Та самая реальность

Как он до такого докатился? У Виктора кружится голова, в которой не укладывается новое знание. Разве могла хоть какая-нибудь версия его самого предпочесть Джейсу советницу Медарду? Что местный Виктор в ней нашёл? Между ними социальная пропасть и непреодолимый разлом из здравых опасений Виктора.... и Мэл Медарда сидит на его худых бёдрах в золотистых солнечных лучах. Причудливо сверкают, преломляя и отражая направленный на них свет, её золотые украшения и вживлённое в тело золото. Она полностью обнажённая, прекрасная и завораживающая, как рассвет, наблюдаемый с самой высокой точки верхнего города. Будь Виктор падок на внешнюю красоту, в этот момент у него бы вылетели из головы все научные рассчеты и возражения. Но для советницы тут имеется плохая новость: Виктор падок вовсе не на тела, а на один невероятный, немного сумасбродный ум, имя которому Джейс Талис. Однако, учитывая тот факт, что это чужая реальность и местный Виктор - немыслимо, просто немыслимо! - оказался падок на советницу Медарду или на её деньги - этого Вик уже не узнает, и что ещё невероятнее: Мэл Медарда позарилась на неприглядного калеку из нижнего города - Виктор не может просто, как ни в чём ни бывало, оставить её спальню. Он что-то мямлит, кажется, это "извини", "мне очень жаль" и ещё какую-то сумбурную и нелепую, лживую чушь про плохое самочувствие, на которую и сам бы Виктор низачто не купился. Не то, что такой прожжённый политик как Мэл Медарда. Он пытается осторожно выбраться из-под женщины, но ноксианская пантера внезапно не отпускает свою законную добычу. Удержав своё, не слишком преуспевшее в побеге, советница тянется к прикроватному столику и привычным жестом выуживает из него один крайне занимательный предмет. Виктор застывает. Если до этого момента он всеми силами пытался скрыть шок от факта, что состоит в отношениях с нелюбимым человеком, ещё и в отношениях с красивейшей и богатейшей аристократкой Пилтовера, то теперь едва ли ему удаётся сдержать ошарашенное выражение лица, ведь на его глазах советница Медарда выуживает из ящика искусную имитацию мужского фаллоса и ещё одним привычным жестом закрепляет игрушку на специальных ремешках у себе на поясе. Шах и мат. Ситуация настолько ужасная, что даже становится интересно. Никогда прежде Виктор ни словом, ни жестом не смел показать, что его волнует Джейс Талис. Никогда в постели Виктора не было желанного партнёра, то есть вообще никого не было, потому что он достаточно умён, а оттого сдержан, чтобы не искать блеклую замену яркой личности Джейса. А теперь у Виктора внезапно появился шанс узнать, каково бы это (хотя бы физически) могло быть с любимым человеком. Его любимый Джейс, скорее всего, мёртв или также закинут в одну из тысячей реальностей мультивселенной хекс-ядра. Шанс, что его близкий человек именно тут, настолько низок, что его можно приравнять к нулю. Местный Джейс - совсем другой человек. Виктор никогда не станет спать с дубликатом любви всей своей жизни. Другое дело - Мэл Медарда, сама охочая предоставить Виктору желаемый им опыт. Упорная, не лишённая ноксианской хватки, пусть и не на воинском попроще: этой женщине дешевле дать, чем объяснить, почему нет. Учитывая все обстоятельства, Виктор сам тянется к ней и несмело, и, должно быть, очень нелепо в сравнении с местным собой, целует её в щёку. Мэл Медарда тихо смеётся и набрасывается на него с ответными поцелуями, куда более уверенными и пылкими. Это... волнительно. Ладони Виктора потеют от волнения, ноги сковывает приятная слабость, дыхание учащается, он неловко ёрзает от возбуждения, ощущая как в его живот упирается то, что скоро окажется в нём. Одно предвкушение этого сводит с ума. Такое чувство, что температура в комнате поднялась на несколько десятков градусов. Виктору жарко. Виктору невыносимо: невыносимо хорошо и неудобно. Россыпь нежных укусов ложится на его плечи. Делай он это с Джейсом, это могло бы происходить именно так. Он закрывает глаза, млея от нового, неизведанного прежде удовольствия физической близости с другим человеком. Поцелуи, укусы, сладкие ласки... приятно кружится голова. Его стоны, должны быть, слышны на другом этаже её просторного, роскошного особняка. Когда Медарда заполняет его тело, Виктор, кажется, кричит. Извивается, выгибается, хватает её за бёдра, притягивая на себя. Одна мысль уносит его из реальности: это мог бы быть Джейс. * * * * Джейс Талис, войдя в эту спальню без стука, и застав пикантную сцену, для непричастных глаз не предназначенную, спокойно начинает раздеваться. - Как меня достали эти торговые партнёры из Ноксуса... ты не представляешь, Мэл. - О, - отвечает она. - я представляю. Виктор, до этого момента пытавшийся отдышаться от сокрушительно яркого оргазма, забывает, как дышать. Он шокирован второй раз за короткий промежуток времени, шокирован ещё больше, чем когда очнулся в новой реальности и обнаружил себя в одной постели с советницей. Они здесь не пара с Мэл Медардой. Они трио! Медарда, Виктор и Джейс... охх!! Должно быть, что-то эдакое уязвимое проскальзывает в выражении его лица. Нечто, для местного Виктора настолько нехарактерное, что Джейс вмиг меняется в лице, становясь предельно серьёзным, затем улыбается так, будто ему вручили добрую половину от всех запасов Аркейна, и ласково говорит: - Привет, приятель. Я жду тебя четвёртый год. И Виктор понимает: это его Джейс.