Маленький сэр

— Мне наплевать на образ, причёску, алкоголь и специфическое поведение, — беспрецедентно заявил Пол, важно приподняв подбородок. Он показал им сносную игру и свой певческий голос. И он знал, что сделал это лучше, чем делали многие из присутствующих в этой церкви. — Музыка, вот, что всегда меня волновало. Только музыка. И всё. Он держал гитару крепкой хваткой, перебирая струны левой рукой. Леннон, основатель этой группы, смотрел оценивающе и снисходительно. — И сколько тебе лет, чтобы делать такие заявления? — сказал он, улыбаясь тонкими губами. — Пятнадцать. — Как давно? — Уже месяц. Все, включая высокого худого парня в очках, засмеялись, а щёки Пола предательски вспыхнули. Но он продолжал держаться стоически. Леннон сделал шаг вперёд и наклонил голову, продолжая его рассматривать. — Какой важный. — сказал он, обращаясь к нему, как к маленькому ребёнку, коим он давно (как казалось) уже не был. — Прямо маленький сэр. Компания взорвалась очередным приступом смеха, но Полу не было смешно. — Вы берёте меня в группу, или я могу, наконец, уйти отсюда? — Ты можешь уйти отсюда, когда пожелаешь. — сразу же отозвался Джон с вызовом. Пол слышал, что он был вспыльчивым малым, быстро заводился и влезал в драки. Ему не нравилось такое поведение, он любил жить в спокойствии, как всегда учил его мудрый отец. Маккартни готов был пожать плечами и уйти, но услышал продолжение фразы: — Мы же не похитители детей. Но в группу мы тебя берём. Мне нравится, как ты держишь гитару. Кто-то из парней подошёл к Полу и похлопал его по плечу. — Молодец, малец! Заменишь Стива, он у нас уходит в армию. Вот так, 6 июля 1957 года, Джон Леннон впервые назвал Пола Маккартни маленьким сэром. Никто из них тогда и подумать не мог, что это прозвище было пророческим. Или о том, как сильно они полюбят друг друга.

***

О, конечно же Леннон не знал почти всех важных аккордов, да и гитару настраивать не умел. Но уже тогда Пол чувствовал: это не важно. Это умения, которые приобретаются с тренировками. Кто угодно сможет выучить аккорды и настроить гитару (но Пол всё равно был удивлён, что Джон платил за это соседскому садовнику), но писать песни… Писать такие песни, музыку и слова мог не кто угодно. Они почувствовали это оба. С самого начала. Когда впервые заперлись в комнате Пола в доме его отца и взяли в руки гитары. Они сидели друг напротив друга, и их грифы смотрели в одну сторону. Джон перебирал струны длинными пальцами и старательно зажимал аккорды, которые показывал ему Пол. — Макка, откуда ты столько знаешь? — с удивлением говорил он, а Пол горделиво улыбался. — Всё началось с отца, но большую часть я выучил сам. Когда понял, что из этого может получиться. — И что же из этого может получиться? — О, Джон, ты знаешь, что. Но Джон был слишком суеверен, чтобы допускать подобные мысли даже в своей голове. В ответ он лишь поправил очки указательным пальцем и покачал головой, быстро цокая языком несколько раз подряд. — Ну и важный же джентельмен этот наш маленький сэр.

***

Полу казалось, что он готов жить в этом мире всегда. В этой отдельной вселенной, на отдельной планете, где были только он, Джон и их гитары. Долгие часы перерастали в дни, дни в недели, а недели — в месяцы. Они стирали пальцы о струны, исписывали тонны бумаги и потребляли неприличное количество еды в домах отца Пола и сварливой тёти Мими. Она старательно делала вид, что недолюбливает Пола, но никогда не могла отправить его домой без гостинцев. Джон знал, что она не кормила тех, кто действительно не нравился ей. Со временем комната Пола и веранда тёти Мими превратились в вынужденные творческие пространства. Здесь вечно валялись исписанные бумажки, фантики, ноты, которые никто не знал, губная гармошка и даже тамбурин. Они учились извлекать звуки из всего, что попадётся им под руку. Постепенно Пол начал оценивать любой предмет прежде всего по его звучанию. Как и людей. Время замирало, когда Джон садился напротив Пола и смотрел ему в глаза. Они играли всё лучше, а их тексты становились связаннее и трезвее. И Пол пел от души. Он всегда пел от души, особенно, когда видел в глазах Леннона это особое одобрение, в котором так нуждался. Пол вообще-то не нуждался в одобрении кого-либо, но согласие с Джоном было превыше всего. Только так они смогли бы сработаться на долгосрочную перспективу. И Пол в сердцах очень надеялся, что так и будет.

***

Леннон-Маккартни. Один из главных авторских дуэтов в истории культуры. Они писали музыку и тексты. И самостоятельно их исполняли. Это была революция, американские авторы песен готовились остаться без работы, а Ливерпуль выходил за рамки маленького приморского городка. Иногда, в особенно творческие моменты, Пол грудью чувствовал любовь. Он не произносил этих слов даже в своей голове, но чувства были такими сильными, что временами было тяжело дышать. Он задыхался, напевая в один микрофон с Джоном. Они были так близко, всегда так близко… и чувствовали присутствие друг друга. В последствии Джон так и сказал. Он сказал «Пол был настолько близко, что я мог его поцеловать.» Джордж вписался в их маленький мир идеально. Впоследствии, заменив всех временных ударников, к ним присоединился и Ричард. Джон, Макка, Джордж и Ринго. Джон называл его Макка, и все это знали. Пол становился Полом, когда Леннон говорил серьёзно или из-за чего-то злился. И иногда он называл его маленьким сэром — в моменты, когда Пол важничал. Иногда Маккартни делал это не специально, но, если честно, он любил в меру поважничать. И Джон чрезвычайно любил в нём эту черту. Но они жили во времена, когда один юный джентельмен должен был быть предельно осторожным в выражении своих чувств к другому юному джентельмену. Увлёкшись, можно было попасть за решётку. А ещё Джон не умел выражать свои чувства, и Пол понимал все причины. Он потерял маму трагическим образом. Он рос со строгой властной женщиной. Никакой нежности, она казалась ему слабостью. Иногда Полу было жаль Синтию, но… это было не его дело. Прекрасные годы их молодости были наполнены всем, чего только можно было желать.

***

— Наш маленький сэр сегодня слишком пьян, чтобы добраться до своего дома, да? — сказал как-то Джон с заботой в голосе. Пол лишь покачал головой и накрылся с головой одеялом Леннона. Они и до этого спали вместе много раз, но впервые Пол проснулся в его крепких объятиях. Он не знал, как себя вести, поэтому запаниковал и задёргался. Джон проснулся и попытался прийти в себя, щурясь от яркого солнечного света. — Прости, я… — метался тогда Пол. — Не хотел тебя будить. Господи. Извини. — Да успокойся ты, Макка, — промычал Джон и отвернулся. С тех пор в голове Пола что-то бесповоротно изменилось. И лучше бы не менялось. Потому что с тех пор Пол начал смотреть на его губы. И получать похожие ответные взгляды. Были моменты, когда воздух вокруг них совсем распалялся, и Пол не представлял, что можно с этим сделать и как с этим жить. Их творческий дуэт всегда был заряжен, но когда к этому прибавилось напряжение другого рода… Ох, это было тяжело. И прекрасно. Пол обожал это. Он обожал Джона. И понятия не имел, взаимно ли это. Пока не оказался прижатым к стене в Гамбурге после очередного концерта. Но потом Джон сказал, что был пьян, и они забыли об этом.

***

И не вспоминали много лет. Всё продолжало идти своим чередом, а их творческий дуэт получил всемирное признание. Они взрослели, заводили детей, влюблялись, писали песни и с каждым днём становились популярнее, чем были вчера. Мир менялся с пугающей скоростью, менялись люди, музыка, одежда и нравы. Но они с Джоном оставались собой. По-отдельности они были совсем другими, но стоило им сесть друг напротив друга с гитарами в руках — и реальный мир вдруг становился совершенно неважным. Пол слушал голос Джона и по-привычке следил за его тонкими пальцами на грифе, приоткрыв рот. Пол смотрел на Джона глазами, полными боли, когда они хоронили Брайана Эпстайна. И получал в ответ понимающий взгляд, который был так важен и чрезвычайно необходим.

***

Йоко была очень умной женщиной, и Пола поражала эта проницательность. Её умение мастерски разрушать их мир его почти восхищало. Она сидела так рядом, хваталась так сильно и мило улыбалась. Цепкая и эксцентричная женщина. Сумасшедшая. Пол знал, за что такой человек, как Джон, полюбил её столь крепкой любовью. Чем чаще она врывалась в их мир, тем ценнее для Пола была каждая минута их с Джоном творческого уединения. Он признавал это открыто — он был зависим от их музыки. От этого ощущения безграничной свободы, которое он испытывал только с Линдой и детьми на ферме и с Джоном в студии. — Почему наш маленький сэр недоволен на этот раз? — пролепетал Джон, заглядывая ему в лицо. Его длинные волосы упали вниз и задели щёки Пола. Это было щекотно, и он отстранился, махнув головой. — О, как мило! Ты ведь действительно маленький сэр! — протянула Йоко своим голоском, а Джордж Харрисон, настраивающий гитару в обречённой манере, усмехнулся. Джон прикусил нижнюю губу, посмотрев на Пола из-под ресниц чрезвычайно странно. Как будто виновато. Пола сжигала ревность. Он не знал, почему ревнует, не знал, чего он хочет и почему это чувство так сильно давит на грудь. А потом наступил день, когда Джон Леннон и маленький сэр работали в составе The Beatles в последний раз. В юношестве Пол считал, что это будет самый худший день в его жизни. Конец света. В реальности же он не чувствовал почти ничего. Словно был готов к этому, потому что готовился с момента их знакомства.

***

Пол заявился на его порог с гитарой за спиной, когда Йоко и Шон были в отъезде. The Beatles не существовали уже 6 лет. Пол не вписывался в Нью-Йорк так же, как Джон вписывался. Неделя прошла, как во сне. Они много говорили, но были отстранены, как никогда. Пол не знал, кто в этом виноват, и есть ли вообще виноватые. — Наверное, мы просто выросли. — сказал как-то он, не в силах скрывать от Джона свои ощущения по этому поводу. — Окончательно. — О, маленький сэр, ты вырос ещё в пятнадцать лет, не так ли? Впервые за тридцать четыре года своей жизни, и за 19 лет знакомства с Джоном, Пол ощутил прилив нежного тепла от этого прозвища. И не нашёлся, что ответить. Тогда босоногий Джон, сидевший на ковре напротив него по-турецки, опёрся руками о пол и приблизился к Полу. Наверное, каждый из них думал о поцелуе с момента первого совместного пения в один микрофон. Пол закрыл глаза раньше, чем почувствовал тёплые губы на своих. Поцелуй получился лёгким, неглубоким, но совершенно уверенным. Слегка смяв губы Пола своими, Джон сразу же отстранился и потрепал его по волосам, как делал это раньше. Весь мир Пола на секунду задрожал, но быстро вернулся в привычное состояние.

***

Душа Пола сгорела 8 декабря 1980 года. Он ощущал лишь пустоту, что затягивала в чёрную пучину бессознательности и апатии. И лихорадочно, панически пытался дословно вспомнить их последний сентябрьский телефонный разговор. Ни разу в жизни он не сказал ему «я люблю тебя». Он перестал выступать. Перестал выходить из дома. И получая все те письма с угрозами, ощущал не только страх, но и ярость. Это невозможно анализировать. Это невозможно пережить. 8 декабря 1980 года кто-то застрелил ещё и Макку. И маленького сэра.

***

За год до смерти жены, подарившей Полу четверых детей, Корона его родной страны наградила Пола Маккартни рыцарским титулом. С тех пор он официально стал сэром. В тот день, 11 марта, он на самом деле чувствовал себя чрезвычайно важным и почётным немолодым гражданином этой страны. Он стоял у зеркала, поправляя свой галстук с гордо приподнятым подбородком. Внезапно что-то очень сильное откинуло его в прошлое, и перед глазами пролетела вся прожитая жизнь. Вот он, пятнадцатилетний мальчик из Ливерпуля, бьёт по струнам левой рукой перед группой ребят постарше. Вот высокий худой парень в очках, лидер их коллектива, делает пару уверенных шагов к нему. Они смотрят друг на друга вызывающими не знающими глазами, а нитки истории завязывают узел дружбы и безграничной любви, которую один из них будет обязан нести до самой глубокой старости за них двоих. И тогда долговязый парень называет его маленьким сэром. И спустя сорок лет после этого сэр Джеймс Пол Маккартни, рыцарь-бакалавр британской Короны, на пару секунд действительно ощутил себя маленьким сэром. — Ты дал мне это, Джон. Ты дал мне это. — сказал он, смотря в зеркало намокшими глазами.

***

В свой восьмидесятый день рождения сэр Джеймс Пол Маккартни переполнен счастьем и любовью. Его окружают пятеро детей и восемь внуков. Друзья, которых он искренне любит. Люди подходят к нему и благодарят за всё, что он сделал для этого мира. И всего на мгновение в голове пролетает мысль о том, что теперь он старше Джона в два раза. «И кто из нас теперь маленький сэр?» — думает он, пока дети выкатывают торт и взрывают хлопушки. «Ты, Макка. Ты всегда будешь нашим маленьким сэром.» — слышит он у себя в голове и представляет длиннопалую треплющую руку в своих волосах. Вмиг Пол чувствует себя младше, чем он есть, и всё ещё младше Джона.