Расслабиться.
27 ноября 2024 г., 17:53
Время 14:53. В лаборатории что-то очень активно чертили, то и дело поглядывая на муляж ракеты. Ксено Хьюстон Уингфилд, ученый НАСА, очень смышлёный человек. Сейчас он занимался чертежами и вычислениями, ведь работа сама себя не сделает. И не важно, что он работает сутками и без выходных. Космос сам себя не откроет.
В лаборатории буквально никого не было. Сегодня было воскресенье, большая часть работников ушли на свой заслуженный выходной, а вот ученому дома не сидится. Уже вторые сутки он находится в этой лаборатории и что-то делает. Перерывы были только по нужде и сделать себе кофе, дальше опять работа. Если бы Ксено задумывался об выходных, то он бы даже не вспомнил, когда те у него были вообще. Тратить минуты на отдых — не элегантно.
Время ровно три. Время за работой бежит очень быстро. Даже двадцати четырёх часов мало для учёного, категорически мало. Карандаш быстро проходится по бумаге, строение было весьма понятно, для Ксено естественно. Будь тут кто-нибудь из коллег, то сразу бы начали расспрашивать о том, что эта или другая буква обозначает. Или почему чертёж такой непонятный, хотя тут чёрному по белому нарисовано и расписано. Ученый тяжко вздохнул и положил половинку карандаша на стол. Черные глаза уставились на муляж ракеты. Взяв ее в руки, мужчина покрутил в руках предмет, а после поставил на стол. Обойдя стол, он прищурился. Пальцы задумчиво коснулись подбородка. Свет в помещении был весьма ярким, но даже он мало чем помогал учёному. Неожиданный стук прервал думы Уингфилда. В дверях появился Снайдер. Военный без разрешения зашел в помещение, и облокотился спиной на дверной косяк.
— Кто-то работает в свой заслуженный выходной, как не элегантно. — Ухмылка расползлась на смазливом личике.
— И тебе здравствуй. Мою работу никто не сделает за меня. У меня еще куча дел.
— Надо делать передышку время от времени, ты с утра здесь? — Стэнли прошел в лабораторию, и сразу пристроился к окну. Открыв его, он достал пачку сигарет.
— Я тут уже два дня. И что я говорил по поводу курения у меня в лаборатории, офицер Снайдер? — Ксено раздражительно уставился на друга, облокотившись руками на стол.
— Никто и не заметит. — Стэн подмигнул учёному, после чего зажёг сигарету и сделав пару затяжек, снова посмотрел на мужчину, — два дня? А ты часом тут не живёшь?
— Я тут работаю, а не живу. Просто не вижу смысла ехать обратно домой, чтоб через пару-тройку часов возвращаться обратно. А ты, видимо, отлыниваешь от работы. — Хьюстон снова взял в руку карандаш и продолжил чертить схему.
— Мне дали выходной на пару дней, точнее я сам решил его себе устроить. Ты бы видел лица моих подчинённых, когда я сказал о выходном. — Стэн усмехнулся, снова посмотрев в окно. — эти сопляки только рады были, когда я ушёл.
— Они тебя всего-навсего боятся, офицер не просто звание в твоей профессии.
— А поле боя не игра в вышибалы, знаешь ли. Сюсюкаться в армии с ними бы никто не стал, я так тем более. — Сигарета была потушена об пепельницу, что любезно стоит на подоконнике. Как бы учёный не ворчал на курение в его лаборатории, он все равно оставлял пепельницу в положенном месте. Стэн об этом не просил, а Ксено и не спрашивал. Она появилась просто так, буквально из ниоткуда, но Снайдер был благодарен за такую деталь.
Ксено так и ничего не ответил, полностью сосредоточился на своих чертежах. Стэн молчал, пока над его головой не загорелась лампочка с идеей.
— Сгоняем в бар? Устрой сегодня себе выходной, Ксен, хоть один день. Утром уже продолжишь.
— Ха, как у тебя все просто.. — оторвавшись от ватмана со схемой, он закусил губу, задумчиво уставившись на чертёж.
— Иногда тебе надо получать удовольствие и отдых.
— Я получаю удовольствие от выполненной работы. А отдых не важен, если удовольствие удовлетворено.
— Алкого-о-о-ль. — протянул Снайдер, свесив с подоконника одну ногу. Его губы, что были накрашены чёрной помадой, растянулись в улыбке.
— Категорически нет. Ты забыл, что было на школьном выпускном? — ученный цыкнул, услышав смешок со стороны друга.
Выпускной был той еще песней. Ксено не тот человек, что будет напиваться, но случай был особенный. Его одноклассники все же уговорили выпить пару стаканчиков, а потом жалели. Доктор наук не был сильно пьян, но он всех заебал своей болтовнёй про теории заговора и прочей фигни, на тему науки. Рот Ксено буквально не закрывался, а для Стэна это был полный кайф. Слушать друга лишь в радость было, особенно его теории и конечно же логические факты. Половина одноклассников тогда чуть ли не на метры от него отсиживались, лишь бы побыть в тишине и покое. А учителя, что решили с ними отпраздновать, хлопали стоя знаниям Ксено. Пришлось потом оттаскивать Ксено от всех, кто ему попадался на глазах, ведь он любого пытался заболтать, пока у тех уши не отвянут.
— Люблю, когда у тебя рот не затыкается, — Стэн снова усмехнулся, а чёрные глаза начали пилить его надвое.
— Боюсь, с бара нас будут выгонять насильно. Да и работа...
— Ксено, — военный спустился с подоконника и подошёл к другу, закинув свою руку ему на плечо, — работа работой, а отдых тебе лишь на пользу. Глядишь, и что-нибудь новое придумаешь.
Учёный НАСА лишь обречённо вздохнул.
***
В баре было шумно. Народа было пруд пруди: кто-то танцевал, кто-то пил, а кто-то за углом сосался. Стэнли завидовал последним. Ксено все же съездил домой и переоделся в более свободную одежду: на нем была чёрная водолазка, узкие черные брюки и как обычно засечная шишка на голове. По другому это было не назвать. Сев за барные стойки, Стэн попросил два "бурбона" со льдом, бармен лишь приветливо улыбнулся и попросил подождать. Народа с каждой минутой становилось больше. Военный прибавил в голосе. — Видишь, люди отдыхают и веселятся, а ты такое пропускаешь в своих четырёх стенах! — Стэн подпер рукой щеку, поставив локоть на стол, а сам был повёрнут боком к Уингфилду. — Там шесть стен. — подправив своего друга, Ксено лишь хмыкнул, оглядываясь вокруг. Не сильно ему нравился этот шум. Снайдер лишь закатил глаза, как тут же им поставили напитки. Стэн сразу приступил к виски, а Ксено чуть помедлил. Он не знает, как его организм на него подействует сейчас, он не пил как раз с выпускного класса. "Ладно, рискнём!"***
— Он так умен в свои года! Ты просто представить не можешь! — ученый активно жестикулировал руками, — Ему конечно далеко до меня, но я уверен на сто процентов, что он покорит любые вершины науки. Кроме космоса, его покорил уже я. — Ого, нахваливаешь себя. — Могу себе это позволить, я элегантен во всех частях Америки, тебе ли не знать. — Как я мог забыть, что общаюсь со звездою науки! Нет мне прощенья, о, великий учёный НАСА! — Стэнли за один глоток допил своё виски в стакане, что идёт уже пятым за час. Послышался смех Ксено, он тоже допил свой бурбон за пару глотков. Его лицо слегка покраснело, это было видно на бледном лице. Он снова о чем-то заговорил, кажется, о своем молодом коллеге Сенку. Подросток из Японии на время переехал в Америку. Кажется, он был тут на практике. Ксено гордится этим пацаном, и Стэн рад, что нашёлся человек, что понимает его друга в области науки. А то сколько ученый бы ни рассказывал, постоянно слышно от него, что все вокруг придурки и он вообще не понимает, как таких в НАСА взяли. Стэнли по своей сути тоже придурок. В науке шарить не дано, но физической силы хоть отбавляй. Он вообще не понимает, как такой гениальный и элегантный человек с ним вообще начал общаться. Вроде как с начальных классов знают друг друга, а вроде бы... Стэнли узнает его по новому. В таком человеке, как Ксено Уингфилд Хьюстон — все меняется каждый день. И это буквально. Кроме его зависимости от космоса. Вот у Стэна есть зависимость от табака, а у Ксено — космос. Как и его глаза.. Они всегда смахивали на две черные дыры, что в космосе жрут все на своем пути, а губы... Стэнли чуть вздрогнул, когда мысль пронеслась про губы его друга. Он не заметил, как прожигал взглядом Ксено, а тот в свою очередь болтал о разном. И вот опять это чувство, живот чуть ли не пархает. Сложно было признать, что Стэну нравился его друг детства. Да и то, что никто иной, как Ксено. Будем честны, иногда проскальзывает мысль, что Снайдер недостоин даже смотреть в его сторону. Они буквально разные, один блещет умом, а другой — силой. Хотя из этого можно сделать шикарный дуэт. Стэнли опустил голову на барный стол. Музыка в баре стала громче, и учёный быстро замолчал. Спустя пару секунд Стэнли открыл рот: — Эй, Ксено. — Снайдер поднял голову со стола, после чего перевёл взгляд на друга рядом. — Да, что такое, Стэн? — Знаешь.. Мне так нравится тусоваться с тобой. Вспоминаю те времена, когда мы еще не были загружены работой. — Военный улыбнулся, прищурившись. Его ресницы мелко дрогнули. — Мне тоже нравится тусоваться с тобой, Стэни. — Ксено тоже прищурился, смотря прямо в глаза напротив. Эта ласкательная форма имени всегда останавливала сердце Снайдера. Ученый редко его использовал, но оно всегда метко выстреливало в грудь. Будто не Стэнли тут снайпер, а Ксено. Губы с блестящей чёрной помадой открылись в немом виде, Стэн хотел что-то сказать, но резко передумал. Хьюстон же чего-то ждал. Они оба молчали, а вокруг них играла музыка и веселился народ. Взгляд упал на бледные покусанные губы. Риск всегда есть. — Думаю, я бы хотел поцеловать тебя. — вырвалось изо рта как само собой разумеющееся. И тут все вокруг утихло. Сердце быстро стучало по грудной клетке, а черные глаза в моменте расширились и удивлённо смотрели на мужчину. — Подожди, серьёзно? — Ксено наклонил голову набок, чуть улыбнувшись. Алкоголь явно разогнал по венам кровь, и Стэн тут же покраснел. — Нет.. То есть.. Да боже, да! Я хочу тебя поцеловать! И не думая дальше, Снайдер притянул ученого за шею и коснулся чужих губ. Не чувствуя сопротивления, он вовлек уже явно недруга в поцелуй. Ксено не отпихивал, не пытался как-то выкрутиться, а наоборот податливо отвечал на поцелуй. Был ли виноват алкоголь в этом? Узнать можно было бы только наутро, а пока.. Будь что будет.
