Унесенные магией // Gone With The Magic

      Гарри Поттер и Крауч-младший погибли. Были убиты в Хогвартсе в результате стычки, произошедшей на территории школы. Я понимала, что причиной тому война волшебников и сражения ведутся и в других местах тоже, но не могла представить, через что приходится проходить Северусу. Если верить «Ежедневному Пророку», Гарри пытался проклясть Северуса, но проклятие дало обратный эффект, принеся ему мучительную смерть, будто его разрубили мечом на куски. Я знала, что Гарри был вспыльчивым и своенравным и Северус ему не нравился. Но я также понимала, что Северус обязан играть свою роль, а значит ему, как любому слизеринцу, нужно быть великим актером.       В душе мне хотелось пойти к нему, но он бы не захотел сейчас от меня утешения. Нет, нужно набраться терпения и выждать. «Ежедневный Пророк» писал огромное количество некрологов о магглах и волшебниках, которых убивали направо и налево, и, конечно же, Северуса марали той же черной кистью, что и любого другого Пожирателя. Но я должна была верить, что под его темной личиной скрывается добрый волшебник, просто должна.       Луна щелкнула пальцем у меня перед лицом, возвращая меня к реальности. Мы обедали в закусочной, роль сопровождающего и молчаливого охранника досталась Блейзу. Луна протянула мне флакон с зельем. − Выпей, − велела она. – У тебя только что в голове были нарглы, наверняка это из-за похмелья. Это протрезвляющее зелье, Блейз только что купил.       Я взглянула на Блейза и сказала: − О, спасибо, Блейз. Извините, ребята, я просто думаю о случившемся в Хогвартсе и обо всем остальном. − Знаю, не стоит мне этого говорить, − вздохнул Блейз, − но встреча с отцом может тебя отвлечь, Гермиона. Может, маггловские ловушки для туристов тебе помогут.       Луна согласилась и выпила собственное зелье, улучшающее протекание её тайной беременности. − Да, сестренка, ты же их любишь. Выпей протрезвляющее зелье, его приготовил сам мастер Фареон, всемирно известный зельевар из Англии. Тебе станет гораздо лучше.       Я открыла крышку и опустошила флакон. Действительно, я сразу почувствовала себя лучше, но хотелось большего, чем просто салат. Я отставила пузырек и, подозвав официанта, заказала чизбургер, картошку и немного воды со льдом. Когда мне принесли заказ, я съела, сколько могла, чтобы избавиться от ощущения голода.       Луна съела салат с курицей, а Блейз расправился с рыбой с жареной картошкой, запив её пивом. После обеда мы расплатились, и я сказала: − Мне немного не по себе от того, что Гарри пытался убить моего жениха. Проклятие дало обратный эффект, но Гарри не был жестоким человеком. Что могло так вывести его из себя?       Луна пожала плечами. − Кто знает, Мин. Он был типичным вспыльчивым гриффиндорцем, в его семье была естественна неприязнь к твоему жениху. Честно говоря, Гарри был совсем не таким симпатичным, не знаю, что тебя в нем привлекало.       Я не хотела рассказывать о своей давней влюбленности в присутствии нашего сводного брата, но скрывать её смысла больше не было. Нужно было просто смириться, ведь он мертв, зачем жить прошлым? − Думаю, я просто видела в нем идеал волшебника, − призналась я. – Гарри казался таким утонченным и благородным, я просто… Черт, что ты хочешь, чтобы я сказала? Это увлечение осталось в прошлом, ведь, так или иначе, я помолвлена. − Да, теперь ты сможешь начать жизнь без него, − заметила Луна. – К тому же мы обе связали жизни со слизеринцами. − С каких это пор? – подал голос Блейз. Мы обе приподняли брови, глядя на него. – Серьезно? Я думал, у тебя роман с Лонгботтомом. − Ну… − рассмеялась Луна. – Нет, я люблю Драко Малфоя, он куда лучший… волшебник, чем мог бы когда-либо стать Невилл. − Я точно не хочу этого знать, − закатил глаза Блейз. – Леди, вы готовы отправиться в Мунго? − Да, − определилась я. – Луна? − Да.       Приехав в волшебную больницу, мы прошли процедуру регистрации, забрали пропуска для посетителей и сперва навестили Сьюлин. Она была так накачана успокоительными, что едва могла сформулировать пару фраз. Потом мы отправились к маме – за ней внимательно присматривали, потому что она в очередной раз почти перестала есть. Последним был папа, лечащая медсестра предупредила нас, что у Ксенофилиуса бывают хорошие, ясные дни, а в остальные он бредит. − Как вы думаете, он готов к приему посетителей? – спросила я, пряча эмоции под маской вежливости. − Думаю, да, − кивнула медсестра. – Но вашему охраннику лучше остаться здесь, он… вроде как боится темнокожих людей и говорит, что не хочет подхватить от них какие-то микробы. − Серьезно? – прищурился Блейз. – Это же фанатичный, безумный и ничем не прикрытый расизм. − Да, мистер Забини, мы все это понимаем, − печально вздохнула медсестра, − но мистер Лавгуд – нет. Мысленно он ведь находится не в нашем мире.       Блейз расслабился, и медсестра впустила нас с Луной в палату. Стены были увешаны фотографиями магглов из порнографических журналов. Фу. Неужели это мой отец? Ведь когда-то он был в здравом уме? Луна тоже была встревожена, а наш отец царапал предплечья грязными, обкусанными ногтями. − Отец? – неуверенно окликнула Луна.       Он поднял голову и взглянул на нас своими светло-голубыми глазами. Его светлые волосы были длинными и жесткими, и, боги, от него несло так, будто он не мылся много месяцев. Он уставился на нас: мы были для него незнакомками. − Отец, это я, Гермиона, и Луна, − увещевала я. – Мы… мы твои дочери.       Отец на мгновение дернулся, в его глазах мелькнула тень узнавания, он прослезился и заплакал слезами счастья. − Л-Луна? Г-Гермиона?       Мы с Луной присели на колени рядом с ним. − Да, отец, − заверила Луна. – Это мы.       Он нежно коснулся рукой моей щеки и воскликнул: − Гермиона, Луна, вы стали такими… хорошенькими! Вы так выросли.       Луна взяла носовой платок и вытерла его лицо. − Да, папа.       А потом отец сделал нечто удивительное: положил руку на слегка округлившийся живот Луны и сказал: − Она сильная, моя девочка. Будь сильной для своего мужа. Подойди ближе, Гермиона.       Я так и сделала, и он коснулся моего лба. − Будь сильной ради своего мужа. Люби его, но будь терпелива и… О нет, космические пришельцы на корабле хотят поговорить со мной. Не приходите сюда больше, я занят со своим гаремом.       Мы с Луной встали и отряхнули юбки. − Конечно, папа, мы уйдем. Удачи с… гаремом, − Луна выразительно покрутила пальцем у виска.       Мы вышли из палаты, больше я не могла быть сильной, Луна тоже. Это было слишком. Блейз заметил наше состояние и обнял нас обеих. − Это было так плохо? − Да, − призналась я. – Ничто не спасет его от телепорта на корабль с гаремом. − Что? – приподнял он бровь. − Отец считает, что инопланетяне похитили его для сексуальных экспериментов, − вздохнула Луна. – По стенам палаты развешаны фото из порножурналов. Это было… отвратительно. Нарглы могут быть смертельно опасны, если их не лечить вовремя.       Блейз ущипнул себя за переносицу. − Луна, нарглов не существует. Они… − Тише! Я так прозвала психическое заболевание, идиот, − огрызнулась Луна. – Мне нужно выбраться отсюда и посмотреть на достопримечательности, но сперва в туалет. − Э, ладно? − Не спрашивай, Блейз. − Понял.       Мы все воспользовались туалетом и покинули Мунго с еще большей тяжестью на сердце. Но, когда мы воспользовались нашим экипажем и осмотрели город и его достопримечательности, мне стало немного лучше. Мой отец был безнадежно болен, моя семья, возможно, расколота, но пока у меня есть семья, даже война волшебников не сможет нас разлучить. Однако мне было суждено испытать еще большую душевную боль. В Таре меня ждала сова от Люциуса – Северус хотел срочно повидаться со мной в Малфой-мэноре…