Читай пока я не усну

Изнанка. Холодное тело, потерявшее своё привычное тепло. Стеклянные карие глаза. Застывшая улыбка на лице. "Я не убежал в этот раз". Дастин просыпается в холодном поту. Снова кошмар, что мучает его по сей день, несмотря на то что прошло столько времени. Каждую ночь он будет видеть его тело. Каждую ночь его будет преследовать хриплый голос, пытающийся сказать что-то членораздельное. Каждую ночь он будет просыпаться и, в надежде не найти кровь, осматривать руки. Поняв, что с него пока что хватит, Хэндерсон направился к балкону. Подойдя совсем близко к стеклянной двери, он замечает, что Лукас тоже не спит. Тот увлечённо читает некую книгу. Решив не мешать, парень попытался бесшумно зайти, но случайно зацепил ножку стула и тем самым обратил на себя внимание пары карих глаз. Синклеру понадобилось просто одного взгляда, чтобы понять, что случилось. Сняв очки и закрыв книгу, он продолжил смотреть. Нежно и ласково, что, казалось, было ему не свойственно. Голубые глаза тоже в свою очередь изучали фигуру на диване. Они рассматривали каждый изгиб на теле. Взъерошенные волосы, синяки под глазами. Длинный халат, прикрывающий всё. И мягкий взор. Что неожиданно сменился раздражением. Дастин недоумевающе покосился на своего возлюбленного. Ах да, возлюбленного. Как уже два года они жили в своей небольшой квартирке подальше от Хоукинса. Травмирующие воспоминания и гомофобность этого города были главными причинами для того чтобы уехать. Сейчас они счастливо жили вместе, не без ссор и глупых обид, но с искренними чувствами друг к другу. Иногда связывались с друзьями, приглашали в гости, но не более. Оба парня не готовы ещё посещать место, что сломало их. Изменили ли все эти события их в лучшую или худшую сторону – непонятно. Но точно можно сказать, что изменили. Синклер снял свой халат и укутал в него своего парня. Ведь этот придурок вышел в тонкой пижаме, когда на улице было по крайней мере 0 градусов. Не сказать, что Лукасу не нравилось заботиться об этих спутанных кудрях. Скорее его бесило то, что Хендерсон беспокоится о ком угодно, но уж точно не о себе. — О, спасибо, — немного подумав, он добавил — И извини, я сразу выбежал. Не подумал. Проигнорировав извинения, кареглазый обопёрся локтями о перегородку и устремил свой взгляд в даль. Ночной воздух был холодный, пронизывающий на сквозь. Вымывающий каждую косточку. Ветер игрался с волосами парней и ласково обдувал их лица. Небо было ещё тёмное, пугающее. Воплощающее в себе все страхи разума. Но пока они были вместе, всё это не ужасало. — Опять? — простая фраза, которая для этих двоих подразумевала многое. Сглотнув большой ком в горле, что мешал говорить, с дрожью в голосе Дастин ответил: — Да. Немного успокоившись и подумав, добавил: — И не опять, а снова, — его лицо осветила самодовольная улыбка. — Тц, я за тебя беспокоюсь, — раздражённо бросил Лукас и снова присел на диван, открывая книгу. — Ты и так много тревожишься, я решил разбавить обстановку, — голос опять предательски задрожал. — Ладно, всё равно на тебя долго обижаться невозможно, — хмыкнул Синклер, взглянув на собеседника — Иди сюда. Кареглазый похлопал по пустому месту на диване возле себя, как бы приглашая. Взгляд снова смягчился, суровость пропала. Глаза снова стали отдавать медовым оттенком, что так напоминал солнечный день. Немного порассуждав про себя, Хэндерсон всё же присел возле возлюбленного. Его взор сразу упал на книгу, что читал ранее кареглазый. — Что читаешь? — дрожь из голоса исчезла, сменившись прежней обыденностью. — Про параллельные вселенные. Могу тебе почитать, — мягко ответил Лукас — Но не здесь, а то я уже замерзаю. — Хорошо. А ты будешь читать, пока я не усну? — Да, буду сторожить тебя, — по-ребячески рассмеялся кареглазый. Оба парня зашли в квартиру, закрывая балкон, и улеглись на кровать. Даже если Хэндерсон сейчас уснёт за пару минут – а он уснёт, – ему будет не так страшно. Пока порой невыносимый Синклер рядом, любые кошмары и отголоски прошлого не пугают.