в горах

      холодный ветер забирается тебе под футболку, заставляя вздрогнуть и забежать в дом раньше других. и все же, после захода солнца, в горах температура значительно ниже, чем в городе.       — пора было уже привыкнуть, — рассуждаешь себе под нос, надевая тапочки и присаживаясь на диван в гостиной.       отсюда было отлично видно, как остальные на улице продолжали ужинать, параллельно весело что-то обсуждая. твой взгляд задерживается на широкой спине парня, на которую спадали отросшие черные волосы. его плечи опускались и поднимались от смеха, и это не могло не вызывать у тебя улыбку.       ты уже давно заметила, что Юнги впадает в какое-то меланхоличное состояние, когда начинает окружать себя работой, зарываясь в ней с головой. идея для нового альбома появилась совершенно неожиданно, вдохновив его настолько, что он даже уже установил примерную дату его выпуска. поэтому, когда время неумолимо убегало, а в нужной папке на рабочем столе не прибавлялось файлов формата wav с новыми песнями, Юнги снова ушел в себя, с трудом справляясь со стрессом. благо после стольких лет в индустрии, он научился находить разные пути, чтоб обойти такое состояние. раньше ему отлично помогал пирсинг — ощущение боли, а после уход за заживающим проколом отвлекали от гнетущего чувства ответственности и помогали создавать треки без излишнего перфекционизма. но со временем этот метод, как и множество последующих, перестал быть достаточно эффективным.       сейчас его помощником стали сонг-кампы, которые он устраивал с командой где-то на природе. зачастую, он выбирал горную местность, ведь здесь он ощущал себя по-настоящему далеко от города. хотя расстояние до Сеула было не таким уж большим, само ощущение густого леса вокруг и чистота воздуха на возвышенности чисто психологически заставляли его чувствовать себя свободным.       не замечаешь, как эти рассуждения заставляют тебя вдохнуть полной грудью, чтобы насладиться проникшим в дом через открытые в каждой комнате окна воздухом. не успеваешь выдохнуть, как глаза встречаются с любопытным взглядом парня и ты давишься свежестью, которой, кажется, наслаждалась секунду назад. тебе почему-то становится так неловко, что ты подрываешься с места и взбегаешь по лестнице на второй этаж, в свою комнату, не заметив, как он обеспокоено провожает тебя взглядом.       ты совершенно точно соврешь, если скажешь, что ничего не чувствуешь к Юнги. ускоренное сердцебиение и потные ладошки стали уже привычными в его присутствии. в начале даже появились подозрения, что у тебя может быть аллергия на его парфюм, такой яркой была твоя реакция, когда он заходил в кабинет для совещаний. но когда тебе удалось оказаться достаточно близко, чтобы вдохнуть этот аромат полноценно, приятное тепло, разлившееся где-то в груди, помогло осознать неожиданно застигнувшие тебя врасплох чувства.       но ты быстро отложила их в ящик, спрятала на самую высокую полочку в голове, выкинув воображаемую стремянку, чтобы не было соблазна снова его открыть. ты прошла слишком много, что получить это место и слишком дорожишь своей работой, чтобы поставить все это под угрозу из-за разбушевавшегося вдруг либидо.       оставляешь дверь в комнату приоткрытой, чтобы продолжать слышать то, что происходит на первом этаже и ложишься на кровать, прикрывая глаза руками. как же стыдно. в голове проматываешь миллионы разных мыслей, которые могли бы посетить Юнги в секунду, когда он заметил тебя, бесстыдно разглядывающую его мышцы на спине. конечно, понимаешь, что пытаться угадать чужую реакцию очень глупо, но тут уже всему виной была твоя привычка накручивать себя, без чего не проходил ни один вечер твоей жизни.       закусываешь губу, и все же ты не в состоянии признать, что самым ужасным из всех вариантов было бы его безразличие. тебе правда хотелось, очень хотелось получить от него внимания. не сказать, что он тебе его не уделял, вы могли часами разговаривать, пока сводили очередной трек в его студии. но ты почему-то была уверена, что не была единственной в числе его таких собеседников. да, у тебя отлично получается добивать себя самыми неприятными мыслями.       но на такой случай, у тебя, как и у виновника твое такого состояния, тоже есть методы борьбы с тревожностью. прикрываешь глаза и перед тобой знакомая и, уже настолько детальная от слишком частого возвращения к этой фантазии, картинка, что ты тут же начинаешь глупо улыбаться. да, ты позволяла себе время от времени помечтать о том, как твои чувства оказывались взаимными, как между вами нет никаких преград и он может спокойно целовать тебя, усаживая на стол в своей студии. что криминального в вымышленных сюжетах, если о них все равно никто не узнает?       громко выдыхаешь, чтобы снизить градус внезапного возбуждения и открываешь глаза. приятное давление внизу живота опустилось куда-то в пятки, когда ты увидела на стене у кровати огромного паука. дальше все, что ты делала было где-то на уровне инстинктов. громко закричав, соскочила с кровати, но страх будто парализовал твои ноги и сама того не заметив, ты опустилась на пол. не проходит минуты, как в комнату забегает перепуганный Юнги. без слов указываешь на насекомое, а он, снимая тапки, берет один в руку и уверенно идет на вредителя.       — только не убивай! — понимая с какой целью парень вооружился, просишь ты, когда он уже забрался на твою кровать.       — а что прикажешь тогда делать?! — ты молчишь, а он оглядывает комнату в поисках решения, — подай бумагу, — он указывает на стопку документов на столе.       на ватных ногах встаешь и выполняешь то, что он сказал. медленно, будто боясь спугнуть этого паука, садишься на кровать возле парня и протягиваешь лист бумаги. он складывает его в конус и наконец-то ловит противное насекомое. наклоняется к окну у изголовья кровати, выпуская паука на свободу и заставляя тебя откинуться спиной на подушку.       — я думал ты умираешь, чего ты так кричишь? — он смотрит на тебя сверху вниз, оперевшись рукой на оконную раму, закрывая его.       — я ненавижу насекомых… — тихо произносишь ты, но сил в твоем голосе не было не только от пережитого стресса, но и от запаха его парфюма, о котором ты совсем недавно вспоминала.       ничего не можешь с собой поделать, дыхание перехватывает и ты снова ощущаешь напряжение внизу живота. похоже, то, что ты намеренно избегала его в этой поездке, дает о себе знать, потому что сейчас у тебя в голове ни единой мысли кроме желания прижаться ближе к парню.       — соскучилась? — ты смотришь на него с нескрываемым шоком, ты была уверена, что этот вопрос ты только что мысленно задала сама себе, — что? — слышишь, как он усмехается, — ты смотришь так, будто готова наброситься на меня прямо сейчас.       — н-не… не правда, — отвечаешь ты, отводя взгляд.       неужели ты такая очевидная? или это он такой проницательный? пытаешься подняться на локтях, но парень не спешит двигаться и ты практически касаешься кончиком носа его шеи. но даже так ты ощущаешь тепло, которое исходило от его тела.       — да? очень жаль, — Юнги снова заставляет тебя поднять на него удивленные глаза, — потому что я соскучился.       он перемещает свою руку на кровать возле тебя и ты слышишь, как он глубоко вдыхает прямо у твоего уха. так же медленно выдыхает и обжигает кожу горячим дыханием. чуть отступает, чтобы посмотреть тебе в лицо и убедиться, что вызывает в тебе желаемые им эмоции. снова улыбается, похоже, он был удовлетворен результатом.       — не неси бред, Юнги, — пытаешься собрать крупицы трезвого разума, пока ты еще в состоянии.       — и ничего это не бред, — дует нижнюю губу, что кажется, что твои слова его как-то обидели, — мы ведь правда давно не проводили время вместе. ты даже не поехала со мной в одной машине по дороге сюда, хотя раньше всегда говорила, что я лучший водитель в нашей компании и только мне ты доверила бы руль.       его слова звучат до смешного по-детски, что так непривычно слышать от Юнги, а от этого только сильнее хочется в них верить. с удивлением подмечаешь для себя, что он помнит такие незначительные детали, о которых даже ты уже забыла. чувствуешь, как непроизвольно начинаешь улыбаться своим мыслям и тут же возвращаешь серьезное выражение лица.       — желающих поехать с тобой было много, я не стала настаивать, — все еще пытаешься не вестись на его слова и не додумывать какой-то скрытый смысл в них, — да и Ичжон тоже неплохой водитель, — пытаешься убедить парня перед собой, хотя сама совершенно не веришь в то, что говоришь.       — если бы ты сказала, что хочешь поехать со мной, то никто не был бы против. мы вообще могли бы поехать вдвоем, — не отстает он, наклоняясь ближе к твоему лицу.       — с чего бы?       не можешь сдержать смешка, вспоминая, например, Айрин, авторку текстов песен с отличным знанием английского, которой, как тебе уже давно кажется, очень нравится Юнги. она была первой, кто «забил» пассажирское сидение рядом с парнем еще на этапе планирования поездки.       — потому что они все знают, что ты мне нравишься. — спокойно отвечает он, но его блуждающие по твоему лицу глаза выдавали волнение, с которым он произносил эти слова.       — ты ведь знаешь, что у тебя несмешные шутки? — не веришь тому, что он говорит и пытаешься сама отшутиться, чтобы избавиться от нарастающей после каждого его слова неловкости.       — может потому что я не шучу? — тон, взгляд и психологическое давление, исходящее от него давали понять, что он был совершенно серьезен, — ты мне нравишься, — еще раз повторяет он для убедительности, а ты только и можешь, что молча смотреть ему в глаза, — но, похоже, тебе больше нравится Ичжон, — он отстраняется, но к его удивлению, ты тянешь его обратно за руку.       он точно делал это специально. прекрасно ведь знает, что вы с этим продюсером и, по совместительству, лучшим другом Юнги, совсем не уживаетесь. настолько, что на собрания вас приглашают по-отдельности и не дают работать над одной и той же песней вместе. о том, что у тебя нет никаких приятных чувств к Ичжону, кроме уважения, как к коллеге, знали даже менее внимательные и проницательные, чем Юнги, люди. да все в компании это знали, черт возьми!       — ты издеваешься? — злишься, снова вызывая усмешку на лице парня, — ты мог подумать на кого угодно, но не на этого придурка! — ты все еще возмущена, а он не выдерживает и начинает смеяться в голос.       — прости-прости, кажется, я просто слишком много о тебе думаю и начинаю замечать то, чего на самом деле нет, — говорит он сквозь смех и сам не осознает, как снова заставляет тебя смущаться, — я рад, что мои догадки не подтвердились.       — а какие у тебя были еще догадки? — тихо спрашиваешь ты, невольно опуская взгляд на его губы, но тут же возвращаешься к его глазам, надеясь, что он не заметил.       заметил. милая улыбка сменяется на какую-то соблазняющую ухмылку и он теперь уже сам придвигается ближе.       — ну, если говорить откровенно, — он тоже переходит на шепот, голос становится заметно ниже обычного и ты слышишь знакомую хрипотцу, от которой узел в животе завязывается туже, — я надеялся, что те песни о любви ты пишешь, думая обо мне.       громко сглатываешь подступивший к горлу ком и пытаешься не терять сознание от неизведанной ранее близости. но ты никогда не любила ощущать давление от кого-то и всегда могла ответить той же монетой, даже если это был Юнги, физически давящий на тебя, прижимая к кровати.       — может и не все, но пока писала последнюю, признаю, представляла только тебя, — теперь пришло время тебе расплыться в довольной ухмылке.       это был трек, который ты закончила буквально за пару дней до отъезда, чтобы можно было спокойно сконцентрироваться над альбомом Юнги. ты долго сомневалась отправлять ли его в общий чат команды, поэтому решила дать послушать пока только Юнги, прямо, как в те времена, когда ты только устроилась в компанию и должна была скидывать все свои наработки лично ему. и нет, ты совершенно точно была уверена в качестве микса и сведении, просто содержание было слишком личным. в нем ты довольно открыто рассказывала о своих сексуальных фантазиях. и сейчас ты прямо сказала Юнги, что главным героем сюжетов этих строк был именно он.       парень застывает и по его выражению лица ты прекрасно понимаешь, что он точно успел послушать эту песню. а мог бы хоть отзыв написать, а не просто реакцию в виде поднятого вверх пальца поставить.       — и кто из нас еще издевается? — он опускает голову на твое плечо так, что ты на своей коже чувствуешь, как у него сбилось дыхание.       зарываешься пальцами в его волосы, пробегаешься ноготками по шее сзади, заставляя его вздрогнуть от приятных ощущений. он продолжает громко дышать, поддается, когда ты оттягиваешь его за волосы и потемневшим взглядом опускается с твоих глаз на губы.       — значит… — хочет он что-то спросить, но ты нетерпеливо перебиваешь.       — да, это значит, что твои догадки были верны. ты мне нравишься, — медленно притягиваешь его ближе к своему лицу, но ему не терпится больше твоего и он сам затягивает тебя в поцелуй.       дыхание тут же перехватывает и не только потому что сейчас его перекрыли такие мягкие губы Юнги. ты множество раз представляла этот поцелуй и сейчас, когда ты ощущаешь его так реально и так близко, что запах некрепкого алкоголя и его парфюма заполняют твои легкие, тебе начинает казаться, что пространство и время вокруг будто плывут. будто его плечи это единственная стабильная поверхность сейчас и ты крепко хватаешься за них.       он аккуратно покусывает твою нижнюю губу, чтобы тебе точно не было больно, а потом зализывает, проходясь языком по раскрасневшимся впадинкам, появившемся от его зубов. перемещается на локти и наконец-то может пройтись ладонями по твоей талии, тут же залезая под футболку. ты сдержанно мычишь ему в губы, но он явно хочет слышать тебя громче и потому уже через секунду ты протяжно стонешь, разрывая поцелуй, когда ощущаешь как его колено трется между своих ног.       казалось, он сам не обращает на это действие никакого внимания, только припадает снова к твоим губам и углубляет поцелуй, проникая в рот и ведя страстную борьбу с твоим языком. он целует мокро, так, что ты слышишь смущающие чмоки и пытаешься свести ноги, которым мешает устроившееся между ними колено парня. ты в очередной раз убеждаешься, что он не делает ничего просто так и снова громко выдыхаешь, когда он имитирует ногой толчки. чувствуешь, как он улыбается, явно очень довольный твоей реакцией, точно думает, что знает тебя лучше всех, хоть и касается впервые.       поэтому ты нехотя отрываешься от его губ и в качестве мести начинаешь вести дорожку из невесомых поцелуев от линии челюсти, ниже по шее, закусывая и засасывая кожу в начале плеча, оставляя яркий след. он держится из последних сил, но ты точно заметила, как он задержал дыхание, чтобы не застонать уже на этом этапе. по сведенным бровям понимаешь, что он недоволен тем, что ты перехватила инициативу, поэтому садится на тебе и тянет твою футболку вверх, снимая и кидая ее куда-то на пол позади себя. но каким бы сексуальным не было это зрелище, ты все равно настороженно косишься на дверь.       — остальные… — ты шепчешь, но он отрицательно машет головой, снова опускаясь к тебе.       — плевать, я запер дверь, а большая часть уехали за дополнительной выпивкой, — поясняет Юнги, не отвлекаясь от важной работы: целует твою шею, опускаясь к ключице.       — когда ты… — хотела поинтересоваться, но как только он нежно обхватывает твою грудь ладонями, ты снова довольно громко стонешь, пытаясь прикрыть рот рукой.       — запер, как только зашел, — предугадывая твой вопрос, отвечает он и улыбается собственной сообразительности, — блять, ты такая соблазнительная, — шепчет он тебе прям на ухо, пока справляется с застежкой твоего лифчика.       выдыхаешь с облегчением, когда и этот атрибут одежды летит в неизвестном направлении и возвращаешь свои пальцы на их законное место, в густые черные волосы парня. он с обожанием рассматривает тебя, но, похоже, ты не единственная здесь, кто уже очень возбужден, поэтому он без промедлений накрывает твои соски своими губами с одной стороны и рукой с другой. выгибаешься ему навстречу и продолжаешь заглушать стоны рукой.       — я хочу слышать тебя, — свободной рукой он освобождает твой рот, переплетая ваши пальцы на подушке у твоей головы, — об этом ты говорила, когда пела о том, что хочешь, чтобы я ласкал тебя языком и пальцами одновременно? — ухмыляется он, продолжая водить мокрые круги вокруг твоих ореолов на груди.       — я, мг… я имела в-в виду другое место, — исправляешь его первую неверную догадку, инстинктивно поджимая ноги друг к другу.       что-то в нем обрывается, когда он осознает о чем ты говоришь. Юнги улыбается слишком похотливо, слишком возбужденно и не выдерживая, накрывает твои губы своими. он целует еще более развязно, так мокро и настойчиво, что ты обессиленными от возбуждения пальцами сжимаешь простынь. с шоком понимаешь, что еще более влажно, чем между ваших губ сейчас только между твоих ног. течешь от каждого его рыка, который он издает в поцелуй, когда случайно касается тебя своим пахом, течешь от того, как крепко он сжимает твои бедра.       — могу и это устроить, — отрывается он наконец от твоих губ и опускается ниже, раздвигая твои ноги шире, — нет-нет, не закрывайся, милая, я хочу видеть все, — кладет ладони на внутреннюю сторону бедер, блокируя твою очередную попытку их свести.       — Ю-Юнги, постой, — просишь ты, но он уже поднимает подол юбки и отодвигает ткань нижнего белья.       — ты такая мокрая, Т/и, — он тихо стонет, когда его пальцы полностью покрываются твоей смазкой, проходя вдоль половых губ, — а в песне ты пела, что мне придется очень постараться, чтобы довести тебя до Гонконга, — смеется он, вспоминая твою отсылку на его часть сайфера.       — заткнись, — шипишь ты, но тут же забываешь все, стонешь и выгибаясь, насаживаешься на его пальцы.       он немного растягивает тебя изнутри, но вскоре возвращается к ласкам снаружи. проходит вверх от прохода к клитору и довольно ухмыляется, замечая, как дрожат твои бедра. решает исполнить твое желание, о котором ты ни раз говорила в своем треке, сделав его акцентной частью припева. заменяет пальцы языком и стонет, ощущая, как ты снова течешь от новых ощущений внизу. смущающие звуки возбуждают сильнее, заставляя тебя бесконтрольно стонать, громко выкрикивая имя парня.       — Юнги, пожалуйста, — просишь ты, толкаясь тазом ему навстречу, когда он не отрываясь, добавляет пальцы, проникая ими внутрь.       но тебе этого мало, совершенно недостаточно. ты хочешь ощутить его внутри себя, хочешь кончить не от круговых движений его языка, а от размашистых толчков, от которых по всей комнате были бы слышны шлепки кожи об кожу.       — уверена? мои пальцы ведь самая высшая награда, — дразнит он, вспоминая очередную строчку где-то в конце второго куплета той самой песни и ты только можешь задаваться вопросом сколько раз ее переслушал, чтобы запомнить все слова.       — Ю-Юнги, — стесняешься напрямую просить его войти в себя и только снова поддаешься возбуждением вперед.       он не заставляет тебя, попрактиковаться в озвучивании своих желаний вы сможете в следующий раз, поэтому он наконец-то отрывается и облизывает блестящие от обильных выделений губы. ты нетерпеливо поднимаешься и начинаешь сама стягивать с него спортивные штаны вместе с нижним бельем. он облегченно выдыхает, когда наконец-то освобождается, но тут же заламывает брови и с трудом сдерживает стон, когда ты неожиданно проходишься пока лишь одним пальцем по его возбужденному члену, из которого уже сочилась смазка. аккуратно обхватываешь его ладонью и начинаешь водить вверх-вниз, временами проходясь большим пальцем по головке, размазывая густую липкую жидкость. Юнги не может больше сдерживаться и, каждый раз, когда ты опускаешь руку, громко выдыхает, произнося твое имя слишком возбуждающе.       — я больше не могу, Т/и, — хрипя, еле произносит он и слабо толкает, чтобы ты снова легла на спину.       пододвигается ближе и не упуская возможности поиздеваться, трется головкой у входа, то поднимаясь к клитору, то возвращаясь обратно. ты озлобленно смотришь на него и не выдерживая таких игр, царапаешь его бедра. он немного смеется и срывая последнюю ткань с тебя, бросает юбку к остальной одежде на полу. хватает за бедра, чуть приподнимая таз и наконец-то входит. ощущение медленно заполняющего тебя члена парня, о котором ты могла грезить лишь в своих снах, заставляет тебя полностью отключиться от внешнего мира и сконцентрироваться только на приятном тянущем чувстве внизу и невероятно сексуальном виде возвышающегося над тобой Юнги, который с каждой секундой все больше терял самообладание. он медленно продвигается глубже и хмурится от ярких и слишком приятных ощущений. он явно не ожидал, что внутри тебя будет так тесно, так жарко, что он стонет еще не начав толкаться. наклоняется к тебе, чтобы ловить свои жалобные вздохи губами и все же решает начать двигаться. дает тебе привыкнуть, от чего не входит полностью, но это уже достаточно, чтобы у вас обоих появились звездочки перед глазами. пот проступает на его лбу и волосы начинают прилипать к коже, заставляя тебя не закрывать глаза и вдоволь наслаждаться таким Юнги.       царапаешь его спину, оставляя тонкие красные полосы, что возбуждает парня еще больше и он, уже не задумываясь ни о чем, входит в тебя размашисто и во всю длину. но именно этого ты и ждала все это время, поэтому блаженно закатываешь глаза и понимаешь, что уже близко. звуки ваших поцелуев, мокрых шлепков и неразборчивых стонов, перемешанных с вашими именами, заполняют комнату. он толкается в каком-то бешеном ритме и приподнимает твой таз выше. на весу ощущения становятся лишь ярче и ты не сразу понимаешь, как волна оргазма накрывает тебя с головой, заставляя ноги, которыми ты обхватила торс парня, дрожать. перед глазами пелена и ты только можешь открыть рот в немом стоне от наступившей разрядки. загнанно дышишь и благодаришь вселенную за то, что так вовремя открыла глаза. прямо в том моменте, когда наслаждение настигает и Юнги. он толкается в тебя до конца в последний раз и кончает на простыню рядом с тобой. протяжно стонет и заглушает самого себя поцелуем в твои приоткрытые губы. обессилено ложиться рядом и с теплой нежностью любуется твоим не менее уставшим лицом. притягивает тебя к себе, укладывая руки на твоей талии.       — нам нужно в душ, — напоминаешь ты, прижимаясь к парню и заключая его в объятия.       — уже ты хочешь повторить то, что пела в первом куплете? не думал, что ты такая ненасытная, — смеется он, но потом тут же шипит от боли, ведь ты укусила его за плечо за то, что дразнит.       — имей совесть, Юнги, — закатываешь глаза, но все же улыбаешься тому, как оказывается зациклен на тебе этот парень, — сам раз десять переслушал мой трек, а меня называет ненасытной.       — больше, — шепчет он и зарывается носом в твои волосы, вдыхая такой приятный родной аромат.