Настолько нравится?

Это был типичный питерский день. Типичный день бедного студента, что утром учится в универе, а вечером, как не в себя, батрачит на ненавистной работе. Как раз таким был Даня. Пятница всегда была особенно тяжелой. Работает он в баре, а пятница, как мы знаем, пьяница. Народа куча, руки устают бесконечно смешивать различные коктейли, а желание напиться только растет. Вот именно из-за этого ему хочется побыстрее свалить, дабы не нарушать устав заведения. И у него это прекрасно выходит. Лизка еле согласилась прикрыть его, а он только и рад помочь ей с подготовкой к экзаменам. Хоть где-то понадобятся его знания. Хоть кому-то он нужен. Переодевшись в повседневную одежду, он довольно достал наушники, включил что-то из русского рейва и следом вышел на улицу. Вдохнув носом холодный воздух, он явно кайфанул от запаха мокрого асфальта и поплелся домой. Идти приходилось через дворы и узкие улочки. Ему, конечно, нравился такой вайб, но жить он тоже хотел. Была б его воля, шел бы по местам, где кипела жизнь, но есть одно большое но. Дом находится в жопе и другого пути попросту нет. Проходя мимо очередного двора, сквозь наушники, он слышит душераздирающий крик какого-то мужчины. Интерес берет вверх над страхом, и он, предварительно сняв наушники, крадется к стене, за которой успешно прячется. Оттуда очень хорошо видно все происходящее. Еще раз оглянувшись он понимает — это заброшка. —Блять, зря я сюда полез. Зря, — тихо говорит Кашин, устремляя взгляд обратно. Перед ним два мужчины. Первый, что предположительно кричал, коротко пострижен, ростом где-то 175, темный такой, в черном весь, к стене кирпичной жмется. А вот второй выглядел привлекательно. Но очень опасно. Рост где-то 185, шатен со стрижкой интересной, так еще и нос проколот. Ему наверное где-то... 25? Если сказать честно, то он очень понравился Даниле. Весь такой пафосный, властный. Этот парень поставил массивный ботинок меж ног первого и начал надавливать. Видимо все сильнее, если судить по крикам. — БЛЯТЬ, МРАЗЬ ПОГАНАЯ, ХВАТИТ, — выкрикивает пострадавший парень, на что получает лишь усмешку и новую порцию боли. — Ну чтож ты, Ванечка? Как спортиков на меня травить, так он первый, а как за поступки отвечать, так сразу "хватит", — с ярой ухмылкой проговорил тот пафосный парень. — Умоляю, перестань,— уже охрипшим голосом просит Ваня. Слезы непроизвольно текут из сине-зеленых глаз. — Умоляет он меня. А что это мы заплакали? А знаешь, твои слезки меня даже возбуждают. Может вытрахать тебя на последок. Давно не ебался с такими мальчиками сладкими... — Что блять!? — вновь срывается на крик, глаза выпучив. — Что слышал. Ладно, ты не подходишь на роль секс-игрушки. Слишком мерзкий. Пристрелить бы тебя поскорее, место-то удачное, свидетелей не будет, — направляя ствол с глушителем прямо в лоб фэйса, уже хочет нажать на курок, но тут его оппонент выдает. — Уверен? — выдавив из себя ухмылку, смотрит куда-то вдаль. Руслан оборачивается и видит кусок ярко-голубой ткани, что торчала из-за стены. Сразу же выстреливает в Ивана, оставив его на едине со своей смертью, крадется к этому повороту, откуда виднелся чей-то элемент одежды. А что Даня? Его отвлек маленький котенок. Вот точь в точь похожий на него. Пока те разбирались, Кашин повернулся к дому спиной и сел на корточки, из-за чего кусочек спины виднелся тем мужчинам. Игрался с котом он до тех пор, пока не почувствовал на себе прикосновения. Чьи-то руки ухватили его за талию! Резко встав, он рефлекторно заезжает локтем по лицу шатена и начинает убегать. Но тот тоже не промах. Не растерялся и сразу кинулся за ним. Буквально за три шага догнав, прыгает на рыжего, разворачивая его на спину садится на него. Толи на грудь, толи на живот, толи еще ниже —ему без разницы, главное это убрать свидетеля. Складывает руки свои на светлой шее. В голубых глазах напротив видит лишь панику. Сжимает руки и... Наблюдает не ту реакцию, что ожидал. Рыжий парень на это лишь томно выдыхает и закатывает глаза, пытаясь набрать воздух в легкие. Старший пробует еще раз, только сильнее. В ответ сдавленный стон, небольшие слезки на глазах и... И он чувствует как что-то в него упирается. Видимо, не туда он сел. — Ты... Ты кайфуешь? — пару секунд замешательства, и вот Тушенцов понимает, что урвал джекпот. Звериный оскал на лице появляется как-то сам. Он ловит руки нижнего, собирает над головой и прижимает к холодному асфальту. Отодвигается чуть вперед и другой рукой сжимает член младшего, на что тот сдавленно стонет. И пытается вырваться, но сильные руки не дают. — Малыш, да я смотрю тебя всë устраивает? Вовремя я нашел такую куколку, побудешь моей секс-игрушкой какое-то время. Думаю, ты слышал то, что я ване говорил? — с этими словами шатен слизывает слезы с лица Данилы, от чего тот начинает активные попытки выбраться, но ему не дают. — Юль, неси веревки, тут буйный попался, — тут приходит еще один парень, первым делом сует настоящий кляп в рот дани. Кляп! Тот самый, красный, будто из порнухи. Дальше заламывают руки. Связывают. Ноги тоже уходят в плен веревки. Последнее — ему закрывают глаза черной повязкой. Легко подхватывают, берут на руки и несут. Несут не долго, и вот они в салоне автомобиля. Даня уже принял свою участь. Он не был натуралом, ему не привыкать, так еще и похититель такой красивый. Но страх все равно присутствовал. Ничего не было слышно. Только звук двигателя и всë. Самым раздражающим был факт того, что он лежит у кого-то на коленях. Даже не в багажнике. К этому всему конечности начинали болеть, а возбуждение никуда не девалось. Из-за закрытых глаз все чувства обострились. И вот он чувствует руку на своем животе. Далее вторая вновь сжимает бугорок. От чего рыжий довольно громко стонет. — Кис, давай игру. Мы же не хотим мешать Юлику везти нас, да? Я бы, конечно, очень хотел послушать твои сладкие стоны, но чуть позже. Если не будешь издавать звуки, тебя ждет поощрение. Если же я услышу от тебя хоть писк, то придется отрабатывать. Выбора у Кашина явно не было, по этому приходится действовать по правилам игры. Вновь чувствует как поднимается толстовка и к светлой коже прикосаются холодные руки. Чувствует как руки поднимаются выше и останавливаются на сосках. Чувствует как их начинают нежно поглаживать, но потом резко скручивают. Выгибается, но стон сдерживает. Руслан же, понимая то, что скоро они прибудут на место, спускается обратно, одной рукой в джинсы лезет, а другую на шею кладет. Вновь душить начинает, видит как тот кайфует с этого, отпускает горло и сжимает член у основания одновременно головку зажимая. И вот тут у Данилы не получается сдержаться. Он сдавленно стонет, дугой выгибаясь. Елозит по коленям Руслана, ворочается. А Руслана это только пуще прежнего заводит. Кляп слюнявый вынимает и в поцелуй требовательный утягивает. А младший, чуть растерявшись, не понимает сначала, а потом чуть ли ведущую роль на себя не заберает. Даже в таком беззащитном положении. Тут их идиллию прерывает Юлик. — Рус, у вас там всë нормально? — чуть осипшим голосом проговаривает Онешко. Нет, он точно не обернется. Не осмелится. — Всë ахуенно. Скоро там? — выровняв дыхание, спрашивает Руслан, рассматривая парня снизу. Такого беззащитного. Такого сладкого. Никак насытиться не может, но еще успеет. — Да, мы приехали уже, помочь вытащить его? — заглушив машину, лениво выходит из машины и открывает заднюю дверь. — Да не, сам дотащу, тощий больно, — еле как оказавшись на улице чуть ли не падает. В такой позе ноги затекают сильно. Вот только что узнал. Смотрит на друга и смеяться начинает. Ведь тот с таким призрением смотрит, будто ебать парней это что-то необычное. А хотя... Ладно, может он и прав. Но... Кому не похуй, правда? Спустя несколько дверей они наконец-то оказываются в "комнате удовольствий", созданной лично Русланом. Все, что душе угодно. Темные обои, полы, мебель. Красное покрывало на кровати, из под которого виднелось белое постельное бельë. Старший аккуратно опускает рыжего на постель, развязывая руки и ноги, следом и повязку. — Как тебя зовут то? — опускаясь рядом, спрашивает шатен. — Я?... Я Данила, можно просто Даня,— приподнимаясь на локти, но тут его опрокидывают обратно, запуская руки под толстовку. — А я Руслан. И я хочу услышать своë имя ещë ни раз, — спустившись к уху шепчет. А Кашин от шепота мурашками пробирает. Он нервно сглатывает и кивает молча. А Руслану мало. Мало его молчания. — Я что-то ответа не слышу, — проговаривает в полголоса, мочку прикусывая, опускаясь на шею, мокрой дорожкой проходясь, возвращается и начинает кусаться, после зализывая все свои грехи. А Данилу от этого плавит конкретно. Так и не дождавшись ответа, прерывается нехотя, но по-другому тот не поймет. — Руслан, продолжай, пожалуйста, — на выдохе просит Даня. Но Тушенцову все мало. Надо больше. — Что продолжать? — сев сверху, спрашивает шатен. Дразниться, о пах трется специально. А Данила, на удивление, реагирует остро. Простанывает тихо " Русла-а-ан " — Пожалуйста, трахни уже меня! — выкрикивает рыжий, сам себя не узнавая. А старший только этого и добивался. Довольно стягивает толстовку с него, да дальше поцелуями осыпает. Оставив на шее еще пару засосов, на ключицы переходит, а потом всë ниже. Младший на это ярко реагирует. Его будто подменили, ведь раньше не было такого. Видимо раньше люди не те были. Но сейчас это всë не особо важно. Важно то, что Руслан уже джинсы с него стягивает вместе с боксерами. Даня смотрит на него у себя в ногах и плывет. А Тушенцов времени не теряет, в ладошку шершавую член берет и начинает вверх-вниз водить. Сверху слышатся тихие стоны. — От одного прикосновения уже стонешь, как сучка. Мило. Вот скажи, не стыдно тебе? Можно сказать, что с первым встречным парнем лежишь сейчас, — чуть осевшим голосом спрашивает Рус, прям в глаза смотрит. А младший их постоянно уводит, краснея. Ему же и вправду стыдно. Очень-очень! Молчит, а Руслан и без слов понял. — С парнями раньше ебался? Вот я хочу горловой, ты мне хуй не откусишь? — за ноги стаскивая с кровати, ставит его на колени. А у рыжика глаза мутные от количества похоти в них. Смотрит сверху вниз. А шатен насладиться этим видом не может. — А не много ли ты хочешь? — ну не мог он не съязвить даже в такой момент. А вот старшего от такой манеры сильно косит. За волосы хватает, да щекой к паху прижимает. Даëт почувствовать всë напряжение. Нижний и от этого плывëт. — Сука, это твоим наказанием будет за то, что в машине простонал. Ясно? Приступай, — не дожидаясь ответа, резко берëт руки светлые, да на пуговицу кладёт. А тот и без слов бы понял. Вот уже пуговица и ширинка растегнуты, джинсы и белье упали до колен. Перед глазами Дани довольно большой член, что пугало. Стараясь не зацикливаться, он размазывает естественную смазку по стволу, окольцовывает пальцами, начинает водить рукой, как тут его по этой же руке ударяют. — Я тут не просил ласково надрачивать мне. Руки за спину и вперёд, — грубо выдаëт Руслан. И тут же руки послушно уходят за спину. Ещë чуть подумав, он берëт крупную головку в рот. Намеренно задевает уздечку, смотрит за реакцией, глаза подняв. Эмоции видит и ликует молча. Руку на затылке чувствует - значит делает всë правильно. Начинает насаживать, зубы умело прячет, слышит томное дыхание. Можно опускать глаза и ориентироваться на звуки. Продолжает брать глубже, языком круги рисует непонятные, вакуум создает, щеки втягивая, и первого стона тихого добивается. Чувствует как старший толкается на пробу. Сразу всë понимает, горло расслабляя, отдается под его контроль. А тот, в свою очередь, это чувствует и начинает двигаться свободно. Глаза сами по себе закатываются. У младшего от чувства контроля. У шатена от узкого горла молодого любовника. Но тут руслан толкается больше чем обычно, насаживая Даню до упора, нос упирается в лобок, а из глаз непроизвольно текут слезы. Сделав еще пару толчков, он решил сильно не мучать мальчишку. Оттянув его за волосы, он поводил головкой по губам. — Сосëшь ты отменно. Коть, а теперь будь добр, ляг на кроватку, — указав рукой на большую кровать, он полез за смазкой. Данила же, в свою очередь, слегка откашлялся и выполнил приказ. Глотку неприятно саднило, но терпимо. — Ну что, сладусь, готов? Будь добр, ножки пошире, а то сам раздвину, — с легкой ухмылкой, в полголоса, проговаривает Тушенцов. А тот слушается. Ему бесконечно стыдно, но желание распирает. Руслан, в это время, выливает чуть лубриканта на пальцы, согревая. Картина перед ним раскрывалась очень даже ничего. Уже хотелось войти в этого горящего мальчика, но в нем все же осталась какая-никакая человечность. Вот он уже вводит первый палец, постепенно и очень медленно, расцеловывая всë, до чего мог дотянуться. А Кашину впервые, чуть больно, но он эту боль терпить достойно. На удивление старшего, первый палец входит легко, к нему добавляется второй. Вот с этого момента было тяжелее. Рыжий шипит болезнено, позже начинают проскальзывать стоны. Боль уходит, но приходит третий палец и всë новые поцелуи, комплименты и оскорбления. Спустя некоторое время, шатен вынимает пальцы, на что младший недовольно хмыкает. Распределяет смазку, теперь уже по стволу. И вот Руслан начинает постепенно входить, давая привыкнуть, а нижний только шипит от боли. Через время сам начинает бедрами насаживаться, и в него входят до упора. Тот на это скулит. С этого момента связь с миром потеряна. Что у первого, что и у второго. Медленно набирая обороты, младший привык и наконец-то начал получать удовольствие от всего происходящего. С каждым новым хлопком кожи о кожу стоны были все ярче и громче. — Сука, какой же ты узкий, блять, где же ты был раньше, — на одном выдохе произносит старший, чуть меняя угол, наконец-то попадает по нужной точке и его буквально подбрасывает на постели. — Ру-у-уся,— вырывается из младшего, а Русе только в кайф слушать эти звонкие стоны. Через какое-то время шатен начал буквально вдалбливать рыжего в кровать, почти каждый раз проезжаясь по простате. — Блять, Руслан, я.... — не успев договорить, он излился себе на живот, а за ним, через пару толчков, и Руслан. — Умничка, салфетки в тумбочке. Если настроение будет, может выпущу завтра. Ну, это если номерок свой оставишь. Спокойной ночи, — натянув на себя боксеры с брюками, он удалился из комнаты, прикрыв за собой дверь. А в мыслях Дани был лишь один вопрос: "тебе на столько понравилось? "