На гребне полумесяца

Громкая музыка на нещадно била по ушам. Помутненное состояние разума усугублялось монотонным раскачиванием яхты. Организм грозился сократить количество выпитого вдвое, заставив излишки выйти наружу. Хаотичные возгласы и бессвязный хохот окружающих подбивали глупо улыбаться, дабы бы не выделяться из общей атмосферы. Обрывки слов, улавливаемых сознанием, отдаленно напоминали не то личную историю, не то старый анекдот про чиновника. Неестественно обмякшее тело словно бы волной прибивало к кожаному дивану, заставляя ощущать себя выброшенной на берег медузой. Тепло разливалось по каждой клеточке организма, размаривало, подначивало полностью закрыть и без того слипающиеся глаза. Нужно было срочно выйти на свежий воздух. Вдохнуть что-то помимо запахов спиртного, табака и мускусных духов. Минута. Еще одна. Резкий, восторженный женский вскрик вырывает разум из тумана прежде лоб успевает столкнуться с гладкой вертикальной поверхностью. Рука вяло нащупывает дверную ручку. - «Дверь туалета чуть дальше, крошка.» - Слышится мужской смешок. - «Да.» - Собственный язык во рту еле ворочается. Кисть руки увеличивает давление, открывая дверь и ноги сами несут Рейчел на палубу, прочь из прокуренной каюткампании. Прохладный соленый ветер, ударяющий в лицо, заставляет тихо застонать от облегчения. Голова кружится, но рука уверено держится за металический рейл расположенный вдоль борта. Когда я успела так напиться? Из-за легкого двоения в глазах небо кажется усыпанным звездами вдоль и поперек. Шаг. Еще шаг в темноту. Подальше от шума. Подальше от душного помещения со спертым воздухом. - «Хей, хей. Давай без глупостей, ладно?» - Веселый мужской голос пробивается сквозь шум волн и гогот пьяной компании. Раздается звонкий хлопок закрывающейся двери и окружающие пространство погружается в монотонное шуршание воды. - «Ты ведь не хочешь улететь за борт, верно?» Рот сушит и от этого сложно формулировать предложения. - «Воды. Хочу пить.» - Выдавливает из себя Рейчел, разворачиваясь и прижимаясь к тонким перилам поясницей. В поле зрения тут же попадает большой граненый стакан, заботливо протягиваемый мужской рукой. Короткий кивок в знак благодарности и вот губы уже прикладываются к холодному стеклянному ободку. Ощущение градусов обжигающих слизистую. Першение в горле. Кашель. - «Нет. Воды.» - Едва мямлят губы. Рука тычет стаканом в грудь мужчины. Хочется сплюнуть привкус алкоголя, но рот едва влажный. Хочется спать. Чертовски хочется спать. Шампанское. Клубника. Ещё шампанское. Паста с мидиями. Всего один коктейль. От чего могло наступить столь сильно опьянение? Ладони рук трут лоб покрывающийся испариной. Жарко. Ночной воздух, ещё недавно казавшийся освежающим, липнет к коже. Пальцы ищут поддержки опираясь на металический рейл за спиной, глаза закрываются. Выпить воды и прилечь. Чужие губы мешают сосредоточиться. Чужие губы? Ладони немедленно упираются в мужскую грудь, пытаясь отодвинуть её прочь, но конечности кажутся ватными. Рейчел с усилием размыкает веки и вертит головой, стараясь улизнуть от непрошеной близости. Чужой рот влажный и неприятный. - «Нет. Не надо.» Но мужские руки лишь хватают подол платья задирая его вверх, лапают голые бедра и вжимают поясницу в перила. - «Не строй из себя недотрогу. Ну же. Я не люблю долго играть.» - Напористый голос в ухе переходит в тяжелое сопение. Руки сползают к бедрам стараясь оттянуть вниз насильно задранный подол. Коктейльное платье. Коктейль. В напитке что-то было. - «Я сказал успокойся. Будь хорошей девочкой.» Нет. Нет. Нет. Только не это. - «Пусти.» - Едва слышно шипит собственный голос, но сильные пальцы фиксируют запястья, прижимая их друг к другу. Горячее дыхание, обдувающее лицо, пахнет табаком и алкоголем. - «Не зли меня. Тебе всё равно некуда деться.» Искусственное тепло в теле постепенно превращается в жар. Любая попытка вывернуться прочь разбивается о скалы слабости в мышцах. Мерзко. Чужая рука хватает подбородок железной хваткой, пытаясь притянуть лицо для поцелуя. Унизительно. Сквозь пелену помутненного сознания, зубы сжимаются на мягких тканях губ в бессильном приступе ярости. Рот наполняет вязкий металический вкус, а слух пронзает истошный мужской вопль. Голова сотрясается, дезориентируя в пространстве, вынуждая разомкнуть челюсти. В ушах звенит. Удар. - «Дикая сука!» От следующей за выкриком пощечины в глазах рассыпаются искры. Резкий толчок в грудь заставляет туловище накрениться назад. Неестественно выгибаясь хрустит один из позвонков и спустя мгновение затылок рассекает волны. Удар выбивает воздух из легких, тело моментально уходит камнем вниз. Холодная морская вода щиплет свежую ссадину на лице. Темнота ночного неба стирает различия между дном и поверхностью океана, делая их одинаковыми. Тело с трудом рассекает жидкость в попытках выбраться к кислороду. Намокшие туфли на толстом каблуке мертвым грузом висят на лодыжках. Рот глотает воду. Грудная клетка сжимается в спазме, скованная животным ужасом. Голова выныривает на поверхность с хриплым, отчаянным вдохом и тут же оказывается накрыта волной. Слизистую глаз жжет от соли. Ещё один рывок к воздуху. Попытка протереть лицо. Ещё волна. Руки слабеют. Горло царапает немой крик. Боже. Пожалуйста. Помоги мне. Мысли путаются. Кончики пальцев ног немеют. Слабые барахтанья едва ли помогают. Прежде чем лицо успевает выкарабкаться наружу в третий раз, поток воды сносит тело глубже погружая в глухую тишину.

***

Грубый, сдавленный кашель вынуждает перевернуться на бок, позволяя остаткам теплой воды вытечь из горла на прохладный песок. Что-то внутри предательски булькает при попытке вдохнуть полной грудью, вызывая новый приступ надрывного кашля, смешивающегося с шумом прибоя. Влажная рука нежно поглаживает спину круговыми движениями. Чужая рука. Осознание заставляет дернуться и перевернуться на спину, плотно прижимая её к мокрому песку. Волна омывает ступни ног. Что-то тяжелое крепко давит на бедра, не позволяя отодвинуться прочь. Вечеринка. Яхта. Алкоголь. Падение в воду. Разум с трудом собирает осколки воспоминаний и обрабатывает ощущения в теле. Мокрая кожа продолжает гореть аномальным теплом. С губ слетает протяжный стон. Глотки воздуха даются с трудом. Тяжесть в районе таза обрастает ощущением приятного жжения. Руки протирают глаза и рефлекторно вытягиваются вперед сталкиваясь с гладкой грудной клеткой. Сияние луны едва пробивается сквозь тучи, не позволяя четко разглядеть картинку. - «Ты…» - Сипит Рейчел, вяло и безрезультатно пытаясь упереться в скользящую кожу. Новый стон, вырывающийся из груди больше похож на тихий скулеж. Чужие руки аккуратно убирают мокрые локоны с лица под аккомпанемент вкрадчивого цоканья. - «Не надо…» Родной голос кажется чужим. Жалким, через чур нежным и сломленным. Глаза закатываются от истощения и искусственной неги, заполняющей тело. Но прежде чем сознание успевает отключиться, луч лунного света освещает мужчину нависшего над ней, заставляя Рейчел придти в себя. Фиолетовые пряди волос, прилипшие к бледному лбу. Изумленные глаза неестественного цвета. Тонкие чешуйки на плечах, отражающие мягкое ночное освещение. Галлюцинация. Фантастически красивая галлюцинация. Что бы ни было в том коктейле, судя по всему оно влияло на мозг. Попытка дернуть ногами не приносит никаких результатов кроме тихого вздоха незнакомца. Язык отказывается подчиняться своей хозяйке, не позволяя формулировать ничего кроме бессвязных звуков. Пальцы молодого мужчины скользят по нижней губе, вынимая последний тонкий локон волос из уголка рта. Повинуясь одному из последних запомнившихся импульсов, Рейчел изо всех сил сжимает зубы вокруг его большого пальца. Но вкуса крови не ощущается. Давления не хватает даже на то, что бы прокусить кожу. Невольно и медленно, челюсть разжимается сама по себе. В глазах темнеет и разум проваливается в пустоту.