Жест

— И как ты только дожил до своих лет..?       Элпенор наигранно-обиженно хмурится, когда считывает по губам слова своего товарища, друга. А после пародирует глубокую обиду и оскорбление; прижимает одну руку к груди и жмурится, слегка склоняясь вперёд. Перимед на этот театр одного актёра только закатывает глаза.       Их тандем был чем-то, что существовать, по идее, не должно было. Но всё равно существовало. И существовало вполне успешно на протяжение десятилетий. К удивлению всех окружающих.       Отстранённый наблюдатель и открытый мечтатель. Серьёзность и деловитость рука об руку с забывчивостью и несуразностью. Как они друг друга не раздражали?       Элпенор вообще был особым случаем... Ибо быть настолько чувственным к миру, который ты даже не можешь услышать…       Он не такой с рождения. Если бы он был из Лакедемона – не дожить ему до взрослого возраста однозначно. Повезло, что на Итаке чуть более лояльно отнеслись к его пороку особенности. Хотя, возможно, и нет…       Никто не будет возлагать какие-то надежды, да в принципе обращать внимание на глухого ребёнка. Возможно, именно поэтому Элпенор был таким… «пришибленным», как иногда говорил Перимед. Таким не от мира сего, таким странным, таким развязным, таким неприспособленным, таким чувствующим, таким мечтателем… Таким.       И, тем не менее, хотя абсолютно противоположный ему Перимед редко в этом признавался, он дорожил знакомством, а в последствии и дружбой с этим «пришибленным». — Сладкая парочка, вы долго собираетесь стоять? Или, всё же, домоете палубу..?       Элпенор прекращает свою театральную постановку, как только Перимед пихает его в бок и обращает внимание на поручение. Пропустивший половину информации актёр озадаченно смотрит несколько секунд, прежде чем Перимед на жестовом языке ему не объясняет, что произошло.       Жестовый язык – ещё одна вещь, отличающая этот странный дуэт.       Со считыванием слов по губам у других людей Элпенор обычно справлялся, если собеседник был достаточно близко, говорил спокойно, не жевал и не прикрывал лицо. Но вот с выражением и донесением своих мыслей…       Когда ты не слышишь, очень тяжело научиться это произносить. Именно поэтому, сколько мужчина не пытался, он так и не смог продвинуться дальше нескольких простых фраз. Да и их понимали через раз...       Жестовый язык стал бы для него спасением, если бы кто-то ещё, кроме Перимеда, в юности загорелся желанием разговаривать с ним.       Вот и получилось так, что перекидывался фразами Элпенор, в основном, только с Перимедом, да чем-то простым с Одиссеем и Еврилохом, которые на досуге запомнили пару десятков жестов. Но, в целом, он и не сильно страдал от этого.       Спустя полчаса, когда палуба буквально блестела от чистоты, кто-то стучит Перимеда по плечу, привлекая внимание: — П-е-р-и-м-е-д.       Они крайне редко использовали полную жестикуляцию имени, куда чаще прибегая к собственно придуманным жестовым именам. Перимед тут же сосредоточил всё своё внимание на друге. Случилось что-то серьёзное? Он в очередной раз не увидел, куда шёл, поскользнулся и упал? Что-то повредил из оборудования? Он…       Он быстро повертел головой, проверяя, не подсматривает ли кто со стороны, а потом клюнул Перимеда в щёку. Сказать, что Перимед не был в шоке – ничего не сказать.       Этот жест принято вне контекста показывать довольно легко и непринуждённо. Но сейчас Перимед делает его грубо и резко; крутит ладонью вокруг правого виска и посылает её куда-то в небо.       Однако, конечно, Элпенор без труда всё равно считывает своё жестовое имя, и не может невольно не улыбнуться реакции собеседника на его шалость. Через мгновение приходится всё же вскинуть руки вверх в капитулирующем знаке, но разве он всерьёз раскаивается? – Они оба знают, что нет…       Чтобы добить окончательно, Элпенор указывает на Перимеда, а после стучит тыльной стороной ладони по подбородку. Дважды. Жестовое имя и признак... — Иди в Тартар, игрослов!       Элпенор больше не может сдерживаться; заливистый смех распространяется по всей палубе.