Лед, объятый пламенем

      Мавуика ожидала Путешественника на стадионе, прокручивая в своей голове план, который она разработала пятьсот лет назад. Остался последний шаг, после чего её ждет неминуемая расплата, но после стольких лет существования в Священном пламени, она была готова все закончить. Во имя Натлана.       Как только на фальшивом небе загорелись звезды, Итэр подошел к Пиро Архонту, пока Паймон нервно летала рядом с ними.       — Паймон, не переживай, — улыбнулась Мавуика, положив ладонь на маленькое плечеко компаньона, — Я верну путешественника в целостности и сохранности. Даже соскучиться не успеешь, как мы уже будем тут.       — Тогда почему мне нельзя с вами? — упиралась девушка, сдерживая подступающие от волнения слезы, — Вдруг я смогу вам помочь?       — Паймон, энергия бездны губительна, — ответил Итэр, — Я не хочу, чтобы ты пострадала.       — Но там полчища монстров, — не унималась Паймон, схватив путешественника за рукав, — А вас только двое!       — Не стоит переживать, Паймон, — низкий мужской голос раздался из тени трибун, созрагая тишину ночи, — Я составлю им компанию.       Под свет фальшивой луны вышел первый предвестник Фатуи. Его движения были спокойны и размерены. Его величественный вид вызывал истинные трепет в любом человеке, который встречал Капитано на своем пути.       — Капитан, — улыбнулась Пиро Архонт, внимательно следя за его неспешной походкой, — Помнится, Вы не поддерживали мои решения. С чего решили к нам присоединиться?       — Несмотря на то, что наши взгляды на спасение Натлана расходятся, — ответил предвестник, — Я не могу позволить вам рисковать в одиночку.       — Не боитесь оставить отряды без главнокомандующего? — поинтересовался путешественник, — Если с Вами что-то случится, Царица не получит заветный гнозис.       — Я слишком давно не боюсь смерти и с радостью приму её милость. А Крио Архон в любом случае сможет достичь свою цель, — мужчина пожал плечами, — Я уже говорил, что в первую очередь мой долг перед Натланом. Не вижу смысла продолжать эту светскую беседу, бездна до сих пор сильна, и каждая минута промедления играет против нас.       Остальным оставалось только согласиться с Переньери. Мавуика прикрыла глаза, концентрируя свое внимание на Царстве Ночи. Им предстояло зайти в самую глубь тьмы, в которую не забредают даже давно умершие души. Пространство рядом с ними начало трещать по швам, размываясь в бесконечном потоке. Земля исчезла из-под ног, отчего она и её спутники провалились во тьму. Щебетания птиц, крики завров и шелест листвы растворились в пугающей тишине. Они оказались в мире мертвых.       — Идем по следам бездны, — сказала Пиро Архонт, осматриваясь по сторонам, — Уверена, что на этом пути нам встретятся её самые отвратительные проявления, так что нужно быть начеку. Что касательно тебя, — она перевела взгляд на предвестника, — У тебя нет древнего имени. Хоть ты и бессмертен, но мы не знаем, на что способна бездна. Так что, если все пойдет не по плану, то я не смогу тебя вернуть.       — Я здраво оцениваю риски и готов к этому, — ответил Капитан, — Благодарю, за заботу.       В ответ Мавуика лишь кивнула и направилась вглубь Царства Ночи. Чем дальше они продвигались, тем меньше они встречали душ, но больше монстров. Про первого предвестника ходит множество слухов, большую часть из которых Мавуика считала абсурдными, но то, что говорят об его мастерстве владения мечом, было правдой. В их первую встречу ей удалось оценить его боевые навыки, но сейчас он престал перед ней во всей красе. То, что он говорил на языке клинков, было ярче любых фраз. В каждом его движении читались доблесть и самоотверженность, смелость и расчет, скорбь и боль. Пиро Архонт поймала себя на мысли, что если бы они были другими людьми, то они смогли бы стать хорошими друзьями, если не больше, чем просто друзьями…       Но она — Архон, которая должна оплатить долг смерти, а он — проклятый предвестник, обреченный на вечное мучение в разрушающимся теле, так что об этом и мечтать не стоило. Но очень хотелось.       Вскоре им удалось добраться до огромного бесформенного сгустка темной энергии, которое раскинуло свои толстые деформированные отростки на огромные расстояния, полностью покрывая Царство Ночи. Эта сила вызывала отвращение и страх, который невозможно назвать беспочвенным.       — Какой план? — спросил Итэр, наблюдая за колышущейся темной энергией, — Такое очистить не получится.       — И не нужно, — ответила Мавуика, — Ослабляй её. Уверенна, что бездна начнет сопротивляться и будет исторгать из себя новые порождения, но с этим разберемся мы, — она перевела взгляд на Капитана, — Бой будет долгим.       — На другое я не рассчитывал, — ответил предвестник, подняв ледяной меч, — Почту за честь биться плечом к плечу с Богиней Войны.       Стоило Итэру направить свою силу на проявление бездны, из огромного пузыря вырвались его творения. Мавуика и Переньери отреагировали мгновенно. Волосы Архонта вспыхнули ярким пламенем, озаряя светом сгущающуюся тьму, а её меч рубил головы монстров. В это время предвестник с помощью глаза порчи замораживал монстров и сильными ударами разбивал их тела в пыль. Несмотря на то, что путешественник ослаблял бездну, волны существ, порождённые ею, становились все больше, а сами создания смертоноснее. В какой-то момент вестникам бездны удалось взять Капитана в кольцо и ранить его.       — Хватит! — крикнула Мавуика, подняв взгляд к небесам, — Ронова, последняя часть сделки! Я готова оплатить долг.       Время начало течь мучительно медленно, воздух стал настолько вязкий, что стало сложно дышать. Итэр перевел непонимающий взгляд на Пиро Архонта.       — Спасибо, — прошептала Мавуика, улыбнувшись ему, — Ты выполнил свою часть плана.       Путешественник не успел ничего ответить. Яркое пламя захлестнуло его и в следующую секунду он исчез. Архонт перевела свой взгляд на израненного предвестника, но он сразу же подошел к ней и взял её за руку.       — Что ты делаешь? — смутилась девушка, растерянно смотря на него, — Ты должен уйти отсюда!       — Я не оставлю тебя, — ответил предвестник, игнорируя её попытки вырваться из его стальной хватки, — Не в моих правилах позволять жертвовать собой прекрасной девушке.       — Я — Архонт, это мой долг перед Натланом, — она была непреклонна, — Все долги должны быть оплачены.       — Я потерял слишком много людей, которые были мне дороги… — голос мужчины еле заметно дрогнул, — Я не позволю вновь этому произойти.       — Это так прекрасно, если бы не было так трагично, — глухой голос громогласно раздался со всех сторон, — Я приятно удивлена, что за пятьсот лет ты не потерял честь и чувства.       — Ронова, я готова выполнить свою часть сделки, — сказала Пиро Архонт, — Прошу, нужно спешить.       — Я утратила свою телесную форму, так что тебе придется стать моим сосудом, — голос тени Фанета был настолько мощным, что Царство Ночи содрогалось от каждого звука, — Ты не сможешь пережить этого.       — Я готова, — согласилась Пиро Архонт.       — Возьми меня в качестве сосуда! — сказал предвестник, — Позволь мне искупить свой грех.       Мавуика в ужасе посмотрела на предвестника. Потеряв контроль над собой, она схватила Капитано за руку, обращая его внимание на себя.       — Даже не думай об этом, — ответила девушка, — Для чего тебе жертвовать собой? Ты же должен Царице гнозис…       Капитано не спешил с ответом. Он осторожно взял её ладонь и притянул её к своим холодным губам, пораженным порчей. Этот жест, наполненный галантностью и уважением, говорил намного громче любых слов. На мгновение Пиро Архонт задержала дыхание, пытаясь осознать, что вообще происходит. За пятьсот лет она в полной мере успела смириться со своей судьбой и не стремилась к жизни, положив её на спасение Натлана. Но этот предвестник решил кардинально изменить её планы.       — Я написал письмо Царице о нашем поединке и о моем отказе от миссии. Она приняла его, — ответил Капитано, подняв взгляд вверх, — Я поклялся защитить Натлан и его будущее. А его будущее — это ты.       — Благородство и долг, в этом весь ты, — голос Роновы стал громче и ближе, — Я уважаю твое решение… Я принимаю твою жизнь в качестве оплаты.       — Нет! — вскрикнула Мавуика, но было уже поздно.       Огненный вихрь охватил предвестника, пронизывая его тело. Он медленными, но уверенными шагами направился к скверне, теряя свой облик. Его одеяния обратились в пепел, обнажая посиневшую от проклятья плоть. Сквозь пламя Пиро Архонту удалось разглядеть его строгие благородные черты лица, которые многие годы скрывались под его маской. Чем дольше в нем пребывала сила тени Фанета, тем сильнее отступала порча, возвращая ему облик, потерянный в Каэнриах. Поистине прекрасен, от чего его судьба становилась ещё ужаснее. Подступив в плотную к скверне, он обернулся на неё. Поймав взгляд Архонта, он искренне улыбнулся.       Бездна полностью поглотила его и тьма на мгновение окутало Царство Ночи. Мавуика в томительном ожидании прислушивалась, но в ответ слышала лишь оглушающую тишину. Рой мыслей, абсолютно не подходящих в данный момент, захватили её разум.       — Зачем он это сделал? К чему эта жертвенность? — размышляла девушка, пытаясь осознать происходящее.       Поцелуй, взгляд, улыбка. Единственный человек, который её понимал, сейчас умирает, а она ничего не может сделать. Она чувствовала себя такой беспомощной. Бесполезной.       Она крепче ухватилась за рукоять меча и направилась к скверне, но в следующий момент сгусток бездны вспыхнул ярким алым заревом. Стало так светло, что Мавуике потребовалось время, чтоб избавиться от пелены. Её взгляд сразу же зацепился за бездыханное тело мужчины, которое неестественно лежало посреди разрушенной скверны. Меч выскользнул из её рук, и она подбежала к нему.       — Нет, нет, нет! — шептала девушка, пытаясь нащупать его пульс, — Так не должно было быть! Так нельзя!       — Он оплатил долг. Его душа свободна, — вновь раздался голос тени Фанета, — Так же как и твоя.       — Он достоин прожить жизнь, — сказала Мавуика, положив его голову на свои колени, — Слышишь?! После стольких страданий, он достоин прожить хорошую жизнь.       — Вы победили бездну, но у него нет древнего имени, — ответила Ронова, — Если бы оно у него было, то можно было бы использовать Священное пламя. Если бы…       — Древнее имя… — повторила Мавуика, не обращая внимание на бегущие по щекам слезы, — Должен быть выход…       Внезапно на её лице расцвела улыбка. Искренняя и немного безумная. Она потянулась к карману и достала каменный наконечник копья.       — Что ты делаешь? — усмехнулась тень Фанета, — Неужели ты думаешь…       — Мне все ещё нужно оплатить долг, — ответила Мавуика и положила свое древнее имя на бездыханную грудь, — Я дарую ему свое имя!       Пламя её силы вспыхнуло и словно жидкая лава перетекло в тело предвестника. Девушка чувствовала, как силы покидают её, но она не сдавалась. В глазах темнело, стало сложно дышать, но она продолжала, чувствуя, что так будет правильно.       — Какая жертвенность, — сказала Ронова, — Люди не перестают меня удивлять. Что ж, пусть будет так.       Тело Архонта обмякало. Последнее, что уловило её слабое сознание было тихое, прерывистое дыхание.       Она очнулась от теплого солнечного света и тихого гула толпы. Открыв глаза, Мавуика увидела под собой стадион. Натланцы с замиранием сердца ждали слов Архонта. Девушка, собрав последние силы, поднялась на ноги и громко сказала:       — Натлан спасен!       Весь стадион наполнился овациями, радостными возгласами и слезами счастья. Пока все проживали этот момент, Мавуика судорожно огляделась в поиске предвестника, но нигде не могла его отыскать.       — Неужели не сработало, — прошептала Архонт, чувствуя как снова подкатывают слезы, — Почему?       — Прошу простить, но я не рискну предстать перед толпой в столь уязвимом виде, — из тени раздался хриплый мужской голос.       — Ты жив! — девушка бросилась к предвестнику, заключив его в объятья.       — Не стоило так рисковать ради меня, — Переньери, растерявшись на мгновение, все-таки ответил на её объятия, — Зачем ты это сделала?       — Давай обсудим это позже, — улыбнулась Мавуика, — Сначала отпразднуем победу.

***

      После насыщенного вечера, наполного песен и вина, Мавуика вернулась в свою комнату, где её ожидал Капитано, который решил пропустить праздник. Он сидел в её кресле, смотря на свободный Натлан. Пятьсот лет потребовалось, чтобы его жители смогли жить без страха перед Бездной, без потерь близких и любимых. Все годы его боли были прожиты не зря. Но как жить дальше он не знал.       — Тебе идет натлановская одежда, — усмехнулась Мавуика, подойдя ближе, — И избавление от проклятья тоже тебе к лицу. Почему решил не идти на пир? Ты спас Натлан.       — Спасибо, — усмехнулся предвестник, смотря на девушку, — После произошедшего я больше не предвестник, так что будет лучше, если все будут считать меня мертвым.       — Предусмотрительно, — согласилась девушка, присев на стол, — Можешь остаться в Натлане. Придумаем тебе новую личность.       — Я с радостью приму твое предложение, но для начала я хотел бы вернуться к своему вопросу, — он поднялся на ноги, подойдя ближе к ней, — Зачем ты рисковала?       — После того, что ты сделал, я была обязана оплатить свой долг перед тобой, — ответила Архонт, смотря в его синие глаза, — Ты заслуживаешь прожить счастливую жизнь.       — Все мои близкие мертвы. Я думал, что смерть будет моим освобождением, — улыбнулся Капитано и, уловив смущение девушки, добавил, — Спасибо, что спасла.       — Судя по твоим словам, я сделала только хуже, — сказала Мавуика, слегка улыбнувшись, — Зачем тогда благодаришь?       — Если ради меня кто-то так рисковал, значит я ещё нужен, — он осторожно поцеловал её руку, — А значит у жизни есть смысл. Я буду служить тебе верой и правдой.       — Запомни, ты мне не слуга, — серьезно ответила девушка, крепче взяв его за руку, — Ты — мой соратник. Ты — мой друг. Ты, — она резко замолчала, чувствуя, что чуть не взболтнула лишнего, — В общем, я рада, что ты жив.       Возникло неловкое молчание. Каждый из них хотел что-то сказать, но не мог подобрать слов. Только их руки крепче сжимали друг друга, подавая вполне определенные сигналы. Всего мгновение и его губы коснулись её, нежно и терпеливо, давая девушке контроль над ситуацией. Он был готов покинуть эту комнату, принимая отказ, но у Мавуики были другие планы. Она обвила его шею, крепче прижимая предвестника к себе, делая поцелуй более раскованным и жарким. Руки Капитано медленно исследовали её тело, наслаждаясь тем, как нагревается ткань. В это время Архон осторожно стягивала с него одежду, обнажая накаченное тело бравого война, пока мужчина расстёгивал её комбинезон. Звук молнии быстро смолк, и они предстали перед друг другом обнаженными. Его касания становились жестче, а поцелуи ненасытнее. он спустился к её шее, пока Мавуика обвила его талию ногами, заплетая пальцы в его черные волосы. Она хотела чувствовать его всего, владеть его телом и душой, даже если это продлиться всего одну ночь, и Переньери разделял её желания. Его рука скользнула между её бедер, следя за её реакцией. Из груди Архонта вырвался сладостный стон, который был сразу же пойман поцелуем. Его движения были уверенными, что заводило девушку ещё больше.       — Прошу, хватит меня изводить, — прошептала Мавуика, придвинувшись к нему ближе.       — Раз меня просит сам Архонт, то я не в праве перечить, — усмехнулся Капитано и медленно вошел в неё.        Постепенно темп ускорялся, а проникновения становились глубже. Его руки со всей силой сжимали её бедра, отчего девушка теряла остатки здравого смысла. Она позволила себе полностью отдаться страсти, вновь и вновь впиваясь в его жаркие губы, крепче прижиматься к его оголенному торсу. Только он мог представить, через что ей пришлось пройти. И только с ним она могла выпустить все накопленные эмоции. Она вскрикнула, ощущая, как по её ногам бежит легкая судорога, а в ушах стоит оглушающий звон. Она чувствовала, как он получает наслаждение, постепенно ослабляя свою хватку, целуя её, но уже не со страстью, а с нежностью.       Они сидели на полу в её комнате, смотря на спящий Натлан, не размыкая объятий. Они не знали, что значила эта ночь для них, но и думать об этом не хотелось. Впервые за долгое время им было спокойно. Им было хорошо, и они были друг другу за это безмерно благодарны.       Возможно им предстоит ещё много битв и испытаний, но теперь они будут не одни. Теперь они есть друг у друга, а значит, что ещё есть, за что бороться.