☆
— Ты мне сейчас глаз этой хуйней выколишь! – кричит Коряков, когда черный карандаш проходится по слизистой слишком сильно.
— Сиди ровно, и не выколю ничего. В свои пидорские дела меня втянул, еще и орёт сидит, – бурчит Кашин, цепляя чужой подбородок стальной хваткой.
— На твиче так же скажешь? – лыбится Илья, получая в ответ тяжёлый вздох.
Данила отсаживается чуть подальше, оценивая свою работу внимательным взглядом. Чёрная подводка на зелёных глазах смотрелась уж слишком привлекающе, как будто бы Илья всегда с ней ходил. Зачесав тёмные локоны набок, Кашин не сдерживает откровенного ржача.
— Хули ты ржешь! – тут же вспыхивает Илья, направившись к зеркалу.
На его голове полный переполох. Ну, зато благодаря своим отросшим волосам он сэкономил денег на парике. Глаза на удивление были подведены аккуратно, даже ничего не размазалось. Выглядел он... В целом, если забыть что он мальчик, то очень даже хорошо. Кашину так вообще нравилось больше всех, судя по тому что тот продолжает откровенно пялиться.
— А мы тебе ошейник оденем? Или как эта хуйня называется, – Данила вертит в руках чёрное блестящее украшение.
— Ошейник, блять... Это чокер, Дань, – выдыхает Илья. – Будем, это же часть образа как никак. Надеюсь я не задохнусь из-за нее.
Рыжеволосый лишь тихо смеётся, подзывая Корякова к себе. Татуированная рука оглаживает чужую шею, проходясь по рассыпанным родинкам. Еле как застегнув это чудо, больше похоже на аксессуар из какого-нибудь набора бдсм, Данила поворачивает чокер с блестящим сердечком вперед. Смотрится завораживающе. Илье настолько идет, что в штанах становится заметно теснее, заставляя Кашина сглатывать вырывающиеся
пошлости комплименты.
— У нас во сколько стрим? Может я еще успею сгонять в магаз за бухлом? – вдруг резко спрашивает Илья, полностью выдёргивая рыжего из своих мыслей.
— Я тебя в таком виде точно в магазин не отпущу, – возникает Данила, ловя на разукрашенном лице мимолетное смущение.
— Схуяли?
— Ты выглядишь словно сбежал с костюмированной порнухи, – ржёт Кашин, стараясь не концентрироваться на всплывающих в голове картинках.
Илья ничего не отвечает. Темноволосый подсаживается ближе, опирается руками поодаль от чужих колен, и делает всё это с таким сучьим взглядом, что Данила покрывается мелкими мурашками. Илья поднимает голову вверх, всё с таким же молчанием проводит языком по кадыку Кашина, впитывая в себя томный вздох сверху.
— Времени, кстати, у нас достаточно, – с явным намёком кидает Данила.
Илья явно не планировал от простой шутки и наигранного флирта теперь сидеть между чужих ног, пока глаза сверху съедают его буквально заживо. Бугорок на штанах рыжего явно не предвещает ничего хорошо, но Илья не будет скрывать того факта, что когда его за тёмные волосы тянут вперёд, прижимая губами к стояку сквозь ткань, он кайфует. Накрашенный явно улавливает настроение Данилы, стреляет своими глазами прямо в душу, и трётся щекой, выуживая уже полноценный стон.
Перед лицом появляется татуированная рука с черепом, что ловко расстёгивает штаны и приспукает их вместе с нижним бельём. Темноволосый не теряя времени, широко облизывает собственную ладонь, обхватывая ствол у основания. Язык совсем легонько касается головки, вырисовывает узоры, проходясь кончиком по уретре. Данила весь на изводе, и терпеть эти провокации он явно не намерен. Рука плавно входит в тёмные волосы, и резко сжимает их у основания. Илья ошарашенно смотрит наверх, не встречая там ничего, кроме залитых похотью глаз и нахмуренных светлых бровей. Теперь руководит процессом явно не он, и от этого начинают подрагивать ноги. Головка члена грубо врезается в нёбо, пока Илья старательно прячет свои зубы. Данила тянет за волосы жёстко, не обращая внимания на болезненные стоны снизу. Когда плоть уже наполовину в горячей ротовой полости, Кашин тяжко дышит. Темноволосый давится слюнями, чужим членом, и собственным мычанием. Чокер душит, но Корякову так нравится даже больше. Ему не дают никакой форы, передышки или прочего, нещадно насаживают на ствол с каждым толчком всё глубже и глубже. Глотка сжимается в судорогах, и что бы расслабить её требуется приложить усилий. Только когда Илья уже истерично хлопает по коленке Кашина, тот ослабевает хватку.
Илья отстраняется сразу же, тяжело дышит, пока с языка тянется ниточка слюны. Редкие слёзы уже давно растёрли весь новый макияж, придавая Илье более блядский вид. Губы покраснели и стали припухшие, глаза вообще отдельный вид в сложившийся картине.
— Видел бы ты себя сейчас, – задушенно хрипит Кашин, проводя по эрекции рукой. – Посиди так.
Илья сменяет Данину руку своей, быстро ведет вверх-вниз, и судя по участившимся стонами, кульминация уже близко. А Кашину все не сидится спокойно, снова в чужие волосы зарывается, поднося лицо ближе, в то время как Илья старался наоборот отдалиться. Поняв, что хочет сделать старший, темноволосый только сглатывает вязкую слюну и открывает рот. И Дане хочется сказать столько всего и всякого, что голова идет кругом.
Илья добивающе подставляет язык под головку, принимая белесную жидкость в рот. Данила отпускает последний стон в потолок, бурно изливаясь. Илья проглатывает всё без остатка, вытирая капли с губ и щёк.
— Ты весь макияж мне испортил, придурок, – ругается Илья. – Я о себе кстати тоже напомню.
Собственный стояк так и оставался ни разу не тронутым.
— Не переживай, ща подкрасим тебя, и я буду готов на второй заход, – почти что мурлычит рыжий и гладит нижнего по щеке, получая щипок в коленку.
— А стрим?
Вопрос остался без ответа, и Илье уже было как-то все равно, пока по собственному телу ходили руки Кашина.
☆
