Юродство семьи Блэк

Сириус ждал этот учебный год с замиранием сердца. Не только потому, что сбежал из дома летом, но и потому что причина его побега тоже будет в Хогвартсе. И всё же он не мог просто остаться у Поттеров, ничего не объясняя. Хотя бы потому, что Джеймс будет волноваться и не оставит в покое, пока не выяснит, что же произошло, а врать Джеймсу — последнее, что хотел Сириус, а правда так еще страшнее. — Лунатик! — Подпрыгнул Поттер, когда заметил в толпе друзей. — Хвост! Мы тут! Сириус чувствовал себя хорошо и спокойно. Родители Джеймса приняли его без вопросов, а сам Сохатый был слишком осведомлен об нездоровой обстановке в доме Блэков, чтобы спрашивать. Знал бы он еще о нездоровых наклонностях своего лучшего друга… — Если я еще раз буду вынужден есть супчик тети Меди, — громко жаловался Питер, — я умру! Для наглядности он еще изобразил рвотные порывы и якобы смерть от удушения. Сириус внутренне встряхнулся. Он пропустил начало разговора, утопая в своих мыслях. Ладно, возможно, он немного врал сам себе. Ему, конечно, хорошо, но нифига не спокойно. Люпин подключился к обсуждению Петтигрю «замечательной» похлебки тети Меди, которую они все имели счастье попробовать прошлым летом, когда гостили у Питера, и слегли с болью в животе. Не самый приятный опыт. — Да! — Воскликнул Сириус только чтобы что-нибудь сказать, — а помнишь… Он старался делать всё, чтобы не выдать, насколько сильно нервничает из-за предстоящей поездки. Легкую искусственность друзья списывали на новые жизненные обстоятельства Сириуса, ведь не каждый день сбегаешь из собственного дома. Блэк же их не поправлял. Реальность была намного хуже, чем Мародёры думали. Ребята развалились в купе, захлопнув дверь. Сириус делился с парнями любой ерундой, которой они с Поттером занимались этим летом, лишь не дать своей голове думать вновь. Если он позволял это себе, то неизбежно возвращался в тот последний вечер в дом на Площади Гриммо, 12. Тогда его одновременно захватывали вожделение и паника. И ни одному из чувств Сириус не был рад по понятным причинам. — Интересно, сколько в этом году первогодок, — пробормотал Питер. — Интересно, согласиться ли Лили пойти со мной на свидание, — усмехнулся Поттер. Это вызвало коллективный стон. Потом Римус горестно вздохнул, одновременно восхищаясь настойчивостью друга (к которой стоило уже привыкнуть) и жалея Эванс, а Питер начал перечислять все разы, когда девушка уже успела отказать. Джеймс ни капельки не смутился этому списку, рассказывая новый план по завоеванию Лили. Сириус же поддерживающе вскинул кулак в воздух, выражая поддержку.

***

Сойти с поезда было тревожно, очутиться в замке еще тревожнее. Сириус всеми силами отпихивал от себя любые мысли. Это ничего не значит! Он не будет уподобляться своей ненормальной семейке! Хотя… Разве это не доказывает, что он как раз принадлежит им полностью и без остатка, несмотря на красный галстук на своей груди? Мародеры развалились за столом, и, как назло, из-за своих мыслей Сириус не успел остановить Джеймса, когда тот сел лицом к слизеринскому столу. Мерлинова борода! — О! — Радостно позвал Джеймс. — Лили! Сириус пропустил то, как девушка в очередной раз отвергнет его друга. Он быстро сел и держал глаза строго на своей порции. — Эй, Бродяга, — позвал Люпин, — всё хорошо? Сириусу пришлось поднять глаза, чтобы видеть лицо своего друга, но ответ так и не покинул его рта. Взгляд случайно зацепился за конкретную фигуру за другим столом, и Сириусу пришлось стиснуть губы, чтобы не застонать вслух. Мерлинова борода! Что он сделал со своими волосами?! Регулус Блэк был точно таким же, каким Сириус его оставил — совершенным. Прямая спина, утонченные черты лица без выражения, кроме вежливой заинтересованности, которую он демонстрировал каждый раз, когда кто-то с ним разговаривал. Отличались только волосы. Когда Сириус уходил они были прямые и коротко стриженные, а сейчас явно подлиннее, но что удивляло больше — кудрявые! Не беспорядочно и грязно, а как всегда — аккуратно сложенные крупные завитки чернильно-черного цвета. Будто из мрамора сложили и аккуратно покрасили. Далеко не братские чувства подняли голову в груди Сириуса, и он поспешил вернуть взгляд к Люпину и натянуть улыбку. — Да, Лунатик! — Бодро ответил он, старательно запихивая неуместные ощущения подальше. — Просто огорчен, что нашему золотому Сохатику снова не везет! Люпин закатил глаза, а Джеймс издал возмущённый звук под смех Питера. Глаза Сириуса же снова обратились к слизеринскому столу без его ведома, потому что Регулус Арктурус Блэк обладал природным магнетизмом (Мерлинова борода!), перед которым не устоял даже собственный брат. К ужасу Блэка, Регулус выпрямился и откинул голову, вежливо улыбаясь Краучу ненастоящей улыбкой. Смольные кудри скользнули по шее, и Сириус почувствовал, как сглатывает. Нафиг это всё. Он отвел взгляд. Просто нафиг. Всё остальное время Сириус намеренно не смотрел больше никуда, кроме трибуны, пока директор произносил речь. Выдержал даже церемонию распределения первокурсников, едва ли моргая. И это всё пошло под хвост Миссис Норис стоило начаться ужину. Сириус повернулся к столу и был захвачен взором темных глаз. Знакомых, родных, желанных. Регулус смотрел прямо на него. Взгляд вопросительный, словно он знал обо всех жалких потугах Сириуса, и спрашивал: «неужели думаешь отказаться от этого?». У Блэка не было времени поинтересоваться, что же думает его брат о том, что у его собственного — гриффиндорская задница — родного старшего брата встает при виде него. Сириус тогда сбежал, как ошпаренный, напуганный собственным желанием. Регулус не отводил взгляд, поэтому Сириус сделал это первым. Джеймс вопросительно склонил голову, как и Римус, и Питер. Тогда Сириус понял, что пахнет и, мысленно выругавшись, взял запах под контроль. — Вы вообще видели, — сказал он, чтобы отвлечь внимание друзей, — какая задница у той омеги?! Мерлин помоги! Это будет долгий год.