Она уходит с нами

– Это всё ты, мерзкий мальчишка! Ты, а никакие не гриффиндорцы! Я давно должна была догадаться... Из тьмы выступила Кэрроу, отрезая им двоим путь к выходу и целясь палочкой. Она явно была довольна увиденным. – Вот ты и попался, – засмеялась Алекто хрипло. – Теперь уже не выкрутишься. Ты больше не будешь подрывать мой авторитет педагога на лекциях, дерзить, хамить, морочить мне голову и угрожать деньгами и связями своего родителя. Тебе уже ничто не поможет. Теперь я тебя поставлю на место, я тебя выведу на чистую воду, сопляк. Под каменными сводами воцарилась тишина. – А я и не собираюсь выкручиваться. Вы всё правильно поняли, – вдруг ответил Драко. – Это я возглавляю студенческое сопротивление. Я один. Я стою за всем, что случилось в последние месяцы. Всё спланировано мной и проводилось при моём непосредственном личном участии. На его красивом лице играло высокомерное презрение лорда, обращающегося к полунищим джентри или черни. Он глянул преподавательнице в лицо бесстыже и вызывающе: – Вы что, правда, думаете, что, будучи тупее, можете нами командовать? Что мы будем серьёзно воспринимать Ваши убогие умствования на лекциях? – Да тебя мало убить, гадёныш, – процедила Кэрроу. – Ты совсем обнаглел, поэтому должен сдохнуть так, чтобы было всем в назидание... – Всё лучше, чем подчиняться такой дуре, как Вы. Он явно провоцировал. Джинни вдруг осознала, что всё это он говорит с единственной целью. Спасти её. Умереть вместо неё. Этого нельзя было допустить. Ни за что. И тогда она шагнула вперёд из-за его плеча, закрывая Драко собой, становясь между ним и Кэрроу. – Джинни, нет! – вскрикнул он. – Кого Вы слушаете? – спросила она умышленно громко и насмешливо, привлекая к себе внимание. – Богатый мальчик-позёр рисуется, а Вы верите? Его смело можно отпустить. Он вообще ничего ни о чём не знает. Это я – глава тех, кто верен идеям Дамблдора, кто против Пожирателей Смерти. Я – гриффиндорка. Я – предательница крови. Если хотите кого-то убить – убейте меня! – Нет, нет, нет.., – испуганно повторял Драко, мотая головой, поднимая руки в протесте. Кэрроу сделала шаг им навстречу. Они невольно подались назад и сделали два шага вглубь подземелья. – А что тут верить или не верить? – промолвила она спокойно. – У меня есть глаза. Я всё вижу. Ты его выгораживаешь. Вы заодно. Вы спите друг с другом, малолетние подонки. Эта школа погрязла в разврате и похоти. Но я положу этому конец. Алекто двинулась на них. Они шагнули назад, отдаляясь и сохраняя дистанцию. Ещё один шаг Кэрроу вперёд! Драко отступил назад, споткнулся о выступающий камень и растянулся на полу, вероятно, ударившись затылком. Падая, он потянул так же пятящуюся Джинни, и та неуклюже упала на него спиной. Почему-то именно в эту минуту она вдруг остро почувствовала, что они обречены и сейчас умрут. Умрут вместе. Алекто сделала три медленных шага и застыла, нависая над ними. Она довольно усмехалась. Джинни зажмурилась, чтобы её не видеть. Чтобы ничего не видеть. Достаточно было и того, что она её слышала: – Я не буду выбирать. Я убью вас обоих, гнусные твари!... Авада... Джинни вся сжалась и замерла, приготовившись умереть. Она спрятала лицо под нижнюю челюсть Драко и обняла его за шею, понимая, что это конец. И тут, в момент произнесения, леденящая её душу фраза оборвалась, потому что, видимо, чья-то сильная десница сбоку впечатала голову Кэрроу в крюк на стене. Раздался глухой хруст черепной кости, и лежащих на полу обдало тёплой струёй крови. Стукнула палочка, падая на пол. Что-то грузно сползло по каменной кладке. Стало тихо. Джинни лежала, вслушиваясь в частое дыхание очнувшегося Драко, и боялась открыть глаза. Внезапно послышался вкрадчивый ироничный голос: – Мисс Уизли, я не сомневаюсь, что вам нравится лежать на моём сыне, но может, лучше избрать для этого другое место? Вздрогнув, она подняла веки. Люциус Малфой собственной персоной возвышался над ними. Бездыханная Кэрроу, убитая им, валялась у стены. Отец пришёл спасать Драко. Лорд Люциус протянул ей руку, но она инстинктивно отшатнулась и села на полу. Джинни трясло. Она начала задыхаться от душивших её рыданий. – Сын, ты в порядке? Бледный Драко неуверенно кивнул, поднимаясь на ноги, сделал робкий шаг, словно опасаясь чего-то, а потом неожиданно бросился к отцу, и вряд ли бы нашлась сила, которая смогла бы его сейчас остановить. Ворвавшись в объятия отца, он уткнулся носом в его запачканную мантию. Глаза у него были мокрые. Джинни ещё никогда не видела главу благородного дома Малфоев таким. Взволнованным, заботливым и... растроганным?! Ей показалось, что от привычного аристократического хладнокровия не осталось и следа. Малфой-старший, прижимая Драко и шепча ему на ухо, что всё хорошо и не надо плакать, парни не плачут, действительно почувствовал, как подкатывает к горлу комок. – Пап, прости, – голос Драко, ещё подростковый, приобрёл виноватый оттенок. – Я... я не мог иначе, они не оставили нам выбора. – Успокойся, – Люциус погладил сына по белым, как у него, волосам и поцеловал в макушку, глядя на маленькую фигурку той, что пыталась спасти его наследника ценой собственной жизни и не решалась подойти. – Не мог – значит, не мог. Я не злюсь на тебя. С этим всем разберёмся потом, а сейчас надо поскорее отсюда выбираться. Я так понимаю, что юная леди уходит с нами? Драко шагнул к ней и взял Джинни за руку. – Да, – ответил он серьёзно. – Она уходит с нами.