Прятки.

Чувствуешь как твой разум мутнеет, а память постепенно скрывает недавно прошедшие события. Ты понемногу забываешь даже свое имя, считая свое тело существующим обьектом или монстром, который жаждет убивать. Это желание с каждым днем становится все больше и больше, хотя нельзя назвать точный промежуток времени. Вокруг одни комнаты и ни одного окна, которое могло бы показать наружу. Ощущение ты находишься в бесконечной пустоши с постоянно меняющимися комнатами. Иногда не можешь контролировать свое тело и разум, что приходится нападать на тех же монстров. Перед глазами все становится расплывчато, а боль в голове не утихает. Уже не видишь четкий силует Краулинга, а черное пятно. Голос внутри так и побуждает взять лом, да размазать его части и кровь по давящим на тебя стенам. Нет, этого не должно произойти, ведь это существо слишком хорошее и терпеливое по отношению к твоим выходкам. —Давай играть в прятки, —не спрашивая его согласия, предлагаешь размытому силуэту. —Прятки? Хочешь я прятаться и появляться? — переспрашивает заинтересованным голосом. Он не ожидал такого предложения посередине пути. —Нет, нужно только прятаться. Я постараюсь найти, — твои руки убраны за спину, потому что предательски дрожат. Говорить ровно без колебаний становится сложнее. —Хорошо, весело! —произносится веселый возглас и в ту же минуту решает спрятаться не подалеку. Ты облегченно выдохнула и могла лишь надеяться, что он ушел достаточно далеко. Теряя свой разум, чувства оставались теми же, хоть и приглушенными. Каждый раз, когда Краулинг говорил, что ты много чувствуешь, а другие нет, то улыбалась в ответ. Это было не простое принятие комплимента, а ценная информация, с помощью который ты можешь знать насколько начинаешь быть странной и как это видно. Кровь, что расположена по стенам, полу и потолке заставляла клетки мозга передавать нейроны по рукам, вспоминать опыт в убийстве, а также те некотролируемые инстинкты. Они полностью подавляли адекватную личность. Теперь оставалось разгуливать по комнатам, оглядываясь по углам, в ожиданий кого то живого. Один шорох заставлял встать смирно и прислушиваться к его источнику. Взгляд был пугающий, а походка напоминала отчаяние и никак не свойственна твоей преждней, более живой. Медленно, но устойчиво делала шаги, заглядывала в каждый угол, а по находке какого-либо существа приманивала и убивала на месте. Иной раз не стыдно раздавлять мелких монстров перед самим сопровождающим монстром, хоть тот пугался жестоких действия от тебя. В глубине души не переставала повторять себе, что нельзя убивать длиноволосое, ползучее, крупное существо, которое забавно смеется, дружелюбен и мил по отношению к тебе. Приходилось напоминать каждую минуту как бы не сойти с ума и не зарубить. Ждала, когда инстинкты пропадут и вернешься вновь в подземный мир. В себя. Из шкафа послышался очередной шорох, а сердце тут же стало биться чаще, дыхание заступорилось. Тебе было одновременно страшно и весело, потому что лучше убить кого то незнакомого, чем его. Лучше бы отломали руки, чем навредить ему. Он недостоин. Он неплохой парень. Слышишь тихое знакомое писклявое хихиканье. Нет. Только не он. Пожалуйста, пусть это будет что то похожее, но не сам Краулинг. Сейчас не время поддаваться и удивлять тебя. Тело направилось к шкафу, все больше и больше закрывая свет, падающий на него. Бледная рука трогает ручку и открывает дверь. —Появиться! — громко, с большой улыбкой на лице поднимает руки вверх. —... —Ты в порядке? — настораживается от твоего молчания, однако ранее начинал привыкать к нему, потому что знает как редко отвечаешь. Но не сейчас. Сейчас ты выглядишь угрожающее, не с тем веселым взглядом, что был в самом начале. Ты молчишь, но продолжаешь наблюдать за ним, колеблишься. В этот момент в тебе боролись два чувства, которые заставляли замедлитсья с мыслью раздавить ползучего монстра, распотрошить все тело. Возможно, это стало бы хорошей форой для бегства мистера Краулинга. Он продолжает наблюдать за твоим лицом и только сейчас почувствовал страх, недопонимание и опасность. К сожалению, он зажат в узком пронстранстве и оставалось только толкнуть, но ты же его питомец... как он может обходиться так с тобой? —Ты в порядке? — тише и неувереннее переспрашивает он, прижмаясь к шкафу. Хватаешься рукой за сердце, сжимаешь плоть так, чтобы почувствовать четкую боль. У тебя была теория, что с помощью этого преждние чувства проснуться вместе с сознанием. Но не хватало сил, ведь вторая личность сопротивлялась. В голове все путалось, словно тот же час потеряешь сознание и с грохотом упадешь ему в руки. И это наилучшее решение. Лучше хорошенько ударить по своей голове, а потом вновь регенирировать, продолжая искать выход. Точно. Разве теперь важен ли столь поиск выхода? Ты прекрасно понимала, что чем больше начинаешь быть похожей на монстра, тем меньше оставалось уверенности в решений возвращаться в мир людей, которые желают добра и гармоний. Вдруг ты им навредишь? И по исходу попадешь сюда. Смысл в существований полностью потерялся в этот момент, теперь не было мечты да цели. Какой толк в том, чтобы пытаться исправить себя, ведь все равно ты уже неисправима, небезопасна для мира людей? Стоит остаться здесь и отчаяно бродить по бледным, старым комнатам, с которых частенько доносится неприятный запах. Где ты никому не нужна и являешься одной из жертв. Или все таки нужна... Вдруг в глазах парня мелькает лом, который поднимается ввысь для атаки. —Стоп! Остановись! — мгновенно закрывается руками и тревожно просит тебя в надежде, что ты придешь в себя. Пару секунд и последнее,что увидел тогда парень, то это падающую тень лома. К сожалению, мистер Краулинг проиграл в прятках.