Звёзды в твоих глазах

Очередное Нью-Йоркское утро в отряде сегодня особенно не задалось. Нервная, как на иголках, Анна по сей день периодически проверяет рану Дмитрия на признаки чего-либо сверхъестественного, словно убеждая себя в том, что вот он, здесь — целый и невредимый. Ей не хотелось увидеть и намёка на какое-то недомогание, но девушка считала своим долгом следить за здоровьем брата, однозначно радуясь его непоколебимому иммунитету. На такие уже ставшими обыденными выходки генерал с недовольством, сопровождённым звонким цоканьем, неприлично отскакивающим от стен, давал ей немое разрешение на осмотр. Повод для беспокойства и правда имелся: в последнее время Дмитрий изощрённо, словно пытаясь себя добить, занимается усиленными тренировками — не даёт себе выйти из формы и возвращает активную деятельность после долгого отсиживания задницы на базе. Лэйн порой сама переживала за генерала, изредка получая возможность подглядеть, проходя мимо, за мужчиной в устроенном отрядом спортзале — чуть что, а вдруг от таких нагрузок что-то случится? Он почти не дал себе времени на восстановление и вновь надел на себя маску хладнокровного генерала, чья холодная рука и острый, как битое стекло, голос не давал никому расслабиться и заставляли каждого беспрекословно подчиняться. Пусть даже так, но в глубине души каждый, кто этого не показывал, был рад возвращению командира в строй. Особенно был рад Грег: быть главным, конечно, ничего такая идея, но парню по душе было привлекать внимание другими методами. Даже в новой обстановке Ноа не освободился от своей «обязанности» в виде готовки еды на весь коллектив, чему тот был не рад, (остальные тоже не очень: мало ли что вздумает этот парнишка подсыпать со злости?) но никто другой не решался заниматься этим вопросом. Мало того, что ему снова пришлось быть для отряда кухаркой, так генерал еще и подослал к нему Лестера под предлогом «чтобы не было скучно одному, а в четыре руки всё выйдет быстрее», из-за чего количество грохотов и ругательств на кухне возросло в разы. Обычно разговаривающий со всеми и разбавляющий тухлую обстановку и атмосферу Грег уже который день засиживался за картами и чертежами местности, выискивая территории и здания с наименьшим значением затопленности, в каждой клетке ища надежду в том, что именно это будет зацепкой на то, куда им предстоит отправиться в этот раз. Иногда он отвлекался от этого кропотливого занятия и болтал с ребятами, что тоже устроились в общей комнате, но работа есть работа. Кира, как обычно, была в своём репертуаре — казалось, шкала её язвительности и преобладание черт выскочки имели предел, но не тут-то было. Первую черту ей недавно полюбилось ещё больше показывать в любом, даже малейшем, диалоге с криптографом, а вторую — исключительно с Дмитрием. Видела ведь, остроглазая, как эти оба незаметно для остальных сблизились, потому и стала несдержаннее в своих эмоциях, за что получала далеко не приветливые взгляды вокруг, но не сдавалась, прикрывая свои мотивы беспокойством за состоянием генерала и подозрительностью девушки, к которой все уже успели привыкнуть и проникнуться. Анна косо посматривала за сумасшедшей тройкой, но комментариев не давала. Лишь проницательнее смотрела в глаза генералу, ловя его ответный взгляд, полный уверенности и решимости. Понимала, что теперь делит любовь брата с другой девушкой, пусть и разную. Она видела, как он без единых раздумий прыгнул за Лэйн в ледяную, бездонную воду под толщей льда, с полным осознанием риска того, что может погибнуть сам. Их сплетенные за его громоздкой спиной руки после того, как они выбрались из обвалов разрушенной «Сибири». Она видела, как Дмитрий ринулся за девушкой, необдуманно решившей, что именно она — простой квалифицированный криптограф без особой подготовки и оружия — может спасти члена отряда от мерзких лап отродья, и чуть не лишившей себя же жизни. Как он отличился от членов отряда, поспешивших первым делом осмотреть Лестера, склонился над ней, чуть не оказавшейся одной из тварей, и коротко поцеловал её в губы, укрыл своим пальто, прошептав что-то, от чего на лице Лэйн заиграли краски растерянности и вины за свой поступок. Сначала Анна недоумевала, когда бесчувственный и холодный металл, служивший оболочкой криптографа, стал постепенно раскалываться на куски; что могло заставить её вновь ощущать тот спектр эмоций, которого не видать было ранее? Что могло вспыхнуть в ней жизнь, жажду ощущать не только отрицательные эмоции, но и нечто глубокое, неизведанное ранее? Когда в этом отточенном механизме пошёл сбой? Ответ сам собой появлялся перед её глазами каждый божий день: одни лишь перестрелки взглядов этих обоих заставляли девушку всё больше задумываться о том, что именно они пытаются сказать друг другу. Телепатией она не обладала, хотя возможно, и такие аномалии присутствуют в нынешнее время Апокалипсиса, поэтому довольствовалась тем, что может видеть. Сегодня и сама Лэйн была не в лучшем расположении духа. В очередной раз оказавшись в новой и незнакомой обстановке, мозг медленно, но в верном направлении плавился. Хотелось как раньше — запереться на целый день в своей ветхой комнатушке с полуразрушенными окнами, пропускающими через себя потоки холодного уличного воздуха, ерзая на месте от неприятных порывов ветра, сопровождаемых слабым посвистыванием, переводить Книгу Апокалипсиса, упиваясь каждой переведённой фразой, ощущая, как с каждым словом, с каждой буквой бурлит кровь по венам, придавая сил. Хотелось чувствовать себя полезной для этого чёртового умирающего мира, который ей под силам спасти. Так она считала. Всё оказалось совершенно иначе — Книги больше нет, а её поиски займут кучу времени и сил всего отряда, часть из которых была уже вложена в то, чтобы понять, куда им стоит направить свой путь и, непосредственно, добраться до места назначения. По приезде команда не нашла лучшего решения, чем устроиться в заброшенном полузатопленном офисе, укутанные мутной водой, не дающей возможности разглядеть дна, нижние этажи которого напоминали Лэйн о кошмаре наяву, когда ей пришлось чуть не умереть подо льдом. Тем не менее, это место оказалось наименьшим злом из имеющихся вариантов, потому остановиться решено было здесь. Пустые комнаты кабинетов и некоторая оставшаяся техника в них заставляли мозг самому дорисовывать картины того, как в них когда-то кипела жизнь. Кто-то здесь составлял отчёты, заключал договора на многозначные суммы или просто отлынивал от работы, играя в компьютерные игры — неважно что здесь происходило, ведь это всё вместе было отголосками прошедшего мимо спокойного времени, настоящей жизни, за которую теперь каждый держался обеими руками, хотя порой и этого не достаточно, чтобы выжить, потому всякий раз приходилось вдыхать пепел жизни как в последний. Иногда Лэйн задумывалась и понимала, что смерть её особо-то не пугает. Ей приходилось уже не раз видеть безжизненные, покрытые засохшей коркой крови, тела, на лицах которых застыл неподдельный ужас, и уже не удивляли, но нагоняли страх и непонимание жертвы неизвестных ритуалов. Она не боялась смерти, потому что самое страшное зло — это человек. Стоит ли вспоминать сумасшедших культистов Роткова, священников, входящих в их число, мародёров, Ника, в конце концов? Анна говорила, что смерть — это лучшая участь для простого смертного в такое неспокойное время. Девушка была с этим согласна, но вместе с этим боевой дух не покидал её — раз Книга выбрала именно её, способную разгадать тайны человечества и Небес, спасти мир, тогда почему она должна так легко сдаваться? Девушка устало потёрла пальцами по виску, успокаивая головную боль. Всё, что она может делать сейчас, это глупо уставиться в свой блокнот и пытаться найти скрытый смысл, который могла упустить, в уже переведённых строках. Самонадеянно, но криптографу хотелось быть хотя бы чуточку важной, нужной для других. Она только-только получила всеобщее признание, как не успела она за него ухватиться, насладиться им, и бесследно потеряла. Нет, никто из отряда и не допускал такой мысли, что теперь Лэйн совсем ни на что не годится без своей прямой обязанности. Девушка сама понимала, что ловит взгляды поддержки и ободрения, но навязчивые мысли в голове кричали: «Ты безнадёжна! Кто ты без неё?». Скрип двери прервал самобичевание девушки. Из чувства безопасности Лэйн предложила Анне, как и раньше, ночевать в одной комнате. С учёной девушка успела крепко сдружиться за время пребывания в отряде, поэтому проводить время в её компании казалось лучшим решением, которое поможет отвлечься от ненужных мозговых штурмов. Однажды, в Роткове, Анна нашла в старом комоде игральные карты — местами помятые, изрисованные, но вполне играбельные. Игра затянулась на несколько часов, а генерал, пришедший на подбадривающие женские крики, изогнул брови в изумлении, завидев, чем занимаются члены отряда во время отбоя. Лэйн была благодарна подруге, что, несмотря на всеобщие подозрения в её сторону, решила попытаться найти к таинственной, холодной незнакомке подход. Поначалу у неё получалось это плохо, ведь девушка пресекала любую попытку контакта кого-то из отряда с ней и разговаривала лишь с блокнотом, украденным у учёной, записывая туда всё, что была в силах перевести из Книги. Полностью зацикливаясь на работе, создавая видимость нездорового трудоголизма, которая отчасти и правда была ей присуща, но выполняла своё поручение она лишь ради выискивания нужной себе информации. Долго это не продолжалось — одиночество и правда сводит с ума в этом не менее сумасшедшем мире, реалии которого ей уже пришлось познать и увидеть собственными глазами. Лёд постепенно оттаивал, и девушки сдружились. Было непривычно с кем-то каждый день болтать о несуразице, особенно когда за окном царило жуткое предчувствие смерти, гонящейся за любым живым существом. Разговаривать так, словно ничего из перечисленного не происходит, словно… нет этого грёбанного Апокалипсиса, как будто ты после четырёх изнуряющих пар пришла на ночёвку к лучшей подруге и рассказываешь ей все сплетни университета, ругаясь на надоедливых преподавателей и попивая чашку горячего чая. Лэйн не помнила, были ли у неё в прошлой жизни подруги, потому что даже из воспоминаний перед глазами проявлялись картины работы в «Сибири», но была уверена, что Анна затмила остальных, с кем ранее пришлось столкнуться. Поначалу казавшаяся душной и высокомерной учёная раскрылась совершенно с другой стороны. Да, она сильный и решительный человек, отстаивающий своё мнение, но внутри она осталась всё той же маленькой девочкой, которую не замечал старший брат, погружённый в свой мир. Именно потому друг в друге девушки нашли своё утешение и понимание. Твёрдые шаги заполонили собой всё пространство комнаты, застревали в ушах до пульсации, но оборачиваться девушка не решалась. Уставилась в блокнот перед собой. — Лэйн… — она услышала выдох на близком к себе расстоянии, понимая, кто стоит за спиной. Стало спокойнее. Женские плечи расслабленно опустились, что нельзя было не заметить. — Ты же понимаешь, что тебе необязательно этим заниматься каждый день? — грубый голос мужчины сейчас звучал мягче обычного: так было всегда, появись криптограф в поле зрения генерала. — Я не могу сидеть без дела, Дмитрий. Я могла что-то упустить… — Самое главное мы уже успели упустить. — он её перебил, уже предугадывая, какие слова сойдут с женских уст, — И в этом нет твоей вины, не смей делать себя источником проблемы. Позволь себе отдохнуть. Лэйн замолчала. Знала, что не позволит себе такой роскоши, когда вокруг царит хаос, а она теперь ничего не может с этим поделать. Безысходность положения съедала изнутри, сжигала все ранее познанные эмоции и сокращала до смешного минимума, который имела после трехлетней пропасти в жизни. Крепкие руки расположились на округлых плечах криптографа, мягко поглаживая, моментами спускаясь к предплечьям. Этот жест успокаивал похлеще любого успокоительного, который давала Анна после пробуждения от очередных кошмарных снов, а осознание того, кто помогает ей справиться со своими страхами, придавало больше сил. Каждый раз мужчина давал ей знать, что она борется не одна. — Я так не могу. — нахмурившись, девушка призналась то ли себе, то ли ему в этом ужасном секрете. — Тогда позволю я. — в голосе генерала прозвучали свойственные ему ноты. — Зайди ко мне после отбоя. С губ Лэйн выдалась короткая усмешка, когда она невольно представила, зачем же Дмитрий мог её позвать поздней ночью, чтобы позволить отдохнуть. В голову подкрадывались воспоминания их прошедших совместных ночей. Как будто бы она против… — Отставить усмешки. — его тёплая улыбка совсем не улегалась вместе с серьёзно отданным приказом, что заставило криптографа ещё больше расплыться в улыбке. Он растаял. Расплавился как воск толстой свечи, такой же, которую зажигал на своём столе каждый раз, когда ночью пытался зарыться с головой в работу, но думал только о ней. Хотел её увидеть, убедиться, что она в порядке. И находил её расплатавшейся на крыше полузатопленного небоскрёба, разглядывающей обрамлённое густыми тучами небо, закрывающее от глаз смертных редкие звёзды. Наверняка, на Небесах их можно было разглядеть. Если они ещё не разрушены… — А сейчас сходи, поешь. Поболтай с ребятами. — такому заботливому указу нельзя было не подчиниться, раз Лэйн чуть ли машинально не поднялась на ноги, поспешив к выходу из комнаты. Сдержав резкий порыв, она лишь обернулась к мужчине через плечо, оглядывая с ног до головы. Выглядит бодрым и полным сил, с ласковой улыбкой на лице, которую дарит лишь ей. — А ты…? — Лэйн застыла в немом вопросе. — А я пойду на тренировку и позже обязательно присоединюсь к остальным. — Ты слишком изнуряешь себя. Ты точно в порядке? — она не скрывала своего волнения за генерала. Нет, не только за генерала — но и за Дмитрия… — Так точно. Поддерживаю себя в форме. — отчеканил Дмитрий, — Недавно ночью увидел твой пресс, завидно стало. — Дурак… — девушка прищурила направленные на него глаза и расплылась в кошачьей улыбке, аккуратно хлопнув его по плечу. Прохладного лба коснулись тёплые, даже горячие твёрдые губы. Шершавая ладонь прошлась по щеке, переместилась на линию челюсти, обводя её с таким упоением, словно ему выдалось дотронуться до мраморной статуи. — Отдохни, Лэйн. И не забудь зайти. Она коротко кивнула, обозначая своё покорное послушание. Такое редкое, но дающее уверенность.

***

К приходу Лэйн в своеобразную столовую готовка как раз закончилась. Из кухни выглянул довольный Лестер, очевидно, виновник хмурой гримасы на лице Ноа, потерявшего здоровый рассудок, оповещая ребят о том, что обед готов. Поберёг бы бедного повара, а то не все нервные клетки подлежат восстановлению… За обеденный стол сели Анна, Грег, злосчастная парочка в виде Ноа и Лестера, не перестающего подкалывать первого упомянутого, Кира и еще несколько ребят-военных, которых криптограф не знала лично. Довольно скоро восцарила дружеская обстановка, члены отряда увлечённо разговаривали о чем-то друг с другом, что позволило повару выдохнуть и молча уткнуться в тарелку с едой. Лэйн захотелось отвлечься от рабочей суеты и встрять в диалог с остальными, не успев и дожевать кусок мясной туши, ждавшей своего звёздного часа на общем столе. Так прошло полчаса или час, пока все не наговорились друг с другом. В новой обстановке все чувствовали себя более свободно без тщательного контроля профессора Донован, тем не менее, в последнее время не всегда удавалось так расслабиться и позволить себе временную отдышку от отягощающих обязательств. Как никак, всё еще оставался генерал, пусть и пропадающий либо за бумагами или тренировками, но контролирующий дисциплину в коллективе. Оставшееся до отбоя время криптограф прожгла за помощью Анне с новыми вещами. Невесть где учёная на днях нашла большую горсть одежды, большинство из которой оказались им по размеру, и занялась их тщательной стиркой. Если забыть о том, в каких условиях подругам сейчас приходится находиться, то можно было бы сказать, что в их комнате был устроен целый показ мод. Никакая вещь не избежала неминуемой участи и оказалась примерена на девушках и за пределами комнаты часто можно было расслышать возгласы по типу: «Божечки, как же тебе идёт эта кофточка! Теперь она твоя!». Проходившая мимо комнаты Кира заглянула в дверь, вероятно, выясняя причину резкого оживления женских голосов за тонкой стеной. — Вы тут чего устроили…? — снайперша недоумённо взглянула на разбросанные по полу женские вещи, переводя взгляд на подруг. Смущённо отвела глаза от вида полунагой Лэйн, примеряющей кожаные шорты, лишь на мгновение уставившись на, без сомнений, привлекательные женские изгибы с некой завистью и потупилась на улыбающуюся Анну, которая крутила на пальце непонятный кусок шёлковой ткани. — Одежду примеряем. Смотри, какие красивые трусики, хочешь примерить? — с вызовом выпалила девушка, отчего другая совсем зарделась. Возможно, представляла, для каких целей могла бы ей послужить такая вещица. — О, Боги, нет, спасибо. Обойдусь. — Кира медленно скрылась за дверью, которую после плотно закрыла, под женские усмешки. — Откуда у тебя вообще такое белье? Ты точно не обокрала его с какого-нибудь модного показа? — улыбнулась Лэйн, рассматривая нижнее белье в руках Анны, которая сама увлечённо его крутила в руках, словно задумавшись. — У меня свои секреты. А вот тебе они понадобятся, — хитро прищурилась подруга и протянула вещь криптографу, — Возражений не принимаю. Тут еще и бра в комплекте. Точно сказка. О, смотри, даже чулки. Лэйн почувствовала, как щёки вспыхнули лёгким румянцем, понадеялась на то, что это не слишком заметно, но под лисьим через очки взглядом вещи приняла. Знала ведь, что точно пригодится и понимала, на что намекает подруга. Скрывать отношения с Дмитрием, при том ещё и от его же сестры, она не была намерена, но слышать такие двусмысленные намёки были неловко и непривычно для девушки. Девушка попыталась скрыть смущение и продолжила перерывать новые комплекты одежды, повернувшись к подруге спиной, чтобы не было видно глупую улыбку на лице. Ужин прошёл спокойно и без происшествий. За столом собралось куда меньшее количество людей: под вечер генерал нашёл, чем ребятам заняться. Трапеза уже не сопровождалась глупыми шутками Лестера, адресованных своему вспыльчивому приятелю, а место всегда харизматичного и привлекающего к себе внимание Грега пустовало — очевидно, парень снова погрузился с головы до ног в работу. Анна обязательно позаботится о том, чтобы каждый, кто пропустил ужин, поел — маленький урок, который выучила криптограф, однажды испытав волну заботы на себе, когда засиживалась с утра до ночи в библиотеке. Потому не сомневалась в том, что отряд может остаться без геолога.

***

Приближаться к записной книжке не было желания — целый вечер она сторонилась исписанного иероглифами блокнота как жаркого огня, избегала любого своего взгляда в его сторону. После слов Дмитрия девушка в полной мере осознала, что ей необходим отдых, потому не допускала и мысли попытаться вновь что-то там обнаружить. Да и смысла не было… И правда ведь — она прекрасно провела вечер в компании друзей, даже смогла получить удовлетворение от глупой беседы, позволяя себе моментами между словами улыбнуться. И ни одного осуждающего взгляда, хотя бы приближённо, в теории, который мог обратиться в сторону криптографа, она не получила. Теперь прошедший страх казался девушке странным и необоснованным, ведь, как никак, каждый из них делает то, что в силах и возможностях. Но обвинять себя в беспечности не хотелось, возможно, из-за жалости к себе — Лэйн ещё не до конца разобралась, какое именно чувство говорит за неё… Ведь её поведение легко можно объяснить тем, что твёрдый, потрёпанный переплёт этой книги уже давно прирос к ней, как только женская нога ступила на базу «Сибирь». Чувство лёгкости, приобретённое после стольких дней головных мучений, окрыляло с каждой минутой и появлялось желание чуть ли не подпрыгнуть на месте от внезапного счастья и спокойствия. Уже в приподнятом настроении девушка поспешила в душевую, мысленно надеясь на то, что кто-нибудь из мужского коллектива её не занял. Повезло в том, что нужная комната была близко, в том же крыле, что и сооружённая ею с Анной спальня, поэтому теряться в коридорах ветхого офиса не было обходимостью, ведь она запомнила расположение лишь своей комнаты и комнаты Дмитрия. Вторая находилась в соседнем крыле, кажется, единственная, которую там кто-то занял. Эта мысль вновь навевала непристойные мысли в голове, ураганом развеваясь в каждую клетку мозга, что заставило ощутить крупные мурашки по телу. Девушка как будто в лихорадке потрясла головой, своими действиями пытаясь как-нибудь освободить черепную коробку от наваждения. А ведь совсем скоро ей предстоит зайти к генералу… На везение Лэйн душевая оказалась свободна. Пусть и странно, ведь перед отбоем обычно скапливается целая очередь, но сейчас это было не важно. Тело окатила слегка тёплая вода, мелкими каплями стекая до пола. Освежала, отрезвляла голову. Намыливая влажные волосы приятно пахнущим шампунем, который любезно выудила у Анны под её саркастически недовольный взгляд, снова незаметно для себя задумалась о генерале. Он прямо противоположно воде влиял на девушку — опьянял, туманил мозг и мысли, оставляя лишь свой образ перед глазами. Думать о чем-то важном всегда оказывалось провально, если мужчина был в её поле зрения. Порой было достаточно даже одной глупой мелочи, напоминающей о нём, чтобы пресечь поток других мышлений. Было так странно и непривычно иметь в этом страшном мире близкую душу. В мире, в котором каждый должен полагаться на себя и свою смекалку, чтобы выжить. Генерал, не жалующий тесные отношения между членами отряда, всегда такой отрешённый от дел любовных и контактов, хотя бы на милю приближённых к чему-то интимному, который так яро отрицал возможность привязанности к кому-либо, позволил себе отпустить внешнюю маску, оболочку, и открылся лишь для неё. Очередное осознание этого вызвало у криптографа искреннюю, счастливую улыбку. Ощущать себя счастливой было так неправильно в данном человечеству положении: вокруг умирают люди, бушует сумасшедший культ с жертвоприношениями, а сейчас и вовсе девушка находится в полузатопленном мегаполисе, от высоток и оживлённости которого практически ничего не осталось, а главной задачей является спасти мир, точнее, хотя бы выжить, а она… Радуется от одной мысли о любимом мужчине, на которого с большой вероятностью не взглянула бы в обычной жизни. Но что она могла поделать, если влюблённое сердце так старательно игнорировало происходящие вокруг события, начинало лихорадочно биться в тахикардии от малейшего упоминания Дмитрия? Присев нагой задней точкой на холодный кафельный пол, Лэйн славливала лицом каждую капельку воды, стараясь успокоить внезапно укоренившийся в венах прилив возбуждения. Сжала руки в кулаки, на лице проявилась слабая складка меж бровей. Не поддаться искушению было сложно. Тонкие пальцы машинально сами потянулись к упругой груди, сначала очерчивая её контур, переходя к чувствительным сейчас ареолам сосков… И представляла, как бы это делал сейчас Дмитрий. Видя перед закрытыми глазами призрачный образ мужчины, прокрутила меж пальцев один из сосков и неожиданно для самой себя тихо простонала. Так сильно ей не хватает его ласки, его прикосновений… Вторая рука опустилась ниже живота, поглаживающими прикосновениями спускаясь к лобку. Одно единственное касание к чувствительной зоне пустило сквозь напряжённое женское тело разряд тока. Она удовлетворяла себя, представляя рядом такого надёжного, сильного генерала… Который точно был бы грубее с ней, чем она в настоящий момент с собой, который открыто проявлял бы свои животные инстинкты, выходящие наружу при виде жаждущей и метающейся в возбуждении желанной девушки. Вырисовывая в голове картины того, как он мог бы её дико брать, приближали долгожданную негу. Лэйн оступилась — нет, только не сейчас… Пусть это сделает он. Она беспрепятственно хочет почувствовать, как наступает яркий оргазм, вызванный его действиями, его тянущимися до приятной боли ласками. Вот так взять и отпустить себя перед тем, как окажется перед (или под…) Дмитрием, казалось очень неправильным. Ей нужен был только он. Криптограф выключила воду, с насмешкой понимая, как сильно её может наругать Анна за дикарское потребление ресурсов. Встала совершенно голой перед широким зеркалом, разглядывая себя собственной персоной сквозь размытую пелену взора. Медлительно перевела взгляд на белье, которое положила вместе со сменной одеждой на тумбочке у раковины. Губы разошлись в язвительной улыбке, не веря, что решилась надеть тот кружевной комплект, который ей ранее предоставила подруга. Конечно же, она не удостоилась его примерить раньше, но в данный момент, кружась перед своим отражением, Лэйн удостоверилась в том, что выглядит оно на ней отлично и Анна не прогадала с выбором. Главное, чтобы эти старания в подготовке (что она только себе надумала?) вышли ей на руку. Скрыв привлекательный комплект белья за тканью повседневной одежды, девушка поскорее ринулась в соседнее от своей комнаты крыло здания. Точно ведь просидела в душе добрых полчаса, значит, уже был отбой. Благо, идти было недолго, потому избежать чьего-либо подозревающего взгляда, так и кричащего о том, что девушка могла забыть так поздно вне спальни, удалось. Лэйн, не собираясь оповещать о своём приходе хозяина комнаты, без единого стука опустила ручку чуть скрипящей двери. Знала ведь, что он её ждёт, потому лишние фамильярности были откинуты далеко и куда подальше, особенно учитывая тот факт, с какими намерениями девушка заходит за порог комнаты. Сразу на входе оказалась под пристальным взглядом генерала, — издержка и хорошая реакция говорили за себя, — сидящего за рабочим столом. Лэйн взглянула на замершую ручку в руках мужчины — работал. Только завидев за дверью ожидаемую гостью, мужские плечи расслабились, а сухие губы, прежде сжатые ниточкой, приоткрылись в немом приветствии, приглашении, хотя понимал, что последнее ей не нужно. Если бы захотела, пришла бы сама и взяла то, чего желает. Эта черта в характере девушки, непременно, ему нравилась. — Я уже успел подумать, ты уснула. — с лёгкой усмешкой произнёс мужчина, ловя ответный взгляд. Криптограф подошла ближе, обошла кресло, в котором расположился генерал, а мягкие ладони упали на мощные плечи, осторожно поглаживая их. Не сдержалась и поцеловала в район скулы. — Не могла не прийти после твоего приглашения. — мурлыкнула девушка, замечая, как Дмитрий расплылся в её ласке, — Просто была в душе. Она посчитала, что будет важным подметить последний момент, чтобы оказаться не единственной пленницей в лапах горящего наваждения. Желала, чтобы он хотел этого также сильно, посреди обыденных дел, чтобы за этими чёртовыми бумагами перед глазами всплывал лишь её образ — податливый, полный разврата и приятной агонии, растекающейся вместе с кровью под кожей. Хотела забраться далеко-далеко, ближе к растопленному сердцу, чтобы не дать ему замёрзнуть вновь, окутать собой каждый маленький сосуд. — В душе, значит… — будто для себя отмечая данный факт, пробубнил под нос генерал, возвращаясь к бумагам. — Секунду. Лэйн с неприкрытым отвращением взглянула на стопку документов, — благо, этого дикого взгляда мужчина не мог увидеть, потому что уткнулся в них, — испытывая бешенную ревность. Но он ведь сказал, всего секунда, и… Отсчитала одну секунду в голове и принялась к активным действиям. Мокрые поцелуи коснулись гладко выбритой щеки, узорами спустились к шее. Лэйн ухмыльнулась сквозь поцелуи, отмечая, что генерал напрягся, но упорно продолжал работу. Женские ладони расположились на накаченную грудь, чувствуя под тонким слоём чёрной футболки, облипавшей его тело, каждую мышцу. Понимание его силы и выигрышной позиции даже в таком пассивном положении срывало крышу. Один миг — и она окажется перед ним на коленях. Дмитрий всё также подписывал непонятные и неинтересные ей бумаги, но уже с отчётливым тяжёлым дыханием. Старался игнорировать такие приятные внешние обстоятельства. Лэйн и правда оказалась в одно мгновение перед ним на коленях, пусть и без его инициативы, но так казалось даже правильнее, чем можно было предположить. — Лаборант, — наконец подал голос генерал, — Чего творим? — Работай, генерал, — с издёвкой произнесла криптограф, располагая руки на мужских бёдрах, уже находившихся в напряжённом состоянии. Стрельнула глазами снизу наверх на мужчину, констатируя в голове факт, что он был весь натянут как струна еще при первом её прикосновении. — Я создаю тебе рабочую обстановку. Неосознанно Дмитрий подался бёдрами вперед, когда женские пальчики переместились с торса к ремню на брюках, издевательски медленно его снимая. Работать в таком положении было невозможно, (как же так? Лэйн так старалась настроить его на рабочий лад…) потому генерал быстро отвлёкся от бумаг, переключая внимание на то, что ловкие руки уже забирались под ткань штанов. Нетерпеливая. Девушка уже знала, что успела распалить огонь его желания, и за хрупкой маской безразличия и ширинкой его брюк можно было разглядеть неподдельное возбуждение. Поймав затуманенный взгляд генерала, провела языком от головки до основания, обводя каждую выступающую на горячем члене вену. Лэйн не имела понятия, что именно мужчина разглядел в её глазах, но его прозвучавший в тишине протяжный стон дал зелёный свет для последующих действий. Одна слегка прохладная рука расположилась на крепком бедре, по-издевательски поглаживая участок дрожащей кожи, а другой девушка обхватила ствол, помогая себе вобрать больше. Начав с чувствительной головки, окутывая в омут кольца нежных губ всё больше и больше, что заставляло генерала иной раз подтолкнуться навстречу, в забытии отпуская свой контроль и рассудок. Слушая томные мужские стоны Дмитрия, девушка внезапно осознала, что никогда не слышала ничего сексуальнее этого, поэтому решила как прилежная ученица стараться ещё больше, лишь бы продолжить слушать ласкающие уши симфонию. Пусть и амбиции слишком перевешивали её реальные возможности, учитывая неплохую комплектацию генерала, но он помогал, сначала осторожно сжав в кулаке шелковистые волосы и задавал более резкий ритм, а Лэйн, в свою очередь, подавалась назад каждый раз, как только он начинал диктовать свои условия. — Не так быстро, генерал… — улыбнулась девушка, с вызовом в глазах пройдясь языком по всей длине набухшего члена, снова возвращаясь в самое начало ласки. Дразнила. Сводила с ума. Дмитрий молча принимал правила игры, которые она устанавливала. Не мог им не подчиняться, когда перед собой видел её, стоящую перед ним на коленях, меж его бедёр, такую старающуюся и послушную, пусть и на счёт последнего прилагательного мужчина был не уверен… Это лишь раззадоривало его, заставляло забыться. Девушка сжала ноги, стараясь концентрироваться на получении генералом удовольствия, а не на собственных желаниях, которые не смогла осуществить в душевой. Низ живота предательски тянуло, а от нахлынувшего с новой силой возбуждения заслезились глаза. Это не укрылось от внимательного взора Дмитрия, что под напором таких приятных ласк всё еще оставался бдительным. Вероятно, посчитав причиной её мокрых глаз слишком усердные старания, на секунду вернул себе рассудок. — Не пытайся вобрать глубже, если не можешь, ненасытная, — с поучением, но так заботливо вверил мужчина, ловя женский затуманенный взгляд своим. — Нет, это не из-за этого… — на выдохе прошептала Лэйн, постепенно возвращаясь в реальность, а перед глазами блистали искры. — Хочу тебя сильно. Её признание оторвало тормоза наотмашь. Генерал приподнял почти обессиленное тело за подмышки, усаживая себе на колени. Не сдерживался в собственных порывах и одаривал горячими прикосновениями каждый участок кожи, усыпанной мурашками, чем вырывал из уст девушки томные стоны. Ощутив в новом положении всем своим существом его пульсирующее возбуждение, криптограф тяжело выдохнула, сливаясь с Дмитрием в полный жажды поцелуй, не давая и шанса на отступление. Поёрзала на месте, с нетерпением желая поскорее вспомнить каково это — быть наполненной им. Читая мысли девушки, как открытую книгу, Дмитрий поспешно стал раздевать её, но не забывал оставить на оголённой коже мокрые поцелуи, в последствии отдающие прохладой от воздуха. Когда он почти добрался до женского белья, девушка его остановила. Хотела лично продемонстрировать, как была готова к этой ночи. — Подожди. Я сама… Огонь его глаз наполнился нескрываемым любопытством, отчего Лэйн улыбнулась, предвкушая мужскую реакцию. Встала напротив него на расстоянии практически пары метров для лучшей наглядности. С каждой упавшей на пол вещью Дмитрий всё больше убеждался в красоте женского тела. Открыто любовался плавными изгибами, словно отточенной элегантностью и одновременно порочностью. Как можно было так бесстыдно оголять себя перед мужчиной, с таким удовольствием и вызовом? Мужчина изменился в лице, глаза его чуть округлились, а брови в немом недоумении поднялись, разглядывая кружевное белье с тонкими чулками. — Откуда только такое нашла… — хриплым голосом нарушил тишину генерал, шумно сглотнув, с голодом впиваясь глазами на шёлковую ткань и её обладательницу, — Красивая. До невозможности. Иди сюда. Лэйн не послушалась. Не отворачиваясь и не отрывая взгляда от возлюбленного, медлительно двинулась назад, делая аккуратные, небольшие шаги. Ещё в первое появление здесь, в его временных покоях, приметила большой диван, скорее похожий на кровать. Девушка сначала удивилась, что такую обжиточную комнату он не отдал кому-нибудь другому из отряда из своей порой нездоровой самоотдачи, но посчитала, что это сыграет ей на руку, когда они останутся наедине. Так и случилось. Сейчас, по пути к этому же дивану, Лэйн скидывала с себя последние остатки одежды. Повернулась к мужчине спиной, закрывая вид на красивое подтянутое тело для простора фантазии. За спиной послышался громкий шорох одежды. Она распознала шелест уже приспущенных ранее тёмных брюк, грохот упавшего ремня, итак держащегося на добром слове, треск ткани футболки, которая оказалась откинута далеко в угол комнаты. Лэйн не поворачивалась и ожидала, когда резко окажется разложенной под его весом на своеобразной постели. Генерал не потерпит непослушания и определённо накажет за неисполнение его приказа, пусть и отдающего нотками просьбы… Мужчина превзошёл все её ожидания, когда почувствовала всем нутром прикосновение к холодной стене. По коже вновь табуном пробежались мурашки от контраста горячести Дмитрия и прохлады, идущей от вертикальной поверхности. Девушка несдержанно простонала, чувствуя, как сильно он в неё вжался, оставляя грубыми ладонями на бёдрах едва заметные следы, которые точно со временем обратятся в синяки. Сейчас это было не важно. Отбросив длинные волосы на одно плечо, Дмитрий принялся покрывать нежную кожу смазанными, почти невесомыми поцелуями, всё чаще переключаясь на укусы. Наказывал за то, что не послушалась. Из пухлых губ выдался громкий и неприличный стон, когда Дмитрий прошёлся твёрдым от желания членом по внешним половым губам девушки. Толкнулась бёдрами назад с намерением поскорее ощутить его в себе. — Дмитрий… — очередной стон разрезал мёртвую тишину в мольбе. Как он мог заставить её умолять, мучиться от желания, когда слышал такие ласкающие слух выдохи? Сам был на пределе, поэтому не планировал медлить. Женская изящная спина изогнулась в блаженном удовольствии, когда горячая плоть вошла сразу почти наполовину. С характерными хлюпающими звуками — настолько было мокро внутри — Дмитрий спешно ускорил темп, наслаждаясь узостью в девушке. Мужчина был сдержан в открытом проявлении своего удовлетворения от акта, но изредка от него можно было услышать хриплые стоны, чаще всего сопровождающиеся её именем и прочими неразборчивыми словами. Лэйн со своим возможном в себе рвением сжала Дмитрия внутри, заставляя вырвать из мужского горла протяжный, неприлично шумный стон. Крепкая рука расположилась на хрупкой шее криптографа, почти не рассчитывая силы, сжала её. Девушка закатила глаза, будучи оторванной на мгновение от кислорода, безмолвно приоткрыв рот в намерении черпнуть самую малость воздуха. — Блять, Лэйн… — около уха послышался тихий баритон, — ты сумасшедшая чертовка. Фрикции увеличились до невозможности, и всё, что оставалось Лэйн, это слушать сбивчивое дыхание генерала поблизости шеи и подмахивать бёдрами навстречу. Хотелось оказаться и телом, и душой как можно ближе, хотя расстояние между обоими уже не существовало: громкие шлепки свидетельствовали о том, как глубоко мужчина погружался в горячее лоно. Этого казалось недостаточно. Длинные пальцы опустились к чувствительному клитору, создавая круговые движения вокруг него, отчего девушка ощутимо вздрогнула, не переставая скулить от каждого глубокого, грубого толчка в ней. Двойное удовольствие пронзило сквозь приближенное к оргазму тело, не оставляя на нём живого места. Последние несколько толчков оказались ещё глубже, ещё несдержаннее. Их было достаточно, чтобы Лэйн ощутила лёгкость в теле, закатила глаза в наслаждении и откинулась головой назад на плечо Дмитрия, полностью потеряв контроль над собой. Мужчина заботливо заправил мешающие взору пряди мягких волос за ухо, одной рукой повернув девушку к себе лицом, схватив за подбородок, и поцеловал. Со страстью, обожанием и неисчерпаемой любовью. Криптограф с охотой и полной отдачей растворилась в нём. В поцелуе, или же в Дмитрии… Неважно: ведь один пункт дополнял другой. — Соблазнять меня пришла, охотница… — генерал развернул её к себе, подхватывая под ягодицы — стоять на ногах сейчас было невыполнимой задачей. — А я хотел тебе показать… Дмитрий не договорил, относя девушку на сильных, надёжных руках ближе к окну. Лэйн первым делом непонимающе уставилась на открывающийся ей вид за стеклом. На небе сверкали порядок десятка, а то и больше, ярких звёзд. На тучные облака не было и намёка — наверху царило чистое, открытое любому взору небо. И луна, от которой всё также не хватало куска. — Как ты узнал… — с восхищением девушка не отрывалась от удивляющей картины сквозь окно. — Немного затаскал Грега вечером, он сказал, что в новолуние открывается такой прекрасный вид на звёзды. Видел, как ты на крыше их разглядывала. — Так красиво… — едва шевеля губами, тихо произнесла Лэйн. — Да, очень красиво. Дмитрий неотрывно смотрел на неё.

***

В свою комнату Лэйн вернулась почти перед обедом за необходимостью переодеться. Совсем не хотелось покидать компанию любимого человека, кольцо его тёплых рук, гладящих по спине… Девушка пообещала себе, когда закончится вся эта чертовщина, она однажды не вылезет из постели и проведёт целые сутки, а то и больше, под напором мужчины. Перейдя порог совместных с Анной покоев, приметила, что та ещё спит, повёрнутая к двери спиной. Наверняка ещё видела десятый сон. Также бесшумно, как и зашла, Лэйн закрыла дверь, решив не тревожить тишину звуком щеколды. На носочках дошла до своего диванчика, который в размерах был чуть меньше, чем Дмитрия, и принялась снимать одежду. Оставшись в одном нижнем белье, заглянула за своё плечо, проверяя ненарушенный шорохом сон подруги. Стоило ли ей удивиться, завидев, как хитро глядит на неё Анна, уже повёрнутая к ней в полулежащем положении? Как разглядывает следы страсти, оставленные понятно кем на бёдрах, талии, шее…? — Пригодилось белье, значит. А я уж подумала, куда ты пропала перед отбоем… — с усмешкой произнесла учёная, любопытно разглядывая слегка помятый вид своей подруги. — Хорошо, что Кира его не забрала. Весь день Лэйн проходила с невероятно довольной физиономией, как и внезапно подобревший Дмитрий, украдкой стреляя в девушку озорным взглядом. Члены отряда недоумевали, почему оба так резко переменились в настроении — от нахмуренности и напряжённости криптографа не осталось и следа, а обычно раздражённый генерал дал отдых ребятам, вовсе пропустив свою ежедневную тренировку, и лишь одна Анна понимала настоящую причину их изменившегося настроения, с ехидством поглядывая на брата и лучшую подругу. Среди остальных выделялась и Кира, с подозрением поглядывая на больно счастливую парочку, а в её глазах читались привычная раздражительность и презрение, которые в этот особенный раз ещё с большей силой заставляли учёную улыбнуться, представляя, как быстро снайперша догадалась о горькой правде бушующей страстности двух коллег. Пока ребята расслабленно собрались за общим столом в столовой, оценивая очередной кулинарный шедевр Ноа, генерал под парой любопытных глаз приблизился к отдалённой от остальных криптографу, нашедшей себе место на мягком кресле около панорамного окна. Засунул руку в карман, выискивая что-то. Взгляд Лэйн приобрёл заинтересованность. — Ты у меня чулок забыла, страстная моя. Моя. С заметной притупленностью девушка, предварительно оглянувшись за широкую спину, желая не увидеть свидетелей интимной между ними сцены, протянула руку, поспешно схватила тонкий кусок ткани и положила к себе в карман. Дмитрий улыбнулся, заметив её бегающие позади него глаза. — Толку скрываться. Отныне ты лишь моя. — уверенно заявил мужчина и пригнулся, сокращая между лицами расстояние. Затянул в чувственный поцелуй, ладонью оглаживая мягкую кожу щеки. Всем стало понятно, почему генерал внезапно подобрел.