Формула люБИТЬ

Просыпаться от ощущения, что у тебя все кости просто-напросто поломаны — думаете, плохо? Нет, это пиздец как хуёво. Каждая клетка тела кричала о том, что вчерашний день был ошибкой, а ночь — и вовсе издевательством над организмом. Мышцы ныли, суставы ломило, а голова гудела так, будто внутри поселился маленький отбойный молоток, который работал без перерыва. А ещё когда ты чувствуешь аромат чужой квартиры — вот это полная пизда. Незнакомый запах, чужой дом, чужая постель. Это было хуже любой боли. Его наверняка спас какой-то прохожий, который заставит делать всё по его приказу, или расчленит? Нет, может, его спаситель настолько добрый, что уложил на свою мягкую кровать, на которой сейчас лежал Руслан, и он не мог почувствовать своего тела. Зато чувствовал, как лежит на очень мягкой кровати, словно на облаке. Это было почти приятно, если бы не страх, который сковывал его изнутри, не давая расслабиться ни на секунду. Веки парня, на удивление, открылись с лёгкостью. Без той привычной тяжести, которая обычно сопровождала его пробуждения после пьяных ночей. Но двигался он, как и ожидалось, словно инвалид — каждое движение давалось с трудом, мышцы протестовали, а суставы скрипели, как старые несмазанные петли. Он понимал, что просыпаться в чужих квартирах — это его принцип. Ну а как тогда это ещё можно было описать? Вот и Руслан не знал. Понимание того, что он сейчас не как обычно у своего друга, а у человека, которого даже в лицо не видел, слегка сбивало с толку. Сердце билось где-то в горле, а в голове крутилась одна единственная мысль: «Где я и что здесь происходит?» Приподнявшись на локтях, он понял, что лежит не в своей одежде. Это было первое, что он заметил — ткань была чужая, мягкая, с едва уловимым запахом чужого парфюма. Она была больше по размеру: чёрная футболка без рисунков и шорты такого же плана. Футболка свисала с плеч, а шорты держались только на завязках, которые он не затягивал. В принципе, это была домашняя одежда, которую кто-то надел на него, пока он был без сознания. Теперь возникал вопрос: где моя одежда? Вопрос, конечно, интересный. И от этого на душе становилось ещё более неспокойно. Кто-то его раздел. Кто-то его переодел. И этот кто-то мог быть кем угодно. Руслан тупо разглядывал просторную комнату, пытаясь собрать воедино все детали, чтобы хоть как-то понять, где он находится и кому принадлежит это пространство. Она была очень чистая, идеально убранная, без лишнего хлама, и точно не девичья — мужская одежда на стуле это подтверждала. Кровать двухспальная, что радовало Руслана — он мог растянуться во весь рост, если бы не страх. Рядом стоял стол и стул, на котором висела ещё одна футболка. Дальше — огромный шкаф, который словно занимал всю комнату, и телевизор прямо перед кроватью. Сама комната была в серо-чёрных оттенках — строго, стильно, без лишних деталей. Очень даже красивая — сам бы Руслан тут остался, если бы не чувство тревоги, которое не отпускало его ни на секунду. Он ощущал себя чужим в этом пространстве, как будто вторгся в чужую жизнь. Он думал, что находится один в этой квартире. Ни звуков, ни шорохов, ни голосов вообще не было слышно. Тишина стояла такая, что звон в ушах казался оглушительным. Поэтому это немного напрягало. Тихонько встал с кровати, стараясь не издавать лишних звуков, и направился к шкафу, который по совместительству был зеркалом — большим, во весь рост, с тёмной рамой. Встав напротив, он начал себя разглядывать. Футболка была длинная, почти до колен, а шорты чуть не спадали, держась на честном слове. Видно, человек высокий, намного выше его. Посмотрев на лицо, он заметил маленький синяк, полученный вчера при падении, когда он споткнулся и грохнулся на асфальт. Синяк был свежим, фиолетовым, и слегка болел при прикосновении. — Хотя бы не как обычно, — выразил свои мысли вслух и усмехнулся, но усмешка вышла нервной, почти истеричной. Оглядываясь назад, он смотрел на серую дверь, которая вела в коридор. Думал, что выходить из комнаты — плохая идея. Вдруг его спаситель окажется маньяком или психом? Но Руслан, как всегда, забьёт на плохие идеи. Он всегда поступал так, как считал нужным, даже если это было опасно. Подойдя к двери, он потянул ручку вниз. Она не поддалась. Посмотрев на замок, он понял — дверь закрыта. Сердце пропустило удар. Но современные двери открываются с любой стороны, поэтому он повернул ручку в обратную сторону — и дверь поддалась. Он вышел из комнаты, чувствуя, как колотится сердце. Его встретил длинный коридор, который тянулся в обе стороны. Он был в тех же оттенках, что и комната — серый, чёрный, немного белого. Рядом находились ещё две двери, напротив — ещё одна. Все они были закрыты. Послышался щелчок из одной из соседних дверей, и дверь начала медленно открываться. Сердце Руслана прыгнуло, словно делало несколько сальтух. Он понимал, что сейчас выйдет кто-то. Немного отступив назад, он опустил голову вниз, не в силах поднять взгляд. Слов не мог подобрать — они застревали в горле, как комья ваты. Человека он видел лишь частично, боковым зрением — только полотенце на бедрах, накачанный пресс, с которого стекали капли воды, и широкие плечи, которые казались такими мощными, что занимали весь дверной проём. От этого стало ещё стыднее, и он начал сильно краснеть, чувствуя, как жар заливает щёки и шею. Собрав смущение в кулак, он решил взглянуть на своего спасителя. Взглянув на лицо, которое было обращено к нему с лёгкой, насмешливой улыбкой, он замер. — Блять… — первое, что пронеслось у Руслана в мыслях, и это слово вырвалось наружу тихим, почти беззвучным выдохом. Возле него стоял Даня, ехидно улыбаясь. Влажные волосы торчали в разные стороны, на коже блестели капли воды, а глаза смотрели на него с таким выражением, от которого хотелось провалиться сквозь землю. — Что я у тебя забыл?.. — тихо произнёс Руслан, стараясь смотреть ему в глаза, хотя внутри всё дрожало от неловкости и страха. — Лучше бы поблагодарил, пиздюк, — послышалось из уст рыжего. Голос был низким, хрипловатым, и в нём слышалась лёгкая насмешка, которая, однако, не была злой. Кашин подошёл чуть ближе, что ещё больше смущало Руслана. Теперь между ними оставалось всего полметра, и Руслан чувствовал исходящее от него тепло, слышал запах геля для душа, смешанный с его собственным ароматом. Наклонившись, он продолжил, и его дыхание коснулось лица Руслана: — Как ты догадался, это я за тобой бегал вчера. И после того как ты отключился, я планировал тебя оставить там же на дороге. Просто перешагнуть и пойти дальше. Глаза Руслана покатились на лоб. Оставить? На дороге? Его даже не смущал факт, что это он вчера за ним гнался, да ещё и избил какого-то парня до полусмерти. Внутри всё сжалось от осознания того, что он мог просто умереть там, в темноте, и никто бы не узнал. — Но решил пожалеть и понёс тебя к себе, — Даня скрестил руки возле груди, и мышцы на его руках напряглись, привлекая внимание. Он смотрел на смущённого Руслана, и в его глазах мелькнуло что-то нечитаемое. — И да, поблагодарил бы чем-то, а не выёбывался, пидор. Хотя бы спасибо сказал. Руслан ничего не мог сказать. Он знал Данила — тот мог бы оставить любого на дороге, не моргнув глазом. А что было бы потом… кто знает. Может, его нашла бы полиция, а может, и нет. От этой мысли по спине пробежал холод. — Но… почему ты меня не понёс ко мне в квартиру? Мы же живём напротив, — Руслан никак не мог подобрать слов, его голос дрожал. — Тебе же было бы проще. — Интересный ты, — усмехнулся Даня, качая головой. — Думаешь, твоя мама оценила бы появление сына в отключке, в руках человека, который рисовал на его лице синяки и ссадины? Она бы вызвала полицию, и мне бы пришлось объяснять, почему я таскаю её сына по ночам. — Он улыбался, но в этой улыбке была тень иронии. — Да лучше бы так, — Руслан ещё не думал благодарить. — Чем быть в твоей квартире. Я бы лучше к маме в отключке, чем к тебе. — Мм, — лишь прозвучало от Дани. — Твои вещи в ванной сушатся. Бери и съебывай нахуй отсюда, — грубо проговорил Кашин, указав пальцем на дверь в конце коридора. — И чтобы духу твоего здесь не было. Нил отправился в комнату, хлопнув дверью с такой силой, что стены дрогнули. Он понял, что эти слова могли кого-то обидеть, но это же Руслан — ему похуй на чувства людей. Или он просто делал вид, что ему всё равно, чтобы не показывать своей уязвимости. Шатен стоял посреди квартиры, не понимая, что происходит. Его мысли путались, сердце колотилось, а в груди разрасталось странное чувство — смесь стыда, неловкости и чего-то ещё, чему он не мог дать названия. Он сейчас дома у Дани, находится в его же вещах. Значит, ему пришлось раздеть и одеть Руслана. Стыдно? Ещё как. Представить только — Даня, его враг, снимает с него одежду, видит его тело, возможно, даже касается его. От этой мысли кровь прилила к лицу, и он почувствовал, как щёки заливает жар. Поэтому он пошёл в ванну, чтобы забрать свои вещи и поскорее убраться из этого места. Ванная была просторной, с большой раковиной, зеркалом и душевой кабиной. На сушилке висели его джинсы, футболка и куртка — все чистые, аккуратно разложенные, будто их стирали и сушили специально. Он быстро переоделся, чувствуя облегчение от того, что снова в своей одежде, и собрался уходить. Но когда он уже стоял у двери, готовый выбежать, его остановила мысль. Выйдя из ванной, Руслан долго думал над всей ситуацией. Всё это выглядело некрасиво с его стороны. Он даже не поблагодарил Дани, нагрубил ему, хотя тот мог просто оставить его умирать на дороге. «Стоит как-нибудь извиниться», — пронеслось в голове. Поэтому он подошёл к комнате Дани, чувствуя, как внутри всё дрожит от волнения. Постучав два раза, он вошёл без разрешения, толкнув дверь плечом. На кровати лежал Даня в одних шортах и белых носках — уже без полотенца, сухой, расслабленный. Увидев Руслана в проёме, он не понял, что происходит, и приподнялся на локтях. Руслан подошёл ближе — хотелось просто извиниться, сказать что-то тёплое, но слова застревали в горле. Шатен сел на край кровати, а Даня облокотился о спинку, смотря на него с подозрением. — Чё надо? — произнёс он достаточно грубо, и в его голосе слышалось раздражение. От такой интонации Руслан вздрогнул, но собрался с силами. — Я хотел извиниться и поблагодарить тебя… — Руслан старался говорить искренне, хотя голос дрожал. — Прости, что нагрубил и не поблагодарил тебя. Ты мог оставить меня там, но не оставил. Это… это много для меня значит. — Ладно, но за языком своим следи, — рыжий посмотрел на него сверху вниз, и в его взгляде мелькнула тень снисхождения. — Довольно длинный он у тебя. Может, придержать его иногда стоит. Руслан лишь кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Они сидели молча, и тишина между ними была тяжёлой, почти осязаемой. В голове Руслана возникла идея, как можно поблагодарить Дани более… ощутимо. Что-то, что покажет его благодарность лучше любых слов. И, не думая о последствиях, он залез на кровать, вызывая возмущённый взгляд рыжего. Не дожидаясь разрешения, сел к нему на колени, чувствуя, как тёплое тело под ним напряглось. Даня лишь вздохнул, но не оттолкнул его. — Ты чего это творишь? — возмущённо спросил он, но в голосе его не было настоящей злости. Скорее удивление. — Я хочу тебя отблагодарить… — Руслан улыбнулся хищно, словно лиса, и в этой улыбке было что-то дразнящее, почти опасное. Он игрался с волосами Дани, засовывал пальцы в его огненные пряди, которые были мягкими и ещё влажными после душа. Кашин наблюдал за этой странной картиной, его глаза слегка расширились, а шатен улыбался, глядя на небесные глаза Дани, которые сейчас казались почти чёрными от расширенных зрачков. Подойдя ближе к лицу, он сказал, почти шёпотом, чувствуя его дыхание на своих губах: — Знаешь… я так тебе благодарен… И резко притянул его к своим губам. Поцелуй был страстным, внезапным, от чего бабочки в животе начали порхать с бешеной скоростью. Даня не терял времени и отвечал, хватая Руслана за талию и притягивая ближе, их тела соприкасались, и через тонкую ткань футболки Руслан чувствовал жар его кожи. Они целовались с большим удовольствием, будто ждали этого момента всю жизнь. Руслан смог проникнуть языком в рот Дани, и их языки переплелись в танце, который был одновременно нежным и жадным. Воздух начал заканчиваться, и Руслан отстранился, чтобы перевести дыхание, чувствуя, как голова идёт кругом. Даня лишь кусал губы, прикусывая нижнюю, и в его глазах горел огонь, которого Руслан никогда раньше не видел. А Руслан схватил волосы на затылке, приподнял его и начал целовать шею — туда, где билась жилка, где кожа была особенно нежной. Сверху доносились сладкие стоны, которых Руслан ждал, и они разливали тепло по всему телу. Шатен целовал молочную кожу, лизал её и пробовал на вкус, оставляя влажные следы. Дане это очень нравилось — он запрокинул голову, позволяя Руслану делать всё, что тот хочет, и его пальцы вцепились в плечи Руслана, сжимая их до боли. Отстранившись, Руслан посмотрел на своё творение: на шее были видны тёмные засосы, которые уже начали проступать на бледной коже. — Ты прекрасен, — сказал Даня так искренне, что Руслан почувствовал лёгкий укол внизу живота, и сердце его пропустило удар. Эти слова были настолько неожиданными, что он замер на мгновение, впитывая их, как губка. Руслана резко перевернули, и теперь сверху был Даня. Рыжий начал целовать его губы, более напористо, более страстно, подхватывая стоны, которые вырывались из груди Руслана. Шатен трогал пресс Дани, который был без футболки, что давало больше возможностей — его пальцы скользили по рельефным кубикам, чувствуя каждую мышцу, каждое напряжение. Всё это было настолько хорошо, что словами не описать. Воздух в комнате стал плотным, горячим, и каждый вздох давался с трудом. Даня резко оборвал поцелуй и прижался к шее Руслана. От резкого движения шатен застонал, выгнувшись навстречу. Даня кусал шею, и наверняка осталось намного больше засосов, чем на его собственной. Стоны Руслана разносились по всей комнате, смешиваясь с тихими всхлипами Дани, который тоже не мог сдерживаться. — Долго ты, блять, здесь стоять будешь? Резкий голос сзади заставил Руслана резко обернуться. В проёме стоял Нил. Реальный Нил, а не тот, что был в его фантазиях. Даня был одет: серые штаны и белая футболка, сухие волосы, чистый и собранный. Руслан понял, что он просто тупо завис и смотрел в одну точку несколько минут, уставившись на дверь ванной, и его мозг унесло в мир грёз. Его сердце колотилось, дыхание сбилось, а по всему телу разливался жар, которого он не мог контролировать. — Ой, бля… ща… — Руслан схватил вещи с сушилки, которые уже успел переодеть, и рванул к выходу, толкая Даню в плечо, когда тот пытался пройти мимо. — Я верну вещи, когда постираю! Они у меня остались, я потом занесу, хорошо? — Ладно… — Нил недоумённо смотрел на него, хмуря брови. — Чё ты ведёшь себя так, словно призрака увидел? Я же не призрак, блять. Я просто сказал, что вещи сохнут. Руслан промолчал. Он просто хотел вырваться из этой квартиры, из этого места, где его фантазии взяли верх над реальностью. Найдя свои вещи, уже надетые, он понял, что телефон остался у Дани, на столе в комнате. Посмотрев на Нила с ехидной улыбкой, которая скрывала его внутреннее смятение, он грубо сказал: — Принеси мой телефон. Он у тебя на столе. — А нормально попросить? — начал бесить Даня, скрестив руки на груди. — Может, слово волшебное скажешь? — С тобой нормально нельзя, — облокотился Руслан о дверь и стал ждать, стараясь не смотреть на него, чтобы не краснеть ещё сильнее. Даня лишь цокнул и ушёл в комнату. Через минуту вернулся с телефоном и протянул его, держа между большим и указательным пальцем, словно это была бомба. Руслан уже хотел взять, но Даня прижал телефон к себе и посмотрел на него с вызовом, в его глазах заплясали чёртики. Руслан удивлённо посмотрел на него, не понимая, что происходит. — Помню, директриса нам говорила, что будем вместе украшать актовый зал… — он попытался намекнуть, и его голос стал сладким, почти вкрадчивым. — Поэтому я иногда приходить не буду. Всё-таки занятой человек, — усмехнулся. — Чтобы не сдавал меня, либо этот телефон, либо ты окажешься в мусорке. Договорились? Или ты предпочитаешь, чтобы я рассказал всем, как ты на меня смотрел? Даня протянул телефон, и Руслан резко выхватил его, чувствуя, как пальцы дрожат. Он выбежал из квартиры, не оглядываясь, слыша сзади маты. Быстро открыв дверь подъезда, он тут же начал её закрывать, облокотился о косяк и медленно соскользнул вниз по двери, чувствуя, как ноги подкашиваются. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбилось, а в голове была полная каша. Посмотрев на шорты Дани, которые он так и не снял, он понял, что у него… встал. Прямо сейчас, в подъезде, в чужих шортах, с чужим запахом на коже и с мыслями о том, что он только что делал в своей фантазии. — Только не это… — пробормотал Руслан, закрывая лицо руками. — Нет, блять, только не это. Только не он. Он сидел на холодном полу, прижимая телефон к груди, и чувствовал, как внутри разрастается паника. Он только что понял, что его фантазии о Дане стали слишком реальными. Что его тело реагирует на этого человека так, как не должно. Что все его чувства, которые он пытался отрицать, вырвались наружу в самый неподходящий момент. И теперь он не знал, как смотреть Дане в глаза, как делать вид, что ничего не произошло.