I eat bunnies for dinner

      Рики помнит, как мама всегда учила его держаться подальше от окраины их величественного леса, окруженного огромными горами, реками и водопадами. Она говорила, что там водятся хитрые хищники и ждут момента, чтобы нанести свой коварный и неожиданный удар.       — Они заманят тебя своим дружелюбием, а потом нападут, когда ты меньше всего этого ожидаешь, — спокойно говорила она, когда Рики становилось любопытно и он донимал её расспросами. Её красивые серебристые ушки были такими мягкими, что крошечные ручки Рики всегда поглаживали их, чтобы успокоиться. Мама, к сожалению, была убита бродячим гибридом лисы, а отец ушел спасать других гибридов во время прорыва плотины и не вернулся. В сезон наводнений близлежащая деревня диких кошек сильно пострадала и нуждалась в помощи, поэтому отец отправился туда и больше не вернулся. С этого момента о нем стал заботиться его старший брат — гибрид волка Сонхун.       Сонхун был надежной опорой для Рики, он научил его многим вещам, касающимся жизненных аспектов: рассказал о метках, особенностях других гибридах и про вторичный пол. В свой пятнадцатый день рождения он, наконец, представился как омега, и его брат, будучи альфой (о чем он узнал позже), был вынужден держаться от него подальше и попросил своего парня Чонвона помочь. С помощью другого гибрида кролика он прекрасно справился с первой течкой. Старший с терпением объяснил ему всё, что нужно знать об омегах и течках, особенно то, что он должен проводить её только с тем, кому доверяет, а именно со своим партнером.       — Что, если я никогда не найду себе альфу? — спрашивает Рики, лежа на груди Чонвона, в то время как тот поглаживает его светлые волосы и время от времени мягкие белые уши. Чонвон обдумывает его вопрос, не зная, стоит ли рассказывать самое важное. Его щеки украшает розовый румянец, а уши нервно подергиваются. В конце концов, Рики уже достаточно взрослый, чтобы узнать о таких вещах, и лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Он обязательно поговорит с братом своего парня об этом, но после того, как посоветуется с Сонхуном.       — Ты найдешь себе альфу, Рики, тебе не нужно переживать об этом. До этого ещё много времени, детка. Я и Сонхун будем рядом с тобой, пока ты не найдешь себе подходящую пару, — мягко объясняет Чонвон, стараясь, чтобы омега всё понял. — Пока что я буду помогать тебе по мере возможности, а со временем ты найдешь подходящего альфу и будешь проводить течку уже с ним. Я обязательно расскажу тебе всё, чтобы ты был подготовлен к этому, — смеется он, видя, как очаровательно надуваются губки младшего.       — Всё в порядке, я понимаю, хён, — кивает Рики, прижимаясь ближе к Чонвону и вдыхая его цветочный аромат, который убаюкивает его и усыпляет.

***

      Прошло несколько лет, и вот Рики уже девятнадцать, и он наконец-то может съехать от своего брата и его омеги. Совместное жительство смущало, особенно в периоды гона брата или течки Чонвона, поэтому он всегда уходил к своему лучшему другу Джейку — гибриду волка. Они подружились, когда тот приехал в гости к Сонхуну, Рики был ещё подростком в то время, они легко сблизились и проводили много времени вместе. Ему всегда нравилось оставаться с Джейком и Хисыном, даже на одну ночь, они играли, смотрели фильмы и гуляли перед сном. Но альфы не хотели приближаться к густому лесу, где жили гибриды лис известные своей территориальностью и традиционностью. Они всё ещё придерживались варварской традиции убивать бродячих гибридов или похищать их для принудительного союза. Бывали случаи, когда ничего не подозревающие гибриды уходили собирать ягоды или грибы и не возвращались.       Рики всегда думал, что это всего лишь городская легенда, которой родители пугали своих детей, пока однажды, возвращаясь из школы, не столкнулся с гибридами-лисами. Они с другими гибридами кроликов смеялись и рассказывали друг другу анекдоты, но всё стихло, когда они почуяли поблизости хищников. Обычно лисьи гибриды никогда не выходили за пределы своей территории, но, видимо, не в этот раз. Рики запомнил напряженный взгляд ореховых глаз и маленькую улыбку на вишневых губах. Черные волосы, ласкаемые ветром, и красивые рыжие ушки делали его почти очаровательным в глазах Рики, но было во взгляде юноши что-то такое, от чего ему стало не по себе. Друзья взяли его за руку и поспешно утащили прочь — желание убежать было слишком сильным, чтобы сопротивляться. Но даже уходя, Рики чувствовал взгляд горящих глаз на своей спине.       Рики не рассказал Сонхуну о своей необычной встрече с гибридом лисы, хотя до сих пор не может забыть об этих глазах, преследующих его даже во сне. Он уже сбился со счета, сколько раз просыпался с криком от жутких кошмаров, в которых он идет ночью по густому лесу и слышит жуткие звуки повсюду. Он знает, что произойдет дальше, как свои пять пальцев: он побежит, споткнется о ветку и упадет. Попытается подняться, но сильное тело навалится на него и удержит на месте. Он паникует и кричит, но смех, эхом отражающийся от деревьев в тихой ночи, заставляет его открыть глаза. Рики видит пронзительные ореховые глаза лиса и наглую улыбку, играющую на лице. А потом хищник наклоняется и кусает его. После этого Рики обычно просыпается в холодном поту и с отчаянным криком на губах. Сонхун несколько раз спрашивал его, почему ему снятся кошмары, но тот отказывался объяснять и просто отмахивался от расспросов, как от пустяка. Иногда он выглядывал из окна своего дома и видел, стоящего за деревом и смотрящего на него гибрида. Но когда Рики закрывал глаза и открывал их снова, его уже не было. Поэтому всякий раз, когда такое случалось, он считал, что воображение играет с ним злую шутку из-за его боязливой натуры.       Рики глубоко вздохнул и отставил чай в сторону. Его уши слегка подергивались от предчувствия чего-то плохого, но, как бы он не переживал ему нужно полить растения около дома. Он взял лейку и вышел в сад. Теплая земля приятно ощущалась под ногами. Обычный вечер в их тихом районе, единственные звуки, доносящиеся до него - отдаленное хихиканье играющих детей и шелест листвы. Поливая цветы, Рики не мог избавиться от ощущения, что за ним наблюдают. Он огляделся вокруг, но увидел лишь знакомое колыхание ветвей и тени от величественных деревьев. Покачав головой, он усмехнулся собственной паранойе. Возможно, он сам себя накручивает.       Дни сменялись неделями, и Рики часто видел Сону издалека. Лисий гибрид всегда был один, его глаза прикованы к нему, как у хищника, изучающего свою жертву. Напряжение росло с каждым взглядом. В один из роковых дней Рики и Сонхун возвращались к младшему домой, услышав чей-то мучительный стон.       — Что это за чертовщина? — прошептал Сонхун, указывая в густую листву леса, который граничил с дорогой.       Сердце Рики учащенно забилось. Там лежал Сону, его одежда испачкана кровью, а глаза остекленели от боли.       — Мы должны помочь ему, — прошептал Рики и опустил рюкзак на землю. Сонхун скептически посмотрел на него, но неохотно кивнул.       — Рики, ты уверен, что мы должны ему помочь? Не думаю, что это хорошая идея, — сказал он, видя, как брат с жалостью смотрит на раненого и страдающего гибрида-лиса. Его пушистые рыжие ушки прижаты к голове, и он со слезами на глазах наблюдает за дальнейшими действиями гибрида кролика и волка. Приютить гибрида лисы было бы плохой идеей даже на короткое время, тем более что его брат живет один.       — Хун, мы должны ему помочь. Мой дом буквально за углом, и было бы неправильно оставлять его одного с такой травмой. Не уверен, что кто-то из нас осмелится зайти вглубь лисьей территории, а без помощи он долго не протянет, — озвучивает свои мысли Рики, отрывая кусок от своей белой футболки и прикладывая его к ране. Гибрид лисы шипит и морщится, но держится молодцом. — Извини, придется потерпеть. Хун, помоги мне отнести его домой, — попросил он, повернувшись к брату.       Сонхун с тяжелым вздохом кивает. Бесполезно отговаривать брата, если он уже принял решение. Вместе они подошли к раненому гибриду лисы, который вздрогнул от их прикосновения. Его дыхание было поверхностным и затрудненным. Рики разглядел глубокую рану на боку Сону, а его хвост лежал без движения. Осторожно подняв гибрида, они понесли его к дому. Вес его удивительно легок для его размеров. К счастью, дом Рики находился недалеко, поэтому открыв дверь они поспешили внутрь, осторожно уложив гибрида на мягкий диван. Оставив Сонхуна наедине с другим хищником, Рики отправился за аптечкой.       Теперь гибрид волка может получше рассмотреть раненого юношу, ведь мало кто имел дела с лисами, живущими отдельно от всех. Темные волосы, слегка спадающие вниз и закрывающие ореховые глаза, выразительные черты лица, красивые розовые губы. По мнению Сонхуна, он был необычайно красив для лисьего гибрида, но ему не доводилось встречаться с такими, как он. Возможно, именно эта отличительная черта и становится приманкой для несчастных жертв. Несмотря на растрепанный вид, он выглядит довольно мило.       — Как тебя зовут? — Сонхун наконец нарушает молчание в ожидании возвращения брата. Гибрид поднимает глаза от своих ног и слегка улыбается.       — Сону, — отвечает он медовым голосом. Сонхун удивленно поднимает бровь. Он не ожидал, что голос хищника окажется таким сладким. — Спасибо, что помог мне.       — Не благодари меня, благодари моего брата. Это он настоял на том, чтобы привести хищника в свой дом, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы, всё ещё переживая из-за решения брата. — Я пойду посмотрю куда он пропал, — Сону кивает, и Сонхун отправляется на поиски брата.       Оставшись один, он наконец-то может сбросить маску притворной невинности. Его план сработал, и теперь он на шаг ближе к своей цели. Милый и невинный кролик даже не подозревает, кого он впустил в свой дом. А его брат ещё глупее, раз позволил ему привести в дом хищника. Сону тихо смеется и качает головой. Он уже не в первый раз в этом доме, малыш Рики даже не представляет, сколько раз он оказывался внутри, пока тот отсутствовал или спал, не подозревая, что из тени за ним наблюдает опасный хищник. Мог ли Сону забыть милый, испуганный взгляд юноши, когда они впервые встретились? Конечно же, нет. С первого дня Сону знал, что Рики должен быть его. Неважно, как он это сделает, но гибрид кролика будет рядом с ним.       Через некоторое время возвращаются Сонхун и Рики с аптечкой в руках. Рики опускается на колени перед гибридом и снимает с него пропитанный кровью кусок футболки, который он приложил, чтобы не занести инфекцию. Он морщит нос при виде открытой раны на ноге лиса и жестом просит Сонхуна передать ему вату и спирт. Сону терпит, пока Рики очищает рану и легонько дует на неё, выпячивая вперед свои пухлые губы. Сону задерживается на них, словно загипнотизированный, наблюдая за тем, с какой нежностью и заботой Рики обрабатывает рану. Следующая — рана на животе, которую Рики тщательно дезинфицирует и забинтовывает.       — Прости, — вздыхает Рики, явно расстроенный. — Думаю, рана будет долго заживать, — он поднимает глаза на Сону. Видя пронзительный взгляд напротив, по телу снова пробегает дрожь, как в день их первой встречи. Рики опускает взгляд на рану и заканчивает перевязку. — Раз уж я обработал рану и опасность миновала, мы с Сонхуном поможем тебе вернуться домой.       Что значит «вернуться домой»? Нет, это невозможно. Сону не намерен позволять Рики вмешиваться в его замысловатый план. Он картинно морщит нос, на глазах слезы, и весь его вид говорит о том, как ему больно. Всё, что ему нужно сделать, — это немного подавить на жалость, и Рики непременно сжалится над ним и оставит его в своем доме. Когда Сону видит обеспокоенное выражение лица кролика, он понимает, что его стратегия работает, и продолжает притворяться.       — Ах, я не думаю, что смогу идти, — шепчет он, продолжая плакать. — Можно я останусь с тобой? Я знаю, что ты не доверяешь мне, но я не могу вернуться с такой раной. Мои сородичи воспримут меня как обузу, и, скорее всего, я не выживу. В стае нет никого, кто мог бы позаботиться обо мне, — Сону умело манипулирует жалостью Рики и Сонхуна, прекрасно понимая, что Сонхун не сможет отказать брату, а младший не найдет в себе сил бросить нуждающегося.       Рики и Сонхун смотрят друг на друга и, кажется, соглашаются, не говоря ни слова. Сону ликует, продолжая притворяться, что страдает и умирает от боли. Рики занимает место рядом с ним на диване и подкладывает мягкую подушку под его травмированную ногу, чтобы ему было немного удобнее.       — Я дам тебе обезболивающее, а Сонхун принесет воды, — говорит он и аккуратно убирает с его лица темные пряди волос. Сону замирает, заметив сострадание в зеленых глазах. Он наклоняется ближе к Рики, прижимается к его шее и продолжает плакать. К его удивлению, тот не отстраняется, а крепче обнимает его и гладит по спине, пытаясь успокоить. Сонхун возвращается со стаканом воды и видит необычную сцену. Ему определенно жаль лиса, особенно слыша, что о нем некому позаботиться. Он вспоминает, как они с Рики остались одни после смерти родителей, и сочувствует несчастному юноше.       Родители учили его быть снисходительным и не держать зла на других. Поэтому он не станет ругать Рики за то, что тот на время дал приют опасному хищнику, а постарается ему помочь. Следует чаще бывать в доме брата, возможно, вместе с Чонвоном. Хотя Сону вряд ли сможет причинить ему вред, Сонхун боится оставлять его одного.       — Вот вода, Рики. И обезболивающее, — говорит Сонхун и протягивает ему стакан воды с лекарством.       — Можешь просто оставить на столе. Спасибо, хён, — улыбается Рики, а Сонхун не может удержаться от того, чтобы не взъерошить ему волосы и не пощипать за пушистые белые ушки. Рики шипит и пытается укусить его за палец, но брат оказывается быстрее, он со смехом отходит, и на секунду они забывают о Сону рядом, что совсем не нравится последнему. Он обнимает гибрида кролика ещё крепче, и Рики жалобно пыхтит.       — Сону, ты держишь меня слишком крепко, — говорит он, и лисий гибрид тут же ослабляет хватку и отодвигается от него.       — П… прости, я не хотел, — робко произносит он и вытирает испачканные слезами щеки. Он безропотно принимает воду и лекарство, а после Рики помогает ему лечь на мягкую кушетку и укрывает мягким одеялом, убирая с лица несколько прядей волос. Они оставляют его одного, и Сону решает, что пора расслабиться и насладиться теплом и уютом, которые обеспечил ему новый дом. В конце концов, он добился того, чего хотел, и успешно.       Тем временем Рики пытается выпроводить брата домой. Он беспокоится, что Чонвон, должно быть, потерял его. Ему нужно быстрее вернуться домой, ведь он отсутствовал дольше обычного.       — Хун, тебе лучше вернуться домой. Чонвон, наверное, сильно переживает из-за тебя. Я позабочусь обо всём, не волнуйся, — смеется Рики и протягивает брату куртку, висящую на стене. Сонхун колеблется, не зная, стоит ли оставлять Рики наедине с Сону.       — Ты уверен? — спрашивает он. На всякий случай, — понижает он голос. — Мы навестим тебя завтра. Я ему не доверяю, он гибрид лисы, а у них репутация хитрецов, так что будь осторожен, хорошо?       — Да-да, я знаю, ты слишком меня опекаешь, хён, — отмахивается Рики и подталкивает его в спину, чтобы он наконец ушел. — Иди, Хуни-хён, и скажи Вони, что я скучаю по нему, — кричит он. Брат кивает и машет ему рукой на прощание. Рики запирает дверь и заходит в гостиную, где видит мирно спящего гибрида. Несколько секунд он любуется им, потом краснеет.       Ему нужно обустроить место для сна Сону, поэтому он решает прибраться в неиспользуемой комнате, где есть свободная кровать. Так Сону будет спать в более удобном месте, чем на диване и, скорее всего, быстрее поправиться. По мере того как дни сменялись ночами, Рики всё больше тянуло в импровизированный лазарет. Он сидел у кровати, сложив руки на коленях, и присматривал за Сону, пока тот спал. Это было странно — чувствовать ответственность за существо, которое когда-то внушало ему ужас. Но с течением времени страх Рики постепенно сменился сочувствием.

***

      Сонхун всегда был любопытен. Он стал общаться с Сону более свободно. Старший приносил ему что-нибудь вкусное, и они весело болтали о своих приключениях в школьные годы. Рики заметил, как они начали сближаться, и это вызывало у него странное чувство комфорта. Сонхун часто приходил навестить их и посмотреть, как у них дела, и его первоначальный страх за брата превратился в доверие к гибриду-лису. Шаг за шагом Сону старательно укреплял доверие, так что у Сонхуна сложилось впечатление, что он не представляет угрозы для его младшего брата.       Но по мере того как здоровье Сону стало улучшаться, изменилось и его поведение. Благодарные взгляды становились всё более пристальными, а в тихих шепотках благодарности появился намек на что-то более темное. У Рики сжалось всё внутри, инстинкты кричали ему, что это неправильно, но он не мог заставить себя сказать то, чего боялся. И всё же. Однажды, когда Рики менял повязки на теле гибрида лисы, дверь со скрипом открылась, и в комнату заглянул Сонхун с обеспокоенным выражением лица.       — Всё в порядке?       — Иди сюда, Сонхун. Давай не будем отвлекать Рики от важного занятия, — Сону улыбнулся ещё шире и похлопал по пустой кровати, на которой лежал.       Не подозревая об опасности, скрывающейся за дружелюбным фасадом Сону, Рики содрогнулся, когда его брат подошел ближе. Слова застряли у него в горле, но он должен был найти способ предупредить его.       Пока Сону разговаривал с Сонхуном, глаза его ни на секунду не отрывались от Рики.       — Знаешь, твой брат очень заботливый и сострадательный. Именно это и привлекло меня в нем с самого начала.       — Да, он всегда был таким, — Сонхун присел на край кровати. В его глазах светилось восхищение их новым другом.       Рики почувствовал легкое сожаление. Ему следовало рассказать брату о том, чего он опасался, но теперь уже слишком поздно. Что бы он ни сказал, старший всё равно не поверит ему. Сону поймал его в свои сети, и уже слишком поздно, чтобы что-то изменить. Он мог бы попробовать, но Сонхун такой человек, что если он кому-то доверяет, то переубедить его почти невозможно.

***

      Однажды вечером, когда луна мягко светила в окно, глаза Сону дрогнули и открылись. Его взгляд устремлен на сидящего рядом Рики. Посмотрев в хитрые и полные вожделения глаза гибрида лисы Рики содрогнулся от осознания. Всё это было частью его плана — проникнуть в их жизни, заставить их заботиться о нем и в конце концов сделать Рики своим. Сону поднялся на ноги, бинты на его торсе окрасились свежей кровью, в воздухе повисло напряжение. Его глаза блеснули жутким огнем, а улыбка больше не была теплой и благодарной — это был оскал хищника.       — Спасибо, — прохрипел он, его голос звучал глубоко и угрожающе. — Но пришло время отплатить тебе тем же.       Рики отступил назад, его сердце бешено колотилось. Он прекрасно понимал, что имел в виду Сону. Гибрид лиса всегда ясно давал понять о своих намерениях, но сейчас, когда он стал сильнее, угроза была как никогда ощутимой.       — Т-ты не д-должен ничего делать, — заикаясь, пролепетал Рики, и голос его выдал страх.       — О, но я должен. Видишь ли, я хотел тебя с того самого момента, как впервые увидел, маленький кролик, — Сону захихикал, его хвост завилял в воздухе. Он протянул руку и схватил Рики за запястье, притягивая его ближе. Его хватка оказалась на удивление сильной, и Рики не смог вырваться.       — Отпусти, — прошептал Рики, его глаза наполнены ужасом.       — Думаю, тебе пора узнать, каково это — по-настоящему принадлежать мне, — пробормотал он и наклонился к нему ближе.       Рики никогда не думал, что окажется в такой ситуации — лицом вниз на холодном полу собственного дома, который когда-то был для него надежным убежищем, а теперь превратился в безжизненную декорацию. Он слышит над собой вздохи, и боль пронзает тело, он кричит и бьет ногами, но гибриду над ним всё равно.       — Неужели тебя, кролик, никто не учил, что нельзя пускать лису в свой дом? — Сону издевательски смеется, покусывая мочку его уха, от чего по телу пробегают волны боли. Его пушистые белые ушки шевелятся при каждом сильном толчке, его животная сущность желает, чтобы хищник пометил его и видит в нем подходящего партнера. Он плачет в тишине, не желая принимать свою судьбу, но выбора у него больше нет. Ни один гибрид не будет смотреть на него так же, как раньше, он запятнан и больше не чист. Он пропах землей, лисьим запахом и даже не чувствует собственного аромата свежей листвы. Надо было послушаться Сонхуна и оставить бедного раненого лиса-гибрида в лесу, где он его и нашел. Молодой и наивный, сказал бы его брат.       Сону неутомим в своих толчках, жестко трахая его в погоне за собственной разрядкой. Он держит его за талию, оставляя на всем теле следы своего превосходства. Рики чувствует, как завязывается в узел в животе, живот выпирает при каждом движении толстого члена внутри, он стонет, разрываясь между удовольствием и унижением. Сону трогает одно из его пушистых белых ушей и тянет, заставляя кричать в агонии. Его уши, как известно, очень чувствительны, и тянуть за них очень больно. В следующую секунду он кусает губы, чтобы не закричать от боли, ощущая, как острые клыки пронзают нежную кожу уха. Сону смеется, пьет кровь, вытекающую из раны, и облизывает её, а затем переходит к шее.       — Я собираюсь пометить тебя, малыш, сделать тебя своим, дам тебе узел и ты забеременеешь. Будешь вынашивать моих детей, — соблазнительно шепчет Сону ему на ухо. Рики противно, но почему-то животное внутри радо тому, чтобы родить от гибрида лисы. Быть беременным и воспитывать детей. — Я уже близко, Рики. Я чувствую, что ты тоже, по тому, как крепко ты меня сжимаешь внутри, — стонет он, ускоряя движения.       Он чувствует, как набухает узел, и сильнее толкается в тугое нутро. Рики стонет под ним так красиво и жалко. Он даже не может вымолвить и слова. Сону смеется и облизывает его шею, наслаждаясь соленым привкусом на языке, который вскоре сменится изысканным вкусом запаха Рики. С последним толчком он кончает, сцепляя их и впиваясь зубами в его запаховую железу, окончательно отмечая его как своего. Рики тоже кричит, кончая, и густые потоки спермы покрывают его живот и пол под ним. Его тело содрогается в полном подчинении своему партнеру.       Борьба с Сону была болезненной и недолгой. Сила альфы превосходила его, и когда всё закончилось, Рики почувствовал себя глубоко оскорбленным и опустошенным. Существо, которого он боялся больше всего, теперь контролировало его, и он оказался в ловушке в собственном доме. С течением времени Сону становился всё смелее в своих действиях. По ночам он пробирался в комнату Рики и шептал ему на ухо сладкие слова, пытаясь убедить в том, что это то чего он хочет, что это правильно. Но страх Рики оставался непоколебимым, между ними стояла стена, которую гибрид лисы не мог пробить.       В один из дней Рики проснулся от неожиданности, его желудок скрутило, а за ним последовала волна тошноты. С замиранием сердца он понял, что пропустил свой лунный цикл. Он запаниковал — признаки были безошибочными. Сонхун улыбнулся, когда Рики сказал ему, что забеременел. Глаза Рики, как и у его брата, наполнились слезами, но это были не слезы счастья. Только он знал горькую правду. Сону принудил его, и теперь он носил ребенка монстра. Тяжесть принятого решения давила на него, подкрепляя желание найти способ сбежать, пока не стало слишком поздно. Но под чутким надзором Сону это было почти невозможно. Он стал ещё более настойчивым и одержимым. И теперь, когда Рики ждет ребенка, он мог держать его в плену неопределенно долгое время. Мысли неслись вскачь, он пытался найти способ сбежать, защитить себя и своего будущего ребенка от существа, вторгшегося в их жизнь.       Дни становились всё длиннее, а ночи — страшнее. Перепады настроения Сону становились более резкими, а его характер — всё более переменчивым. Рики чувствовал, ребенка растущего внутри него, — постоянное напоминание об ужасе, который он пережил. Он должен действовать быстро, пока не стало слишком поздно для всех них. Возможность представилась однажды вечером, когда Сону был на охоте. Рики собрал вещи, с бешено стучащим сердцем в груди. Он должен уйти сейчас, пока у него ещё есть шанс.       Он выскользнул из дома, прохладный ночной воздух обволакивал его, как уютное одеяло. Луна освещала лес серебристым светом, озаряя ему путь. Рики дышал с трудом, его живот тяжелый и громоздкий. Не успел он далеко уйти, как услышал позади себя хруст листьев. Яростное рычание Сону эхом прокатилось по деревьям, отчего по позвоночнику пробежали мурашки.       — Тебе не сбежать, — прозвучал его голос, в котором смешались гнев и отчаяние.       — Ты не сможешь нас вернуть, — ответил Рики, его голос дрожал, но был тверд. — Ты не победишь, — твердо заявляет он, видя улыбку Сону холодную и злобную.       — О, но я уже победил, — ответил он, делая выпад в сторону Рики.

***

      Проходит несколько месяцев, и вот он уже смотрит в зеркало на свой большой живот. Он поглаживает его рукой, чувствуя себя счастливым, но в то же время испытывая отвращение к самому себе. Почему он не боролся изо всех сил? Почему был так наивен и привел в свой дом хищника. Такой глупый. Он хотел быть любимым, найти настоящую пару, но застрял с одержимым гибридом лисы, который готов убить любого, кто к нему прикоснется. Рики слышит шаги, и в следующую минуту появляется он с наглой ухмылкой на идеальном лице. Его острые глаза смотрят в самую глубину души, заставляя его вздрагивать. Его красивые рыжие уши подергиваются, а пушистый хвост раскачивается из стороны в сторону. Он выглядит счастливым, и это как-то успокаивает гибрида кролика. Сону подходит к нему сзади и обнимает, поглаживая теплой рукой живот, чувствуя как пинается небольшой комочек, и счастливо улыбается. Он целует метку, видную из-за свободной футболки, которую Сону дал ему носить дома. Рики вздрагивает, но не двигается, чувствуя странное спокойствие и удовлетворение от запаха феромонов своего партнера.       Рики окончательно попал в ловушку. Сону влез в их жизнь, и теперь в его руках было главное средство воздействия — собственный нерожденный ребенок. На сердце лег тяжкий груз, смесь страха и отчаяния, которая, казалось, высасывала воздух из его легких. Месяцы прошли в череде визитов к врачу и вынужденной близости. Сону всегда был рядом, тенью, которая никогда не покидала. Он шептал Рики ласковые слова, рисовал картины будущего, в котором они будут жить счастливой семьей. Но Рики знал правду. Это была не сказка — это был кошмар.       По мере того как приближался срок родов, Сону становился всё более навязчивым. Он крутился вокруг Рики, следя за каждым его движением, его глаза никогда не покидали растущий живот. Рики чувствовал себя призом, который нужно выиграть, трофеем, который нужно показать. Он был пленником в собственном теле, сосудом для существа, которое он никогда не желал и не любил.       Роды были болезненными и тяжелыми, но в тот момент, когда Рики взял на руки крошечный, плачущий сверток, что-то внутри него переключилось. Перед ним не чудовище, вторгшееся в его жизнь, а уязвимое, невинное существо, нуждающееся в любви и защите. Страх и гнев улетучились, сменившись неистовой любовью, которая удивила даже его самого. Сону наблюдал за происходящим, его глаза смягчились. Впервые с тех пор, как они нашли его в лесу, он увидел в Рики не собственность, а партнера в новой жизни, которую они создавали. Он неуверенно протянул руку, чтобы коснуться мягких ушек новорожденного. Рики заколебался, потом кивнул. Он не мог изменить прошлое, но, возможно, они смогут вместе построить новое будущее. Он взял Сону за руку, позволив ему подержать их ребенка. Это был жест мира, молчаливое обещание отбросить разногласия ради их семьи.       Последующие дни прошли в страхе и надежде. Сону старался быть хорошим отцом, приносил еду и помогал с полуночными кормлениями. Постепенно Рики начал видеть более мягкую сторону гибрида, ту, которую он скрывал под своими манипуляциями и обманом. Если Рики сможет найти способ жить с ним, возможно, у них ещё есть шанс на счастье.       Жизнь текла своим чередом, в тонком танце сосуществования. Они растили ребенка вместе, обучая его повадкам обоих видов, надеясь, что он вырастет и поймет всю сложность их союза. Но Рики никогда не забывал ту ночь принуждения, ночь, когда его жизнь изменилась навсегда. И по мере того как рос их ребенок, рос и страх, что однажды он узнает правду. Рики не может бежать вечно и сейчас он должен остаться. Ради крошечной жизни, которая принесла ему и боль, и цель, он будет встречать каждый день с новой силой.       В тихие минуты, когда ребенок спал, а в доме царила тишина, Рики смотрел в окно на лес. Его сердце болело о свободе, которую он потерял, но в то же время оно пылало любовью к малышу, которого он полюбил всем сердцем. Несмотря на тьму, которая свела их вместе, он готов на всё, чтобы защитить этот драгоценный дар. Их связь становилась всё крепче с каждым сезоном, любовь к ребенку стала мостом между ними. И всё же Рики не мог избавиться от ощущения, что этот мир хрупок, что зверь внутри Сону может вырваться в любой момент.       Однажды вечером, расположившись на одном из диванов и наблюдая, как играет их ребенок, Сону повернулся к Рики с серьезным выражением лица.       — Я знаю, что причинил тебе боль, — сказал он низким голосом. — Но я хочу всё исправить. Я сделаю всё, чтобы ты и наша семья были в безопасности.       Рики всмотрелся в его глаза, ища в них признаки обмана, но нашел только искренность.       — Что ты хочешь этим сказать? — спросил он хриплым голосом.       — Я уйду. Если это означает, что ты будешь счастлив, я уйду, — Сону глубоко вздохнул, наконец произнося те слова, что давно крутились на языке.       Всё перевернулось с ног на голову. Рики так давно хотел этого, но теперь мысль о том, что Сону уйдет, вызывала у него странное чувство ужаса. Несмотря ни на что, он проникся к гибриду лисицы симпатией, возможно, даже по-своему полюбил его.       — Нет, — сказал он наконец. — Мы — семья. Мы разберемся со всем вместе.       На лице Сону появилась улыбка, и Рики почувствовал проблеск надежды. Может быть, они смогут найти способ жить в мире. Но тень прошлого нависала над ними, словно темное полотно, постоянно напоминая, что их будущее никогда не было по-настоящему предопределено.