Fall bite

🩸🩸🩸

Ночью темно…

Ночью страшно…

Ночью небезопасно…

Ночь… Ночь таит в себе, беспощадно скрывает от нас все неразгаданные тайны. Ночью страшно, ведь тихо, нет чувства безопасности, комфорта, и… вокруг темнота. Ночью холодно. Ночью открывается все самое интересное, но это интересное не для всех. Ночью не спят только творческие люди, которые яро ищут вдохновения… и вампиры… Ночь, обвивающая густой, тайный и невероятно тёмный лес, была неподвижной. Даже сама природа затаила дыхание перед надвигающимся ужасом. Хван Хенджин был рядом, все было в страхе. Всегда так было и будет продолжаться до последнего. Хенджин – страх. Древние, высокие и неимоверно красивые деревья даже были моложе, чем он. Хван Хенджин своим шепотом мог убивать без всяких проблем и сомнений. Да даже те самые деревья в темном лесу, что, казалось, слушали каждый шёпот ветра. Они следили за каждым движением теней и выдавали волнение перед происходящим с помощью нервного шелеста листьев. Луна же… а луна, скрытая за рваными густыми облаками, отбрасывала свой взгляд в виде серебряного света на землю, пропитанную тревогой. Луна тоже следила совсем тихо и с осторожностью. – Ну что, Ли Минхо, сколько лет, сколько зим прошло… приветствую тебя, – все замерли в это же мгновение, как только Хенджин начал свой монолог. Тембр гипнотизировал, заставлял подчиняться и чувствовать себя ведомым. – Хенджин… – хмыкнул Ли Минхо. Все взгляды были обращены на них, ведь каждый ждал приказа и был готов в любой момент вступить в бой для того, чтобы ценой жизни защитить своего лидера. Вампиры двух кланов – Львы и Драконы встретились здесь. Эта встреча была неизбежна. Нужно было решить судьбу, но их выбор был продиктован не честью, а местью. Хенджин, сколько себя помнит, был против Минхо, по-другому даже быть не могло. В этот же раз все вышло за рамки возможных причин. Хенджин был в ярости. Таким злым его еще никто и никогда не видел. Это все недоразумение началось с преступления. Один из старших вампиров клана Львов жестоко и без малейшей доли сожаления убил человеческую семью, связанную с новообращённым из клана Драконов. – Как ты там говорил? – Хенджин смотрит без капли света на дне глаз, пока бросает в Ли слова. – Кровь ради крови, так ведь? – Так, да… и всегда будет так, Хенджин, – Минхо делает шаг вперед, смотрит, как и всегда, бесстрашно и с издевкой. Черный костюм смотрится на красивом, стройном теле просто восхитительно. Минхо выглядит как и всегда — идеально, словно на модный показ собрался, а не на верную смерть. – Тогда… – Хенджин специально делает паузу. Он смотрит внимательно, изучает каждое действие. – Ты и так прекрасно знаешь, что случилось, но я повторюсь еще раз перед всеми. Жену Алекса, который был одним из самых рассудительных, действительно умных и честных людей, убили. Сделал это кто-то из твоего клана. Так еще и убили его маленькую дочь. Все и так прекрасно понимают и знают, что они не представляли никакой угрозы. Твои кровожадные убийцы просто взяли и уничтожили безжалостно, только ради забавы… ради голода… Хенджин смотрит в глаза напротив дерзко. Алекс стоит за его спиной, смотрит точно так же. – Мы – вампиры. Все считают нас холодными, – начинает говорить Ли, однако Хенджин тут же перебивает его. – Холодными? Что за бред, небось сам придумал, – цокает он. – Убили ни в чем не повинных людей, Минхо. Ты явно не осознаешь всю серьезность произошедшего. Я попробую донести до тебя все как надо. Эта смерть стала для нас оскорблением; не только для нового члена моего клана, но и для древнего понятия чести. – Убить меня собираешься из-за тупых отпрысков, которые без моего ведома сбежали и сотворили недопустимое? – Кровь требует крови, Минхо, – Хенджин двигается в его сторону совсем медленно. Близится непозволительно близко, пока все с нескрываемым напряжением следят за каждым его движением. – Истина такова, Хенджин. Я готов, мы готовы,как и вы. Львы численно превосходили своих противников, но Драконы были уверены в своих силах не меньше. Хенджин и его команда прекрасно знали, что у них за плечами стоит жажда справедливости, праведный гнев и злость. Хенджин был устрашающим, но таким образом умудрялся казаться еще и красивым… высокий мужчина с красными глазами и строгим лицом шагнул вперёд еще раз. Его взгляд, полный уверенности, был как клинок. Никто не смел смотреть ему прямо в глаза, только Минхо позволял себе такое. – Ты же понимаешь, что твои вампиры взяли и без раздумий пошли против всех наших законов? Кровь невинных была пролита без нужды в этом. Сегодня правосудие будет восстановлено. Минхо смотрел на Хенджина без страха. Он был не менее красивым. Широкоплечий вампир с белыми, словно кости, волосами усмехнулся, обнажив острые клыки. – Справедливость? – прошипел он. Хенджин не стал отвечать. Он исследовал. – Ты слишком слаб, Хенджин. Не боишься проиграть мне? – Сила в уверенности, правде и вере, Минхо, и я уверен в своей победе. – В бой! – все началось слишком быстро, без подготовки. Минхо этого и добивался. Звуки битвы тут же раздались в темноте ночи. Луна немо наблюдала за тем, как вампиры двигались с такой скоростью, что человеческий глаз не мог бы их уловить. Хенджин рычал, тут же вцепившись в горло Минхо мертвой хваткой. Их фигуры мелькали в темноте, сливаясь с тенями, сильные удары звучали как треск углей в горячей печи. Хенджин не терял и минуты своего времени. Он был на пике своего желания. Как же сильно хотелось стереть с помощью ударов с самодовольного лица Минхо уверенную улыбку. Львы атаковали первыми, их когти и клыки, рыки и удары были сильными. Длинные клыки смертельно красиво сверкали в бледном свете луны. – Ах ты ублюдок! – взвыл Хенджин. Минхо уже посинел, когда из ниоткуда взявшийся огромный вампир прыгнул на него. Хенджин, конечно, увернулся, но и Минхо пришел в себя и восстановил силы в мгновение ока. Минхо с удовольствием вгрызся в шею какого-то молодого, явно не такого сильного паренька, разорвал его на части голыми руками. Внешний вид уже не волновал никого. Минхо следил за плавными движениями Хенджина. Хенджин двигался грациозно. Его стройное, в меру худое, но невероятно сильное тело изогнулось, как у кошки. Хван без проблем ударил противника локтем в грудь и сделал это с такой силой, что тот просто отлетел на несколько метров, с грохотом врезавшись в ствол дерева. Он больше не поднялся со своего места. Бессмертные тоже умирали… Кровь брызгала на землю, но ни один из вампиров не отступал. Все жаждали победы. Их и так страшные в темноте глаза, горящие красным огнём, были наполнены жаждой уничтожить противника. Хенджин вцепился в Минхо во второй раз. Новообращенный вампир Алекс, который недавно потерял свою семью, сражался с убийцей. Его лицо было искажено болью и яростью, он хотел убить этого самодовольного парня перед собой. Его руки и так были в крови, еще одно убийство не поменяет ничего. Дочка, его милая Лили смотрела на него с неба, жена была там же… он и так не мог находить себе места. Алекс двигался резко, быстро и с невероятной силой, скоростью. Он атаковал с такой жестокостью, что враг едва успевал защищаться. – Ты, блять, ублюдок, забрал у меня всё! – прорычал он, сжимая горло противника и швыряя его о землю. Отпрыск из крана Львов, вампир по имени Джек, и так лежал в луже собственной крови, задыхался и дергался… – Я же заберу твою кровь, твою, блять, жизнь. Теперь ты узнаешь, что такое страдание. Убью тебя… убью… Противник Алекса оказался крепким орешком. Он каким-то образом смог вывернуться из сильной хватки совершенно неожиданно, когда Алекс неосознанно ослабил хватку на плече и тут же вонзил свои острые клыки в руку нападающего. – Аах ты ж сука… – взревел от боли мужчина. Алекс не стал останавливаться и, несмотря на ужасную боль и открытую рану, он, вместо того чтобы ослабить хватку, наоборот, с еще большей силой ударил прямо кулаком в челюсть. – Как тебе такое? – Под вопль врага прошептал он прямо на ушко, выбив его зубы вместе с кровью. Он ударил еще несколько раз ублюдка лицом о землю, пока держал его уже за волосы. Силы обеих сторон истощались, но никто не собирался останавливаться или же сдаваться тем более. Минхо все еще прекрасно справлялся с тем, чтобы отбиваться от ударов озверевшего Хенджина, даже несмотря на то, что виновник всего происходящего уже давно перестал дышать. Лес наполнился запахом крови и рвущейся плоти, а гробовая, страшная и смертельная тишина ночи была разрушена. Крики боли были повсюду. Вампиры безостановочно сражались, не жалея себя, их совершенные тела покрывались ранами и тут же затягивались. Однако и регенерация не спасала… Каждый удар, абсолютно каждая капля крови приближала их к страшному финалу, к концу бессмертной жизни. Хенджин, с помощью внимательной работы, заметив, что его и так не такой сильный по сравнению с Львами клан начал терять позиции, решил использовать всю свою силу. Его и так красные, сильные глаза засияли с новой силой. Хенджин поднял руки к небу, словно обращаясь к луне. Темная энергия приобрела белый цвет, собралась вокруг него, обвивая его идеальную фигуру. Даже красный, бордовый костюм превратился в серебристый. Луна была на их стороне. Пока все следили за его невероятно красивым перевоплощением, он понял, что время пришло. Сейчас или никогда. – Уже не смеешься? –Хенджин тут же бросился в центр битвы прямо на Минхо. – Минхо, вот и настал твой конец, – его и так неимоверно сильные удары стали уже разрушительными, каждый из них сокрушал врага, отбрасывая его так, словно он был марионеткой в его руках. Минхо, ослабленный, раненый, напуганный и злой просто попытался сбежать. Он хотел вырваться из сильной хватки, чтобы спасти себя самого, но Хенджин и этого не дал сделать. Он тут же настиг его. – И куда это ты? Хенджин схватил врага за плечи, повернул голову в сторону, открывая прекрасный вид на длинную бледную шею, и вонзил в нее свои клыки, вытягивая жизнь до последней капли. Хенджин убил Минхо без сожалений. Все остановились. Когда уже безжизненное тело упало на землю, битва была закончена. Драконы победили. Победил Хенджин несмотря на то, что он и его клан были слабее. – Алекс… – прошептал Хенджин. – Тебе решать, что делать с этим всем, все в твоих руках, и я рад, что справедливость восторжествовала. Но… у меня к тебе всего один вопрос… стоило ли это победы? Ты чувствуешь это? Что ты стал сильнее? Мы все на грани, еле выжили. – Мы сделали это, – прошептал молодой вампир, смотря на мёртвое тело врага. – Алекс… – Хенджин подошел ближе, положил руку ему на плечо. – Мы… мы все смогли это сделать… победили и восстановили справедливость, – сказал он. – Да, мой мальчик, – согласился Хенджин. – Но ты же прекрасно знаешь о том, что даже долгожданная справедливость всегда приходит с ценой. Ты в ответе за свою судьбу. – Понимаю? Я осознаю, скорее… – Тогда прекрасно, я оставляю тебя за главного в эту ночь, не подведи меня и думай не силой, а разумом. Тишина вновь вернулась в лес. Алекс остался один. Он, лес и Луна.

🩸🩸🩸

Хенджин прибыл в свой дворец без всяких происшествий. Тяжёлые, уверенные шаги древнего вампира отдавались эхом по каменным коридорам древнего дворца, сообщая всем о его присутствии. Хенджин вернулся в свою обитель после тяжелой битвы. Все были начеку с самого начала, еще даже до того, как он ушел с лес. Его верные и преданные вампиры ждали своего лидера с надеждой. Хенджин успел привести себя в порядок еще в салоне дорогого автомобиля. Стройная фигура в бордовом вельветовом костюме выделялась на фоне мрачных стен, словно капля вина на белоснежной, идеально чистой скатерти. Его длинные тёмные волосы касались плеч, некоторые пряди, влажные от пота, прилипли к его аристократическому лицу. Пухлые, красивые и мягкие губы, обычно соблазнительные и насмешливые, теперь были плотно сжаты. Хенджин был не в духе, даже несмотря на победу. Глаза… все еще горящие красным огнем, мерцали в полумраке коридора, но и их огонь постепенно потухал – сила Луны покидала его медленно. Он и так всю свою силу оставил в этой проклятой схватке, лишив противника жизни, и забрал его силы себе с помощью крови. Хенджин стал еще сильнее, но, даже несмотря на это, ему просто необходима была кровь только лишь одного человека. Он не показывал, просто не мог позволить себе показывать минутную слабость и усталость. Несмотря на собственное желание казаться сильнее, его шаги все равно замедлились. – Господин, – Селин, одна из лучших вампирш в их клане, тут же подошла к своему лидеру. – Поздравляю… – поклоняясь, она прошептала нужные слова. Хенджин положил свою руку на ее голову, и в следующее мгновение его длинные, стройные ноги задвигались с изящной точностью, как у хищника, даже несмотря на почти полное истощение, в сторону других ждавших его вампиров. Остановившись перед своими слугами, он бросил взгляд, который не оставлял сомнений в его решении. – Уходите. Все подробности вам расскажет Алекс. Я хочу отдохнуть. Оставьте меня. Все тут же замолчали, опустив глаза на пол. Ни один из нижестоящих не осмелился перечить Хенджину. Они только лишь молча поклонились своему Лидеру и, как будто по волшебству, растворились в темноте, оставив своего господина одного в центральном зале. Хенджин наконец опустил плечи и расслабил ноги. Глубоко вдохнув, вампир снял с себя дорогую вещь в виде пиджака и направился тяжелым шагом в глубь дворца. Он хотел увидеть свой цветок. Он был там, куда не могли проникнуть чужие взгляды. Хенджин и только Хенджин знал место, где находилось самое сокровенное. В коридорах его личных покоев было тихо, только его собственное дыхание звучало, словно эхо, подчеркивая безжизненность вокруг. Он был один. Хенджин уже прекрасно знал, что Феликс, смысл его жизни, ждёт его не менее взволнованно. Именно его любимый поможет ему, вернёт ему как силы, так и жизнь и смысл всего. Хенджин, как только вошёл в спальню, начал глазами искать своего любимого. Его взгляд сразу упал на мальчика, что лежал на просторной кровати. Хенджин еще некоторое время стоял в дверях и смотрел на свое чудо, на Феликса, чью судьбу он однажды связал со своей. Феликс точно не спал, возможно, притворялся, ведь думал, что это Селин. Он только с ней ладил, вот и не хотел, чтобы она волновалась. Тот ждал. Феликс не мог по-другому. Как только Хенджин закрыл дверь, Феликс, который думал, что она ушла, принял сидящее положение. Хенджин наблюдал за тем, как он сидел на постели, скрестив ноги, в лёгкой белой рубашке на голое тело. Луна, пробиваясь сквозь не такие плотные шторы, освещала его веснушчатое лицо и белоснежные волосы. Как только чуткий слух юноши уловил тяжелое дыхание, он тут же повернулся в сторону звука, а большие карие, невозможно красивые глаза устремлялись на вампира с нетерпением и беспокойством. Феликс так и замер на месте. – Ты вернулся, – только и был в состоянии прошептать он совсем тихо. Хенджин не стал отвечать. Феликс все еще следил за его движениями, когда вампир молча шагнул ближе. Хенджин остановился у кровати, и его красные глаза впились в мальчишеское лицо. Он не сказал ни слова, но взгляд говорил за него. У мужчины не было сил объяснять, просить или ждать. – Хенджин… Прошептал Феликс. На самом деле, мальчик прекрасно все понимал без объяснений. Он осторожно придвинулся к краю постели, опустил свой взгляд на сцепленные в замок руки, дрожащие ноги. Феликс следил за тем, как Хенджин придвигался еще ближе к нему. Тонкие, длинные и чертовски холодные пальцы вампира нежно коснулись его подбородка, приподняли лицо, погладив линию челюсти, и переместились на щеку. На мгновение он задержал взгляд на губах мальчика, затем на его шее, где под тонкой кожей пульсировала жизнь. Кровь… – Феликс… – прохрипел вампир. – Ты и так знаешь, что делать, мой мальчик, – проговорил эти слова Хенджин низким, хрипловатым голосом, в котором звучала едва сдерживаемая жажда. Он терял силы с каждой секундой все больше и больше. – Все хорошо… боже, как я волновался… я… я ждал, — ответил мальчик и слегка наклонил голову, обнажая шею. –Я… – Давай кусай, быстрее… Вампир больше не колебался, не после искренности любимого. Его губы мягко и с осторожностью коснулись нежной кожи, и он вдохнул сладкий, терпкий и медовый аромат самой вкусной в мире крови. Клыки без промедления скользнули внутрь с точностью хирурга, не причинив боли. Феликс уже давно не боялся. Юноша шумно выдохнул, когда первая капля оказалась во рту у Хенджина. Долгожданная жизненная сила в виде крови, проникнув в его рот, словно разожгла внутри потухший огонь. Хенджин начал жить. – Не так сильно, прошу, – еле как проговорил Феликс. Хенджин тут же пришел в себя. Кровь наполнила его тело теплом. Его усталость начала спадать с каждым глотком ценной энергии. – Извини, Луна… – Тебе хорошо? – Хенджин был таким только по отношению к Феликсу. Его самочувствие он ставил выше своего. Хенджин жил благодаря Феликсу, вот и заботился о нём соответствующим образом, любил точно так же. – Очень, – сильные руки, которые раньше едва двигались, теперь обвили мальчика крепче, но всё ещё осторожно. Вампир приблизился к шее во второй раз. Проникнуть в уже открытые раны было немного больнее, но Феликс со временем привык к этому всему, поэтому даже не дёрнулся. Хенджин делал все так, чтобы было комфортно, в первую очередь, именно Феликсу. Он пил медленно, наслаждаясь, чувствуя, как возвращается сила, ясность и уверенность. Хенджин отстранился от шеи, напоследок ловко прошелся языком по местам укуса и поцеловал его в ключицу. Феликс задышал быстрее. Мальчик тихо выдохнул, его тело расслабилось под лаской любимого. Феликс прошептал слова о любви, доверчиво прильнув к груди вампира. Между ними не было страха, не было боли. Они любили друг друга, и только это чувство было в приоритете у каждого. Они жаждали покоя, гармонии и единения, которое невозможно объяснить даже словами. Это надо чувствовать… Когда вампир наконец оторвался от сладкой шеи, он невольно задержал дыхание, чтобы не выдать довольного вздоха и скрыть в себе порыв еще раз впиться в шею. Его целовательные губы, окрашенные алой кровью, снова стали мягкими. Хенджин улыбнулся. – Я все испачкаю, дай сниму с себя одежду, Феликс, – пухлые губы Феликса едва заметно дрожали. Он хотел, чтобы Хенджин был рядом всегда. – Ты… в порядке? – едва слышно прошептал он все еще неуверенно, устремляя на него утомлённый взгляд. Феликс теребил край рубашки, часто моргал и не замечал этого. Зато все прекрасно видел Хенджин. – Я могу помочь тебе принять ванну, – предложил Феликс. – Я в порядке, все благодаря тебе и нашей связи, любовь моя, – Хенджин смотрел на Феликса с такой любовью и обожанием, что сам Феликс растерялся. Он хотел прильнуть ближе, поцеловать и раствориться в любви. – Все закончилось? – Теперь да, – ответил вампир, проводя рукой по его волосам. – Ты снова спас меня, еще немного, и меня бы не было, Феликс. Он высосал из меня всю силу, как ты понял? Луна все видит… Я вижу… Феликс говорит загадками, но Хенджин понимает абсолютно все. Они специально говорят так, понятным лишь друг для друга языком. – Я всегда с тобой, даже когда не рядом, – Феликс взял его руку в свои объятия, поцеловал холодную кожу и прикрыл глаза всего на пару секунд. Мальчик лишь кивнул сам себе, пока Хенджин наблюдал за ним. – Я люблю тебя, – улыбнувшись сквозь слабость из-за потери крови и сил, произнес Феликс. Он уронил голову ему на плечо. Вампир же прикрыл глаза и облегченно выдохнул, позволив себе впервые за долгое время ощутить покой.

🩸🩸🩸

Тишина… Ночью всегда так приятно тихо… Комната будто застыла во времени, ожидая момента, когда сердца вновь сольются в одно. Хенджин и Феликс же были в ванной комнате. Во дворце все было по-другому. Они не стали включать свет, ведь вампир хотел наслаждаться настоящей красотой света. Тусклый свет свечей отражался в мутной воде, окрашенной алыми потоками. Крови было действительно много. Хенджин уже лежал в теплой воде, когда Феликс опустился на колени рядом с ванной. Хенджину нужно было время. Феликс сидел, почти не шевелясь, и смотрел в одну точку. Ему было нелегко, неловко, холодно и страшно. Одежда, пропитанная кровью, лежала на полу рядом с его голыми ногами в тёмной, влажной куче. Феликс встал со своего места и одним движением забрал кучу одежды, отнес в другую комнату и положил в специальную корзину с водой. Он вернулся быстро. На белой рубашке были видны красные пятна. – Давай, – мягко произнес вампир. – Все хорошо? – спросил Ли. Он прекрасно чувствовал, как были напряжены плечи у Хенджина. – Да… – обещал Хван. – Просто расслабься, хорошо? Хенджин не показывал, но Феликс знал… все болело… для восстановления сил нужно было гораздо больше времени. Его тело было изранено… Феликс с ужасом в глазах смотрел на глубокие царапины, порезы, багровые пятна на бледной коже своего возлюбленного. Да, раны затянутся быстрее, чем у обычного человека, но всё равно это просто ужасно больно. Он не мог касаться… каждое прикосновение давалось ему с трудом. – Я вытерплю, давай быстрее… Феликс зажмурился не от отвращения, нет. От страха. Он не хотел причинить боль… но было нужно. Феликс мыл его нежно, лил приятную воду на холодное тело, смотря на то, как раны медленно, но верно затягиваются. Хенджину становилось лучше на глазах. – Я уже в порядке, – подал голос Хенджин. Он дернул плечом специально, чтобы Феликс прекратил действия. Он действительно так и замер с красивым кувшином в руках. – Но… не все раны еще затянулись, – отметил Феликс. – Не нужно... – пробормотал Хенджин хрипло, пытаясь встать. Он был уже в порядке, но Феликс хотел быть рядом, помочь и поговорить. – Тише, – он мягко толкнул Хенджина обратно. – Луна… – Всё уже позади, любимый. Не прячь свои чувства и боль от меня. Я хочу быть рядом с тобой. Позволь мне позаботиться о тебе. Хенджину было нечего ответить. Феликс смывал с тела засохшие пятна крови, массировал шею и уже в третий раз менял воду ванны. Он все делал автоматически, просто по зову сердца и так, словно каждый день этим занимался. Иногда вода даже в кувшине становилась слишком тёмной. Феликс молча сливал и её, чтобы наполнить новой. Уже через некоторое время Хенджин был в порядке: ран не было, вода была чистой. – Люблю тебя, Феликс, – Хенджин говорил тихо. – Я уже в порядке, Луна. Феликс закончил быстро; красивое лицо напротив выглядело отдохнувшим, приобрело мягкие черты. Он уже не выглядел уставшим и бледным. – Спасибо, что остался жив… – Я… я ведь обещал, что буду рядом, что все будет хорошо, мой родной, – Хенджин повернулся в его сторону, поднял руку и забрал кувшин. Феликс без слов снял с себя рубашку, после же залез в ванну, лег рядом с любимым мужчиной. – Я очень волновался… мне ничего не говорили… – Феликс говорил тихо, опустив взгляд. – Не думай об этом, я ведь рядом с тобой, все хорошо, – Хенджин обвил рукой талию любимого, гладил спину и дышал его сладким ароматом. Феликс был рядом, в его объятиях, волновался и любил. – Не бросай меня, – Феликс поднялся со своего места. Он склонился к Хенджину и нежно коснулся дрожащими губами его мокрого лба. – Никогда, Луна, – Хенджин отстранился для того, чтобы самому поцеловать лоб любимого и таким образом закрепить клятву. – Я слишком сильно люблю тебя, – Феликс взял голову Хенджина в свои руки, принялся гладить большими пальцами его впалые щеки. – Уже не могу смотреть каждый раз на то, как ты мучаешься… – Я привык, да и ты рядом со мной, поэтому все в порядке. Я счастлив благодаря тебе, твоя сила помогает мне каждый раз, мой ангел, все будет хорошо… – Идём в нашу комнату, продолжим нашу беседу в постели. Ты еще не восстановился полностью, тебе нужна моя любовь, Хенджин. Хенджин уже в порядке, он без помощи Феликса встает, вылезает из ванны и, накинув на себя шелковый халат черепного цвета, выходит из помещения, направляясь в сторону их комнаты. На самом деле, для других эта комната принадлежит как раз Феликсу, а не ему. Главные покои находятся рядом с комнатой Феликса. Однако им нравится находиться именно в этой комнате, а другую Хенджин посещает чисто для вида. Феликс уже ждёт его на кровати. Он принимается засыпать его поцелуями, едва касаясь губами его щёк, лба, губ, как только Хван садится на край кровати и жестом руки зовёт Феликса к себе ближе. Феликс переполнен любовью, нежностью и заботой. Хенджин любит Луну больше жизни. – Я скучал… – шепотом. – Феликс… – Я думал, что сойду с ума без тебя… сидел считал часы… – признался Феликс. Хенджин же молча смотрел на него, его сердце переполнялось такой любовью, что казалось, будто оно вот-вот взорвётся. Феликс будил в нем невероятную любовь. – Луна, я всегда буду рядом с тобой, – крепкие руки держали Феликса в своих объятиях. Хенджин не хотел признавать свою слабость, вину… но он и вправду боялся не вернуться. – Что бы я делал без тебя? – слезы катятся по веснушчатым щекам. Феликс такой честный. – Любимый… не плачь… Я здесь, – уверяет Хенджин, он убаюкивает своего ангела. –Я… – Я больше никуда не уйду, – обещает Хван. В этот раз его голос звучит более уверенно, нет хрипотцы. – Люблю… – Феликс поднимает свои очаровательные глаза, смотрит преданно. Хенджин же хочет стереть с все еще влажных глаз и мокрых ресниц своего ангела слезы. – Целуй меня, Хенджин, – после этих слов Хенджин смотрит на дрожащие губы, близится непозволительно близко, уже чувствует тепло дыхания Феликса на своих губах. Он наклоняется еще сильнее и медленно сминает лепестки напротив. Феликс отвечает на долгожданный поцелуй сразу же. Феликс чувствует, как горячий язык ласкает его собственный, как губы мажут по верхней, следом зубы совсем слабо кусают нижнюю. Они играют, наслаждаются и дарят друг другу себя. Феликс целует жадно, не хочет отпускать. – Я рядом, детка, – смеется Хван. Он скользит руками по хрупким плечам, снимает с Ли легкий халат золотого цвета. Феликс в это время губами исследует шею Хенджина, вцепившись руками в шелк. Феликс боится, движения показывают его страх. Он боится, что Хенджин может исчезнуть. – Хенджин… сними… Теплое чувство расползается по всему телу Хенджина после просьбы возлюбленного. Он без проблем укладывает Ли на кровать, снимает с его плеч халат, который так и остается болтаться в области рук. Феликс кряхтит, недовольно мычит, пока Хенджин снимает с него халат полностью. Мужчина избавляет и себя от одежды, после ложится рядом с Феликсом. Его сильные ладони крепко держат Феликса за талию, притягивая ближе. Хенджин хочет стать с ним одним целым, слиться воедино и никогда больше не расставаться. Вампир отстраняется от своего любовника лишь на миг, чтобы посмотреть ему в глаза. Феликс плачет, однако, даже несмотря на слёзы, он всё равно улыбается. Видно было, что в этот раз он плачет от счастья. Юноша прерывисто дышит, смотря внимательно. Феликс целует его в этот раз более развязно, пока руками блуждает по рельефам, гладит натренированные мышцы. – Я готов, Хенджин, – шепчет он в губы напротив, прикасаясь кончиками пальцев к щеке. – Хорошо, – Хенджин отвечает с паузами, ведь покрывает поцелуями пальцы Феликса. Он целует его медленно, но жадно. Вампир замечает следы недавнего укуса и не может сдерживаться, все же проходясь языком по ранкам. Руки ловко раздвигают худые ножки в стороны. Хенджин действовал умело. Он ласкал все самые нужные точки. Феликс извивался в его сильных руках, плавился в объятиях и просил, просил, просил… Хван поцелуями спускается к ключицам, метит медовую, слегка вспотевшую кожу, кусается. Феликс неосознанно дергается, когда бусинка соска оказывается в плену умелых пальцев, вторая же погружается в теплый рот. Хенджин кончиком языка дразнит чувствительную грудь, кусает нежную плоть совсем осторожно. – Ниже… Хенджин садится между разведенных в стороны ног, смотрит на такого открытого Феликса и еле сдерживает себя в руках. Он лижет жадными глазами все тело, останавливаясь на красиво выпирающих тазовых косточках и не менее красивой татуировке луны там же. Феликс – его Луна, ангел его сердца и весь его мир. – Не смотри… – Ммм? – Не смотри, говорю, – повторяет Феликс. – А что делать? – Ты и так знаешь… целуй меня там, – Феликс откровенно просит. Он руками гладит живот, медленно переходит к бедрам, после же хватает собственные ноги под коленями и открывает вид на нежную дырочку. – Ты доведешь меня… Хенджин не любит грубый секс, но сейчас нет ни сил, ни терпения. Он сильнее разводит ноги Ли, после раздвигает в стороны ягодицы и ныряет языком между ними, принимается целоваться с дырочкой. Вампир ласкает так хорошо, что Феликс не знает, на какую стену лезть. Он скулит, чувствует, как с каждым мазком языка становится все ближе и ближе к пику удовольствия. Хенджин кружит языком, но не входит, играясь. – Прошу, Хенджин, – Феликс смотрит стеклянными глазами на возлюбленного снизу вверх и выглядит, словно проклятое произведение искусства. Ли чувствует язык в себе, как Хенджин умело давит на мягкие стеночки и делает очень хорошо. Хенджин упорно толкается языком в него, явно кайфуя. Хенджин все понимает без слов и ненужных объяснений. Он вводит в Феликса сразу два пальца, плюет на дырочку и принимается растягивать, то и дело отвлекая с помощью руки, которая ласкает аккуратный член. Феликс, несмотря на все махинации, все равно четко чувствует, как внутри него двигаются пальцы. Растяжка не занимает много времени. Феликс не сопротивляется, лежит смирно и расслабленно. Ему чертовски жарко, но Ли лежит под Хенджином и чувствует себя очень хорошо. Хенджин и не делает больно. Он всегда заботится в первую очередь, отвлекал как мог. – Я готов… – Точно? – Хенджин отрывается от жадно сжимающейся дырочки с характерным звуком, смотрит на него внимательно, словно ищет в словах подвох, но Ли выглядит уверенным. – Да, давай быстрее, – нетерпеливо дергает ногой Феликс, сильнее вцепившись пальцами в простынь. – Хорошо, Луна, – Хенджин целует Феликса в тазовую косточку, проходится языком по татуировке и поднимается со своего места. Крупная головка давит на раскрасневшийся сфинктер, пока пунцовые, взбухшие губы обрушиваются на уста Ли горячим поцелуем. Хенджин входит медленно, целует грязно, пока руками очерчивает плоские ягодицы, поднимается к бокам, после же пересчитывает ребра. Феликс обвивает руками его за шею, а ноги находят место на спине. Ли буквально висит на вампире, как коала на дереве. – Двигайся… – спустя некоторое время подает голос Ли. Хенджин ждал именно этого. Его губы вновь находят губы Феликса. Он держит любимого так, словно Ли невесомый. Феликс удовлетворенно мычит в чужой рот, как только Хенджин начинает двигаться. Как же он скучал… Горячее дыхание у собственной шеи туманит разум. Миниатюрное тело под ним такое отзывчивое, молодое и красивое… сладкое… Хенджин руками чувствует тонкие ребра, как они то появляются, то исчезают. Феликс близок… член истекает предэякулятом, пачкая низ живота и гладкий лобок. Хенджин звереет, прикусывает плечо своего ангела и толкается резче, глубже, грубее. Феликс оплетает ногами поясницу сильнее, сам толкается навстречу толчкам. Феликс сладко стонет, откидывает голову назад, открывая Вампиру просто идеальный вид на шею. Хенджин не теряет время зря, тут же принимается целовать и кусать пульсирующую венку. Феликс стонет уже тише, просит у Хенджина поцелуи. Хван не может отказать своему ангелу; он тут же затягивает его в очередной поцелуй, проходится языком по ровному ряду зубов, ласкает нёбо и лижет поочередно верхнюю и нижнюю губы. – Я… – Кончишь? – спрашивает Хван; он сам уже не грани, ведь внутри Феликса чертовски узко, горячо, приятно. Узость сводит Хенджина с ума. Вампир двигается с новой силой, целует уже развязно. Член вонзается в простату в очередной раз, и Феликс хнычет от кайфа, рефлекторно сжимаясь еще сильнее. С каждым разом Хенджин все чаще стимулирует нужную точку внутри. Феликс же захлебывается стонами, закатывает глаза и подмахивает бедрами навстречу толчкам сам. – К-кончаю, – хрипит ли, пока часто-часто дышит и ласкает собственную грудь. Дурацкая улыбка появляется на лице, пока перед глазами все плывет. – Кончай для меня, Луна, – Хенджин добивает окончательно. Феликс кончает с именем возлюбленного на губах. Он дрожит всем телом и чувствует, как приятная нега растекается по всему телу. Любовь переполняет его. – Не останавливайся, – Феликс говорит уверенно. – Давай в меня, все в порядке. Хенджин не собирается перечить, сам в восторге от предложения любимого. Он наваливается на Ли и возобновляет толчки. Феликс удовлетворенно мычит в губы напротив и целует сладкие уста без всяких церемоний. Хенджину много времени не надо. Он кончает бурно, обильно. Приятная улыбка Феликса и нежный чмок в уголок губ ласкают его глаза. Они лежат в тишине некоторое время, просто наслаждаются моментом и близостью. Феликс двигается первым. Хенджин с осторожностью выходит из него и наблюдает, как собственное семя тут же вытекает из юноши, красит его белесыми каплями. Феликс переворачивается на живот, Хенджин ложится рядом с ним на бок и принимается гладить спину. – Больше не оставляй меня тут одного, – Феликс смотрит в сторону Хенджина внимательно. Он не шутит. Его губы вновь находят губы Хенджина. Поцелуй в этот раз нежный, ласковый и робкий. – Каждый день без тебя был пыткой… Хенджин не спешит отвечать, поглаживает его щеку и просто кивает. Слова не нужны, ведь они понимают друг друга и без этого. – Обними меня, любимый, – просит Феликс. Хенджин чувствует дыхание любимого у себя на шее, улыбается и благодарит судьбу свою за возможность вот так засыпать рядом, делить ложе и обниматься. Они делят душу на двоих. Он чувствует, как их дыхание смешивается и весь мир за пределами комнаты исчезает. – Любовь моя, засыпай.