Стихийник: предназначение дара предков.

      В субботу Тэхен просыпается с трудом. У него поднимается жар, а горло разрывает от боли так сильно, что тяжело дышать. У него нет сил встать с кровати, и следующие полчаса он просто погибает, пытаясь договориться с самим собой. День будет тяжёлым. Он умывается, готовит завтрак, пока малышка играет в гостиной, принимает лекарства, что завалялись на полке с прошлого раза, и да, легче не становится. Они выходят на улицу, чтобы сходить в магазин и погулять в парке. Малышка уговаривает папочку зайти в детский центр, в котором Тэхен позволяет себе чуть-чуть расслабиться, пока маленькая ползает по веревочному городку под присмотром сотрудников. Вернувшись домой, сытно обедают, и вместе укладываются спать на дневной сон. Как прошел оставшийся день, Тэхен не может вспомнить, ведь если он не разогревал для малышки ужин, то спал на диване, пока та смотрела мультики, устроившись у него под боком, ведь совершенно не хотела отходить от папочки.       В воскресенье Тэхен даже встать с кровати не может, просыпаясь с очень высокой температурой. Его постельное белье мокрое, как и пижама. Нет сил даже говорить, поэтому омега с трудом пишет Джину сообщение, прося забрать Енсу, а сам вновь проваливается в кошмар, который накрывает его. Ему холодно, его трясет, но даже одеяло не помогает согреться. Этот день тоже стирается из памяти полностью.       Джин в понедельник после ночного дежурства провел весь день с малышкой и в заботах о больном, а во вторник этим занимался Чимин. Бросить его никто не смог в таком состоянии, поэтому Тэхен позволил себе отключиться от реального мира и его проблем. Совершенно позабыв об ещё одном важном человечке, что обеспокоенно пытался дозвониться все эти дни и ждал ответа хоть на одно сообщение.       В среду утром приходиться с трудом себя поднять с кровати и отправиться всем вместе на базу, где Чимин сам отводит малышку в детский садик, а Джин оставляет Тэхена в гостевом корпусе. Он помогает лечь в кровать и укутывает в два одеяла, поит всеми возможными лекарствами и просит держать телефон рядом, ведь они будут звонить ему, а в обед придут проведать и принесут еды. Ким лишь благодарит, кивает другу и вновь засыпает, ощущая, что температура снова возвращается. Джин обещал провести пару своих тестов и сделать для него противовоспалительное.       Чимин и Сокджин, как и все тренеры, участвующие в обучении курса по подготовке специалистов, выходят теперь на работу раньше обычного и заканчивают позже остальных. О их приключениях в заповеднике наслышан каждый. Они не удивлены, что спецкурс вновь отличился, но удивлены мерами, что принял Квон по отношению к студентам, возглавив самостоятельно этот поток. Минхо уже два дня сам присутствовал на всех тренировках, присматривался к каждому и анализировал, что-то записывая в свой ежедневник, а потом хмурый уходил в свой кабинет, оставляя обессиленных студентов в недоумении смотреть ему в спину. За два дня они не получили от него ни слова. В среду на тренировках тот не появляется, что облегчает нервное состояние студентов, но никто нагрузки не отменял, пахать приходится в любом случае усиленно и молча. Тренировок стало даже больше. Сегодня у них по плану прохождение испытательных комнат с ловушками, которые созданы в разных местах на базе. Учатся быстро реагировать в сложных ситуациях, решать загадки, открывать ловушки без отката и работать в команде. Комментарии кураторов, которые те дали еще в заповеднике, были учтены каждым, а потому все косяки отрабатывают теперь до идеальности, ища способы взаимодействовать друг с другом. Но это не мешает им ворчать друг на друга каждый раз, когда они сталкиваются с трудностями.       После обеда Квон собирает всех в аудитории Тэхена, где присутствуют Чимин с Сокджином. Он еще раз напоминает, что они поступили безответственно, а их куратор, взяв всю вину на себя, позволил отстранить себя от работы, лишь бы их защитить. Минхо все еще считает, что это глупый поступок, но тем не менее он был впечатлён их результатами. Они действительно показали хорошие навыки и способности, и ему хватило двух дней, чтобы принять решение. Не зря Тэхен отстаивал своих студентов. Он признает, что на эмоциях не смог поверить в их успех, как и не может закрыть глаза на то, что некоторые студенты подвергли себя и окружающих большей опасности, чем другие. Минхо спускает с рук желание студентов выпить, но не может простить омегам их течку, о которой те знали и все равно решили развлечься, позабыв о предупреждениях. И вместе с ними Квон отчисляет пятерых студентов, посчитав, что это выше допустимых границ. Если бы они были на задание, то это была бы фатальная ошибка, окончившаяся смертельным исходом. Это будет им уроком на будущее, а когда те станут старше, то поймут, что такое решение было верным.       На базе остаётся всего пятнадцать студентов спецкурса, что всё еще с трудом могут осмыслить происходящее. Тэхена нет, Чимин и Сокджин даже близко не подходят, злятся из-за того, что случилось, а их курс вот так легко и быстро сократили в численности. Из этих пятнадцати студентов семерых сразу отстраняют от промежуточного экзамена, еще двум другим из оставшихся на базе позволяют сдавать облегченную версию экзамена, ведь они показали лучшие результаты в поездке, да и Квон отметил их, подчеркнув их прогресс, а вот остальным наоборот усложнили экзамен. Вопрос об обучении закрывают в тот же день без возможности как-то изменить принятые решения, в силе остаются и жёсткие наказания, которые ввели для всей группы вплоть до самого предварительного экзамена.       К трем часам Чимина вызванивают на дальнюю площадку у озера, где проходит тренировка у курса. Пак довольно быстро прибегает, оставив все свои дела. Сегодня он был единственным, кто отвечал за спецкурс и мог как-то помочь. Джин был занят с самого утра в своей лаборатории, лишь изредка выбегал в медицинскую часть, чтобы взять кое-какие материалы, и снова запирался за дверями лаборатории. Создать хоть что-то, что могло помочь и облегчить состояние стихийника, было не просто и занимало много времени и сил. — Тренер Пак, у нас большие технические проблемы в системе. Из-за сбоя все студенты заперты в разрушающейся конструкции. Мы пробовали удаленный метод, и даже в ручную ребята пытались, но это лишь вызвало повреждения еще больших масштабов и протечку. Вода стремительно заполняет все ярусы. Боюсь, у студентов мало времени. Нам нужно их вытаскивать в срочном порядке. Студенты стихийники еще не прибыли на базу. — Сразу сообщает тренер Со о ситуации, на что Чимин недовольно пыхтит, взволновано перебирая возможные варианты. Использовать стихийников было бы отличным решением, да только набор перенесли еще дальше по времени. Проблему со сбоем в системе уже решают в штабе, Чимин наслышан, что база подверглась неожиданной атаке, и сейчас все силы были направлены на решение именно этой проблемы. — Можем ли мы попросить помощи у Тэхена? — Тренер Со говорит тише, словно их разговор могли подслушивать. Уже каждый знал, что тому запрещено появляться на базе. — Выбора у нас особо и нет. Тэхен не в лучшем состоянии, но надо попробовать. — Чимин достает телефон и набирает номер друга. Он ни раз говорил о том, что проект данных участков имеет свои минусы, и сейчас они проявились во всей своей красе. Расположенные друг за другом объекты были сконструированы так, что пройдя одну комнату человек постепенно спускается на самый нижний ярус, что находится на самом дне озера. И вернуться обратно наверх возможности не было, система блокировала двери и возвращала ловушки на свои места, подготавливая место для новой группы. Выбраться они могли только через тоннель на самом дне. — Кто внес эти тренировки в расписание? Они даже не для них! — Возмущается Чимин, когда договорил по телефону. — Глава Квон был не доволен показателями из заповедника и решил, что такие задания не помешают им. Мы с самого утра обходим тренировочные комнаты, чтобы каждый смог испытать себя в тех или иных ситуациях. Эта была последняя инстанция на базе, а следом у нас выход в лес. — Делится тренер Со, качая головой. Он отслеживает камеры, наблюдая за попытками студентов выбраться. — Студенты не пострадали? — Чимин подходит ближе, заглядывая в планшет коллеги, чтобы лично убедиться в их безопасности. Но взгляд сразу цепляется за ближайшую картинку, на которой показан самый нижний ярус. Брови сразу съезжают к переносице, а дыхание прерывается. Сердце в груди сжимается. Страшно. За каждого из них страшно, но среди них есть тот, кто сердцу очень дорог, а потому оно отзывается беспокойным ритмом. — Несколько ушибов и царапин, но в целом они молодцы. Держатся хорошо. — Тренер Со показывает другие камеры, чтобы Чимин мог сам убедиться в том, что пока все хорошо. — Тогда зачем вам нужен я? — Хрипит Тэхен, останавливаясь рядом. Он закутан в одеяло с головы до самых пят. Щеки красные, на одной из них отпечаталась подушка, волосы растрепаны, и несколько завитков прилипли ко лбу. Губы пересохли, отчего омега их часто облизывает. В кровать тянет безумно сильно, но перепуганный голос Чимина по телефону не дает и шанса сделать шаг назад. Спецкурс обходится ему слишком дорого. — Ох, Тэхен. На базе сбой, студенты застряли внутри. — Тренер Со сразу протягивает тому планшет, на котором открыты камеры. — И никто из них не может сам выбраться? — Шепчет Ким, принимая планшет и опуская взгляд на экран. У него все тело слабое, а жар в теле сводит с ума. И Тэхен не понимает, зачем здесь нужен он, если студенты сами могут выбраться, используя свою силу. — Мы пытались вытащить их своими силами, но это привело к пробоинам. Давление воды слишком большое, мы не сможем их вытащить сами. Нижний ярус затоплен уже наполовину, а там застряли пятеро. Еще одна группа на втором ярусе, и еще группа на первом. — Отзывается Со, поглядывая на поверхность воды. — Я могу поднять первые два яруса, Тэхен, но это обрубит проход к остальным ярусам, и мы потеряем сразу следующие четыре яруса, что опустятся на дно, а последние два яруса потеряют возможность выбраться через тоннель. — Чимин размышляет о возможностях использовать свою силу, чтобы не нагружать способности Тэ. Каждый ярус так или иначе связан друг с другом, и потеря одного приведет к разрушению остальных. — Как все не вовремя. — Выдыхает Тэхен, откладывая одеяло в сторону. Он внимательно наблюдает за трансляцией на экране, в какой-то момент понимая, что студентов в разы меньше, чем должно быть. — Почему студентов так мало, где остальные? — Черт… — Ругается Чимин, совсем позабыв о том, что об изменениях Тэхену еще не докладывали, а потому тот был не в курсе, что часть покинула базу еще несколько часов назад. — Я тебе потом расскажу все в подробностях, но Квон принял решение об отчислении некоторых из них. Они покинули базу в обед. — Квон сделал что? — Медленно переспрашивает Ким, не веря в то, что сказал друг. Это не укладывалось в голове, ведь он на неделю лишился возможности работать лишь из-за того, что пошел против и решил защитить студентов именно от таких последствий. — Не думай об этом, Тэхен. Мы ничего не могли сделать. — Чимин смотрит виновато, ведь тоже должен был хоть что-то предпринять, но его слова ничего не изменили бы, ведь в решении такого вопроса лишь Тэхен имел хоть какой-то вес, а с его отстранением все решения перекладывались на Квона. Минхо продумал все, чтобы никто не помешал ему отчислить тех, кто по его мнению больше не мог находиться на этой базе. — Мы обязательно поговорим, Чимин, только не с тобой. А с Квоном. — Хрипит Тэхен, а в груди желание просыпается оставить курс на Чимина и лично пойти в штаб, чтобы обсудить это решение прямо сейчас. Не верится, что Квон так поступил с ним. И это после того, как обещал не вмешиваться в его дела и решения! — Что нам делать, Тэхен? — Интересуется Со. Его больше беспокоит сложившаяся ситуация, а не вопрос отчисления студентов. — Ничего, Со. — Качает головой омега, а на удивленные взгляды поясняет. — Первый ярус вот-вот выберется сам, а второй ярус сможет выбраться за счет разрыва в сети, что даст им шанс выйти. Они же до сих пор связаны по два яруса? — Тренер Со кивает головой, подтверждая информацию. Это было сделано намеренно. Связать между собой ярусы по парам было хорошим решением, и при случае, когда одна из пар теряла источник питания, она не утягивала за собой остальные. — Отлично.       Им остается только ждать. Минуты превращаются в бесконечность, а напряжение ощущается в воздухе, когда Тренер Со нервно заламывает пальцы и через каждую минуту тяжело вздыхает, качая головой и бубня под нос одному ему известные слова. Молится? Ругается? Тэхену было плевать на это, он в целом просто хотел вернуться в кровать, а лучше сразу домой, чтобы уж точно не оказаться еще раз в такой ситуации, как сейчас. О том, что такое желание было слишком эгоистичным, омега подумает позже, а пока он просто ждал, наблюдая за потугами студентов. Он действительно не видит смысла в том, что его вызвали. Да, ситуация критическая и страшная, но студенты способны выбраться из нее сами, не прибегая к способностям куратора. Тэхен в этом уверен и доверяет им. Через десять минут они могут наблюдать за первыми успешными продвижениями, а через еще пару минут и вовсе наблюдают, как первые два яруса теряют связь с источником питания. Правда, все выходит не так, как планировал Тэхен, и студенты синей ступени открывают не ту дверь, которую необходимо было открыть, а ту, что разделяет два яруса. Потеря связи отключает и камеры видеонаблюдения. — Черт, надеюсь они просто решили объединиться вместе, чтобы преодолеть давление воды на дверь. — Озвучивает Чимин, на что Тэхен согласно мычит. Он хотел бы отложить погружение в воду, но тянуть было уже нельзя. Ему придется погрузиться в воду, чтобы убедиться в безопасности остальных. — Ты справишься? Мы можем попробовать что-нибудь другое, если ты совсем плохо себя чувствуешь. — Волнуется Чимин, ведь сейчас он тот, кто отправляет в таком состоянии члена семьи в воду. Джин его за такое не простит. — Я постараюсь, Мини. Иначе мы вытаскивать будем уже трупы. — Тэхен морщится. Ну почему они выбрали именно такой путь? Глубоко в душе он понимал почему, ведь студенты поступили отчасти даже правильно. Возможно, окажись он на их месте, то действовал именно так же, как и они сейчас. Уж лучше объединить свои усилия, чем пыхтеть в одиночку.       Тэхен медлит, отслеживает другие камеры и ждёт. Он знает, что студенты справятся, ведь в противном случае Квон окажется прав в своем желании исключить всех с этого курса. И тогда Тэхен точно окажется в такой ситуации, когда его профессиональные навыки дадут сбой. А они редко его подводили. Чимин, чтобы отвлечь себя от плохих мыслей, прикладывает ладонь внешней стороной ко лбу Тэхёна, убеждается в том, что жар ещё не спал. Старается думать только о здоровье Тэхена, чтобы не думать о том, что часть студентов окажется погребена под завалами разрушившихся конструкций. — Они ведь справятся? — Спрашивает тренер Со, неотрывно смотря на водную гладь. Ему было бы спокойнее, если бы Тэхен отправился за ними сразу, а не ждал, когда студенты справятся сами. Он не любил такие риски, которые были на грани жизни и смерти. — Справятся. Уже справились. — Выдыхает облегчённо Чимин, наблюдая за тем, как на экране планшета отключаются друг за другом камеры следующих двух блоков, оставляя лишь камеру с двух нижних ярусов.       Слова Пака подтверждаются буквально сразу. Земля под ногами задрожала, а водная гладь приходит в движение. На дно опускались многотонные конструкции, что еще утром служили тренировочной установкой для студентов. Тэхен, первым заметив увеличение электричества в нижнем ярусе, отдает планшет тренеру Со, прося встретить студентов, что смогли выбраться сами и позаботиться о том, чтобы каждый отправился в медицинскую часть для осмотра. А сам сбрасывает шлепанцы и перевязывает крепче на поясе штаны. Больше тянуть было нельзя, ведь неизвестно как расположились яруса на дне и не повредили ли они проход, через который пойдут ребята с нижнего яруса.       Тэхен ныряет, когда вода достигает бедер, а потом призывает стихию воды, что позволяет ему дышать под водой. Вода приятно успокаивает и охлаждает тело, не давая жару распространяться. Позже, конечно, это все вернется с усиленным действием, а пока прохлада воды помогает собраться с силами и действовать. Он видит, как студенты успешно добираются до поверхности, где их встретит тренер Со и поможет, и плывет глубже, чтобы добраться до самого дна. Ближе к самому дну, он подмечает, что опустившиеся на дно конструкции не повредили нижние два яруса, не прижав собственным весом сверху, а встали на самое дно вокруг них. Удача явно сопутствовала, позволив избежать больших последствий. Ким плывет дальше, осматривая повреждения, пока не добирается до нужного блока.       Только он не успевает добраться до двери, как видит, что с другой стороны морское дно освещается тусклым светом, оповещая о том, что в тоннели кто-то есть. Он движется в ту сторону, приближаясь к источнику, и замечает, что оставшиеся пять студентов успешно выбрались из тренировочной комнаты. О том, как им удалось, Тэхен обязательно узнает позже, а пока подплывает ближе, наблюдая за тем, как Хосок всех ведет за собой, а Чонгук замыкает их процессию. Выбрались, живыми выбрались. Беспокойство за них постепенно исчезает, ведь дальше нет ничего сложного в том, чтобы выбраться на сушу. Сейчас омега очень рад, что служба безопасности в свое время настояла на том, чтобы создать тоннель из прочного прозрачного материала и поставить в нем освещение, что не зависело бы от источников питания. Несколько десятков метров по тоннелю с видом на морские красоты, а там и всплыть уже можно будет на поверхность. Тэхен отправляется именно туда, чтобы встретить их и вместе выбраться на сушу. Он подплывает к специальной конструкции, что представляла из себя небольшое прямоугольное помещение, которое служило безопасным местом между тоннелем и озером. Ким встает на платформу и опускает рычаг, что запускал механизм в действие. Платформа постепенно опускается вниз, а над головой крепкие ставни плотно смыкаются. Механизм постепенно откачивает воду, заменяя ту кислородом.       Тэхен приваливается к стене, чувствуя дикую усталость. Мокрая одежда неприятно липнет к телу, а с прядей стекают капельки воды, вызывая по всему телу мурашки. Из-за разницы температур его бросает в крупную дрожь, и приходиться обнять себя руками, чтобы хоть как-то справиться с этим. Долгие несколько минут ему приходиться мерзнуть, в ожидании смотря на ближайший поворот. В какой-то момент Тэхен не может сдержать себя и чихает, непроизвольно выпуская несколько огненных языков. И сам пугается, взвизгивая. Благо, в этот момент коридор был пуст. — Профессор? — Раздается неуверенный голос Хосока, что выглядывает с опаской из-за угла. Тэхен чертыхается, подскакивая от неожиданности. Ждал, но все равно испугался прибытия студентов.       Хосок первым бросается вперед, за ним остальные. Но, когда оказывается достаточно близко, тормозит резко и останавливает всех, кто был за ним. Подходить к стихийнику в такой момент было опасно. Потоки огненной энергии разливались под кожей, норовя вот-вот выбраться на волю. Бледный, болезненный вид, красные глаза и пылающие щеки, дрожь в пальцах. Тэхен выглядел плохо. Настолько, что казалось вот-вот упадет без сил. — Все в порядке… — Хрипит Тэхен, утыкаясь ртом в изгиб локтя и откашливаясь. — Кому из нас еще нужна была помощь… — Говорит Юнги раньше, чем мозг успевает подумать об этом. За это получает хороший подзатыльник от Джуна, вызывая этим слабую улыбку профессора. — Шутите, студент Мин, это хорошо… — Тэхен убирает пряди волос с лица, осматривая каждого. Сейчас было важно узнать, что они целы и невредимы. — Но я уже сроднился с этим состоянием за выходные. Мне уж точно ничем не помочь. — Тэхен пальцем манит студентов к себе, приглашая тем самым присоедениться на платформе. — А вам пора наверх. Всем нам интересно послушать о том, как вам удалось выбраться. И почему вы этого не сделали раньше, вынуждая меня спускаться к вам в таком состоянии. — Мы слышали, что наверху что-то взорвалось. — Говорит Намджун. А Чонгук рычит от злобы, за что получает тычок в бок от старшего и кивок головы от Хосока, что указывает на студента, попавшего к ним в группу. Тот дрожит от страха, не может совладать с собой после произошедшего, молчит и смотрит себе под ноги. Чонгук чувствует беспомощность и злость на то, что дурацкие правила приходится соблюдать даже в таких ситуациях. А хотелось бы оказаться рядом, вытащить этого несносного омегу отсюда и поругать. Они снова оказываются в этом положении, когда приходится держать себя в руках и соблюдать рамки приличия. — Результат моего успешного эксперимента над вами, мои дорогие студенты. Я снова сделал ставку на ваши способности и позволил разрушить испытательную площадку. Теперь у нас большая гора мусора на дне, которую будут разгребать несколько дней. — Тэхен подмигивает Юнги, что давит смешок. — Моя магия не стабильна, так что хватит расслабляться. — Квону это так понравится. — Расплываясь в широкой улыбке, отзывается Юнги. Им всем досталось хорошо, а Тэхен вновь рвется вперед. Он прям видит, как Квон будет, мягко сказать, удивлен тем, что спецкурс разрушил одну из самых больших тренировочных площадок. — Тогда стоит поспешить, а то мы здесь сваримся. — Хосок подбадривающе улыбается, подгоняет всех вперед, чтобы скорее оказаться на суше. — Промокнуть вам в любом случае придется, так что готовьтесь. — Тэхен запускает механизм, и двери закрываются, отделяя их от коридора. Платформа с противным скрипом начинает свое медленно движение вверх, а под ногами раздается звук набирающейся воды. — Как долго? — Интересуется Юнги, подходя ближе к куратору, который морщится, стараясь задержать дыхание чуть-чуть дольше. Альфа понимает, что тот борется, чтобы не чихнуть вновь, поэтому в следующее мгновение делает рывок вперед и прижимается всем телом к Тэхену, зажимая омегу между стенкой и своим телом. Никто даже осознать происходящего не успевает, когда Юнги двумя руками закрывает рот и нос Тэхену, тем самым не позволяя сделать вдох. Тэхен распахивает глаза, теряется, ведь не ожидал ничего такого. Глаза сразу начинают слезиться, а лицо краснеть от нехватки кислорода. Он хватается руками за руки Мина, ногтями впиваясь в кожу со всей силой, а сам подавить чих пытается. Юнги не двигается с места даже тогда, когда с двух сторон за его локти хватаются Хосок и Чонгук. Тэхен тем временем жмурится сильно, на ресницах капельки слез проступают, а чих проходит, так и не получив свободы. — Вам лучше? — Интересуется Юнги, отпуская аккуратно Тэхена, который сразу судорожно втягивает воздух в легкие и активно кивает, сгибаясь пополам и упираясь ладонями в коленки. — Тебе совсем плохо. — Совсем тихо говорит Чонгук, склоняясь к омеге. Ему необходимо убедиться, что с Тэхеном все в порядке, и Юнги не сделал хуже. Болезнь — это результат их совместных деяний. Ночные приключения, водные соревнования, слияние магии и создание артефакта. Все это стало тем самым спусковым крючком, что подвело профессора к той черте, когда организм больше не мог справиться сам. — Не страшно. — Отмахивается сипло Тэхен, стараясь не встречаться взглядом с Чоном, ведь видеть жалость в глазах не хочется. Ему и так достаточно ощущать, как альфа беспокоиться за его состояние. — Задержите дыхание, надо будет проплыть пару минут.       Чонгук ничего не отвечает, но совершенно недоволен тем, что омега закрывает глаза на свое здоровье. Позже он обязательно поговорит с ним об этом, а пока встает совсем близко, чтобы плечо к плечу, ладонь к ладони, пальцы сплетает вместе в замок. Хосок, Намджун и Юнги встают перед ними, укрывая своими телами и создавая некое подобие тайного уголка, где пара могла бы стать чуть ближе к друг другу. Они не могли допустить, чтобы находившийся с ними студент увидел то, что не предназначено для его глаз. Вода постепенно заполняет все помещение, ставни над головой разъезжаются, и вся их группа сразу приходит в движение, отталкиваясь и всплывая на поверхность воды. — Святые ежики! — Раздается голос Чимина, он уже забегает в воду, чтобы помочь всем выбраться. За ним и тренер Со спешит, держа в руках стопку полотенец.       Они помогают сначала перепуганному студенту, что с паникой рванул быстрее всех, следом осматривают Хосока и Намджуна, пока Чонгук, Тэхен и Юнги медленно плывут в самом конце. Тэхен чувствует, как силы его покидают в тот самый момент, когда ноги касаются дна, где озеро мельчает. Он хватается руками за плечи рядом находящихся альф, а потом покачиваясь, теряет сознание. Чонгук с Юнги реагируют быстро, не дают омеге осесть полностью в воду. — Держу, я держу. — Говорит Чонгук, подхватывая Тэхена на руки, крепко держа одной рукой под коленями, а второй под спиной. — Боже мой, Сокджин меня прибьет. — Чимин спешит к ним, погружаясь в воду до самых бедер. Мокрые штаны сейчас не волнуют, он проверяет сразу состояние Тэхена, отмечая что жар вновь усиливается. — Его здесь вообще не должно быть. — Чимин, ему нужно домой. — Юнги проверяет пульс, что ускорился. — Его болезнь прогрессирует. Может лучше в медицинскую часть? — И не подумаю. — Резче отзывается Чонгук, что все еще не может забыть те дни перед заповедником, когда Ким лежал в палате медсанчасти, и никто не знал, справится он или нет. Пережить это снова он не сможет, а потому сам обеспечит уход и заботу. — Я его забираю отсюда, Чимин. Мне нужны ключи от дома, список лекарств и Сокджин через пять минут у стоянки. — Говорит Чон, давая понять, что не оставит омегу одного в таком состоянии. — Ты можешь ставить мне прогул, плевать. Но его я везу домой, и это не обсуждается. С Квоном я могу сам потом все решить, а пока мы уезжаем. — Х-хорошо. — Заикается Чимин, выходя из воды вслед за альфами. Феромоны альфы были тяжелыми, противостоять им было сложно, они давили и подавляли. Сейчас Чимин мог только подчиниться и выполнить просьбу Чонгука, позволяя отвезти Тэхена домой.       Чимин объясняет ситуацию тренеру Со, который понимающе кивает, уводя студентов в сторону медпункта, чтобы их осмотрели после таких приключений. На сегодня он их отпустит отдыхать, посчитав произошедшее хорошим поводом, чтобы избежать тренировку в лесу. Хватит с них на сегодня. А вот Юнги и Чонгук идут к машине вместе с Чимином, который по дороге звонит Сокджину и выслушивает гневные речи старшего.       Они встречаются у машины, где Сокджин передает альфе ключи от дома, от машины и рассказывает о лекарствах, что оставил у Кима дома для него. Сокджин осматривает Тэхена, подмечая и жар, который им до этого удавалось сдержать, и слабость в теле. Чимин получает новую порцию возмущения от брата за то, что поддался страху и позволил ему зайти в воду, а не вызвал ребят из безопасности. Уж они что-нибудь точно могли придумать, не первый год работают на базе. — Очень хорошо, что он не использовал свои силы. Я рад, что вы выбрались сами, но не стоило его вызывать, Чимин. — Хмуро продолжает Джин, доставая из кармана два шприца. — Здесь то, что поможет снять жар и поставит его на ноги. Я все проверил, оно поможет ему. Один сделаешь сразу, как доберетесь до дома, второй к вечеру ближе. Ему об этом знать не обязательно, лучше сделать их во время, когда он спит. За такое он спасибо не скажет. Тэхен их боится. — Я понял, Джин. Сделаю все, что необходимо. — Чонгук соглашается, внимательно слушая наставления. Он постарается сделать так, чтобы Тэхен об этом ничего не узнал, но ничего не гарантирует. В любом случае он не позволит Тэхену отказаться от укола, который может поставить его на ноги.       Сокджин провожает их до машины, пока Юнги подбадривает Чимина, что поник весь. Старший брат был прав, порой Чимин забывал о том, что они работают на военной базе, где есть и другие обученные специалисты, что могут сообразить хоть что-то в таких ситуациях. И нельзя всегда рассчитывать только на силу их близкого человечка, особенно в моменты, когда это выйдет тому боком.

***

      Дома у Тэхена бардак еще тот: вещи раскиданы по гостиной в хаотичном порядке, сразу видно собирались на работу впопыхах, а учитывая состояние Тэхена сил убирать что-либо не было, детские игрушки, раскраски и фломастеры были рассыпаны по всему ковру и дивану в гостиной. На пороге их уже встречает пушистый шпиц, который взволновано тявкает, не узнавая гостя. Он порыкивает на альфу, звонко лая и следуя по пятам. Чонгук следует в спальню, ориентируясь по разбросанным игрушкам, опускает на кровать свою драгоценную ношу, что еще не приходил в себя, и садиться на колени на пол, чтобы познакомиться с домашним питомцем. Шпиц не сразу, и даже не с третьей попытки, подпускает к себе. Сначала обнюхивает ладони, убеждается, что гость не собирается вредить ему или хозяину, а после позволяет почесать за ушами, и даже животик. Чонгук не может оторваться, сюсюкается с собакой, довольный маленьким созданием. Он всегда хотел собаку, но родители были против, учитывая редкие приезды сына в родной дом из Академии. Мечта осталась мечтой. Несколько минут Чонгук тратит на игры с собакой, а потом оставляет малыша в гостиной, чтобы тот не мешал ему заниматься делами.       Чонгук находит в ванной комнате чистое сухое полотенце, возвращается в спальню и вздыхает тяжело, ведь не так представлял себе первый раз, когда сможет раздеть возлюбленного. Он в шкафу находит безразмерную футболку, решая, что в ней будет удобнее всего. Когда более-менее Тэхен придет в себя, сам решит с остальной одеждой. Чонгук быстро и аккуратно раздевает Тэхена, что мычит недовольно на требовательные прикосновения к телу. Насухо вытирает с ног до головы, осторожно проходясь по каждому участку, по каждому изгибу, при этом не может оторвать глаз. Следит за каждым движением рук, рассматривает и запоминает аппетитные формы, мягкую и нежную кожу, изгибы, что с ума сводят. Он позволяет себе эту вольность, ведь неизвестно еще, что сделает Тэхен, когда узнает об этом. Футболку натягивает быстро, скрывая все прелести, и оставляет в покое измученное тело, укрывает с ног до головы двумя одеялами, что уже были на кровати, а сам уходит в душ, чтобы смыть с себя грязь и пот, ведь он после тренировки еще не мылся. Легкий и быстрый душ не помогает отвлечься от вида прекрасного тела, поэтому Чонгук быстро вытирается, из своей сумки берет сменную одежду и одевается, решая забить голову домашними делами и уходом за больным.       Укол ставит быстро, прося прощения у возлюбленного за причинённую боль. Целует мягко ягодицу, а после прижимает ватку, смоченную спиртом. Тэхен хнычет, ворочается и желает уйти от рук, что причиняют боль, но усилившийся феромон альфы успокаивает, укутывает собой. Ким носом тянет, ища источник столь родного аромата ветивера, глаза не в силах открыть, но где-то на самом краю сознания знает, что рядом тот, кто необходим сейчас. Чонгук забирается к нему под одеяло, притягивает к себе плотнее, согревая своим телом, позволяет уткнуться носом в изгиб шеи и дышать своим ароматом, сам утыкается носом в макушку омеги, вдыхая слабый, совсем тоненький аромат вишни, что из-за болезни едва ощущается. Ласково шепчет о том, что Тэхен молодец, и что о нем позаботится теперь альфа. Тэхен что-то мычит ему в ответ, а потом крепко засыпает, окутанный теплом и запахом.       Час они проводят в объятиях друг друга. Тэхен крепко и спокойно спит после укола, а феромоны Чонгука помогают расслабиться. Сам Чонгук не спит, а рассматривает спальню, подмечая каждые мелкие детали. Он мягко гладит омегу по спине и волосам, наслаждаясь тем, что может сейчас быть рядом и помогать, когда Тэхен так нуждается в поддержке и заботе. А еще думает о том, что это самое правильное, что он мог сделать в такой ситуации. Квон, конечно, по голове за такое не погладит, но Чонгук по другому поступить не мог. Он должен быть сейчас здесь, чтобы позаботиться о самом дорогом, а не скакать по тренировочным комнатам, чтобы доказать свои умения.       Он оставляет Тэхена, когда точно убеждается, что тот не проснется в ближайшее время. Дел по дому накопилось много, и Чонгук начинает с уборки. Складывает чистые вещи, раскладывая их по шкафу, и собирает игрушки по всему дому, тем самым знакомится с обстановкой и узнает, где и что находится. Большая часть игрушек возвращается в детскую спальню, а часть раскладывается в гостиной. Чонгук загружает стиральную машинку, выгуливает питомца, успевая еще забежать в ближайший магазин, чтобы забить холодильник едой. По возвращению в дом, занимается приготовлением ужина, чтобы малышка не осталась голодной, да и Тэхену бы следовало покушать, поэтому старается приготовить самое полезное и легкое, чтобы ему не требовалось прикладывать силы. И возвращается в спальню, проверяя состояние Тэхена. — Давай, Тэ-Тэ, нужно переодеть тебя. — Чонгук аккуратно убирает в сторону одеяло, отчего Ким сонно хмурится, отворачиваясь от альфы и поджимая ноги к груди. Футболка задирается, обнажая бедра и ягодицы. — Не веди себя как маленький ребенок, Тэ. Иначе я укушу тебя за аппетитную голую задницу. — Альфа клацает зубами совсем рядом, а затем посмеивается, когда Тэхен со стоном подрывается, прикрывая руками ягодицы и переворачиваясь. — Почему я раздет? — Хрипит Тэхен, сонно хлопая глазами. — И почему я дома?       Чонгук помогает ему сесть, а Тэхен спешит укрыться, натягивает одеяло на ноги, прикрываясь и краснея щеками. Спросонья еще не понимает, что в таком виде оказался благодаря заботливым рукам альфы. — Чего я там уже не видел! — Закатывает глаза Чон, а Тэхен аж давится воздухом, краснея не только щеками, но и кончиками ушей. Даже пепельные пряди слегка окрашиваются в красноватый оттенок. Ким закрывает лицо руками, чтобы скрыть краску, но альфа берет его руки в свои, опуская их и заглядывая в глаза. — Ты потерял сознание, Тэхен. И я отвез тебя домой. Ты ничего не помнишь? — Нет, совсем плохо. — Качает головой тот, не поднимая взгляда. Он рассматривает их руки и подмечает, как это правильно смотрится. — Чимин, наверное, ругался, да? — Сокджин ругался, а Чимин получил по макушке. — Подтверждает Гук, оставляя легкие поцелуи на внутренней стороне ладоней Тэхена. — Надо принять таблетки, которые оставил Сокджин. Поесть. Сделать еще один укол, чтобы тебе стало лучше. И переодеться, Тэ. Я тебе со всем помогу, чтобы ты не поднимался. Ты позволишь мне позаботиться о тебе? — Ты же знаешь, что ты не обязан быть здесь, когда у тебя должна быть тренировка? — Шепчет омега, облизывая пересохшие губы и поднимая взгляд на альфу. Слова об уколе теряются где-то. — Единственное, где я хочу быть — это здесь сейчас с тобой. Ты важнее любой тренировки. — Чонгук тепло улыбается ему, наклоняется вперед и целует в лоб, подмечая, что температура спала, но жар все еще есть. Ким прикрывает глаза, кивает слегка, давая позволение Чону командовать. Он втягивает носом аромат ветивера и успокаивается. Сейчас, как никогда, хотелось ощутить эту заботу и ласку.       Чонгук помогает снять футболку и надеть сухую, потом передает нижнее белье, посмеиваясь и поигрывая бровями. На что Тэхен хрипло смеется, пихает альфу в плечо и под одеялом натягивает трусы. Смущается. Они кушают вместе на кухне, куда Чон относит на руках больного. Тэхен ворчит на него, заявляя, что он еще в состоянии сам ходить, но альфа его не слушает. Ему хочется, он это делает. И ничего другое не важно, только забота о Тэхене. Множество таблеток и микстур, которые Тэхен принимает с обиженным видом, ведь ненавидит пить таблетки, а когда речь заходит об уколе, и вовсе сбегает в спальню, но оказывается в кольце рук быстрее, чем успевает упасть на кровать и спрятаться под одеялом. — Ты… ты… ты… да, как ты только руку поднял, чтобы такое сделать со мной! — Воет Тэхен, в глазах которого кристаллики слез собираются, норовя вот-вот скатиться по щекам, когда Чонгук укладывает того на кровать животом вниз. — Ты хуже ребенка, Тэхен. — Закатывает глаза Чонгук в очередной раз. Стоило послушать Сокджина? Чонгук не уверен, ведь тогда пропустил бы такую чертовски хорошую актерскую игру. — Это просто укол. Тем более у меня легкая рука, ты даже не почувствуешь. — Не дам! Нет! — Омега качает головой, закрывая ладошками ягодицы. Противится, хоть и понимает, что сил справиться с таким здоровым и крепким альфой нет совсем. Он проиграл еще в тот момент, как показался на глаза в таком состоянии. — И тогда Сокджин оторвет голову нам обоим. — Чонгук готовит все необходимое, чтобы сделать укол, а затем забирается на кровать. Легко преодолевает сопротивление в виде брыкающегося Тэхена, садиться на ноги, зажимая их между собой и кроватью, не позволит дергаться или отползти в сторону. — Но это же очень больно, Чонгук. — Тэхен всхлипывает. Не может сдержать слезы, что проступают. Страх боли от иголки, что входит в тело, сковывает и не дает расслабиться. — Боже, ты такое чудо. Как можно бросаться на проклятых и так бояться маленького укола? — Чонгук наклоняется вперед, целуя в плечо. Отвлечь желает. — Я сделаю так, что ты даже не почувствуешь укола. Договорились? Ты доверяешь мне? — Обещаешь? — Шмыгает носом, звуча совсем жалостно. — Обещаю. Но ты должен расслабиться, иначе у нас ничего не получится. — Шепчет Чон, двигаясь короткими поцелуями к шее, что Тэхен послушно подставляет. — Говоришь так, словно не укол собираешься поставить, а… — Договорить Ким не успевает, как легкий укус на загривке прерывает его, а тихий рык заставляет замереть в ожидании. — Не в этот раз, детка, но обещаю однажды мы и до этого дойдем. — Отзывается Чон, кончиком языка проходясь по запаховой железе. Тэхен скулит, ощущая, как собственные феромоны отзываются и комнату наполняет легкий и слабый аромат вишни. Альфа сверху двигает бедрами, имитируя толчки, от чего у омеги перехватывает дыхание, а глаза распахиваются. — Ты великолепен, Тэхен, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не зацеловать каждый участок твоего прекрасного тела. — Чон продолжает шептать на ухо, опаляя его горячим дыханием. А сам берет с тумбочки ватку, приспуская нижнее белье и оголяя аппетитные ягодицы. Тэхен слегка напрягается, но быстро расслабляется, когда Гук снова двигает бедрами, давая почувствовать, как сильно он хочет омегу. Короткие и быстрые поцелуи на коже обжигают, кружат голову, а феромоны альфы туманят рассудок, возбуждая. Омега тихо стонет, не в силах из-за болезни скрыть насколько ему приятно. Сейчас он, как открытая книга, не может противостоять или скрыть свои эмоции. Чонгук довольно порыкивает, прикусывает мочку уха, проходясь по ней кончиком языка, а потом смачно целует в щеку и отстраняется. — Вот и все, а ты боялся. — Ч-что? — Хмурится Тэ, поворачивая голову и смотря на альфу затуманенным взглядом, в котором желание плещется, а пепельные волосы у корней приобрели фиолетовый оттенок. — Как все? — Тэхен поворачивается в другую сторону, наблюдая за тем, как Чонгук прикладывает к ягодице ватку и убирает в сторону уже пустой шприц.       Чонгук смеется в голос, не веря, что Тэхен действительно так сконцентрировался на его действии, что не заметил, как иголка вошла в мягкую часть его тела. Он двигается назад, наклоняется и оставляет короткий поцелуй на месте, где был сделан укол, а Тэхен на это стонет, пряча лицо в подушке. Альфа на это еще раз смеется, поднимается, выкидывая все в мусорное ведро под столом, а потом возвращается к Тэ, который забирается под одеяло до самого носа, желая скрыть свои красные щеки. И температура тут совершенно ни при чем. — Ты невероятный. — Лишь говорит Чонгук, забираясь следом под одеяло. Он притягивает Тэхена к себе, позволяя омеге удобно устроиться на его плече и обнять поперек живота. — Тебе надо поспать, пока есть время до приезда дочери и двух волнующихся омег. — Ты же не уйдешь? — Спрашивает Тэхен с надеждой, не поднимая головы. Ему хотелось продлить это ощущение единения, хотелось быть вместе, чтобы тело к телу, чтобы запахи смешались и крепко осели на теле и в спальне. — Не уйду. — Подтверждает Чонгук, крепче обнимая омегу. Он мягко гладит того по спине, чтобы отвлечь и расслабить.       Они засыпают вместе, тесно прижимаясь к друг другу. Чонгук и сам не замечает, как проваливается в сон, перед этим шепча о том, что готов всю жизнь так заботиться и ухаживать за омегой и его дочкой, лишь бы тот только позволил и дальше двигаться вместе в их будущее, строить отношения и стать ближе к друг другу.

***

      Чимин и Джин домой приезжают вечером, забрав из садика Енсу, которая всю дорогу хныкала и просилась к папе. В садике она очень устала и ей было необходимо почувствовать родное тепло и запах папы. Взрослые омеги удивляются чистоте, заполненному холодильнику и покормленному Тани, который дрыхнет на своей лежанке и не обращает внимание на пришедших. А спящие в обнимку Тэхен и Чонгук вызывают трепет и умиление, поэтому старшие сами кормят девочку, умывают и переодевают, прося подождать, пока они разбудят папочку и приготовят для нее сладость. Джин берет это на себя и тихо заходит в спальню, не может удержаться и делает несколько снимков, чтобы после показать этот милый момент брату и Тэхену. Джин присаживается на край кровати и осторожно треплет Тэ за плечо. — Тэ, просыпайся, мы пришли. — Ласково шепчет омега, наблюдая за тем, как Тэхен морщится, утыкается носом в грудь альфы и мычит неразборчиво. — Ждем вас в гостиной.       Он оставляет их наедине, давая время привести себя в порядок, и возвращается к брату, чтобы рассказать Чимину о милой картине во всех подробностях. Пара выходит только минут через десять, умытые и одетые. — Папочка! — Звонко раздается голос Енсу, когда она замечает папу и бежит к нему, подхваченная сразу заботливыми руками. Тэхен прижимает ее к себе, целуя в щеку. — Я соскучилась. Как ты себя чувствуешь? Тебе уже лучше? — Говорит Ё-ё, утыкаясь носиком в изгиб шеи и собирая смешанный запах папочки и Гука. — Ты вкусно пахнешь. — Не стесняясь, добавляет. А потом замечает Чонгука и широко улыбается. — Привет, Гуки, ты сегодня был с папочкой? — И я скучал по тебе, моя звездочка. — Тэхен улыбается широко, ощущая, как маленькие ручки крепче обнимают. — Привет, крошка. — Гук щелкает ее по кончику носика, улыбаясь. — Да, лечил папочку, чтобы он быстрее поправился и сводил тебя погулять.       Чимин улыбается широко, закатывая глаза от умиления. Они выглядят как настоящая семья, и это греет душу. Джин же посмеивается на них, тянет за собой Чимина, чтобы брат не мешал им, и уходит на кухню, чтобы подогреть еды для пары. — Папочка, а Гуки поиграет со мной? Ты же не выгонишь его? — Малышка поднимает голову и заглядывает в родительские глаза, которые светятся от счастья. — Я хочу показать ему своих кроликов! Можно? — Сначала ты расскажешь мне о том, как прошел твой день, звездочка, а потом я подумаю об этом. Ты уже кушала? — Тэхен направляется на кухню, покрепче перехватывая малышку и зовя альфу проследовать за ним.       Они вместе заходят на кухню, где Джин уже раскладывает по тарелкам еду. Чимин довольно курит в окно, болтая по телефону. Малышка садится на свой стульчик, упираясь локтями в поверхность стола, а затем смотрит, как папочка садиться рядом с альфой, что улыбается тепло в ответ. Видеть папочку таким счастливым ей нравится, а еще ей очень-очень хочется поговорить с папочкой наедине о том, может ли Гуки бывать у них чаще. А пока она решает поделиться другим. — Я больше в садик не хочу. — Говорит малышка, привлекая сразу все внимание к себе. — Что такое, звездочка моя? Тебя кто-то обидел? — Интересуется Джин, ставя перед ней пиалу с небольшим кусочком мороженного с карамельным сиропом. — Воспитательница не разрешает пользоваться молниями, как папочка. — Дует губы малышка, отправляя в рот первую ложку с мороженным. — Она ругается всегда. И грозит, что будет жаловаться. — Малышка, разве мы с тобой уже не говорили об этом? — Спрашивает Тэхен, внимательно наблюдая за дочкой. — Но дедуля мне разрешил! — Енсу хмурится, отстаивая свое желание. — Он сказал, что я должна пользоваться своими огоньками, чтобы защитить себя и тебя, папуля! Ты сейчас болеешь, кто о тебе позаботится, если не я? — Сначала тебе стоит подрасти, звездочка. — Чимин целует ее в макушку, проходя мимо, чтобы налить себе вкусного фруктового чая. — И не стоит слушать все, что говорит тебе дедушка. — Добавляет Джин, пододвигая к ней пиалу ближе, чтобы та кушала. — А о папочке есть кому позаботиться… — И так широко улыбается, что не остается сомнений о ком говорит старший. За что получает хорошего пинка под столом и шипит. — И использовать силу, милая, нужно только в том случае, когда надо защищаться. Не стоит просто так играть с ней. — Кивает Тэхен, смерив старшего недовольным взглядом, а сам погладив малышку по руке. Чонгук рядом очень старается не смеяться, прячет довольную улыбку, опустив взгляд в пол. — Мы с тобой договаривались, зайка, что ты будешь вести себя хорошо, а силу твою мы будем тренировать на выходных. Ты же у меня уже большая, зайка. — Я дедуле все расскажу. — Малышка показывает язык Джину, выражая свое недовольство. А потом смотрит на папочку жалостливыми глазами, пытаясь склонить на свою сторону. — Но я хочу быть такой же сильной, как ты. Почему мне нельзя использовать огоньки? Ты на работе всегда используешь огоньки, а я хожу с тобой на работу… — Она лишь на секунду отвлекается, чтобы подумать. — Значит я тоже работаю… я тоже хочу, папочка, очень хочу. — Складывая губки бантиком, просит девочка.       Тэхен закатывает глаза, смеется по-доброму и целует малышку в макушку. Чонгук рядом сдерживается из последних сил, зубами прикусывает нижнюю губу, чтобы не посмеяться. Чимин вот не сдерживается, давится чаем и смеется. Малышка всегда умела сказать что-то такое, что выбивало почву из-под ног. — Доедай, зайка, мы поговорим с тобой об этом позже. — Тэхен щелкает ее по кончику носика, улыбаясь широко. Малышке такое совсем не нравится, она хмурится, дует сильнее губы и отодвигает пиалу в сторону, давая понять, что такое решение ее обижает. Так показывает свой маленький протест. — Не хочу говорить об этом, папочка, ты меня не понимаешь. — Малышка ловко соскакивает с места, обходит папочку и останавливается рядом с Чонгуком, опуская свою маленькую ладошку на его руку. Смотрит жалостно и с обидой, взглядом просит оказать поддержку. — Ты поиграешь со мной, Гуки?       Альфа опускает взгляд на малышку, треплет ее по волосам и кивает, получая сначала согласие Тэхена, который машет рукой в сторону, посмеиваясь. Его ребенок нашел защиту у другого, и Тэхен не хочет лишать ее этого. Впервые ему очень хочется, чтобы кто-то, кто не он, поддержал малышку в ее маленьком протесте. Чонгук должен понимать, что в их начинающихся отношениях есть маленькое чудо, которое нельзя просто игнорировать. А значит, альфе просто необходимо проводить время и с девочкой. Они уходят в спальню маленькой, где та показывает ему всю коллекцию своих кроликов. — И что мне с ней делать? — Вздыхает Тэхен, переводя взгляд на родных. — Понять и простить? — Смеется Чимин. — Я рад, что ты смог встать с кровати. Я переживал до самого порога о тебе. Средство Джини работает. И мне очень жаль, что я вызвал тебя к озеру. Джин прав, я должен был позвонить ребятам, а тебе дать время выспаться. — Ты правильно сделал, Чимин. Безопастники не стали бы ждать, когда студенты выберутся сами. А я — да. Мне будет теперь, что предъявить Квону за то, что он сократил численность курса. — Тэхен неспеша кушает. — С каждым годом она становится упрямее и упрямее, вся в тебя. — Подмечает Джин. — Когда она пойдет в Академию, ты с ней намучаешься. — И не говори. — Соглашается Тэхен, отпивая из кружки. — Кстати, я на тебя обижен. Ты же знаешь, что я боюсь уколов. Неужели было так необходимо создавать именно такое лекарство? — Эй, я тебе жизнь спасал! И времени у меня было не так много в запасе. Сказал бы спасибо. — Возмущается Джин. — И ты вроде не морщишь свой носик, сидя здесь. У кого-то легкая рука?       Тэхен сразу заливается краской, вспоминая момент, когда Чон ставил укол. Тело помнит эти ощущения, а мозг до сих пор не может осознать произошедшее. Чимин и Джин посмеиваются в голос, не могут сдержаться. И так все понятно по лицу младшего, что рука у альфы действительно легкая, а может все дело в другом. Кто знает, чем они занимались в такой момент? — Даже представить себе не могу, как твой принц на белом коне смог отвлечь тебя от укола! — Смеется Чимин, поигрывая бровями. — Захлопнись! — Бубнит Тэ, пряча красные щеки в ладонях. — Ты уверен, Тэ? Не слишком ли все быстро? — Интересуется Джин, а омега подвисает, обдумывая слова старшего. Он тоже переживает о том, что все очень быстро. Но с тех самых пор, как альфа появился в его жизни, Тэхен впервые наслаждается жизнью, позволяя себе чуть больше обычного. Он не пожалел о том, что позволил Чонгуку приблизиться, и не жалеет, что согласился на эти отношения. — Я вроде счастлив, — неуверенно начинает омега, еще и сам не до конца понимая себя и свое отношение ко всему происходящему, — и Чонгук ни разу не сделал что-то выходящее за рамки, поэтому я готов попробовать. Вы же сами говорили, что мне уже пора. Правда, я все еще не знаю, как отнесется к этому малышка. Не хотелось бы, чтобы она была против. — Она, вроде как, и не против. — Подмечает Чимин, слыша звонкий голосок девочки из спальни. — Ё-ё впервые подпустила к вам хоть какого-то альфу, нашла в нем поддержку и защиту. Все уже очень серьезно. — Согласен. Она в том возрасте, когда еще есть возможность принять целиком и полностью нового члена в семью, и даже, возможно, сможет признать его своим отцом. — Говорит Джин. — Боже, это так пугает. Я думать об этом не могу. — Тэхен трет переносицу, морщится, отпивая из кружки. Он чувствует себя намного лучше после двух уколов и крепкого сна. Витающий в доме аромат ветивера расслабляет и успокаивает даже сейчас, когда альфы нет рядом. И это так правильно ощущается, что хочется уткнуться в крепкую грудь мужчины и позволить остаться здесь подольше. — А ты не думай, пусть все движется так, как и должно. Постепенно вы разберетесь со всеми проблемами. — Кивает Чимин, допивая чай и поднимаясь. — Посуду мы оставляем на тебя, а сами, пожалуй, оставим вас отдыхать. Ты Чонгука попросишь же остаться? Я могу завтра забрать его, когда утром поеду на работу. Квон в любом случае будет ворчать, так что терять нечего. — Да, было бы не плохо. — Кивает Тэ, даже не задумываясь, отчего удивляется и сам, ведь эти слова так легко сорвались с языка, что он даже сам не успел все обдумать и понять. Чимин довольно улыбается на это. — Тогда дерзай. — Джин треплет его по волосам и поднимается с места. — Можешь не провожать, выход уж так и быть найдем.       Омеги смеются и покидают дом, желая хорошо провести ночь. Тэхен вздыхает, когда слышит щелчок замка, а потом возвращается к ужину. Аппетит из-за болезни все еще слабый, но главное, что появляется. Он еще какое-то время пытается съесть еще хоть чуть-чуть, а потом убирает оставшуюся еду в холодильник и моет посуду, слушая смех малышки и Чонгука, которые играют в спальне.       Он заходит в детскую, облокачиваясь на дверной проем и с улыбкой наблюдая, как Чонгук показывает малышке фокусы, используя свою силу. Девочка звонко смеется, пытаясь повторить, что у нее естественно не получается. Но это ее не расстраивает, лишь еще больше распаляется, желая повторить. — Наигрались? — Решает дать о себе знать Тэхен, складывая руки на груди. Он не может сдержать улыбки, когда оба испуганно поворачиваются к нему. — Папочка! — Девочка подскакивает со своего места и бежит к нему, а когда Тэхен подхватывает ее на руки, сажая на свое бедро, малышка крепко целует его в щеку. — Гуки сказал, что научит меня управлять огоньками, если я буду хорошо себя вести. — А ты будешь? — Интересуется Тэ, прищурив глаза и внимательно следя за эмоциями девочки. — Буду, буду! — Честно заверяет малышка. — Только разреши учиться с Гуки. — Хорошо, тогда собирай игрушки, бери пижаму и пойдем купаться. — Тэхен целует ее в висок, отпускает на пол и поднимает взгляд на Чонгука, что с довольной улыбкой наблюдает за ними.       Чонгук подходит тогда, когда малышка начинает увлеченно собирать игрушки, не обращая внимание на взрослых. Он аккуратно целует в щеку, потом в висок и говорит, что подождет в гостиной, пока омега занимается ребенком. Тэхен кивает, прикусывая нижнюю губу, а потом отправляется с Енсу в ванную комнату, чтобы искупать малышку перед сном. Они чистят зубы, купаются, Тэхен моет светлые волосики дочери, аккуратно вспенивая шампунь, чтобы тот не попал в глазки, а затем под душем споласкивает тело и волосы. Закутывает в махровое полотенце, насухо вытирает волосы и помогает с пижамой. Укладывает в кровать и читает сказку, подкладывая кроликов со всех сторон, которых обожает его дочь и не спит без них. Оставляет ночник, который создает в комнате атмосферу космоса, разбрасывая огоньки в виде звезд и планет по потолку и стенам, а затем выходит в гостиную, осторожно закрывая за собой дверь. — Уснула? — Тихо спрашивает Чонгук, ожидая Тэхена на диване. Тот подходит сразу, садится рядом и устало кивает. Болезнь хоть и отступила ненадолго, но силы полностью еще не восстановились, поэтому сейчас он чувствует слабость во всем теле и дикую усталость. — Давай тогда о тебе позаботимся. Ты тоже устал. — Гук запускает пальцы в волосы Тэ, мягко перебирая пепельные пряди, массирует кожу головы, отчего Ким прикрывает глаза, наслаждаясь прикосновениями, расслабляется и не может сдержать облегчённого вздоха. — Чимин уже дал согласие, но как ты смотришь на то, чтобы остаться на ночь? — Шепчет Тэхен, не открывая глаз и продолжая нежиться в ласке. — Мне нравится. — Соглашается Чонгук, а потом перетягивает омегу к себе на колени, подхватывает под ягодицы и поднимается. Тэхен охает смеется тихо, цепляясь пальцами за плечи мужчины, пока тот несет его в спальню.       Пока Тэхен принимает душ, Чонгук успевает выйти покурить и позвонить Юнги, чтобы ребята не потеряли его. А вернувшись, отправляется тоже в душ. Тэхен же решается взять впервые за все выходные планшет, пока Чон моется. Он пытается проверить несколько документов, а в итоге слишком увлекается и не замечает, как альфа выходит, стирая с лица и волос капельки воды. — Тебе вредно сейчас заниматься делами, — начинает Чонгук, мягко забирая планшет из рук, пока омега хмурится, поднимая взгляд на него, но замирает, поджимая губы и исследуя взглядом тело мужчины перед собой, — тем более тебя отстранили от дел. Все, что там сейчас происходит, тебя не касается. — Ммм… — Тянет омега, шумно сглатывая. Вид прекрасного, подтянутого тела смущает и возбуждает одновременно. Он сползает ниже, укрываясь одеялом до самого подбородка. Не хочет признаваться даже самому себе, что в последнее время Чонгук вызывает куда больше интереса, чем раньше. — В следующий раз мне стоит оставить вас, студент Чон, спасать свою задницу самому. — Вот как заговорили? — Альфа откладывает в сторону полотенце, а затем заползает на кровать, нависая над омегой. — Бросите своих зеленых студентов на верную смерть, профессор Ким? — Чонгук двигается ближе, шепчет в самые губы и глаз не сводит с переливающихся всеми цветами глаз омеги.       Они подаются вперед одновременно, сливаясь в нежном и трепетном поцелуе, от которого оба загораются, как спичка. Они не могут это контролировать, так сильно хочется отдаться этим чувствам и эмоциям, что накрывают с головой, когда они находятся рядом. В такие моменты весь мир прекращает существовать, оставляя их наедине друг с другом, создавая лишь одну единственную вселенную для них, где они могут целиком и полностью отдаваться друг другу без страха и осуждения.       Засыпают они не скоро, лишь когда губы начинают гореть от долгих поцелуев, а руки изучили каждый сантиметр тела, каждый изгиб и впадинку. Останавливает их сейчас только болезнь, которую до конца еще надо вылечить, а потому влечение и желание приходится подавить. А утром с трудом расстаются, прощаясь в проеме дверей. Чимин посмеивается с них, радуясь за отношения Тэхена всем сердцем, смотрит из окна машины, а потом салютует, когда Тэхен наконец-то отрывается от альфы и обращает внимание на друга, прося решить вопрос отсутствия Чона на базе.