С утра до вечера

Зима опустилась на Фонтейн. Белые хлопья снега кружились в воздухе, пока не сложились в единственный сугроб. Слышались радостные крики детей. Конечно, холодное время года не могло не радовать юношей. Дети бегали по улочкам, бросаясь снежками. Кто-то решил возводить целые снежные замки, и источником вдохновения послужили фонтейнские домики. В одном из таких как раз и ютилась актриса. Обычно в холодные дни Фурина предпочитала сидеть дома с парой своих водных друзей. Пристроив рядом кружку теплого напитка, вечер становился идеальным, но сегодня к ней присоединился ещё один «друг». С утра до вечера пара сидела вместе. Даже на небольшом диванчике оба пригрелись, готовые просидеть вместе хоть вечность. Сердце дамы билось быстрее привычного. Юдекс приложил голову к груди актрисв, словно ложась на подушку. Сказать,что ей не нравиллсь-откровенно соврать.Романтика грядущей зимы поразительна. Судья, уткнувшись носом в её грудь, начал перебирать лямку топа. Словно не нити одежды он перебирал, а нити души, нежно и трепетно. Девушка лишь скрыла взгляд за длинными ресницами — сердце застучало ещё сильнее, пока лучи солнца падали на её лик. Сердце «Архонта» в зиму больше не было покрыто ледяной коркой, сверкающей от морозных слёз каждый день. Его растопили нежные прикосновения Юдекса, не давая вновь упокоиться в своей печали. Лямки верха медленно сползали от кисти Нëвиллета. Мужчина оставил поцелуй сначала на лбу девушки, медленно переходя к подбородку и опускаясь нежными следами к оголённой груди. Пальцы, подобно хитрой змее, скользили по соску, оставляя точечные покраснения вокруг. Фурина всё отворачивала голову, тихонько мурлыкая себе под нос. Щёки покрылись бордовой корочкой. Нëвиллет, казалось, и сам засмущался. — Леди Фурина? — Да-да, продолжайте, месье Нëвиллет…