Оптическая иллюзия

      Чэн же решил постоять ещё несколько минут прежде, чем тоже отправиться домой. Всё же, парень очень странный. Теперь можно было не гадать о причинах, он сам всё выложил. И, судя по растерянному и задумчивому виду, вряд ли он это делал с каждым встречным. Скорее уж молчал, в своей манере, только иногда выныривая из малопонятных мыслей, чтобы как-то взаимодействовать с неласковым к нему социумом. Чэн не мнил себя психологом или знатоком душ человеческих. По-хорошему, парню бы к специалисту. Но пока об этом речи не было — родители Ли никогда не согласятся. «Наш сын не псих»… а потом с удивлением узнают, что он спрыгнул… хотя нет, он сказал, что такой способ ему не подходит. Да без разницы. Всё, что он может сделать — показать, что есть варианты. А уж как этим знанием распорядится пацан — не его забота.       Уже дома, ополаскиваясь прохладной водой в душе, Чэн понял, что не думал о работе эти часы. Пожалуй, за последние несколько лет это был рекорд. Вместо этого он гадал, что же выберет Ли и прикидывал, что предложить, если тот так ничего и не придумает. Глаза слипались, вечерняя прогулка оставила приятное послевкусие. Теперь в воскресенье… ***       По приезде домой Ли отписался Чэну, что доехал. Сразу после он завалился на диван, чувствуя лёгкую усталость. Это прогресс. В такое время у него обычно сна ни в одном глазу. Быть может, сегодня ему удастся поспать чуть больше, чем два часа. Быть может тогда на утро не будет желания убить всех вокруг из-за тошноты и жжения в глазах. Было бы славно. А ещё было бы славно, если бы эти дни пролетели так же незаметно, как сегодняшняя прогулка, чтобы поскорее оказаться в воскресенье.       Ли ненавидел утро. Ненавидел навязчивую мелодию будильника, которую каждый раз забывал поменять. Ненавидел сборы. И всё ещё ненавидел людей. Глупо было полагать, что за одну ночь всё изменится. Изменилось только одно — сон. Сегодня он спал так крепко, как давно не бывало. Ему даже что-то снилось. Может, и события этой ночи были всего-навсего сном?       На третьем уроке живот стало болезненно тянуть. Едва ли не выворачивать. Как на зло, вспомнился тот ягодный кекс. Вчера, не чувствуя голода, Ли ел его без особого аппетита. Чисто для галочки. Сейчас он бы съел его в один присест. Ещё и пальцы бы облизнул. И вообще, съел бы, пожалуй, всё, что Чэн ему там предлагал… Ли навскидку прикинул, сколько ему тащиться до ближайшей пекарни. Одним словом — долго. А хотелось бы сразу. Прям вот сейчас! Только этот первобытный голод толкнул его на то, чтобы написать такое вот запредельной наглости сообщение. Он был уверен, что в ответ его кинут в ЧС. Но вдруг чудеса ещё не закончились? : Привези мне пожрать, а? ***       Телефон мяукнул отдельным установленным на нового знакомого рингтоном. Чэн потянулся. Утро началось для него уже очень давно, а сейчас дело шло к обеду. От содержания сообщения он сначала, культурно сказать, удивился (а некультурно, хоть он и избегал этих выражений, как сказал бы Цю — прихуел) а потом неожиданно рассмеялся. Хорошо, что в кабинете он был один и это не вызвало среди подчиненных паники. Вряд ли кто-то из них видел его улыбку, не то что слышал смех, кроме того же Цю. Но тот был на задании — караулил возле школы. Вскоре нужно было забрать внука господина Цзяня — тот просил временно озаботиться его повышенной безопасностью. Но этот мальчишка… Думает, может просить что угодно? Хм… это даже не назвать просьбой. Хотя, для Ли, пожалуй, можно зачесть за попытку. Манерам его не учили точно. : Уже, метнулся. Но если ты хочешь пообедать со мной, то выйди за ворота и найди господина Цю. : Он отвезёт тебя и потом вернёт назад. Если будешь вести себя вежливо. ***       Получив сообщение, Ли удивлённо вскинул брови и тут же глянул в окно. Оно как раз выходило в сторону главных ворот. Зрение у него было хорошее, так что он быстро нашёл взглядом громилу, которого уже довелось увидеть вчера за школой. Выглядел он, честно сказать, как головорез. Неужели таким вообще есть дело до вежливости? Типа: «Я собираюсь обезглавить тебя». «Нет, пожалуйста, не делайте этого». «Хорошо, раз так». Или как это работает? Что даёт это сложное слово, которое у Ли язык никак не поворачивается сказать?       Что ж, это сейчас и неважно. До конца урока осталось одиннадцать минут. Впереди ещё два урока, с которых он свалит. Всё равно не собирался идти. А так, хотя бы с пользой для себя прогуляет. Поест. Но сначала надо что-то ответить… вдруг адресат ещё ждёт от него ответа? : А если не буду, отвезёт меня в лес, а после сдаст на органы? *** : Не исключаю. Это да, нет или возможно?       Определённые успехи в искусстве говорить, что ему нужно, Ли делал, но его стиль общения всё ещё был извилистым, и хотелось его спрямить. Что за манера отвечать вопросом на вопрос? Хотя, он и сам так делал. Включать в их странную игру Цю не хотелось, но было ясно, что это вопрос времени, телохранитель — не тот человек, от которого можно скрывать что-то подобное. Тем временем пришло ещё одно сообщение: : Это да. А этот громила вообще в курсе твоих планов насчёт обеда? ***       Ли закусил губу, гадая, как у него это вышло. И чего бы охране Чэна делать у ворот школы? Вчера вроде всё разрешили. Ну, или Ли так казалось. В любом случае, это же не повод посылать двухметрового человека сюда снова просто потому, что вчера его младший брат вляпался в говно.       Интересно, что будет, если Тянь узнает об их встречах. Как он отреагирует? Разозлится? А как отреагирует Чэн, если (или когда) Тянь узнает? Насколько Ли знал, они не столь близки, чтобы обсуждать личные дела за ужином, так что вероятность этого критически мала. Но, всё же может быть. Он обязательно поинтересуется этим у самого мужчины. При случае. А пока: очередное сообщение от Чэна: : Сейчас будет. Надо же ему сообщить, куда тебя закинуть. Кстати, об этом. Есть пожелания? ***       Наконец-то, нечто похожее на диалог, а не молчание с вкраплениями прорывного монолога. Помня о том, как был проигнорирован суп, стоило поинтересоваться, что будет их высочество заранее. Сам Чэн к еде привередлив не был, не брезгуя даже хот-догами где-то по дороге из аэропорта в офис. Он пробовал и устриц, и фуагра, и хвост крокодила, но вся эта хрень уступала обычному стейку. А вот Ли, похоже, любил сладкое. Странно, что при этом оставался настолько тощим. То ли обмен веществ быстрый, то ли ест редко. Чэн склонялся ко второму. *** : Мне без разницы. Ещё немного, и твой дружок лишится крупной суммы. Ведь меня уже поздно будет сдавать на органы — будет просто нечего, я кончусь.       От голода уже немного подташнивало. Ли зажал живот под партой и принялся высчитывать последние минуты до звонка. А ведь до сообщения Чэну он уже смирился со своей тяжелой участью — терпеть ещё несколько часов, да и потом хрен знает что и где найти из еды. Так вот, значит, что имелось в виду, когда мужчина говорил писать в любое время.       Звонок дали с опозданием. Ли мысленно обматерил вахтёров, которые не следят за временем, и вышел из класса первым. И неизвестно, что заставляло его нестись с такой бешеной скоростью: внезапное желание поесть или новая встреча. ***       Цю выслушал его инструкции молча, но за этим молчанием сквозил отчётливый вопрос: босс, ты там в порядке? Отвечать на него Чэн не спешил. Он знал, что друг, а помимо всего прочего Цю был его другом, не отстанет. Он не будет ничего спрашивать напрямик, но рано или поздно придётся пояснить. Может, к тому моменту у него всё же будет чёткий ответ. Пока его не было, но Чэна это устраивало. Просто было интересно. Просто он позволял себе мало логичные поступки. Пока это было просто, можно было не париться. Примерно как выбрать из известных ему поблизости ресторанов отличную бургерную. Да, вот прямо с картошкой фри и колой. Зато всё было вкусным, свежим и стоило дороже, чем в иных претенциозных заведениях. На крайний случай он помнил, там были чизкейки и мороженое, если вдруг окажется, что Ли снова не настроен на нормальную человеческую еду. На этот раз он предусмотрительно заказал одну порцию блюда дня.       Темноватый интерьер, отгороженные столики — пришлось встать и помахать рукой, когда парень в школьной форме остановился в центре зала, озираясь. В этот момент стало ещё очевиднее — он ровесник брата… изменило ли что-то это понимание? Вряд ли.       — Привет. Так проголодался? Что будешь?       На столе уже исходил ароматным паром бургер. Посыпанная кунжутом булочка, свежие салатные листья, ровные кружочки помидоров, тонкие луковые колечки и прожаренная котлета, политая фирменным соусом. Вообще некоторые ели руками, но Чэну не хотелось по возвращению в офис переодеваться. А заляпать всё можно было легко, поэтому рядом с деревянной доской, на которой подавалось всё великолепие, лежали приборы — вилкой и ножом можно было удачно разделить блюдо на куски, чтобы съесть аккуратно и изящно. Но пиджак он всё же повесил на спинку стула, а на колени и за расстегнутый воротник пихнул по салфетке. ***       Поездка немного встряхнула его. Благо, желудок с самого утра был пуст. Иначе первым бы, что сделал Ли после того, как слез с байка — хорошенько так проблевался. А так он лишь выставил средний палец, назвав белокурого охранника припадочным. Кто таким вообще водительские права выдаёт? Он же на всю голову отбитый, либо просто слепой, раз не видит все эти неровности, которые Ли непременно собирал своим тощим задом. Ощущения были так себе. Его словно выебали, раздробили на мелкие части и напоследок переехали этим самым байком.       Пропуская растрепавшиеся пряди между пальцев, Ли постарался придать причёске исходный вид. Но этот небольшой вихор с правого бока, которым он со всей силы прижимался к спине водителя, чтобы не улететь на следующем подскоке или повороте, всё ещё выдавал содержание экстремальной поездки.       Пройдя внутрь ресторана, а это была не совсем забегаловка, Ли поспешил занять место за столом, чувствуя, как от запаха во рту скапливается вязкая слюна, которую с трудом удаётся проглотить. На вопрос «Что будешь?» хотелось ответить «Всё». Но Ли удержался, вновь запуская пятерню в корни и прочесывая ими волосы.       — Господин Хэ, неужто и сегодня статус позволяет питаться в таком месте? — Ли нарочито сделал акцент, обращаясь при этом так, как мужчина ранее представил себя ему. Это оказалось не так сложно, как он представлял ещё вчера. А после кивнул в сторону небольшой компании ребят, одетых так непринужденно легко, что Чэн на фоне казался человеком из другого мира. Ещё и повадки эти свои сюда впихнул, словно как все есть — руки отвалятся. ***       — А чем плохо место? — взглянув на тяжело сглотнувшего при виде пока не тронутого им блюда парня, Чэн подвинул доску ближе к нему. — Бери этот, я не трогал. Себе ещё закажу. И советую тоже есть приборами, соус вкусный, но испачкаться им очень легко. А ходить потом в пятнах некомфортно, согласись?       Он заботливо протянул салфетку и нажал кнопку вызова официанта. В отличие от вчерашнего, здесь всё работало быстро и чётко, молодой парень в чистенькой строгой униформе возник рядом через минуту.       — Повторите. И… что пить будешь? Мне апельсиновый фреш и через двадцать минут эспрессо. ***       Ли внял его совету и взял в руки приборы. Куски выходили рваными, больше напоминающими салат из мяса и овощей, в который зачем-то накидали кусков хлеба. Ему было в целом пофигу, как сейчас выглядит то или иное блюдо. Он просто съест его, потому что до пизды голодный. Как будто только вчера ночью у него не интересовались, хочет ли он есть. И как будто только вчера не он уверенно отказывался, сверля взглядом блюда и мужчину, что пытался его накормить.       — Просто воды, — пробубнил Ли с едой во рту. Достаточно было просто запить это дело. Пиво бы тоже сгодилось, но потом ему снова в школу. А если ещё вспомнить, какой дёрганый у него водитель… Вероятность того, что его вырвет прямо в поездке, становилась опасно ненулевой. ***       — И воды, — эхом повторил Чэн, завершая заказ. Он давно не видел, чтобы кто-то ел вот так, со звериной жадностью, почти не прожевывая большие куски. Может быть, он со вчерашнего дня не ел, а может быть и вчера кекс с пивом был всем, что он съел за день. Ладно, главное, чтобы плохо не стало. Надо будет предупредить Цю, чтобы вёз поаккуратнее. Он знал манеру своего подчинённого к очень дёрганной резкой езде. Сам он после первого раза с Цю на мотоцикл больше не садился.       Дождавшись, пока перед ним поставят второй бургер, неспешно принялся за еду, запивая оранжевым кисловатым соком. К тому времени Ли почти покончил со своей порцией, и подбирал пальцами картошку, возил ею в соусе и отправлял по одной в рот.       — Ну как, есть идеи на воскресенье? ***       — Ещё не думал, — флегматично пожал плечами Ли, отправляя в рот ломтик картошки. Всё это, конечно, пиздёж. Он думал. Много думал. Перед сном, по пути школу, даже сейчас продолжал думать. Осталось два дня, а в голове — ни одной стоящей идеи.       Живот больше не болел. Бургер оказался достаточно сытным и смог утолить голод. А вода помогла разбавить вкус жирного соуса. Теперь он мог принять более пригодную для себя позу, чтобы удобнее было наблюдать.       — Да и я вроде ещё не давал своего согласия, — ухмылка коснулась его губ. ***       Вот это заявление… против воли уголок губ приподнялся в кривоватой улыбке. Воробушек отогрелся и решил распушить пёрышки?       — Не настаиваю, никто не отнимет право личности провести день уныло и не зная, куда себя деть, если так хочется.       Он сделал серьезное лицо, заканчивая со своим обедом. Картошку оставил. Такие трапезы и без того требовали потом не пропускать запланированные визиты хотя бы в домашний спортзал.       — Я думал отправиться на яхте на остров. Пожалуй, так и сделаю. Рыбалка, паста с морепродуктами и белое вино. Но раз не интересно, ничего не поделаешь…       Он немного картинно взглянул на часы и поднялся, как бы говоря: спасибо за компанию, но у меня действительно не так много времени. Набрал Цю.       — Ты сам успел поесть? Хорошо. Подбросишь назад? Через пять минут внизу? Передам, не растряси там по дороге. Ему ещё мозги пригодятся. Знаю я, как ты ездишь, безопаснее на метро…       Снова глянул, наблюдая некоторое замешательство. Живая иллюстрация к выражению «и хочется и колется». Чуть смягчил тон:       — Передумаешь, мой номер знаешь. Хорошего дня, Ли… ***       Ли только лишь хмыкнул на его слова, попрощавшись жестом руки. Впереди маячила тяжёлая поездка обратно. И хоть Чэн попросил не растрясти его по дороге, как-то мало верилось, что этот громила с лицом убийцы вот так возьмёт и выполнит эту просьбу.       Ещё два дня… Его предложение звучало заманчиво. Яхта, возможность увидеть мир другими глазами, неотвратимые разговоры под бокал вина, которые Ли почему-то больше всего ждал. Рыбалка, правда, не по его части. Но, было даже интересно посмотреть, много ли сможет выловить Чэн и что это будет за рыба.       Обратно Ли доставили в целости. Только пару раз на светофоре он влетел в мужчину, матерясь, что удивительно, про себя. А как он спустился на землю, кинул вместо прощания:       — Надеюсь, мы никогда больше не встретимся, — и, уже по привычке, вскинул средний палец, который ему, к удивлению, не выдернули и никуда не засунули. Хоть что-то… ***       Чэн уже успел погрузиться в привычную круговерть ежедневных дел, когда его вытащил из неё вернувшийся со своих заданий Цю. Видимо, все детки были доставлены куда следует, и он передал наблюдение за младшим Цзянем кому-то из подчинённых. А сейчас был настроен на негромкий разговор, едва только у Чэна закончатся отмазки для того, чтобы его не начинать. Разумеется, можно было приказным тоном отправить его куда-нибудь ещё, но это не спасло бы, а лишь отложило момент, когда придётся к этому вернуться. Их отношения были прихотливым сплавом дружбы, субординации и грубоватой заботы, где было сложно определить, где кончается одно и начинается другое. И именно поэтому Чэн вздохнул и отложил мобильный и даже сдвинул в сторону бумаги, поворачиваясь к занявшему небольшой диванчик телохранителю.       — Ну? — прозвучала неоригинальная запевка. Но объяснять, о чём речь, было не нужно, оба и так это понимали. Таким нехитрым образом Цю выражал более длинную мысль: «какого хрена происходит и каким образом в перечень аж из четверых деток, за которыми то и дело приходится что-то разгребать, добавился и пятый, причём никому до этого неизвестный?»       Можно было бы покочевряжиться на тему «как разговариваешь с начальством», но сейчас они были только вдвоём, и можно было не играть в эти игры. А значит, оставалось только ответить так честно, как Чэн себе иногда не отвечал.       — В душе не ебу, как так получилось, — он провёл рукой по волосам, пытаясь таким образом привести в порядок мысли и подстраиваясь под их «личный» стиль общения. — Просто он подошёл и попросил закурить. И выглядел при этом так, что если я скажу что-нибудь не то — пойдёт и спрыгнет с крыши. Понимаю, что это странно. Понимаю, что мне такие проблемы не упали. И всё же… почему-то не могу оставить всё так, как есть. Если ты хочешь спросить, какие у меня планы, то смотри пункт один — понятия не имею. Пока просто пообщаемся. Может, потом поговорю с его родителями, хотя по ощущениям, это бесполезно.       Цю фыркнул, нервно подёргивая ногой. Настроение у него, по-видимому, было ниже плинтуса, а на языке вертелись самые грязные ругательства, которые он знал. Но ругаться было бесполезно — предстояло решить проблему.       — Хочешь, я сам с родителями поговорю? — наконец предложил он, пытаясь освободить начальство хотя бы от одной заботы. Кажется, сам факт он уже принял — Цю приспосабливался к новым вводным удивительно быстро. — Всё равно с этим мальчишкой придётся ещё не раз провозиться.       — Там такие кадры, что как бы хуже не стало. Он и без того как граната без чеки, ну да ты наверняка и сам заметил, — Чэн отложил очки, потирая усталые глаза. — В общем, если ты беспокоишься, как бы я не вляпался в проблемы, то поздно. Потому что уже. Но я постараюсь тебя в них поменьше втягивать. У тебя и так с младшим Цзянем забот полон… в общем, полно. В воскресенье хочу съездить на Далу, порыбачить… с ним. А ты выходной возьми, Вана выдерну на дежурство. Его, по крайней мере, на яхте не укачивает…       Он вспомнил, как в прошлую поездку Цю решил сам поехать с ним. Но функции свои выполнять не смог, потому что стоило выйти из порта, как поднялась волна, началась болтанка, и всю дорогу до острова Цю пролежал, периодически подрываясь к борту, чтобы поблевать. И там был вынужден отлёживаться, заранее бледнея от перспективы, что назад тоже придётся плыть. Вообще Цю водил всё, что движется, включая катер. Но это касалось рек, и самолёты и вертолёты он переносил нормально, а вот морская качка его легко приводила в состояние, несовместимое с охраной жизни и здоровья босса.       — Смотри, как бы эти проблемы на работе не сказались. И на здоровье, — уже тише произнес он. Потому что да, беспокоился, как умел.       — Моему здоровью уже ничего не повредит, сам знаешь. А работа… заебала меня эта работа, — неожиданно зло бросил Чэн. — Ты вообще помнишь, когда я последний раз не работал, чтобы это измерялось не в часах? Знаю, ты тоже. Вот, а теперь есть повод. Поэтому и говорю — возьми выходной. Не сдохнут тут за один день. А кто сдохнет — сам идиот. Нормальные люди, вообще-то по два дня в неделю не работают. Представляешь?       Он встал, разминая затёкшие плечи. Надо будет вечером дойти до спортзала. А то уже жопа принимает форму этого удобного, но порядком настоебенившего кресла. Придётся всё же звонить отцу, предупредить, что его не будет в воскресенье в городе. Выслушать пару нелестных комментариев о пониженной ответственности. Но когда последний раз старик был всем доволен? Примерно никогда. И то, что вместе с ним будет этот сложный парень… так других вариантов у Чэна не было. Как ни старался, он не смог припомнить никого из тех, кого был бы рад видеть рядом с собой целый день. Исключение составлял Цю, но он, по уже озвученным причинам, компанию ему составить совсем не рвался. Значит, решено. У него будет выходной и гори оно всё, синим и фиолетовым.