Прах звёзд

Сад на Ганнибале был местом, где напряжение часто уступало место спокойным размышлениям. Искусственные растения с Земли, аккуратно ухоженные членами экипажа, создавали иллюзию спокойствия, столь редкую в жизни исследовательского корабля. Хардин шагал рядом с Хантом, его взгляд был сосредоточен на каменистой дорожке, будто каждый шаг помогал упорядочить мысли. — Я уверен, капитан, Тиций работает с ромуланцами, — голос Хардина был тихим, но полон убеждения. — Он слишком часто общается с людьми, чьи действия вызывают вопросы. И эти зашифрованные сообщения, отправленные в ромуланский сектор... Это уже не совпадения. Хант остановился у небольшой клумбы с цветами, напоминающими земные орхидеи, и задумчиво скрестил руки на груди. — Хардин, ты знаешь, что для обвинений такого масштаба нам нужно больше, чем наблюдения и догадки. Даже сообщения, если их содержание нельзя проверить, могут быть обычным прикрытием. — Я понимаю, капитан, — Хардин повернулся к Ханту, его взгляд был полон беспокойства. — Но мы теряем время. Каждый день Тиций действует всё смелее. Его гостями становятся люди с сомнительными связями, а эти зашифрованные пакеты... Я уверен, что это не просто совпадение. Хант нахмурился, его светло-карие глаза на мгновение остановились на силуэте далёкой звезды, пробивавшейся сквозь прозрачный купол сада. — Это недостаточно, чтобы представить Совету Хорана или нашему командованию. Подозрения — это только полпути. Нам нужны доказательства, такие, которые невозможно оспорить, — он повернулся к Хардину, его голос стал жёстче. — Я не хочу, чтобы твои действия подорвали нашу миссию. Работай аккуратно, офицер. Хардин тяжело вздохнул, явно недовольный этим ответом, но спорить с капитаном он не стал. Внезапно в их коммуникаторах раздался голос Севильи, пропитанный тревогой. — Капитан, у нас инцидент на Хоране. Взрыв в одном из городов. Слишком много жертв, и пока неясно, кто за этим стоит. Хант резко выдохнул, его лицо сразу стало серьёзным. — Где именно? — Город Фаллар, — ответила Севилья. — Сразу несколько мощных взрывов. Паника на улицах. Раненные и погибшие. Хант обменялся взглядом с Хардином. Он знал, что этот инцидент мог быть поворотным моментом, который изменит ситуацию на планете. Если это было дело рук Ромуланского синдиката, последствия могли быть гораздо хуже. — Свяжись с Данном. Пусть готовится к спасательной операции, — сказал Хант, уже решая, как действовать. — Мы с Хардиным на мостик. Нам нужно получить больше информации. И с этими словами они поспешили к выходу, направляясь к основному коридору. Задачи множились, и каждое мгновение становилось критичным. Лазарет был заполнен напряжённым молчанием. Свет от медицинских приборов мягко мерцал, подсвечивая уставшее лицо Венеры. Она сидела на краю кушетки, едва заметно ссутулившись. Её руки сжимали подлокотники кресла так сильно, что пальцы побелели. Сус Кори сканировал её, его движения были быстрыми и профессиональными, но в его взгляде проглядывало беспокойство. — Физически — никаких серьёзных повреждений, — заключил он, отложив сканер. — Но ты перенесла серьёзный стресс. Тебе нужен отдых. — Со мной всё в порядке, — отозвалась Венера, её голос звучал хрипло. Она не могла отделаться от ощущения, что запах дыма и гари всё ещё витает вокруг. Дверь открылась, и в помещение вошли Хант, Хардин и Солкар. Хант выглядел мрачным и собранным, его тёмная униформа казалась ещё строже в свете лазарета. Хардин сохранял хищное спокойствие, как всегда, его глаза бегло изучали обстановку. А Солкар… Солкар был другим. В его обычно безмятежной внешности что-то изменилось — уголки губ были чуть сжаты, взгляд едва заметно дрожал. Хант подошёл первым. — Лейтенант, как вы себя чувствуете? — Его голос был ровным, но в нём ощущалась тревога. — Нормально, сэр. Всё обошлось, — ответила она, едва взглянув на него. Хант, казалось, хотел сказать что-то ещё, но Солкар шагнул вперёд. Его движение было быстрым, почти порывистым — нехарактерным для вулканца. Он остановился напротив Венеры, его глаза задержались на её перевязанной руке. — Ты не должна была быть там, — его голос звучал низко и ровно, но слова резали, как лезвия. Венера подняла на него взгляд, в котором вспыхнула тень гнева. — А ты, значит, знал, что там взорвётся? — Я… — Он замялся, как будто слова застряли у него в горле. — Нет. — Тогда зачем эти упрёки? Я выполняла свою работу. Ты не имеешь права читать мне нотации, Солкар, — её голос звучал твёрдо, но глаза выдавали усталость. Солкар сжал губы. Он собирался ответить, но вместо этого сделал шаг ближе. Венера уже хотела вновь начать возражать, но не успела. Его руки коснулись её плеч, осторожно, словно он боялся её сломать. И прежде чем она успела что-либо сказать, он обнял её. — Я рад, что ты жива, — сказал он тихо, едва слышно. Она замерла. Секунды растянулись, прежде чем она позволила себе расслабиться и осторожно обвила его руками. Это было непривычно. Это было нечто, что он не мог себе позволить раньше. Лазарет наполнился тишиной. Кори, наблюдая за этим, промолчал, лишь слегка качнув головой. Даже Хардин, известный своим острым языком, промолчал. Хант сдержанно наблюдал за происходящим, его светло-карие глаза не выдавали, что он думает. Венера наконец отстранилась, её лицо оставалось спокойным, но в глазах блестели слёзы. Она кивнула, не доверяя своему голосу. — Спасибо, — прошептала она, будто только эти слова могли выразить всё, что она чувствовала. Солкар отпустил её, делая шаг назад, вновь обретая своё обычное спокойствие. Но те, кто знали его достаточно долго, могли заметить — его руки едва заметно дрожали. — Ты нужна нам, лейтенант, — проговорил Хант, нарушая тишину. — И как инженер, и как часть экипажа. Твой отчёт о том, что произошло, будет важным, но только когда ты будешь готова. Венера снова кивнула, поднимая голову. Её взгляд стал твёрже, она вновь становилась той, кем была на этом корабле — частью команды. Хардин наконец позволил себе хмыкнуть. — Надеюсь, ты успеешь рассказать всё до того, как нас снова куда-нибудь занесёт. Солкар бросил на него короткий взгляд, но промолчал. Когда все вышли, оставив Венеру и Кори наедине, она ещё долго сидела на кушетке, ощущая тепло прикосновения Солкара. Это было странно — увидеть в нём ту часть, которую он сам обычно скрывал. Но теперь она знала: что бы ни произошло, он будет рядом. Комната совещаний на корабле была погружена в тишину, прерываемую лишь редкими звуками сенсорных панелей и мягким жужжанием проекционных дисплеев. В центре стола висело голографическое изображение разрушенной площади в Фалларе, сопровождаемое списками жертв и показаниями свидетелей. Вокруг сидели Хант, Солкар, Венера, Хардин, Кори и Севилья, каждый погружён в свои мысли. Напряжение витало в воздухе, как грозовая туча перед бурей. Хант начал первым, его голос звучал уверенно, но в нём чувствовалась тяжесть ответственности. — Мы столкнулись с ситуацией, которая угрожает не только нашей миссии, но и стабильности всего Хорана. Если мы не разберёмся с этим терактом и не найдём виновных, нас ждет катастрофа. Венера, расскажи, что ты видела. Венера, выглядевшая уставшей, сидела чуть в стороне. Лицо её было всё ещё бледным, но взгляд оставался твёрдым. Она говорила чётко, сдерживая эмоции, когда делилась своим отчётом. — Всё началось, когда я была с Руттом на экскурсии в Институте Инженерии. Всё шло спокойно. Мы осмотрели лаборатории, посмотрели демонстрации их новых разработок, увидели последние достижения в энергетических системах… Всё было обычно. Потом я услышала странный звук, что-то вроде металлического звона, затем… взрыв. Дальше мы пытались выбраться из здания, которое должно было вот-вот рухнуть. Когда мы оказались на площади, там был ад... А затем произошел ещё один взрыв. Она слегка наклонилась вперёд, сцепив пальцы так, что они побелели. — Сначала я почувствовала только ударную волну. Потом услышала крики. Огонь, дым… Люди бежали во всех направлениях. Здания разрушались, и я… — она замялась, но всё же продолжила. — Мы упали на землю. Рутт помог мне выбраться из-под обломков, потом мы пытались помочь другим. Это всё, что я помню до прибытия спасателей. Севилья ввела данные в панель, фиксируя каждое слово. Хардин, скрестив руки, задумчиво смотрел на Венеру, но не перебивал. — У нас есть информация о погибших и пострадавших, — проговорила Севилья, глядя на голограмму. — На данный момент 142 погибших и более 300 раненых. Большинство — местные жители, но среди жертв есть и несколько представителей Совета. Хант нахмурился, его взгляд стал ещё более сосредоточенным. — Это изменяет расстановку сил. Кто-то использует этот хаос, чтобы продвинуть свои интересы. Хардин резко выпрямился, его голос прозвучал резко, но уверенно: — И этот кто-то — Тиций. Все взгляды обратились к нему. Хант нахмурился, но жестом пригласил его продолжить. — Я давно следил за его действиями. Этот человек слишком активно вмешивается в распределение оружия и ресурсов. Недавно я получил информацию, что он встречался с представителями других городов, причём тайно. А теперь, после взрыва, его влияние на Совет ещё больше усилилось. Солкар поднял взгляд, его голос оставался спокойным и холодным. — Эти обвинения требуют доказательств, Хардин. Подозрения, какими бы обоснованными они ни были, не могут служить основой для действий. Хардин резко повернулся к нему. — А ты что предлагаешь, Солкар? Ждать, пока он совершит ещё один теракт? Мы знаем, что он связан с Ромуланами. Это их стиль — дестабилизировать ситуацию через хаос. Солкар выдержал паузу, прежде чем ответить. — Если Тиций действительно работает на Ромуланскую империю, это нужно доказать. Без доказательств мы рискуем потерять доверие Совета Хорана и усугубить ситуацию. Хант вмешался, подняв руку. — Хардин, ты работаешь над этим уже несколько недель. Каковы результаты? — У меня есть зацепки, — ответил Хардин, его голос стал немного мягче, но всё ещё полон решимости. — Я нашёл свидетельства того, что Тиций встречался с неизвестными лицами, которые, судя по описанию, могут быть агентами Ромуланского синдиката. У меня есть данные о переводах крупных сумм на счета, связанные с его окружением. И я почти уверен, что он использует распределение оружия как прикрытие для организации переворота в Совете. Хант кивнул, внимательно выслушав. — Почти уверен — не то, что нам нужно. У нас есть время, но его немного. Продолжай работу. Нам нужны железные доказательства. — Я уже начал отслеживать его контакты и каналы связи, — ответил Хардин. — Если мы дадим мне немного времени и доступ к местным архивам, я смогу связать его с терактом в Фалларе. Солкар слегка наклонил голову, его тон стал более нейтральным. — Если эти доказательства окажутся убедительными, я поддержу любые меры, которые капитан сочтёт необходимыми. Хант встал, подводя итог. — Хорошо. Хардин, продолжай расследование. Севилья, помогай ему, если потребуется. Солкар, обеспечь дипломатическую поддержку в Совете, чтобы мы не потеряли их доверие. Венера, ты пока вне миссий. Отдыхай и восстанавливай силы. В комнате воцарилась тишина. Каждый понимал, что предстоящие дни станут решающими. Совет Хорана собрался в большом зале, где под высокими сводами царила напряжённая атмосфера. Свет приглушённых ламп подчеркивал изысканные резные панели, покрытые символами древних хоранских легенд. Столы вокруг центрального круга были заняты членами Совета, одетыми в строгие тёмно-зелёные одежды, символизирующие единство и честь. Однако единства в этом зале было мало: голоса звучали громче обычного, гнев и разочарование сквозили в каждом выступлении. Солкар, сидя напротив главы Совета Плотуса, сохранял внешнюю невозмутимость. Но даже его холодная логика не могла подавить чувство надвигающегося кризиса. Теракт в Фалларе стал катастрофой не только для хоранцев, но и для дипломатической миссии Федерации. Плотус скрестил пальцы, его лицо было мрачным, а голос резким: – Федерация заверяла нас в защите. Ваши действия должны были предотвратить подобное. И что мы имеем? Город в руинах. Люди погибают. Паника охватывает мои земли. Члены Совета за его спиной одобрительно закивали, некоторые переглянулись, их лица выражали смесь гнева и страха. – Мы предоставили вам наше доверие, – продолжил Плотус, его тон стал холоднее. – Но теперь народ задаётся вопросом: стоило ли это доверие тех рисков, которые мы на себя взяли? Возможно, сотрудничество с Федерацией было ошибкой. Солкар слегка наклонил голову, его голос был спокойным, но в нём звучала твёрдость: – Федерация глубоко скорбит о произошедшем. Мы также пострадали от этих событий: среди пострадавших есть и наши люди. И мы приложим все усилия, чтобы найти виновных. – Усилий недостаточно, – перебил его один из советников. Его голос был высок, почти пронзителен. – Народ требует гарантий, а не обещаний. Плотус поднял руку, жестом заставив советника замолчать. Затем он повернулся к Солкару, его взгляд был пристальным. – Солкар, это касается не только доверия к вам. Этот инцидент ударил и по моей репутации. Моя поддержка среди народа начала падать. Если Федерация не сможет доказать свою компетентность, мне придётся пересмотреть наши договорённости. Солкар смотрел на Плотуса, будто изучая его слова как математическое уравнение. Он знал, что этот момент станет критическим для всей миссии Федерации. Его голос оставался ровным: – Федерация всегда верна своим обязательствам. Мы расследуем инцидент и найдём виновных. Это не пустые слова, а обязательство, от которого мы не отступим. – Тогда докажите это, – резко ответил Плотус, его лицо оставалось непроницаемым. После завершения совещания Солкар вышел из зала и направился в комнату, предоставленную ему для работы. Шаги эхом отражались от каменных стен коридора, а в голове, за внешним спокойствием, кипел внутренний анализ. Его уверенность, проявленная перед Советом, была лишь фасадом. Он видел, что разрыв между Федерацией и Хораном углубляется. Сидя за столом, он сомкнул пальцы в замок и закрыл глаза. Его логический ум просчитывал варианты: поиск виновных, предоставление помощи пострадавшим, усиление доверия через конкретные действия. Но даже при всех стратегиях тень сомнения уже пустила корни. А в ней – понимание, что, возможно, ресурсы Федерации здесь слишком ограничены, чтобы удержать союз. Густая темнота ночи обнимала улицы города, который постепенно восстанавливался после пережитого ужаса. Хардин, облачённый в стандартный темный комбинезон Федерации, двигался по узким переулкам с аккуратной осторожностью. Ему удалось собрать неопровержимые доказательства, связывающие Ромуланский синдикат с терактом в Фалларе, а также раскрыть участие Тиция в этом плане. На его переносном устройстве хранились зашифрованные файлы: зафиксированные переговоры, схемы поставок взрывчатых веществ и подтверждения финансовых переводов через теневые сети. Он сделал глубокий вдох, осознавая, насколько важны эти данные. Отправив их на "Ганнибал Барку", Хардин мог бы положить конец этой коварной игре, раскрыв истинные намерения синдиката и предательство Тиция. Однако, несмотря на чувство выполненного долга, он не терял бдительности. Хардин понимал: тот, кто обладает такими доказательствами, становится целью. Его путь пролегал через тихий квартал с блекло светящимися окнами. В отдалении слышались звуки ночного города: далёкий гул транспорта и обрывки разговоров. Хардин свернул за угол, взглянул на свои часы. Ещё несколько минут, и он достигнет точки, откуда можно будет отправить данные на корабль. Но что-то показалось ему неестественным. Улица была слишком тихой. В одном из окон мерцал свет, но фигура, стоявшая за занавеской, казалась неподвижной. Он заметил лёгкое движение теней в переулке напротив и, не раздумывая, отступил за металлический контейнер. Он достал фазер, напряжённо вслушиваясь в тишину. Секунды казались вечностью. Затем он услышал лёгкие шаги позади. Хардин резко обернулся, направив оружие, но это было ошибкой. Едва он успел среагировать, как что-то тяжёлое ударило его по затылку. Перед глазами поплыли светящиеся круги, а тело ослабло. Фазер выпал из рук, и он рухнул на холодный каменный пол. Неизвестные фигуры в тёмных плащах окружили его. Один из нападавших наклонился, проверяя, что Хардин без сознания, и выхватил устройство из его кармана. Его голос, холодный и ровный, прозвучал в тишине: – Он слишком много знает. Уничтожьте это. Другая фигура, выше ростом, чуть покачала головой. – Нет. Данные передадим Тилиану. Пусть он решает. Не говоря больше ни слова, они подняли тело Хардина и исчезли в темноте, оставив только слабое мерцание его фазера, лежащего на земле. Мостик "Ганнибала Барки" погрузился в напряжённое молчание. На фоне мягкого гула работы систем экран тактической консоли, за которой сидела Севилья, вдруг замигал тревожным сигналом. Она сосредоточилась, быстро перебирая параметры. Несколько секунд понадобилось, чтобы понять суть происходящего, и её лицо потемнело. – Капитан, – её голос прорезал тишину. – Мы потеряли сигнал Хардина. Его маяк перестал передавать данные. Хант, стоящий у обзорного окна с видом на планету, медленно повернулся. Его спокойное, почти замороженное выражение лица мгновенно сменилось тревогой. Он подошёл ближе к тактической консоли. – Когда это произошло? – Пять минут назад. Последние координаты зафиксированы в центральной части города, недалеко от того района, где, по его словам, он должен был встретиться с информатором. Сигнал внезапно исчез, словно маяк был отключён. Хант провёл рукой по лицу, едва сдерживая раздражение. – Это невозможно. Хардин знает, что его миссия – критически важна. Он бы не стал отключать маяк. Севилья быстро кивнула. – Я подумала то же самое, капитан. Более того, за несколько секунд до пропажи сигнала рядом с его координатами зафиксировано незначительное электромагнитное возмущение. Это может быть следом от использования неизвестного устройства, возможно, глушителя. Хант обернулся к главному экрану, где отображалась карта города, и сжал кулаки. – Севилья, поднимите его последнее сообщение. Он что-то передавал? Севилья нажала несколько кнопок, её пальцы двигались с автоматической точностью. На экран выскочила строка данных. – Ничего конкретного. Лишь короткий сигнал, что он завершает наблюдение и направляется к точке передачи данных. После этого – полное молчание. Хант отвёл взгляд, задумавшись. Всё сходилось. Если Хардин исчез, то не просто так – он явно нашёл что-то важное. Это не могло быть совпадением. – Немедленно поднимите поисковую группу, – его голос прозвучал жёстко. – Я хочу, чтобы наш лучший отряд уже через пять минут был готов к высадке. Проверяйте каждую улицу, каждый дом в радиусе пяти километров от последних координат. Севилья встала, её осанка была безукоризненно прямой. – Слушаюсь, капитан. Хант снова повернулся к экрану. Его светло-карие глаза, обычно спокойные, теперь выглядели как сталь. Он понимал, что промедление может стоить не только жизни Хардина, но и всей их миссии. – Хардин что-то нашёл. – Он говорил больше самому себе, но его слова эхом отразились по мостику. – Если Ромуланский синдикат замешан, они не позволят ему вернуться. Севилья, уже направляясь к выходу, остановилась и обернулась. – Капитан, если они что-то планируют, у нас ещё есть шанс предупредить Федерацию и сорвать их планы. Хант кивнул, но его лицо оставалось серьёзным. – Мы сначала найдём Хардина. Он – ключ к этой загадке. Он посмотрел на Венеру, которая стояла в стороне, наблюдая за развитием событий. Её выражение выдавало беспокойство. – Венера, ты отправишься с поисковой группой. Если Хардин действительно нашёл что-то важное, может понадобиться твоё техническое мастерство, чтобы разобраться в данных. Она кивнула, не задавая вопросов. Хант снова повернулся к экрану. Ему оставалось только ждать, но внутри он чувствовал, что времени у них совсем немного. Атмосфера в конференц-зале "Ганнибал Барка" накалилась. Мягкое освещение отсеков не могло смягчить строгости в лице прибывшей гостьи. Т’Лирра, мать Солкара, стояла прямо, её безупречная осанка и спокойное выражение лица говорили о вековой дисциплине, укоренившейся в каждой клетке её существа. Глубокие складки её тёмно-зелёного одеяния подчёркивали её статус и серьёзность момента. Солкар вошёл в зал, сохраняя выверенный шаг. Он знал, что разговор с матерью будет непростым. – Я ожидала тебя, – Т’Лирра обернулась, не изменив позы. Её лицо было непроницаемо, но взгляд острым, как клинок. – Ваше прибытие было неожиданным, – ответил Солкар, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. – Какова причина столь срочного визита? – Ты знаешь, – она повернулась к нему полностью, руки сложены на уровне живота. – Политический баланс на Вулкане нарушен. Союз с Сурамисом и его фракцией стал необходимым условием для стабилизации Совета. Солкар склонил голову в знак внимания. – Как это касается меня? – Прямо, – отрезала Т’Лирра. – Ты должен заключить союз с его дочерью, Селлитой. Этот брак будет доказательством нашего намерения укрепить единство. Солкар напряжённо сдвинул брови. – Я напомню, что моё участие в Совете ограничено. Почему это должно быть моей обязанностью? – Потому что твоя связь с человеком – с этой инженеркой – становится известной, – голос Т’Лирры оставался бесстрастным, но в её интонации звучало презрение. – Ты ставишь под угрозу честь нашей семьи. – Моё личное отношение не является политическим актом, – ответил Солкар, скрывая внутреннюю бурю за холодным спокойствием. – К тому же, я не считаю, что Вулкан нуждается в политических браках для укрепления авторитета. Т’Лирра приблизилась к нему, её взгляд был тяжёлым. – Ты не ребёнок, чтобы прятаться за философией. Ты наследник сильной линии. Твои действия влияют не только на тебя. Ты обязан подчиняться долгам перед нашим народом. – Значит, я должен отдать свою жизнь и чувства ради ожиданий других? – в голосе Солкара впервые прорезались эмоции. – Ты должен служить логике и благу большинства, – её ответ был как удар, точный и хладнокровный. Прежде чем Солкар смог ответить, внутренний интерком прервал их диалог. Голос Ханта прозвучал громко и тревожно: – Солкар, на мостик. Срочно. Солкар задержал взгляд на матери, словно пытаясь найти в её лице хотя бы намёк на понимание. Но Т’Лирра стояла, будто высеченная из камня. – Мне нужно идти, – коротко сказал он, разворачиваясь к двери. – Мы ещё не закончили, – раздалось ему вслед. Его голос прозвучал спокойно, но с едва заметным оттенком твёрдости: – Моё участие в решении этого вопроса не гарантирует ожидаемого результата, мать. И с этими словами он вышел, чувствуя тяжесть её ожиданий за спиной, будто груз, от которого он никак не мог освободиться. На мостике его уже ждал новый кризис, но от мыслей о разговоре с матерью он так и не смог отделаться. Хардин очнулся в холодном помещении, освещённом лишь тусклым светом лампы, свисающей с потолка. Тяжёлые металлические стены ангара заглушали звуки извне, создавая чувство полной изоляции. Его руки были крепко стянуты за спиной, а запястья немилосердно жгло от грубой верёвки. Голова раскалывалась от боли, и он с трудом мог сосредоточиться. Он огляделся. В нескольких метрах от него стояли трое ромуланцев. Один из них, видимо, главный, со спокойным выражением лица изучал данные на переносном терминале. Остальные наблюдали за Хардином, их руки были расслаблены, но оружие — наготове. — Очнулся, наконец, — заметил старший, поднимая взгляд на пленного. Его голос был холодным и лишённым эмоций. — Федерация присылает шпионов? Или вы решили действовать самостоятельно, без одобрения вашего капитана? — Вы забыли, кто здесь настоящий шпион, — процедил Хардин, хотя боль в голове мешала говорить уверенно. — Сотрудничество с Ромуланским синдикатом не делает вас героями. — Героями? — ромуланец усмехнулся, убирая терминал в сторону. — Герои — это миф, выдуманный слабыми, чтобы оправдать свою беспомощность. Но я всё же задам тебе один вопрос, прежде чем мы продолжим. Кто ещё знает, где ты? Хардин ничего не ответил, молча изучая лицо противника. Он видел в его глазах холодный расчёт. Этот ромуланец был профессионалом, который понимал, что шансы Федерации добраться сюда высоки, но пытался выиграть время. — Молчание? Хорошо. Мы можем поговорить позже, когда ты станешь более... сговорчивым. — Он подал знак одному из своих подчинённых, и тот шагнул вперёд, сжимая в руках небольшой прибор. — Этот инструмент способен делать чудеса с памятью. Мы начнём с простых вопросов. Хардин почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он знал, что времени осталось немного. Если Солкар и команда не успеют вовремя, информация, которую он успел собрать, попадёт к врагам. — Вы не получите ничего, — сказал он твёрдо, подавляя страх. Ромуланец приблизился, медленно разглядывая пленного, словно хищник, оценивающий добычу. — Уверен, ты так думаешь сейчас. Но подождём. У нас есть время. Мягкий свет заходящего солнца окрашивал улицы промышленного района Хорана в рыжевато-золотистые оттенки, но тишина казалась зловещей. Поисковая группа высадилась неподалёку от склада, где пропал Хардин. Данн, быстро оценив обстановку, осмотрел команду. – Мы разделимся на три группы, – его голос прозвучал чётко, разрезая тягучую тишину. – Я возьму восточный сектор, вторая группа займётся северной стороной. Он перевёл взгляд на Солкара. – Солкар, ты и Венера идёте вдоль западного периметра. Солкар слегка наклонил голову, принимая распоряжение, и сделал шаг в сторону Венеры, которая уже проверяла настройки своего трикодера. Данн коротко хмыкнул, но ничего не сказал, лишь махнул рукой, указывая своим людям направление. Когда они остались вдвоём, Солкар, сохраняя нейтральное выражение лица, сверился с картой местности, проецируемой на дисплей его устройства. – Улица узкая, но пролегает прямо к северному входу в склад. Есть вероятность, что следы Хардина могут быть обнаружены там. Венера кивнула, прикладывая руку к ремню с фазером. – Поняла. Сканеры настроены, будем искать. Они двинулись вдоль улицы, стараясь не шуметь. Густая тень от зданий делала обстановку ещё более напряжённой. Но не это беспокоило Солкара. Его мысли были как два мощных потока, сталкивающихся друг с другом. Один полностью занимался анализом данных, сканированием местности и логическим построением сценариев. Но второй... Второй касался только Венеры и того разговора, которого он избегал со времени прибытия его матери на «Ганнибал Барку». Решение следовать с ней в одной группе было вовсе не импульсивным. Это был осознанный шаг: он знал, что их путь может быть опасным, а её безопасность для него была важнее, чем он готов был признать вслух. Но находясь рядом с ней, ощущая тепло её присутствия и видя её настороженное, сосредоточенное лицо, Солкар понял, что его эмоции уже невозможно игнорировать. «Ты должен рассказать ей», – пронеслось в его сознании. Он вспомнил холодный, строгий тон своей матери, её прямолинейные слова: – Брак с дочерью Сурамиса необходим. Это вопрос не только чести нашей семьи, но и стабильности Вулкана. Солкар невольно напрягся, вспомнив, как Венера стояла совсем рядом в тот момент, когда они покидали корабль. Она ничего не спрашивала, но он видел в её глазах тень вопроса. И сейчас, в этой напряжённой тишине, двигаясь рядом с ней вдоль тёмной улицы, это молчание начало давить на него. – Ты напряжён, – вдруг сказала Венера, не поднимая головы от трикодера. Её голос звучал тихо, но заботливо. Солкар остановился и повернулся к ней. – Это не влияет на мою эффективность. Она усмехнулась, коротко взглянув на него. – Знаю, ты это повторяешь всегда. Но я же тебя знаю, Солкар. Ты переживаешь. Из-за чего? Он открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент его сканер издал сигнал. Сосредоточившись, он перевёл взгляд на дисплей. – Повышенная концентрация тритания в пятидесяти метрах. Возможно, это след от ромуланского оборудования. Венера кивнула, убрав свои вопросы вглубь сознания. Они двинулись дальше, и каждый шаг теперь ощущался как отсрочка неизбежного. Но Солкар знал: этот разговор уже нельзя откладывать. Они осторожно двигались по узкому проходу между складскими строениями. Металлические панели стен, покрытые грязью и ржавчиной, отражали тусклый свет их фонарей. Напряжение усиливалось с каждым шагом: сканеры фиксировали остаточные следы энергии, что говорило о недавней активности в этом районе. Венера двигалась впереди, её трикодер тихо подавал короткие звуковые сигналы. – Концентрация тритания возрастает. Здесь точно что-то было. Солкар кивнул, проверяя данные своего устройства. Его пальцы автоматически вводили новые параметры поиска, но мысли снова вернулись к разговору с матерью. – Слушай, – наконец сказал он, когда они приблизились к небольшому тупику, который заканчивался закрытой дверью. – Есть то, что я должен тебе сказать. Венера остановилась и обернулась к нему. – Что-то срочное? Её голос был мягким, но взгляд сосредоточенным. Она знала Солкара достаточно хорошо, чтобы понять, что он тщательно подбирает слова. – Недавно на корабль прибыла моя мать, – начал он. Его голос звучал ровно, но в нём ощущалось напряжение. – Её цель была связана с вопросом, который имеет большое значение для нашей семьи и политики Вулкана. – И какой вопрос? – Она прищурилась, явно ожидая нечто важное. Солкар сделал шаг ближе, но в этот момент трикодер Венеры издал громкий звуковой сигнал. Она быстро взглянула на дисплей. – Остаточные следы энергии прямо за этой дверью. Это точно связано с ромуланцами. Он кивнул, принимая смену приоритета. – Сканер показывает замок с кодовой панелью. Могу попробовать обойти её с помощью вулканских алгоритмов. – Делай это быстро, – ответила она, вытаскивая фазер. Её движения были быстрыми, отточенными, но Солкар заметил, как её пальцы слегка дрожали. Она волновалась, и, как бы она ни старалась это скрыть, он знал её слишком хорошо. Он приступил к работе с панелью, сосредоточившись на алгоритмах, но не мог избавиться от ощущения, что его слова остались незаконченными. Его внутренний конфликт между обязанностью перед семьёй и своими чувствами усиливался. Через несколько секунд раздался тихий щелчок, и дверь медленно приоткрылась. Внутри помещение оказалось тускло освещённым, с несколькими громоздкими ящиками, стоящими вдоль стен. В воздухе витал слабый запах металла и чего-то горелого. – Будь начеку, – тихо сказал Солкар, входя первым. Они двигались вдоль стены, осторожно проверяя каждый угол. В центре помещения стоял крупный ящик, рядом с которым склонился человек в тёмной одежде. Он возился с каким-то устройством, не заметив их приближения. Венера подняла фазер, но Солкар сделал знак остановиться. Он медленно приблизился, стараясь не издавать звуков. Когда он оказался на расстоянии вытянутой руки, ромуланец обернулся, но было уже поздно. Солкар схватил его за запястье и резко выкрутил руку, заставляя шпиона выронить устройство. Ромуланец резко ударил локтем, пытаясь вырваться, но Солкар, использовав вулканскую силу, удержал его. Завязалась короткая, но ожесточённая схватка. Удар за ударом, Солкар блокировал атаки противника, но тот был ловким и отчаянным. В какой-то момент ромуланец вытащил небольшой кинжал, но Солкар успел схватить его за запястье и использовал ментальное воздействие. Его пальцы сомкнулись на виске противника, и он прошептал: – Ты остановишься. Шпион дёрнулся, но через мгновение обмяк, теряя сознание. Солкар аккуратно опустил его на пол, а затем поднялся. Его дыхание было слегка ускоренным, но он выглядел абсолютно собранным. Венера подошла ближе, опустив фазер. – Это было... впечатляюще. Он кивнул, смотря на неё с едва заметной тенью беспокойства. – Мы должны срочно передать его на корабль. Он может быть ценным источником информации. – А твой разговор со мной? – Она подняла бровь, напоминая о том, что он начал, но так и не закончил. Солкар задумался на мгновение, затем мягко ответил: – Это касается моего будущего. И я хочу, чтобы ты знала: никто, даже моя семья, не изменит того, что я выберу. Её взгляд стал серьёзным, но она кивнула. – Давай сначала разберёмся с ним. А потом поговорим. Когда они вывели ромуланца из здания, вечернее небо окрашивалось багровыми отблесками заката. Улицы были пустынны, но каждое движение заставляло их держаться настороже. Солкар, удерживая безвольного пленника за локоть, постоянно проверял окрестности, его взгляд метался по теням, которые могли скрывать угрозу. Венера следовала рядом, с фазером наготове, её острый взгляд сканировал каждую деталь. – Ты думаешь, его кто-то прикроет? – негромко спросила она, всматриваясь в подозрительно тихий перекрёсток впереди. – Высока вероятность. Ромуланцы редко действуют в одиночку. Но они не ожидают, что мы обнаружим их так быстро, – Солкар говорил спокойно, хотя его тон содержал лёгкий оттенок напряжения. Они двигались быстрее, пока не вышли к точке, где их должен был встретить отряд Федерации. Вдалеке был слышен лёгкий гул транспорта, приближающегося к зоне эвакуации. – Эй, вы уверены, что здесь безопасно? – раздался голос одного из младших офицеров, подошедшего с другой стороны улицы. Его лицо выражало сомнение, взгляд то и дело скользил по окружающим зданиям. – Насколько это возможно, – отозвалась Венера, не отрывая взгляда от пленника. Солкар внезапно остановился. Его острая интуиция уловила что-то вдалеке, слабое движение в тени одного из зданий. – Засада, – коротко бросил он, повернувшись к Венере. – Ложись! Едва он это сказал, как воздух разрезали зелёные лучи ромуланского оружия. Первый выстрел ударил в стену рядом с ними, разметав осколки бетона. Венера нырнула за металлический контейнер, следуя приказу, а Солкар укрылся рядом, притянув с собой пленника. – Я их вижу! На крыше! – выкрикнул младший офицер, открывая ответный огонь. – Прикройте нас! – отозвался Солкар, его голос был твёрдым, даже в гуще опасности. Венера быстро перегруппировалась, проверяя заряд своего фазера. – План есть? – Пробиться к транспорту. Мы не можем терять пленника, – ответил он, уже прицеливаясь в одного из ромуланцев, который сменил позицию на соседней крыше. Они двигались быстро, словно звенья единого механизма, каждый знал своё место и выполнял роль без лишних слов. На узкой улице, среди разрушенных зданий, Венера и Солкар, а также их группа в составе четырёх офицеров, приняли оборонительную позицию за грудами бетонных обломков. Впереди, в полумраке оседающего дыма, виднелись фигуры противников. Ромуланцы — ловкие и хорошо вооружённые — явно рассчитывали на численное преимущество, но не на опытность экипажа Ганнибала Барки. Солкар с холодной точностью оценивал их действия. В его руках фазер работал как продолжение его разума: выстрел — падение врага, резкий наклон — уход от встречного огня. — Левый фланг открыт, — отчётливо произнёс он, направляя взгляд на Венеру, которая уже инстинктивно сместилась на позицию, закрывая пробел. Венера, скользнув за металлическую опору, вскинула фазер и точно выстрелила в ближайшую тень. Её пальцы двигались уверенно, несмотря на подступающий страх. Она видела, как один из ромуланцев поднял гранатомёт. — Пригнись! — выкрикнула она Солкару. Они оба упали одновременно, и взрывная волна прошла над их головами, разметав обломки стены позади. Пыль заполнила воздух, резко ударив в лёгкие, но времени на замешательство не было. — Контрманёвр! — бросил Солкар. Трое офицеров, находившихся позади, синхронно сместились вперёд, запуская вражеский отряд в ловушку. Под прикрытием постоянного огня они смогли перехватить инициативу. Солкар подал сигнал: — Венера, сдерживай правый фланг. Мы окружим их. Она кивнула, её лицо выражало смесь сосредоточенности и решимости. Поднявшись на ноги, она выстрелила по ромуланцу, который пытался пересечь разрушенный мост через улицу. Выстрел оказался точным, и противник рухнул, не успев добраться до укрытия. — Правый фланг чист! — сообщила она. Тем временем, Солкар и двое офицеров, обойдя позиции противника, начали наступление сзади. Не ожидая нападения с этой стороны, ромуланцы растерялись. Солкар двинулся вперёд с неуловимой скоростью, фокусируя огонь на лидере группы, чьё снаряжение выдавало статус командира. Лазерный выстрел пронзил воздух, и враг упал, его оружие с глухим звуком ударилось об асфальт. Но ромуланцы оказались упорными. Один из них бросил дымовую гранату, скрывая своё отступление. Дым заполнил улицу, заставив на мгновение всех остановиться. — Тепловизоры! — скомандовал Солкар. Они быстро переключили свои устройства, и силуэты противников вновь стали видимы. Офицеры слаженно начали зачищать оставшихся. Венера заметила, как один из ромуланцев готовится бросить что-то похожее на плазменный заряд, и без раздумий сорвалась с места. Её фазер выстрелил раньше, чем он успел бросить заряд. Раздался взрыв, который, однако, не задел её товарищей. Солкар, обернувшись, заметил её манёвр и коротко кивнул: — Хорошая работа. Через несколько минут на улице осталась только тишина, прерываемая треском осыпающихся обломков. Противники либо отступили, либо были нейтрализованы. Венера устало прислонилась к стене, вытирая пот с лица. — Это было... напряжённо, — сказала она, переводя дыхание. Солкар подошёл ближе, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло одобрение. — Ты действовала эффективно. Это спасло жизни. Офицеры собрались в точке сбора. Осталось лишь подтвердить, что все цели нейтрализованы, и дождаться дальнейших приказов. – Группа прикрытия на подходе! – донёсся голос из коммуникатора. Солкар коротко кивнул Венере. – Пора. Они вместе выскочили из укрытия, пробегая последние несколько метров до точки эвакуации. Транспортный шаттл опустился прямо перед ними, задняя рампа уже была открыта. Младший офицер помогал поднять пленника, пока Солкар и Венера оставались наготове, прикрывая отступление. Когда они наконец оказались внутри шаттла и люк закрылся, Венера тяжело выдохнула, усаживаясь на ближайшее сиденье. Её взгляд встретился с взглядом Солкара. – Ты сказал, что выберешь сам. Это значит, что ты уже принял решение? Он молчал некоторое время, глядя на неё с глубокой серьёзностью. Затем, склонив голову, он произнёс: – Да. Но прежде чем я озвучу его, мне нужно убедиться, что я смогу защитить тех, кто для меня важен. Венера прищурилась, изучая его лицо, пытаясь прочитать за этими словами что-то большее. Но время для разговора закончилось: шаттл набрал высоту, и впереди их ждало возвращение на корабль – и новые испытания. Солкар сидел в углу шаттла, пытаясь собраться с мыслями, пока вокруг слышались голоса младших офицеров, обсуждающих успех операции. Его взгляд несколько раз останавливался на Венере, сидящей напротив. Она устало закрыла глаза, но её лицо выражало настороженность, как будто даже в тишине она не позволяла себе расслабиться. Он знал, что этот момент нельзя откладывать. Не сейчас, когда чувства и долг боролись в его разуме сильнее, чем когда-либо. После недавнего визита его матери и заявлений о необходимости заключения брака с дочерью Сурамиса, Солкар чувствовал, как внутренний конфликт достиг пика. Но теперь он был уверен в одном: он не собирается терять Венеру. Когда шаттл наконец пристыковался к Ганнибалу Барке и экипаж разошёлся по своим обязанностям, Солкар тихо окликнул Венеру. — Нам нужно поговорить. Она повернулась к нему, устав от происходящих событий, но всё же внимательно смотря ему в глаза. — Опять? Что теперь? — её голос прозвучал устало, но с лёгкой долей иронии. Солкар слегка склонил голову, глядя на неё с такой серьёзностью, что Венера поняла: дело не только в их последней миссии. — Пойдём в мою каюту, — сказал он тихо, явно не желая обсуждать это в коридорах. Её бровь поднялась, но она кивнула, следуя за ним. Каюта Солкара, как всегда, была аскетичной, с минимумом личных вещей. Лишь лампа на столе и аккуратно сложенные книги на полке намекали на его пристрастие к литературе. Он остановился посередине комнаты, ненадолго замер, будто обдумывая каждое слово. — Венера, — начал он, наконец, его голос был ровным, но чувствовалась едва заметная дрожь. — Ты знаешь, что для меня долг всегда был определяющим. Но... — он на мгновение опустил взгляд, а затем снова посмотрел ей в глаза. — В последнее время я понял, что некоторые вещи стоят выше долга. Она молча ждала, скрестив руки на груди, но её взгляд стал мягче. — Моя мать, — продолжил он, — прибыла на корабль с определённой целью. Она потребовала, чтобы я заключил брачный союз с одной из дочерей Сурамиса. Это политически необходимо для моего отца, чтобы сохранить его влияние на Вулкане. Венера слегка напряглась, её лицо стало каменным. — И что ты решил? Солкар сделал шаг ближе, его голос стал тише, но твёрже. — Я решил, что выбор должен быть за мной, а не за политическими интересами. Её глаза расширились, она едва заметно качнула головой, словно не веря тому, что слышит. — Венера, — он говорил медленно, тщательно подбирая слова, — за время, что мы провели вместе, ты стала для меня больше, чем просто сослуживцем. Я пытался подавить это, отойти в сторону, считая, что мои чувства — это слабость. Но теперь я понимаю, что это не слабость, а сила. Она была ошеломлена, но не перебивала. Солкар сделал ещё один шаг, сокращая расстояние между ними. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Его слова прозвучали спокойно, но в них была вся глубина его эмоций. Он говорил это не только как вулканец, но и как мужчина, который нашёл в себе смелость быть уязвимым. Венера не сразу ответила. Она опустила голову, словно собираясь с мыслями, а затем подняла взгляд на него. — Ты уверен? — её голос был тихим, почти шёпотом. Солкар слегка склонил голову, его взгляд оставался непоколебимым. — Впервые за долгое время я абсолютно уверен. Венера медленно подошла ближе, её глаза изучали его лицо, пытаясь найти хоть малейшую неискренность. Но её не было. Она тихо выдохнула и слабо улыбнулась. — Если ты сможешь вынести меня как жену... то я согласна. Он не ответил словами, но его взгляд зажёгся, как редко бывает у вулканцев. Солкар поднял руку, мягко касаясь её лица, как если бы эта близость была клятвой. Солкар и Хант стояли по разные стороны от ромуланца, который был привязан к тяжёлому металлическому стулу в одной из комнат допросов на борту Ганнибала Барки. Освещение было приглушённым, создавая гнетущую атмосферу. Пленный, с характерной ромуланской гордостью, смотрел прямо перед собой, не реагируя на присутствие своих противников. На его лице ещё виднелись следы недавней схватки: кровоподтёки на лбу и тонкая струйка крови, застывшая у губ. Солкар шагнул вперёд, его фигура почти слилась с тенью комнаты. Его спокойствие и абсолютная сосредоточенность создавали давление, которое пленный не мог не чувствовать. Хант, напротив, выглядел напряжённым, его руки были скрещены, и каждый жест выдавал внутренний конфликт: желание добиться информации как можно скорее и необходимость сохранить самообладание. — Мы можем продолжать этот разговор долго, — спокойно начал Солкар, его голос звучал ровно, без следа эмоций. — Но, учитывая вашу текущую позицию, я рекомендую сотрудничать. Ромуланец усмехнулся, склонив голову чуть вбок. — Ваша Федерация славится своей гуманностью. Или вы решили изменить подход? Хант сделал шаг вперёд, глядя прямо в глаза пленному. — Ты даже не представляешь, что мы готовы сделать, чтобы защитить наших людей. Ты знаешь, что произойдёт, если информация о твоём захвате попадёт к твоим хозяевам? Солкар поднял руку, сигнализируя Ханту замолчать. — Вы уже потеряли. Оставшееся время лучше использовать с умом. Где он? Где ваш союзник держит Хардина? Ромуланец закрыл глаза, глубоко вдохнув, словно наслаждаясь моментом. — Может быть, он уже мёртв, — сказал он, открыв глаза и встретив взгляд Солкара. — А может быть, ещё жив. Вопрос в том, насколько вы готовы пойти ради того, чтобы узнать. Хант ударил рукой по столу. — У нас нет времени на игры! Солкар, оставшись невозмутимым, склонился ближе к пленному. — Я могу получить от вас информацию, не задавая вопросов. Вы осведомлены о ментальных способностях вулканцев. Воспользуюсь я ими или нет, зависит только от вашего выбора. Лёгкий оттенок беспокойства пробежал по лицу ромуланца. — Это... запрещено вашими правилами. — Мои правила подчиняются логике. Если для спасения жизни офицера требуется исключение, оно будет сделано, — ответил Солкар холодно. Хант заметил это мгновение колебания и вмешался: — Ты в проигрыше. Мы уже нашли твои следы на складе, где ты прятался. Мы знаем, с кем ты контактировал. Когда Федерация доберётся до твоего корабля, твои соратники оставят тебя. Ромуланский синдикат ценит только тех, кто приносит пользу. Сейчас это не ты. Ромуланец медленно выдохнул, взглянув на Ханта с каким-то презрением, но молчал. Солкар, оставаясь неподвижным, внимательно смотрел на пленного. — Возможно, у вас всё ещё есть шанс сохранить свою жизнь. Но он быстро уходит. Минуты молчания тянулись, пока ромуланец наконец не произнёс: — Склады в южной части города. Старый транспортный ангар. Его держат там... или держали. Хант мгновенно активировал свой коммуникатор. — Передать информацию на группу разведки. Координаты получены. Солкар отступил назад, его лицо оставалось непроницаемым. — Благодарю за сотрудничество. Когда двери комнаты закрылись за ними, Хант посмотрел на Солкара. — Ты точно уверен, что он сказал правду? — Я уверен, что он понимает, что ложь не имеет смысла, — ответил Солкар. — Но мы должны действовать быстро. Времени остаётся всё меньше. Снаружи, в мёртвом ночном воздухе Хорана, тёмные силуэты членов команды Федерации перемещались по периметру ангара, стараясь не привлечь внимания. Над ними нависала массивная конструкция здания, а вдалеке едва слышался гул города, отдалённо напоминавший живую пульсацию. В их гарнитурах звучали сдержанные команды Солкара, отдающего приказы короткими, чёткими фразами. — Рамис, обойти здание с северо-западной стороны. Обеспечь прикрытие. Севилья, анализируй их сигналы, мы должны знать, что они планируют. Венера, проверь наличие охраны на втором уровне. Венера, сжимая в руках фазер, кивнула и, проверив настройки маскировочного устройства, незаметно двинулась к внешней лестнице, ведущей на платформу второго уровня. Сканер в её руках периодически подавал сигнал, отмечая изменения в энергетических потоках внутри ангара. — Здесь три охранника, — прошептала она в коммуникатор. — Они вооружены стандартными фазерами. Энергетический барьер активирован на восточной стороне. — Мы отключим барьер, как только займём их внимание, — спокойно ответил Солкар. — Данн, готовь группу для атаки. Внизу, прямо под металлическим корпусом ангара, Солкар стоял с фазером наготове. Он напряжённо вслушивался в каждое слово своих подчинённых. Вулканская выдержка не позволяла эмоциям проявиться, но его разум работал с невероятной скоростью. Он просчитывал каждую возможную ситуацию, каждый ход врага, а также риски для Хардина. — Осталось не больше двадцати минут, — сказал Хант, подойдя ближе. Его голос был низким и напряжённым. — Если мы не успеем, они либо уведут его, либо уничтожат доказательства. — Мы успеем, капитан, — ответил Солкар с хладнокровием, которое его собеседник всегда находил одновременно раздражающим и успокаивающим. — Наша цель — не только вернуть Хардина, но и взять кого-то из них живым. — Ради доказательств? — Ради предотвращения дальнейших терактов, — коротко уточнил вулканец, его взгляд устремился на платформу, где Венера уже заняла позицию. — Все готовы? Ответы пришли быстро, но без суеты. Команда была опытной, и каждый понимал важность точности в предстоящем штурме. — Тогда начнём, — сказал Солкар, подавая сигнал. В тот же момент с дальнего фланга раздался резкий грохот. Рамис использовал миниатюрный заряд, чтобы отвлечь внимание охраны. Трое ромуланцев у входа мгновенно повернулись на шум, и это дало команде момент для наступления. — Барьер отключён, — раздался голос Севильи в гарнитуре. Солкар и Хант синхронно двинулись вперёд, прикрывая друг друга. Венера на платформе точно выстрелила из фазера, обезвредив одного из охранников. Её движения были быстрыми и отточенными, словно она действовала на рефлексах. — Продвигаемся к центральному входу, — доложил Солкар, уничтожая контрольную панель возле двери одним точным выстрелом. Металлический проход с шипением открылся. Внутри ангара слышались крики, беготня и команды ромуланцев, которые не ожидали столь быстрой атаки. Солкар направил фазер на ближайшего охранника, нейтрализуя его, прежде чем тот успел предупредить остальных. Его движения были быстрыми и почти бесшумными, как у хищника, готового завершить охоту. Хант следовал за ним, прикрывая левый фланг. Гулкий звук шагов Хардина, связанного и охраняемого двумя ромуланцами, донёсся из глубины помещения. Увидев, что их позиции скомпрометированы, один из охранников активировал аварийный сигнал. — Они пытаются вызвать подкрепление! — крикнула Венера, спускаясь с платформы. — Перехвачу канал, — спокойно отозвалась Севилья. — Прикройте меня! — приказал Хант, бросаясь к Хардину. Солкар успел выстрелить в одного из ромуланцев, сдерживающего Хардина, пока второй уже целился в капитана. Вулканец, не раздумывая, бросился в атаку, сбивая врага с ног. В считанные секунды его руки сомкнулись на шее противника, и, используя ментальное воздействие, Солкар подавил его сопротивление. Когда последний ромуланец упал на пол, Хант уже освобождал Хардина. — Вы сильно задержались, капитан, — хрипло произнёс тот, пытаясь встать на ноги. — Мы всегда приходим вовремя, — коротко ответил Хант, бросив взгляд на Солкара. — Уходим. Солкар кивнул и помог Хардину подняться. Венера прикрывала их отход, внимательно прислушиваясь к каждому звуку. В голове у неё всё ещё звучало эхо битвы, но она знала, что на этом миссия не закончилась. Когда команда выбралась из ангара, ночной воздух снова наполнился странной, почти пугающей тишиной. Металлические конструкции ангара громоздились за спинами, отбрасывая длинные тени под светом уличных фонарей. Хардин, опираясь на Солкара, пытался удерживать равновесие. Он выглядел измождённым, его лицо пересекали порезы, а правая рука заметно дрожала, но глаза горели привычным для него огнём. — Они знают, что мы близки к разгадке, — прохрипел он. — Я слышал, как они обсуждали это. Они собираются активировать следующую фазу. — Что за фаза? — резко спросил Хант, его голос прорезал тишину. — Массовый удар по ключевым точкам, — Хардин сплюнул на землю, будто сам вкус слов был отвратителен. — У них есть цель: сломить Федерацию здесь и сейчас, подорвать наш авторитет перед Хораном. — Где находятся эти точки? — Солкар был спокоен, его голос звучал ровно, но в глазах мелькнула тень напряжённого размышления. — В их терминале... на складе. У меня не было времени вытащить данные, но они точно там. Хант обернулся к Венере. — Ты сможешь пробраться обратно? Девушка на мгновение замерла, затем кивнула. — Если будет прикрытие, капитан. Я добуду информацию. — Нет, — Солкар отвёл взгляд от Хардина и посмотрел прямо на Ханта. — Мы не можем позволить себе риск. Она не пойдёт одна. — Тогда кто? — бросил Хант, взглянув на него пристально. — Я, — коротко ответил вулканец. — Слушайте, я сама могу справиться, — попыталась возразить Венера, но Солкар оборвал её: — Ты — инженер, а не диверсант. Я возьму это на себя. — Мы не можем терять время на споры, — вмешался Хардин. — Если вы хотите остановить их, двигайтесь прямо сейчас. Хант на мгновение закрыл глаза, его лицо застыло в жёсткой гримасе. Затем он коротко кивнул. — Хорошо. Венера, ты останешься здесь с Хардином и остальной частью группы. Солкар, твоя задача — вытащить данные. Но если что-то пойдёт не так, мы отступаем. Я не позволю потерять ещё одного офицера. — Я всё понимаю, капитан, — сухо ответил Солкар. Он повернулся к Венере, которая стояла рядом, стиснув пальцы на рукояти фазера. В её глазах читалась смесь гнева и беспокойства. — Вернусь, — сказал он просто, прежде чем развернуться и двинуться обратно в сторону ангара. — Солкар! — окликнула она его. Он обернулся, и на мгновение между ними повисла напряжённая пауза. — Будь осторожен, — произнесла Венера, её голос дрогнул. Солкар ничего не ответил, но его взгляд был долгим, прежде чем он исчез в темноте. В ангаре всё ещё царил хаос. Оставшиеся ромуланцы судорожно восстанавливали оборону, но Солкар использовал их замешательство. Его фигура бесшумно скользила между тенями, пока он двигался к центральному терминалу. — Тревога, активировать защиту! — выкрикнул один из ромуланцев, когда заметил его. Не раздумывая, Солкар выстрелил. Лазерный луч прошил воздух, сбив врага с ног. Оставшиеся двое открыли огонь, но он укрылся за металлической панелью, доставая устройство для взлома. — У меня всего несколько минут, — прошептал он самому себе, подключая устройство к терминалу. Экран засветился, началась загрузка. Пальцы Солкара двигались молниеносно, переписывая код. С каждой секундой интенсивность перестрелки нарастала, звуки шагов приближались. Когда данные наконец загрузились, Солкар схватил устройство и, пригибаясь, рванул к выходу. Последний ромуланец бросился наперерез, но вулканец нанес точный удар в солнечное сплетение, обезвреживая противника. — Венера, я иду, — произнес он в коммуникатор, пробиваясь к выходу. Снаружи его уже ждала команда. Хант встретил его напряжённым взглядом. — Данные у тебя? — Да. Теперь мы знаем их планы, капитан. — Хорошо. Возвращаемся на корабль. Нам нужно подготовиться к следующему шагу. Солкар обернулся к Венере, которая явно пыталась скрыть волнение. — Я говорил, что вернусь, — сказал он тихо, и она впервые за долгое время позволила себе короткую, искреннюю улыбку.