Просто сон

— Джимми, — твой голос контрастирует с тишиной в «холле», когда ты зовёшь его, продолжая чем-то шуршать за стойкой кухни. Джимми, на тот момент бесстрастно сидевший на диване, после твоего обращения сухо мыкнул, давая понять, что услышал тебя. — Надеюсь, ты знаешь, ну… Как много значишь для меня, — в твоей интонации ощущается колебание. — Ты дорог мне и команде, Джим. Правда… не забывай это, ладно? Выслушивая это, пилот даже выпрямился, стараясь не пропустить ни слова. Он нахмурил свои густые брови, а затем вопросительно изогнул их, полностью повернувшись к тебе на диване. — И зачем мне это говорить? Копируешь из фильмов кого-то? Ты смотришь на стол, на свои руки, которые почему-то немного вспотели. Сжимаешь их в кулаки. Расслабляешь. Снова сжимаешь. Он замечает это и незаметно напрягается, в ожидании твоих следующих слов. Твои губы в тонкой линии, молчишь, не глядя в глаза. У Джимми появляется предчувствие, что сейчас он услышит что-то отрицательное, как предупреждение об увольнении. Но ты продолжаешь говорить. — Нет. Но я говорю правду, Джимми. И просто хочется это сказать. Ты важен для нас. Скоро мы закончим эту миссию, и… всё будет хорошо. Честно, — кажется, тебе лично тоже хотелось в это верить, судя по неуверенной попытке звучать убедительно. Чтобы кто-то подтвердил, что всё будет хорошо. Успокоил, ибо самостоятельно уже совершенно не получается. Джимми удивлён отсутствием того, что уже хотел было услышать. Он почти недоверчиво пялит на тебя и поднимается с дивана, понимая, что разговаривать на расстоянии уже не подходит. — И? Закончим, конечно, как иначе? Не пойму, зачем начинать с этого надо? Хотя Джимми сказал это почти с небрежностью, подойдя к тебе, он нерешительно-грубовато коснулся твоего плеча. Он не знал, как поддерживать (особенно женщин, которые, по его мнению, были гораздо более чувствительными), но почему-то попробовал в этот раз. Лучше хоть как-то, чем никак, так ведь? Учитывая тем более то, что ты вроде никогда не отрицаешь то, что он делает. — Да, ты прав, — вздыхаешь-фыркаешь ты, принимая его поддержку и накрывая своей ладонью его. Чуть хмуришься и сжимаешь губы вновь, словно собираешься мыслями. Решившись, продолжаешь говорить: — Мне просто приснился очень плохой сон. Настолько, что я едва отличала от реальности. Мы… все в нём были мертвы. Ты там тоже был. В самом конце появился и, оказалось, был тем, кто всех убил. До сих пор хреново после него, аж смешно, – осознание, что «вслух звучит не так, как в голове». – И чёрт, извини, чушь несу на самом деле, — останавливаешь себя, начиная осознавать, насколько это нелепо звучит. — Полнейшую, поверь, — подмечает он. — Если будешь сопли из-за этого распускать, то я реально тебя прикончу, не шучу, — он берёт тебя за плечи (из-за чего у него внутри всё становится верх дном) и поворачивает к себе лицом. — Все живы. Тупой сон, а ты трясешься, как малолетка. Всё в порядке, успокойся уже. Ты криво улыбаешься, упираешься лбом ему в грудь и тихо смеёшься. — Ладно, Джим, уговорил, — поднимая глаза на него, неловко продолжаешь: — И извини. Плохо звучало, будто я тебя реально подозреваю… Ты наверняка ощущаешь, находясь так близко, что он напряжён, но не подаёшь виду. Тем временем Джимми едва дышит от такого действия с твоей стороны. Было невероятно странно и неловко это осознавать: кто-то действительно находит в нём утешение. И он сам же даёт его. — Да порядок. Дебильная штука эти сны, как будто я не знаю. Не загоняйся, — на этот раз он чуть мягче касается твоего плеча. Ты лишь улыбаешься в ответ. Точно минуту спустя он внезапно осёкся и занервничал. — А теперь отойди от меня, пока этот идиот Дайске не вошёл и не спалил нас, как каких-нибудь, м-м… Неважно, давай уже, — пусть он тараторит это, внутри (очень, очень глубоко) признаёт, что ему бы хотелось снова почувствовать то странное тепло внутри, когда в моменте стал свидетелем твоего смеха из-за него. — Хорошо-хорошо, — посмеиваешься ты, отступая от него на шаг. И снова смотришь прямиком в глаза. — Спасибо тебе, правда. Он также смотрит в твои, а после слов резко отворачивается в сторону, его голос становится быстрым и немного прерывистым. — Не за что… И на будущее: перестань думать о подобном, только голову заморочишь. Ты снова коротко смеёшься в знак согласия и игриво стукаешь его по плечу. — Договорились. Обещаю, больше не буду.

***

Дни спустя, когда ему совместно с Кёрли удалось избежать метеоритного дождя, угрожавшего кораблю крушением, Джимми задумчиво сидел на диване, всматриваясь в проекцию ночи. Она казалась почти реальной. Он прокручивал в голове вновь то, что было в твоём сне. Почему вообще это заставило тебя беспокоиться. Он не обижается, просто размышляет. Тебе показалось это знаком о его проблемах? Или каким-то образом это было предсказанием о чём-то плохом, как как раз о метеоритах? Идиот ли он, раз вообще задумывается об этом? Решая, что так оно и есть, Джимми встаёт с насиженного места и в последний раз оглядывается на экран, прежде чем отвернуться и пойти в свою каюту. «Сон на самом деле ни о чём», — внезапно думает он. Такого не может быть.