You’re My Blue Rose

Исаги придётся поговорить с господином Ноа. Другого выхода не было. Невозможно, чтобы он знал Исаги так же хорошо, как знал его он, и всё равно предпочёл бы поселить его в одной комнате с ним. Неужели Ноа расстроился из-за того, что Исаги присоединился к Бастарду? Почему именно такая пытка?! Увы, Ноа не крикнул «я пошутил» и даже не пробормотал что-то ободряющее, а просто сказал ему, что это будет возможность «поглотить друг друга» и «попрактиковаться в командной работе», что на самом деле похоже на издевательства. К счастью, общежития, в которых жили игроки БM, были просторными. У Кайзера и Исаги были свои комнаты для сна, и им приходилось общаться друг с другом только в местах общего пользования. Исаги решил, что постарается, чтобы это никогда не стало проблемой. Он будет готовить еду, когда Кайзера нет дома, пользоваться ванной, когда Кайзер спит, купит себе большой телевизор в комнату, чтобы не пользоваться тем, что в гостиной. Всё будет хорошо! Он даже отделил свою посуду и мыло от вещей Кайзера. Казалось, что Кайзер был на одной волне с Исаги, и он заметил, что Кайзер не только строго следил за тем, чтобы они разделяли свои вещи, но и дошёл до того, что пометил свои вещи. Так что не было никаких сомнений в том, кому что принадлежит. Как будто Исаги не знал, как выглядят его вещи. Однако иногда он ловил Кайзера на том, что тот нюхает свои руки после использования мыла Исаги. В конце концов — исключительно ради удобства — они решили ходить на тренировки вместе. Обычно они уходили по отдельности, но, поскольку до стадиона было недалеко от общежития, они решили, что так будет проще. И, возможно, они стали проводить немного времени в местах общего пользования. Это заставило Исаги больше присмотреться к Кайзеру. Не то чтобы Кайзер что-то скрывал — он был очень открыт в команде по поводу своей трансгендерности, — но Исаги не представлял, что он будет ходить в коротких шортах в свободное время. Он определённо не считал это чертовски сексуальным или что-то в этом роде. Или когда он не утруждал себя нижним бельём, а просто ходил в мешковатой футболке… тянулся за чем-то в шкаф, и футболка задиралась, демонстрируя его идеальную задницу. Нет. Нет, Исаги всего этого не замечал. Не был влюблён в Кайзера. Кайзер… у которого гости бывали по несколько раз в неделю. Кайзер, у которого были самые красивые стоны, которые Исаги приходилось слышать каждый раз, когда Кайзер приводил кого-то домой. Кайзер, который выгонял своих партнёров, как только они заканчивали трахаться, а потом смотрел фильмы в гостиной, всегда приглашая Исаги «потусоваться!» как будто они были друзьями. Исаги всегда слышал, как он кашлял после того, как говорил о том, что они будут тусоваться вместе. Как будто ему было тяжело, как будто он не очень-то этого хотел. Исаги всегда уступал и всё равно шёл смотреть фильм, часто готовя им ужин. Это было ещё одной особенностью, которую заметил Исаги. Кайзер не умел хорошо готовить. У него не было проблем с готовыми блюдами или с тем, что не нужно готовить, но если дело касалось приготовления настоящего блюда, Кайзер был неумел. Не то чтобы Исаги возражал против того, чтобы готовить для них, это было полезно для души. Как будто он мог хоть раз выплеснуть свои чувства. Может быть, Кайзер заметил бы, что еда всегда на вкус как тоска. Они продержались весь сезон, не убив друг друга, и Исаги не выколол ему глаза и не отрезал уши из-за того, с чем ему приходилось иметь дело дома. Кайзер мог переспать лишь с ограниченным количеством людей, верно? Не в том смысле, что он был шлюхой, но ради собственного психического здоровья он не мог видеть всех тех, с кем так отчаянно хотел переспать. Наконец, после окончания сезона, вся команда отправилась выпить. Исаги в итоге сильно напился и оказался в доме красивой блондинки. Она была очень симпатичной — подтянутая, с красивыми бёдрами, любила футбол, голубые глаза — идеальная. Он не торопился, лаская её между ног, и позаботился о том, чтобы она кончила как минимум дважды, прежде чем он сам — с чьим-то чужим именем на устах. К счастью, она не обращала внимания на то, что говорил Исаги, потому что, как только из уст Исаги прозвучало имя Кайзера, из его рта посыпались лепестки голубой розы. Они с его девушкой были невероятно шокированы. Исаги ещё несколько минут кашлял, а потом побежал в ванную, подобрав цветы. Он смыл их в унитаз и прополоскал рот, заметив, как сильно болит горло. Он вернулся, чтобы попрощаться с ней, но она остановила его. Она сказала ему, что беспокоится о цветах, и решила поискать информацию, но нашла только болезнь Ханахаки. Из того, что она нашла, она сказала: — Это происходит из-за односторонней любви, когда человек кашляет лепестками цветов, страдая от этой односторонней любви. Если его любовь взаимна, цветы исчезают. Но если любовь остаётся безответной, лепестки цветов будут продолжать расти, пока не заполнят лёгкие, и человек умрёт. — Это было довольно жестоко, но объясняло, почему у него сдавило грудь. — Но, к счастью, похоже, что можно сделать операцию по удалению цветов! Тогда всё, что произойдёт, — это то, что ты забудешь о своих чувствах к этому человеку. Исаги поблагодарил её за то, что она нашла для него эту информацию, но сказал: — Не думаю, что я хотел бы забыть свою любовь к Михье. Даже если он не знает или не отвечает мне взаимностью. Он сделал меня таким, какой я есть, и я бы не сказал ему об этом, но я стал лучше, потому что знаю его. Поглощая его, я становлюсь цельным. Даже когда цветы пытаются сдавить мои лёгкие, они прекрасны, потому что они для него. — Когда Исаги закончил предложение и сам немного удивился. Забавно, он никогда особо не задумывался о своих чувствах. Может быть, из-за алкоголя он стал менее сдержанным, хотя к этому моменту алкоголь уже должен был выветриться из его организма. Исаги снова встал, чтобы уйти, но она остановила его, сказала, чтобы он остался на ночь, и он слишком устал, чтобы отказываться от приглашения. Утро наступило слишком быстро, и когда она предложила ему утренний минет и оседлать его, он, конечно, не смог отказаться — она знала, что это не будет серьёзно, учитывая, как сильно он любит свого напарника. Она поблагодарила его за отличный секс, приготовила ему завтрак, пока он принимал душ, и отправила его домой. Он был настолько погружён в свои мысли, что не заметил, что Кайзер ждал его на диване, когда он вернулся домой. — Рад, что ты пришёл. Где ты вообще был, Исаги? Вчера вечером ты ушёл довольно рано. Наконец-то нашёл с кем расслабиться? — Исаги почувствовал, как по горлу расползается боль, поэтому был слишком рассеян, чтобы заметить, что Кайзер говорит обиженным тоном. Он отвернулся, чтобы выплюнуть пару лепестков изо рта, прежде чем ответить Кайзеру. — А, прости, Кайзер. Прошлой ночью я ушёл домой с одной девушкой. Я думал, что буду дома, но она попросила меня остаться на ночь и не позволила уйти рано утром, так что…— По какой-то причине Кайзер отпрянул от него и сам отвернулся, словно насмехаясь над ним, или что-то в этом роде, Исаги не совсем уверен, потому что Кайзер ещё и пару раз ударил себя в грудь. — Ах, понятно, что ж, согласно правилам этикета, ваш сосед должен получить сообщение о том, что вы не умерли, а просто развлекаетесь с кем-то другим… чтобы ваш сосед не беспокоился, что вы придёте домой и вас стошнит на весь дом. — Исаги был довольно удивлён поведением Кайзера — не то чтобы он не приводил с собой кучу людей, хотя он предполагает, что технически, раз они в этом доме, Кайзер не обязан сообщать Исаги, где он. И, насколько Исаги может судить, Кайзер не пьян во время этих встреч, так что он предполагает, что Кайзер просто прав. — Прости, Кайзер, я не хотел, чтобы ты ждал, думая, что тебе придётся убирать за мной. Я дам тебе знать, если это случится снова. — Как будто это случится снова? Исаги умирал здесь и, к сожалению, был мучительно влюблён в своего глупого, красивого, блестящего, раздражающего соседа. Вместо этого он будет сидеть здесь на каникулах, пытаясь разлюбить, и, скорее всего, будет слушать, как Кайзер прекрасно проводит время со своими подружками, пока Исаги чахнет. Может, он будет больше времени проводить в спортзале. Или навестить своих друзей из Блю Лока. Просто чтобы выбраться оттуда и быть подальше от Кайзера. Да, может, в этом и был план! Он всё равно не знал, сколько ему осталось жить, если эта болезнь не отступит, так что он мог бы провести время со своими близкими. На следующее утро он сказал Кайзеру, что планирует уехать на часть межсезонья, чтобы навестить друзей и семью. Он не мог смотреть Кайзеру в глаза, когда говорил это, поэтому не заметил боли, которая отразилась в его прекрасных ледяных голубых глазах. Исаги помыл посуду и пошёл собирать вещи, позвонив Бачире и спросив, можно ли ему остаться с ним в Испании на несколько дней. Бачира легко согласился и предложил позвонить остальным блюлокавцам, чтобы встретиться. Исаги оставил это на него, быстро попрощался с Кайзером и направился в аэропорт. Приземление в Барселоне вызвало больше шума, чем ожидал Исаги. По-видимому, многие из блюлокавцев согласились с предложением Бачиры. В итоге они воссоединились с ним, Бачирой, Наги и Рео (были ли они когда-нибудь по отдельности?), Баро, Чигири, Кунигами и Рин. Они пошли в боулинг, в караоке, а потом по барам. В полночь большинство парней ушли, остались только Исаги, Бачира и, как ни странно, Рин. Поскольку это были всего лишь двое его ближайших друзей, он признался им, что страдает болезнью Ханахаки (не то чтобы он мог это отрицать, когда буквально от одной мысли о Кайзере у него изо рта вылетали лепестки цветов). Бачира был по-настоящему обеспокоен и умолял Исаги сделать операцию, потому что без него футбол был бы совсем другим. И это правда — футбольный сезон. Что ему было делать? Сможет ли он по-прежнему играть, если его лёгкие заполнены разросшимися голубыми розами? Рин, всегда готовый помочь, назвал его «неженкой» и сказал, чтобы он просто сделал операцию. Было бы глупо умирать ради какого-то NPC. Исаги не знал, как объяснить, что теперь, когда он принял свои чувства, ему нравится любить Кайзера. Несмотря на то, что думала команда Блю Лока, несмотря на то, что думал кто угодно, Кайзера было легко полюбить. Да, у него был ужасный характер. Но Император Кайзер был всего лишь маской. Исаги узнал о Кайзере всё самое интересное, всё то, что пугало его или в чём он не хотел признаваться вслух — когда живёшь вместе, замечаешь то, что другой человек пытается скрыть. Исаги всё равно видел его и любил — даже с растрёпанными волосами и острым языком. Но это звучит банально, а Исаги заметил кое-что слишком личное, чтобы делиться этим с другими людьми. К счастью, Бачира и Рин быстро отказались от идеи с операцией, как только Исаги упомянул об их отношениях в последнее время. Так что Исаги в итоге провёл месяц межсезонья с Бачирой, Рином и, вероятно, половиной других ребят из Блю Лока. Он даже встретился с Куроной и Хиори, которых почти не видел даже во время тренировок в БМ. Он сообщал Кайзеру о своих планах, но его ответы становились всё менее и менее восторженными. Тем временем его друзья начали замечать, что Исаги похудел, и комментировали это. Время шло, и чем больше он думал о Кайзере, тем сильнее прогрессировала его Ханахаки. Ему становилось всё труднее есть, труднее спать, казалось, что его лёгкие сдавливают колючие верёвки. На самом деле, вероятно, это были просто стебли роз, а значит, болезнь входила в более смертоносную стадию. Но он был рад вернуться домой. Увидеть Кайзера снова, даже если это его убьёт. Он не сказал Бачире, насколько ему плохо, но предположил, что Бачира уже знает. Исаги вернулся домой и обнаружил Кайзера лежащим лицом вниз на диване, что было необычно. Исаги разбудил его, вытерев кровь в уголке рта Кайзера (странно, должно быть, он прикусил язык во сне) и усадил его на диван. Кайзер пришёл в себя и потребовал, чтобы Исаги принёс ему воды, раз уж он разбудил его. Однако в его голосе слышалась нервозность, поэтому Исаги принёс ему воды. Вскоре Кайзер сказал, что собирается потусоваться с Нессом, так что Исаги просто прибрался в доме и перед сном позвонил Бачире по фейстайму. Но пока они разговаривал, у него начался ужасный приступ кашля, который никак не прекращался. Исаги выкашливал, казалось, целые ведра синих лепестков, испачканных красным. Исаги продолжал кашлять, по его лицу текли слёзы, когда он засунул руку в рот и вытащил из горла колючий стебель. Бачира боялся за него и умолял Исаги поехать в больницу. Когда Исаги отказался ехать сам, он позвонил Хиори и Курону, чтобы они забрали его (кратко объяснив ситуацию). В больнице персонал убеждал его сделать операцию, чтобы спасти ему жизнь. Он продолжал отказываться от операции, чтобы забыть Кайзера. Хиори и Курона вышли в коридор, чтобы успокоиться после того, как увидели, каким упрямым может быть Исаги, и заметили в нескольких дверях от них очень знакомую шевелюру. Это был Несс… Что он здесь делает? Исаги сказал, что Кайзер ушёл гулять с Нессом. Подумав, что, возможно, кто-то из них пострадал, они пошли проверить своих товарищей по команде, как сделали бы с любым другим товарищем из команды. Хотя Кайзер и Несс не слишком им нравились, Исаги определённо нравился один из них, так что они все еще были в одной команде. Но не ожидали увидеть Кайзера в постели, похожего на Исаги. Несс, похоже, тихо отчитывал Кайзера, но в остальном они не могли понять, что происходит. Когда Несс и Кайзер поняли, что в комнате есть ещё люди, они оба, казалось, вздрогнули. Как ни странно, Нессу не потребовалось много времени, чтобы признаться, почему Кайзер сидел на кровати: у него была последняя стадия Ханахаки (и он продолжил объяснять, что такое Ханахаки), и они были там, потому что Несс пытался убедить его сделать операцию. Они извинились перед Нессом и Кайзером и вышли из палаты, сказав, что надеются на скорое выздоровление Кайзера, а затем убежали в туалет, чтобы спокойно покричать. Ясно! Кайзер, должно быть, любит Исаги! Эти идиоты, они могли бы просто признаться, и всё было бы хорошо! Хиори и Курона позвонили Бачире, чтобы сообщить ему хорошие новости! Они тоже пошли сообщить Исаги хорошие новости, но Исаги это совсем не убедило. — Очевидно, что у него безответная любовь, и это не может быть ко мне, потому что я в буквальном смысле отвечаю ему так сильно, что умираю. Я надеюсь, что тот, кого он любит и кто не отвечает ему взаимностью, чувствует себя ужасно. Тот, кто не любит Михью, — дурак. — Когда он закончил говорить, его тело начало трясти. Сигнал тревоги, а также Хиори и Курона, стоявшие в коридоре, вывели Несса из себя — он даже не потрудился спросить, что они там делают, но подумал, что, возможно, у кого-то из них есть сигнал тревоги, о котором они знают. Кроме того. Подойдя ближе к двери, он увидел очень знакомый росток. Его сердце упало. Не то чтобы они с Исаги были в хороших отношениях. Но если бы Кайзер узнал, что Исаги здесь — в критическом состоянии (о боже, теперь они делают ему искусственное дыхание) — он бы сам вызвал у себя остановку сердца, только чтобы присоединиться к нему. На самом деле было довольно страшно, как сильно Кайзер любил Исаги. Он подозревал, что Исаги нравился Кайзеру во время NEL, но потом им пришлось жить вместе. И это подтолкнуло Кайзера к краю. Несс постоянно получал сообщения о том, как мило Исаги себя ведёт, или когда он делится с ним ужином, или когда они вместе смотрят фильмы, особенно когда он надевает обтягивающую одежду и замечает, что Исаги на него пялится. Как только он начал кашлять цветами, цветущей сакурой, всё стало ещё сложнее для Кайзера. Несс вспомнил, как он был расстроен из-за того, что у него не было шансов с Исаги. — Может быть, если я буду крутиться рядом с другими мужчинами, Несс, ты думаешь, он поймёт, что я ему нужен? Даже если он хочет меня только для секса — я соглашусь. Я не обманываю себя, думая, что кто-то настолько хороший может любить кого-то вроде меня. Но, Несс, он как глоток воздуха. Даже когда его цветы сдавливают мне лёгкие, я клянусь, что это так странно, но я думаю... Я думаю, что люблю его, как воздух. Я не хочу от него избавляться. — Речь Кайзера засела у него в голове, он никогда не слышал, чтобы его друг говорил такие вещи, и его сердце разрывалось от жалости. Несс знал, что Кайзер начал приводить домой много подружек, и надеялся, что Исаги остановит его, скажет что-нибудь. Но он никогда этого не делал, просто каждый раз на следующий день готовил Кайзеру завтрак. Несс вытащил Хиори и Курону из комнаты, чтобы потребовать объяснений: почему Исаги был здесь и, казалось, умирал — похоже, они вернули его к жизни, когда прекратили искусственное дыхание, но что привело их сюда? Хиори и Курона просто переглянулись и, похоже, о чём-то тайно переговорили, прежде чем вмешаться. — Ну, у Исаги тоже есть Ханахаки, и он выкашлял пугающее количество лепестков роз и даже колючий стебель, нам пришлось привести его сюда. Хотя он тоже отказывается от операции, но да, сегодня нам пришлось собрать много лепестков голубой розы. Курона добавил к объяснению Хиори: — Да, много лепестков голубой розы, лепестков голубой розы. — Поняв, для кого Исаги явно приготовил Ханахаки, Несс просто согнулся пополам от смеха. Хиори и Курона присоединились к нему через мгновение, и никто из них не мог поверить, насколько их друзья были идиотами. Несс вернулся в свою комнату и злобно посмотрел на Кайзера. — Ты не будешь драться со мной, идиот. Я приведу тебя к очень важному человеку, и ты будешь вести себя как взрослый, хорошо? Я очень рад, что мы пришли к согласию. — Несс взял инвалидное кресло, пока Кайзер пытался понять, что именно имел в виду Несс. Он всё ещё пытался разобраться, когда Несс вкатил его в комнату Исаги. А потом его толкнули обратно в инвалидное кресло, когда он попытался встать и сбежать. — Нет, ты поговоришь с Исаги. Насколько я слышал, он здесь по той же причине. Оба мальчика просто сидели и смотрели друг на друга — ни один из них не хотел заговорить первым. Хиори взял все на себя, чтобы они не сидели в тишине неизвестное количество времени. — Думаю, мы можем начать с того, почему вы оба здесь. Это потому, что у вас обоих болезнь Ханахаки. К сожалению, раз уж вы оба умираете, вам придётся взять себя в руки и наконец признаться друг другу. Несс, Курона и я превратим это в групповой прыжок с моста, если нам придётся ждать, пока вы двое не оторвёте свои задницы от стульев. Я хочу, чтобы ты знал, Исаги, что если мне придётся произносить речь на твоих похоронах, она будет очень пренебрежительной. — Хиори не упустил из виду взгляд, которым Исаги одарил его (если бы взглядом можно было убивать, возможно, он бы избавился от страданий), но он также заметил лёгкий румянец на лице Кайзера. Он действительно выглядел дерьмово, так что, возможно, Хиори не так уж сильно ошибался, когда говорил, что они оба буквально стоят на пороге смерти. Кайзер заговорил первым, сделав искреннее признание: — Эх, ладно. Думаю, я мог бы… полюбить тебя или что-то в этом роде, маленький Йоичи. — В комнате было тихо, если не считать звука, с которым Несс хлопнул себя по лицу (явно переосмысливая жизненные решения, которые привели его к тому, что Кайзер стал его лучшим другом) Исаги, казалось, снова обрёл способность дышать; Хиори заметил, что к его телу (а не только к пылающим щекам) возвращается цвет. — Фу, Михья, это так отвратительно. Думаю, я, к сожалению, тоже могу тебя любить. Или что-то в этом роде. — И после этого искреннего признания к телу Кайзера тоже начал возвращаться цвет. Они оба наконец-то смогли вздохнуть с облегчением, даже если не могли смотреть друг другу в глаза. Остальные мальчики покинули больницу, так как теперь с ними всё было в порядке. Больница настояла на проведении анализов, чтобы убедиться, что цветы действительно растворились в их лёгких, прежде чем отпустить их домой, и тогда они смогли уйти вместе, чтобы вернуться домой. Чтобы продолжить смущать друг друга, они показали друг другу свои коллекции лепестков, которые откашливали все эти недели. Затем они легли спать, пообещав обсудить будущее утром. Кайзер проснулся и обнаружил, что завтрак и кофе уже готовы. Он поел, держа на руках плюшевого Исаги. После завтрака они пошли гулять и оказались в парке с футбольным полем, что привело к импровизированной игре — они определённо скучали по возможности играть во время перерыва, особенно потому, что не были уверены, что когда-нибудь снова смогут играть. Тот, кто забивал гол, мог задать вопрос другому, что привело к признанию в том, почему Кайзер привёл домой столько подружек, как Исаги узнал, что у него болезнь, почему ни один из них не хотел делать операцию и, самое главное, как они хотели двигаться дальше. Они легко согласились взять себя в руки и попробовать построить отношения, полагая, что у них есть неплохие шансы, если их разлука чуть не убила их. Поскольку Кайзер забил решающий гол, было решено, что Исаги должен сообщить эту новость команде — Кайзер не хотел иметь ничего общего с лекцией, которую Ноа наверняка им прочитает. Начался новый сезон, и это почти не изменило их отношения. Они по-прежнему просыпались вместе, вместе ели, вместе ходили на тренировки, вместе возвращались домой и вместе смотрели фильмы, вместе ложились спать. Единственным изменением, казалось, было то, что теперь они спали в одной постели. Они даже не заходили так далеко, чтобы заняться сексом, желая убедиться, что находятся в отличной форме к началу сезона (Кайзер отказался «странно себя вести» на тренировках, потому что «все бы узнали, а это неприлично, Йоичи»). Команда играла хорошо, и у БМ был шанс выиграть чемпионат мира у Реал Мадрида. Перед финальной игрой сезона все команды собрались на торжественном вечере. Исаги не видел некоторых своих старых друзей из Блю Лока с межсезонья, поэтому он не торопился со всеми повидаться. Когда он заговорил с Саэ, то почувствовал, как Кайзер прожигает его взглядом. Это было странно, и Исаги не понимал, почему Кайзер так пристально на него смотрит. Пока Саэ не положил руку на бедро Исаги и не наклонился, чтобы что-то прошептать ему на ухо. Кайзер, казалось, возник из ниоткуда и быстро вывел Исаги из комнаты. — Эй, в чём дело, он просто пытался поговорить со мной о Рин! Эй! Кайзер, прекрати. — Кайзер затащил их в ванную, прижал Исаги к стене и запер дверь, прежде чем прижаться губами к губам Исаги. Поцелуй был не таким нежным, как обычно; Кайзер был в ярости и вцепился в губы Исаги. Исаги ахнул, когда Кайзер прикусил его нижнюю губу, а затем снова, когда начал посасывать его язык. Исаги поддался поцелую, но быстро решил, что не собирается просто стоять истуканом, развернул их и прижал Кайзера к стене. Разъединив их губы, чтобы Кайзер понял, что на самом деле ему не нужно этого делать, Саэ не пыталась увести его или сделать что-то нехорошее, они просто разговаривали. Как только Кайзер, казалось, расслабился в объятиях Исаги, поверив ему, Исаги снова наклонился, чтобы продолжить их поцелуй. На этот раз медленнее, но не менее страстно. Вскоре Исаги отстранился, чтобы поцеловать Кайзера в шею, просунув колено между его ног. Он медленно сосал шею Кайзера, пока тот тёрся о ногу Исаги. Кайзер практически задыхался от трения между его ног, от того, как Исаги дразнил его соски, и от синяков, которые он наверняка оставлял на шее Кайзера. — Йоичи, это всё, что ты собираешься делать? Как я объясню эти синяки, которые ты оставляешь на мне? Думаю, ты мог бы найти более полезное применение своему рту, если настаиваешь на том, чтобы съесть меня. — В ответ Исаги лишь ухмыльнулся, уткнувшись Кайзеру в шею (бормоча: «О, держу пари, это и было твоей целью, ты, дерьмовый клоун», или, может быть, у Кайзера разыгралось воображение), и медленно поцеловал Кайзера, спускаясь поцелуями по его рубашке. Он опустился на колени и стянул с Кайзера брюки, прежде чем провести языком по его клитору, прямо по (очень красивым) трусикам (на самом деле, трусикам — Кайзер планировал сделать это сегодня вечером??). Исаги продолжил легонько ласкать его киску через трусики, заметив, что он уже мокрый, и демонстративно указывая на это Кайзеру. — О, Михья уже возбудился, просто думая о том, как я прикасаюсь к тебе здесь? Что, если кто-нибудь застанет нас здесь, потому что кто-то не может молчать, когда кончает мне на лицо, а? — Исаги провёл языком по мокрому пятну, просто чтобы почувствовать, как трусики становятся ещё более влажными, пока Кайзер обдумывал слова Исаги. — Посмотри на себя, ты такой мокрый для меня, Михья, хочешь, чтобы я помог тебе, детка? Кайзер знал, что если не сдержится сейчас, то будет слишком громко стонать, поэтому он просто кивнул в знак согласия, прижимаясь лицом к Исаги. Исаги сдвинул трусики Кайзера в сторону, прежде чем обвести языком его клитор, взять его в рот и нежно пососать. Кайзер уже с трудом держался на ногах, прислонившись к стене, поэтому Исаги подхватил его под бедро и закинул одну ногу себе на плечо, чтобы не держать весь его вес на себе. Это мгновенно расслабило Кайзера настолько, что Исаги смог вернуться к тому, чтобы Кайзер кончил довольно быстро, прежде чем их отсутствие заметят. Он не стал терять времени и просунул два пальца в киску Кайзера, быстро найдя его точку G, продолжая сосать его клитор. Кайзер уже стонал, уткнувшись в его руку, и тянул Исаги за волосы, явно приближаясь к оргазму. Исаги убрал руку с бедра Кайзера и провёл двумя пальцами по его клитору, двигая языком, чтобы протолкнуть пальцы внутрь, и наконец довёл Кайзера до оргазма. Исаги почти уверен, что потерял волосы из-за того, что его любовник тянул его за волосы, чтобы не закричать, когда он кончил Исаги на лицо. Чтобы отплатить за доброту, Исаги продолжал лизать Кайзера, пока тот не начал скулить от перевозбуждения и не оттолкнул Исаги. Он просто поправил нижнее бельё и брюки Кайзера, встал, чтобы поцеловать его, а затем умылся, чтобы они могли вернуться на вечеринку. Он ничего не мог поделать со своим раскрасневшимся лицом и волосами, поэтому они решили, что лучше уйти, быстро попрощавшись. Никто не удивился, что они ушли пораньше. Команда пошутила о том, что они оба не любят вечеринки и что Ноа поступил умно, поселив их вместе. Это заставило Хиори и Курону рассмеяться и сказать, что их статус соседей по комнате стал причиной половины их проблем, но, по крайней мере, они живы, что застало всю команду врасплох. Хиори заставили (один человек попросил) рассказать, что произошло. На самом деле Ноа никогда не была в курсе того, что они больны, когда собирались вместе (Хиори лишь немного пожалел, что проболтался). Ноа провел остаток ночи, переписываясь с Эго об их проблемных детях и о том, какое наказание они могли бы придумать для этих двух идиотов.