О будущем (можно подумать и после)

      Дейв, он же слияние Джонолошки, устало привалившись к скале смотрел на занимающийся рассвет. Мышцы тянуло от усталости, а редкие раны неприятно зудили. Яркий свет местного солнца непривычно слепил глаза. Всё-таки утро в реальном мире совершенно не то, что во сне. Миссия этого измерения была выполнена. Со своими потерями, со своими победами, но выполнена.       Мягкая вспышка, и заместо одного, холод камня успокаивал уже обоих. Джон подметил, что раны они тоже поделили на двоих. Неприятно, и было бы кстати иронично пожаловаться, но слова казались лишним грузом. Рядом также молчал Лололошка. Спокойно. Умиротворённо. Впервые с того момента, как сюда попали.       На двоих они сейчас делили тянущую тоску и ломанное осознание скорого расставания. Возможно, на этот раз навсегда. В сознании зудила родная сила маски междумирца. Вернулась. Подпитывала уставшую Искру. Хотя, не междумирца, конечно, но определение привычное, и даже родное. Навряд ли кто-то осудит их за неверную терминологию. Этот мир — их общая больная тайна. Общие слабости, и общая сила. Слова были лишними, когда связь крепка настолько, что чужие мысли в собственной голове — показатель нормы. Они в порядке, пока слышат друг друга. Но через Вселенные? То, что придётся снова привыкать к одиночеству разума — тревожит. — Лололошка... Пора. — Говорить было не обязательно. Но оба понимали: если не произнести очевидное вслух, никто из них не решился бы на это кощунство. На расставание. Но это потом, потому что...       Потому что чужая-своя рука в собственной означает ещё не конец. Означает всего лишь Алотерру, всего лишь Схождение, и, может даже серьёзный разговор с компанией спасителей несчастных Лололошек. Как будто им на двоих было не всё равно на чужое возмущение.       Маски создают путь, разрывают пространство идеально-мягко, ненавязчиво. Добро пожаловать обратно. В миры, где они великие и всемогущие демиурги. Как же глупо, как же ничтожны знания о мироустройстве там. И это — их общее мнение, слившаяся усталость от мыслей о недалёком будущем. О вопросах, на которые придётся отвечать. Сила навязчиво покалывала тело. Подгоняла. Трусливо хотелось слиться обратно, но каждый — маска на лице — строил из себя сильного и независимого. Как будто здесь было перед кем играть. Шаг вперёд ощущался правильным настолько, что хотелось остановиться. Дать заднюю. Но было поздно.       Портал затянул резко. Закрылся мягко, и вдоль тишины и смертей они летели рука об руку. Путь был известен, сворачивать — бессмысленное растягивание неибежного. Вариант не для них. К нужной точке подлетают вместе, проникают под барьер мира вместе, и на непривычно-знакомую платформу опускаются тоже вместе. Ничего не изменилось, и от этого даже как-то некомфортно. Потому что они — изменились. Необратимо и правильно.

***

      Вспышкой слева появляется крылатый бог. Синеволоска. И спустя время подходит Райя. Как по часам. Их предсказуемо заметили, отследили по яркому следу силы. Маски с лиц не пропадают. Чувствуют внутреннее, а не внешнюю необходимость. Приходится снимать вручную. Насильно разрывать вакуум общего опьянения. Победой. Друг другом. Силой. Перемещением.       Джодах что-то говорит. Окетра что-то говорит. Райя будто бы хочет подойти, но почему-то не подходит. Может они выглядят как-то не так? Джон смотрит на Лололошку. Ну да, на нём новые шмотки. Засохшая кровь на плече и лице. Оранжевый шарф. "Эй, отдай обратно". В ответ отрицательный смешок. Всё такой же дурень. Они не особо поменялись, чтобы вызвать такую реакцию. Внешне. Наверное стоило слушать то, о чём толковали эти двое. Но уши как-то на внешний мир не настраиваются. Всё-таки, под конец своего пути они шли рука об руку, и говорить что-то вслух было лишним и бесполезным. Джон знает, в голове напротив — такая же растерянность. Только чуть более чувственная, и немного грустная. Двойник всё равно куда эмоциональнее, эмпатичнее, и это давно перестало хоть как-то раздражать. — Лололошка? — Голос Райи в тишине их мира громкий и чёткий. Диалоги в сознании куда тише и мягче. Непривычно. Двойник разворачивается к ней корпусом. Ах да, может их смутило, что они всё ещё держатся за руки? Непонятно. Автоматон напротив источает волнение. Языком тела, конечно, чужие мысли им недоступны. Тоже непривычно. — Ты в порядке?       Лололошка кивает утвердительно. Всё ещё молчит. Но никого из присутствующих это, видимо, не беспокоит. Чёрт, а Джон уже успел позабыть, что его копия не из болтливых. Потому что в мыслях то ещё трепло. И вообще, здесь их двое стоит. Что за дискриминация по цветовому признаку?       Джон переводит взгляд на Джодаха. Тот выглядит злым, и смотрит на него в ответ. Ах да, они же ушли втихую. Легко об этом забыть. И сейчас, видимо, им будут выносить мозг. Лололошке за необдуманные решения, ему — за все грехи мира. Как предсказуемо. Синеволоска рядом выступает поддержкой божественного недовольства. Как мило, что они спелись.       Лололошка чувствует себя неловко. И так же неловко улыбается старым знакомым. Подходит к Райе осторожно, мягко высвобождая руку из другой. Хочется возмутиться, что его кинули, но двойник всё равно остаётся голубыми переливами на краю сознания. Всё ещё вместе. Райя кидается на Лололошку с объятиями. Крепкими, родными. А тот обнимает осторожно, боязливо. Джон хихикает где-то про себя. "Не сольётесь вы, давай обнимай нормально". Потому что знает: в последнее время обнимать кого-то ещё двойник тоже отвык. И тот обнимает нормально, как и хотел. Крепко, разливая по сознанию тёплое, но чуждое "скучал..." Джон вот не скучал. Его Райя злая психопатина, а этой он не нравился по очевидным причинам.       За неимением вариантов, показательно делает колесо. Давненько он не позволял себе такого. И смотрит на Джодаха, мол, давай уже, начинай нудёж. Лололошка отрывается от Райи, и начинается разбор полётов.

***

— Лололошка, я никак не мог найти тебя. След твоей Искры вёл вникуда, как можно было оставить нас всех вот так?! Даже если ты ничего не помнил, соглашаться на сомнительные авантюры с этим... Клоуном! Никого не предупредив; а если бы что-то случилось?...       И бла-бла-бла, как они и думали. Джодах в псевдо-спокойствии читает лекцию. Рядом не стесняясь в эмоциях злится Окетра. Джон, стараясь не умереть от скуки, вычленяет главное: он клоун, Лололошка идиот, который не думает о других, а ещё что-то могло случиться в их отсутствие. И непонятно, с Лололошкой (беспокойство за друга), или с мирами (беспокойство за рабочую силу).       Двойник с поникшим видом уныло кивает в нужных местах. Крутит не пропавшую маску между пальцев. Рыжую. И когда только успел?! Но Джон знает, это подлое создание ни капли не стыдится своего поступка. Ни одного из. Хорошо играет. Даже извиняется. — Джодах, Окетра, Райя... Я знаю, что поступил эгоистично, но вы ведь знаете меня, возможно даже лучше меня самого ("ло-о-жь"), разве мог я пройти мимо возможности узнать о себе больше? Осознать себя? — Я понимаю, Лололошка, но Харрис? Почему ты был так уверен, что он не затянет тебя в безвыходную опасную авантюру? ("ой, прямо в точку") Никакое самосознание не стоит того, чтобы отправляться неизвестно куда с таким человеком. — Эй, я не совсем человек! Давайте без лишнего расизма, мы им по горло сыты. — JDH входит в игру. Побесить пернатика — святое, да и Лололошка уже кидает в него недовольные искры со своего угла мыслеобраза. "Почему этот дурацкий диалог я веду один?!" — Дойдём и до тебя. До твоего эгоизма, и очередной кражи нашего друга для своих чокнутых планов! — Окетра. От такой злобы в свой адрес он даже немного отвык. Всё же их друзья-знакомые в Архее признавали в нём своего, хоть и острого на язык. А тут прямо-таки личная неприязнь. — Господа, если бы он не хотел, Лололошка бы со мной не пошёл, это же очевидно — Он мог вытерпеть нудёж Джодаха, но выслушивать эту девицу — очевидное нет. — Все мы знаем как ты обращаешься со словами, Харрис. Ло мог даже не знать, на что шёл. — Лучше бы она дальше молчала. Хотя, справедливости ради, Лололошка действительно не знал на что шёл. Как и Джон, вообще-то, так что они в равных позициях. — Окетра. Я знал на что иду. И действительно согласился сам, поэтому давайте не будем обвинять Джона в том, в чём его вины нет. — "Ой, Лололошка, я бы тебя заобнимал. Ты прямо-таки рыцарь в сияющих доспехах!" — Джон, заткнись.       Джон смеётся. Бьёт маской в руке об коленку. Всё равно не его. Двойник благополучно забыл, что фразочка была произнесена только в их голове. И теперь для других это наверняка выглядит странно: Джон очень хороший, но рот свой пусть держит на замке. Кстати об этом, странно, что их не смущает его молчание. А может они просто этого не показывают? Всё же, про обмен шарфами и масками тоже пока ничего не сказали. — В общем, ребята. Я правда очень рад вас видеть, но мы устали после перехода. Это было долгим приключением, и очень опасным ("Кстати! Ты вон вообще ещё где-то покрыт кровью, как это-то можно игнорировать?!"), поэтому... Давайте мы перенесём этот разговор хотя бы на завтра? Мы с Джоном подлечим раны, восстановим силы, и после продолжим?       Компания спасителей Лололошки задумалась. Или только двое из них, потому что Райя — всеми строчками кода "за", если её друг отдохнёт. Хоть какой-то проблеск разума здесь. — Вы точно уверены, что вам не нужна помощь? — Ого, даже они оба. Возможно Джон чуть поспешил с мнением о том, что он ей не нравится. Здешняя Райя просто чудо. — Конечно. Раны пустяковые, ничего страшного! Если что, мы будем у меня дома. — И хватает Джона за руку, утягивая от платформы. Машет на прощание маской. Довольно комично, учитывая с каким благоговением к этой маске принято относиться. Петляет по лестницам, недовольно фыркает из-за того, что не помнит маршрут, и просто переносит их к крыльцу.       "Красотка, разбери бардак в голове. Воспоминания при нашей длине жизни требуют сортировки!"       "Ой, просто помолчи. Мне хватило на сегодня нравоучений". И Джон послушно замолкает: сознание Лололошки колется. Заходит за двойником в дом, отмечает стандартный вкус в сомнительных постройках, падает на кровать. Всё же они реально подустали. Маску оставляет на верстаке. Кто, кстати, вообще спит в такой близости от верстака? Но на это тоже можно повозмущаться потом.       Двойник садится у его ног, кладёт маску рядом с другой, и тоже ложится. Скорее даже падает. Прямо в объятия.       "Устал?"       "Задолбался в край"       Но за этим что-то ещё. Что-то, помимо раздражения и усталости. "Лололошка?"       "Я рад, что ты всё ещё здесь. Что ты сегодня не ушёл". Ох, вот оно что. Хотя Джон тоже этому рад, даже если изначально старался не скатываться в подобные настроения. Но сегодня? Раз уж так вышло, он просто сжимает объятия крепче, успокаивающе целуя чужой лоб. Расслабляется. Всё-таки, как бы они не любили слияние, физическая близость не потеряет своей ценности. Тепло и безопасно. Вместе. Ещё бы раздеться перед этим, но Лололошка эти мысли с чужой головы недовольно вымахивает. Лень.

***

      Джодах хмуро сидит за столом. Ночь вступила в свои права, и девочки ушли. Окетра спать; Райя заниматься чем-то внутри алгоритмов. Возвращение Лололошки действительно его обрадовало. Тот всё же был жив, и даже относительно здоров. Но... Что-то было не так. Джон слишком спокойный, оба двойника в целом молчаливы, и шарфы слишком не на своём месте. Да чёрт с ним шарфы, они умудрились поменяться масками держась за ручки как школьники! Учитывая с каким настроением двойники встретились в первый раз, сейчас они выглядели очень близкими друг к другу. И от этого факта так и фонило проблемами.       Как бы Окетра не успокаивала его тем, что Харрис уйдёт в свою Вселенную, поверить в это после сегодняшнего было сложно. Они спелись, а Лололошка навряд ли захочет отпускать своего нового друга. Того, который точно не умрёт раньше него. Того, память о котором ему не пришлось раскапывать. Шёпот демонов по периметру сознания тоже не успокаивал — те твердили не переставая, что двойники изменились. Но не могли объяснить как. Это не шарфы, естественно. Даже не маски. Характер? Пока сложно определить насколько. Сила? Как будто тоже нет, но если покопаться: след от их Искр отличался в тех тонкостях, которые он видел, но не мог понять. Какие проблемы несли за собой эти изменения — неизвестно, но с ними тоже придётся разбираться ему.       В сути, рассуждать можно было бесконечно, но главное для него оставалось одно: выкинуть лже-Лололошку в его Вселенную. И понять как теперь работать с его Лололошкой.       Но демоны были непреклонны и в этом вопросе. Он что-то упускает.

***

      Джон валялся в воображаемом фонтане. Откисал, расслаблялся, любой синоним. Лололошка мирно сидел на траве рядом, плетя венок из несуществующих цветов. Идиллия слияния сознаний как она есть. После Архея они привыкли воспринимать сон как место отдыха, объединяя разумы, но не всегда тела. Не сонное измерение, но даже лучше. Ближе. По общему пространству протекали лесками мысли и образы, иногда лёгкой тревогой черня картину общего покоя. Вопрос с расставанием был не решён. И трусливо отложен. У них ещё завтрашний разговор, у них ещё настройка портала, у них ещё одно на двоих подозрение о том, что что-то они упускают. И о нём тоже не думалось.       Джон пытался затащить двойника в воду. Тот сопротивлялся. На одной из попыток нацепил на него сплетённый венок и со смешком поцеловал в губы. Обыденно. Они не считали себя парочкой возлюбленных. Они вообще не обсуждали это. Потому что, ну, в их уникальной ситуации вся романтика воспринималась также, как разговоры или процесс приёма пищи. Обычно. Они вдвоём, они друг у друга. На этом можно не продолжать.       Хватка за холку через шарф, и Лололошка всё же оказывается в воде. Отплёвывается, но веселится. Брызгает в лицо каплями, и садится рядом. Объятия тел, объятия душ. Немая поддержка. Выкинуть бы из головы всё давящее, но полностью это не получается даже у Джона с его-то контролем сознания. Вот и остаётся только откладывать и откладывать, концентрируясь на хорошем. На друг друге. Но хорошее тоже отдаёт тоской. Здесь хотя бы общей.       Картину мнимого спокойствия через время плавно размывает голубым туманом. Двойник — жаворонок каких поискать, а значит на часах шесть утра, и тело просыпается. Джон недовольствует каждый раз как первый. Потому что Лололошке очень скоро станет скучно, и тот примется его будить. Поцелуями по всему лицу, мягким почёсыванием головы, лёгкой щекоткой. Но всё равно будить. А Джон вообще-то раньше 12 не функционирует! Однако в этой битве каждый раз проигрывает. Досыпает своё в середине предположительного дня, отдавая слияние тел под контроль Лололошки. Тот, в свою очередь, периодически подло отключается к примерно вечеру. Но этот сценарий, конечно, только когда им не грозит ужасная опасность. То есть, к несчастью, редко. И точно не в этом мире.       Козырять перед другими слиянием не хотел никто. Почему-то Дейва хотелось оставить тайной, самой сильной картой в рукаве. Не говорить никому, какими бы друзьями они не считались. И даже Лололошка, искренне привязанный к не предававшей его доверие Райе, никогда ей об этом не расскажет. Сценарий их раскрытия отдавал опасностью, серьёзных причин для которой не видел никто. Но прислушивался беспрекословно.       Белая вспышка — и Джон остаётся один. Чуть не сваливается в воду, потому что опирался на Лололошку. Вскидывает голову. Лески чужих мыслей потихоньку набирают скорость до стандартной. Джон никогда не понимал, как двойник умудрялся просыпаться мало того что в такую рань, так ещё и сразу готовым к жизни. Никакой медитации на кровати с затупами в стену. Мечта. Меньше чем через секунду наружу начинает тянуть уже его. На этот раз Лололошка не даёт ему даже часика мирного сна. Абьюзер.

***

      Солнечный свет слепит глаза даже через закрытые веки. Горячие ладони гуляют по сонному телу, шею подозрительно жжёт как от укуса. Впрочем, почему как. Никакого уважения к чужому страданию и невысыпанию. Жестоко. Джон тянется отпихнуть чужой рот, но руки не слушаются. Сдаётся без боя и собирается под шумок уснуть обратно. Резко дёргается от укуса. На этот раз за сосок. Где его мягкие поцелуи и любовные поглаживания... Джон роняет руку на чужую макушку, пытаясь отпихнуть. Бесполезно. Мычит что-то недовольное, не открывая рта. Лололошка смеётся, тяжестью накрывая чужое тело. Смотрит на зажмуренные веки с мягкой улыбкой. Чмокает в губы. Зовёт по имени. Джон пытается перевернуть обоих. Снова не выходит. Ну что за издевательство.       Лололошка тянет его на себя, сажая на кровать. Джон пытается свалиться обратно. Не дают. Приоткрывает глаз. Жмурится, и пытается упасть на двойника. Тоже не дают. Тот наверняка что-то ещё и говорит ему на общей территории сознания, но до Джона сквозь вату сна не доходит. И не дойдёт; в первый час пробуждения точно. Потому пытается уже вживую: — Джон, вставай. — В ответ бурчание. — Джон, мы в мире, в котором существует кофемашина. — Заинтересованный взгляд мутных глаз. — Поднимайся давай, и я помимо кофе ещё и качественно тебя накормлю.       А вот это уже сделка. Джон даже согласен. Осталось только поднять тело и пойти. Ну почему нельзя просто слиться в Дейва и отправить Лололошку пробуждать тело самостоятельно. Канючит. Архей всё-таки парадоксально его разнежил. Сложно снова собирать из себя человека, когда за столько времени привык полагаться на другого. Особенно в пробуждении. "Неси меня, крстка, я не мгу...". В ответ смех, долетающий даже сквозь вату. Бессовестный.       Джона резко хватают на руки, поднимая с кровати. Переворачивают. Роняют головой вниз, чуть ли не ударяя о ту же кровать. Доза адреналина в организме будит моментально. И Лололошка сажает его на сбитое покрывало, весело хохоча. — Сработало? — Улыбается ярко, сверкая сознанием от чужого раздражения. Джон переживает шок. Успокаивает скакнувшее сердце. Мысленно обкладывает двойника матом. Смотрит во все глаза. — Красотка. Я тебя урою! Меня до седины доводит собственный двойник! — Лололошка хохочет. Джон кидает в него маску с верстака. Та растворяется. Собирается кинуть вторую, но та тоже пропадает. Предатели.       Двойник целует его в губы, треплет волосы, превращая их в гнездо. Тянет на себя, ставя на ноги. Улыбается. "Пошли, несчастный. Просыпаться". Джон из вредности показывает ему средний палец. И ползёт рассчёсываться. Умываться. Халат решает оставить дома, всё же жилет чище. Локтём задевает Лололошку: "Броню сними. Тяжёлая и грязная!" Лололошка пихает его в ответ. И только после они перемещаются к территории лабораторий, держась за руки. Там, конечно, Джодах и девочки. Но и истинные блага цивилизации тоже там. Всё-таки Райя, хоть и поддерживала его поселение, не могла заставить жителей остаться. Видимо Алотрерра пережила урбанизацию в его отсутствие. Поэтому деревня напоминала скорее музей без жителей — теперь, когда Лололошке не было необходимости вспоминать прошлое посредством наблюдения.       Общая кухня встречает их тишиной. До неё Джон довёл их сам — Лололошка в своё возвращение практически ничего рассмотреть не успел. Здесь светло, много белого, и много технологичного. Непривычно после Архея, но очень радует. "Смотри, красотка, даже всеобщее недовольство не бодрствует в такую рань". "Ну, ты-то бодрствуешь." "Не по своей воле."       Джон падает на стул, планируя задремать за столом. Лололошка даёт ему лёгкий подзатыльник, и просит рассказать где что лежит. Приходится объяснять, и очень радует, что хотя бы не вслух. И что двойник умеет пользоваться кофе-машиной. Самостоятельно выуживает из мыслей Джона пожелания, самостоятельно включает аппарат, находит его любимую кружку. Джон мысленно напевает какую-то попсовую песенку своей реальности. Лололошка говорит, что она уже не в тренде. Джон показывает ему язык. Идиллия.       "Блинчики?"       "О да. Блинчики."       Лололошка открывает холодильник, высматривает необходимые продукты. Ищет муку по шкафчикам, потому что Джон без понятия. Находит. Начинает готовить. Рассказывает о том, какие песни были в топе во время его пребывания в Хэнфорте. Ставит приготовленный кофе на стол, тыкая Джона в макушку. Тот недовольно продирает глаза, но почти сразу об этом забывает. Потому что (наконец-то!) кофе. Посмеиваясь, Лололошка возвращается к блинчикам.       Через время, и ещё одну кружку кофе, которую Джон сделал уже сам, ароматная тарелка опускается на стол. С ней шоколадная паста и какие-то сиропы. Джон не может нарадоваться, что наконец удовлетворит свою потребность в глюкозе. Лололошка обзывает его сладкоежкой. Джон заливает его блины сиропом. Чуть не получает пастой по лицу. В итоге они всё-таки возвращаются к еде.

***

      Пока Лололошка моет посуду после завтрака, Джон пытается доползти до третьей кружки кофе. Получает по рукам полотенцем и в порыве глубокого возмущения собирается начать лекцию. Не успевает, потому что Лололошка, подлое бессовестное создание, засовывает язык ему в рот и нагло отвлекает. А после начинает возмущаться сам, пока Джон приходит в себя. За количество кофеина в чужом организме. Джон восстанавливает дыхание, но не вселенскую несправедливость. Лололошка после слияния — нечто.       И никто из них не замечает Джодаха в дверном проёме. Очень недовольного Джодаха. Очевидно, такой близости между двойниками он вчера не рассматривал.       Первым его всё-таки видит Джон, собирающийся вернуться к столу и показательно дуться. Вскидывает бровь. Лололошка разворачивается следом, и с улыбкой здоровается. Делает неловкое лицо, и действительно источает неловкость. "Красотка, ну мы же не сексом на столе занимались, ты чего?" В ответ ему снова прилетает полотенцем. — Джодах! Доброе утро. — И лицо такое доброе-доброе. — Джону надо уйти. Отправление настроено. — Режет без ножа. Хорошее настроение покидает комнату быстрее скорости света. Лололошка хмурится. Но бог продолжает. — Его присутствие вносит во Вселенную хаос. Теперь, когда ты здесь, Лололошка, он лишний.       Первой реакцией: агрессивное отрицание. Защита. Мысли двойников сходятся, в Дейва они бы слились сейчас без проблем. Но нельзя. И даже если Джодах прав. Даже если его мысли, хоть и не в такой формулировке, совпадали с их мыслями — их нельзя было произносить! Негласное правило двух трусов. — Но... — А что сказать? Бог не прав в осознании мироустройства, но прав в необходимости Джона уйти. У него всё-таки свой мир. Свой путь. Да и они не планировали оставаться вместе. — Лололошка... Даже если он стал тебе дорог, даже если ты считаешь его своим другом. Поверь, ничего хорошего из этого не выйдет. Не тот он человек, ты и сам это знаешь. Просто запутался.       Джон разрывается между злостью на чужие слова, и возмущением собственного игнорирования. Лололошка решает за него. Резко хватает за руку, и дёргает в телепортацию. У Джона кружится голова. Кто ж знал, что его ещё может от такого укачивать. Но это потом, потому что двойник бегает по какой-то поляне, и зло выговаривает на траву. Надо успокаивать. На первых порах хотя бы поймать.       Джон, чуть покачиваясь в начале, ловит-таки двойника по траектории его движения. Крутит по инерции. Пытается потушить огонь спокойствием собственного сознания. Раньше получалось, но сейчас никто из них на самом деле не спокоен. Поэтому просто держит. — Да как он смеет! Восемь утра, мы даже толком не проснулись, а он уже..! Да чтоб ему крылья этим Отправлением оторвало! Что он вообще знает о Вселенной! — В объятиях стоит крепко, но успокаиваться не собирается. Ещё и высказать может лишнего. — Красотка, потише. Я знаю. И я с тобой согласен. Но здесь нет барьера как в Архее. Лучше выбирать выражения. — Если двойника не успокоить, то хотя бы образумить. Разумный, он эмоции отодвигает профессионально. Не всегда, но часто. — Лучше бы ему выбирать выражения! Но... Ты прав. Я просто. — Рычит и пинает траву. — Да чтоб его!       Джон гладит его по волосам, грустно вздыхая. О фактах: то, что они оттягивали до последнего, накрыло их настолько внезапно, что слова о стремлении Вселенной к порядку кажутся даже логичными. Если бы они не узнали о ней правду. На языке всё ещё чувствуется вкус сиропа и мирное утро. Слишком стремительно. Но решение принимать надо быстро, и принимать ему. Лололошка ушёл в отрицание. Бегать от Джодаха бесполезно. Не столько от того, что не убегут, потому что убегут, сколько от того, что и сами не хотели оттягивать расставание. Тянет тоской. Двойник, улавливая смену настроения, тут же отодвигает себя на второй план. Классика. Беспокойно заглядывает в глаза и обнимает крепче. Смотрит. Джон открывает сознание сильнее, позволяя точно уловить свои мысли. Нервничает. Лололошка тоже. Потому что и сам эту логическую цепочку понимает. Даже если всё ещё злится.       Но вернуться к Джодаху Лололошке не позволяет гордость. Он не истеричка, которая успокоилась, и после приняла чужую правоту! Джону, в общем-то, тоже гордость мешает, но уже просто из нежелания принимать логику конкретно этой пернатой задницы. Пернатая задница решает за них, появляясь на той же поляне. На этот раз с Окетрой. Зачем-то.       Та подходит к ним, играя грусть и растерянность. А может и не играя, всё же Лололошка был ей дорог. Дорогой красивый раб-мироходец. Романтика. Двойник без особой радости разрывает объятия. Становится напротив подруги, закрывая Джона за собой. "Мой рыцарь". Джон рисует ему сердечко в пространстве сознания, пытаясь ободрить. Лололошка закатывает глаза. Благо сквозь очки не видно. Окетра улыбается с той же грустью. — Лололошка... Почему он стал тебе важнее нас? Я не хочу начинать конфликт! Просто не могу понять. — Смотрит в глаза, как на жалость давит. Пока непонятно, специально или нет. — Харрис ведь выкинул тебя в чужую Вселенную. Отказывался возвращать. А как только мы встретились, ты сразу исчез вместе с ним, даже не попрощавшись... Почему?       На удивление, её логическая цепочка достаточно... Логична? Лололошке даже становится немного стыдно. — Окетра. Я уже извинялся за это, не против извиниться ещё раз. Но объяснить? Я без понятия что вам сказать. Вы не знаете Джона так, как его за это время узнал я. И то, что он сделал тогда, для меня сейчас не играет абсолютно никакой роли. А почему ушёл, я объяснил вчера. Как смог. — Улыбается грустно, но стоит твёрдо. Готов ко всему.       Окетра кивает. Лицо такое же печальное. Джону хочется пошутить про злого и доброго копа, потому что Джодах после своих выкидонов стоит молча, но понимает, что сейчас это лишнее. Двойник шутку всё равно улавливает. И требует быть серьёзнее. Зануда.       Лололошка делает вдох, загоняет эмоции поглубже, как это любит делать Джон, и говорит: — Я знаю, что ему надо уйти. — Чётко. Безэмоционально. — Но не так, и не такими словами, Джодах, тебе нас разлучать. Мы и вернулись сюда, чтобы Джон ушёл. Не надо нас подгонять.       Внутри от напоминания дерёт несчадно и тянет отчаянно. Время ускоряет свой бег, сбивая с ног. Но только внутри, потому что снаружи Лололошка стоит серьёзно и холодно. Словно обнулённый. Почти как в старые недобрые, если бы сюда добавилась растерянность. Джодах молчит, словно принимая чужую правоту. Окетра тоже. Джон берёт двойника за руку, и перемещает их к Схождению. Мягко, плавно, и грустно. Этот шаг делать ему. Внезапный конец ощущается слишком... Внезапно. До конца не верится, даже стоя на платформе. В сознании одна на двоих буря, и ничего положительного. У портала стоит Райя, но её не приветствует никто.

***

      Джон надевает маску. Лололошка тоже. Схождение, на вид, работает исправно. Но всё равно их не покидает ощущение, что что-то не так. Но оба не знают что, а потому списывают на общий эмоциональный раздрай. Сзади вспышкой чувствуется чужая магия; вся компания в сборе. Райя пытается что-то сказать, но обрывает саму себя. Кажется, понимает атмосферу. Джон отпускает чужую руку, и, не оборачиваясь идёт к порталу. Никаких концертов. Никаких прощальных слов. Только отчаяние; он не собирается их развлекать. Поднимается выше, пытаясь абстрагироваться от чувств Лололошки. Потому что не вывозит даже свои. Подходит к Схождению. Прижимает ладонь к глади портала. Ждёт. Он знает принцип работы, его просто должно в него засосать. Но. Ничего не происходит. Минуту. Две. От напряжения в комнате трясутся руки. И до Джона доходит. С той стороны нет Лололошки. И Джона там нет. Вот — неправильное, что они ощущали всё это время. Недостающий кусок пазла. Дверь закрыта. В абсолютной тишине произносит это вслух. И падает под тяжестью чужого тела. Лололошка — лицо под маской зарёванное, неуправляемая дрожь — сжимает до хруста, воет в жилет и тянет к полу ещё ближе. Вес неудобно давит на зажившее почти плечо, но Джону не важно. Потому что сжимает в ответ, потому что в глазах тоже стоят слёзы. У них не получилось. И он впервые рад такому раскладу. Эмоции, общие на двоих, рвут изнутри. Напряжение настолько сильное, что почти страшно. Дыхание сбивается подчистую. Голову разрывает на части. Но они вместе. Остальное не важно.

***

      Лололошка успокаивается долго. Дольше Джона точно. В себя приходит когда дышать уже невозможно, а от гипервентиляции несчадно болит в груди. От себя не отпускает. Смотрит. Глаза в глаза. Красные, все капилляры полопались. Но даже не моргает.       Портал за ними давно выключен, а в просторной комнате только Райя. Молча протягивает воду. Два стакана. Тоже смотрит, но улыбается. Устало. По-матерински. Лололошка садится и берёт стакан трясущимися руками. Пытается восстановить дыхание. Пытается сказать "спасибо". Джон — тот же тремор, который не подавить ничем, — также берёт стакан. Кивает, стараясь в глаза не смотреть. Пьёт. В какой момент пропали маски не помнит. Когда ушли Джодах и Окетра — тем более. Время не ощущается вообще, но ему и не важно. Одной рукой всё ещё прижимает к себе чужое тело. И ни за что не отпустит. Накатывает усталость.       Райя, словно чувствует, произносит негромко: — Вы можете отдохнуть в старой комнате Джона.       И первой реакцией в ответ: дома отдохнём. Но мысли о телепортации отдаются невыносимой тяжестью в головах обоих. Лололошка прижимается ближе. Райя забирает пустые стаканы, уходит. Желает спокойной ночи, хотя сейчас, теоретически, всё ещё день. Сидят неподвижно, деля на двоих синтетический воздух помещения. Время всё ещё неопределимо. Но Джон, в итоге, поднимает их обоих. В голове пусто, планов на будущее — ноль. Лололошка цепляется за его руку до хруста. Не может поверить, что всё закончилось. Джон тоже.       До комнаты они идут медленно. Отпечатки Джона на тачпаде срабатывают идеально. На этот раз, не смотря на усталость, раздеваются оба. Потому что через одежду — недостаточно. И на кровать. Синхронно. Вместе. Отрубает их тоже вместе — почти мгновенно. И даже на создание пространства сна сил не остаётся. Блаженное ничего.       Райя, — печальная любовь сквозь строчки кода, — затемняет стёкла окон комнаты. И неслышно растворяется в цифровом пространстве.

***

      Лололошка выскакивает посреди ночи. Джона нет, а сердце заходится в удушающей панике. Сзади что-то шуршит. Пугает до чёртиков, вбивает в противоположную сторону кровати. Джон поднимает голову. Джон? Джон здесь! Лололошка дёргается к двойнику, сжимая чужие рёбра. Тот, в абсолютном непонимании, обнимает в ответ. Сонный и рассеянный. Пытается держать глаза открытыми, разжимает губы, но проваливается в сон раньше, чем успевает спросить. Лололошка успокаивается, и чувствует лёгкий флёр вины: сам вскочил и Джона разбудил. Просто потому что перенервничал и не заметил того за спиной. Какой позор. Двойник сквозь сон прижимает ближе. Улавливает настроение. Давит на сознание Лололошки своей сонной путаницей, усыпляя. И на этот раз они спят без происшествий.

***

      Голова наутро разрывается у обоих. И даже жаворонок Лололошка жмурит глаза и бездумно пялит в потолок. Джон пялит куда-то в Лололошку, растекаясь в бесполезную лужу. Окна снова пропускают свет, и это не радует никого. Электронные часы у кровати показывают 12:00. Джон лениво делает выводы: слишком много сна. Ещё и вчерашний... Стресс. Поэтому так плохо. Из динамика забытого однажды ноутбука разносится голос Райи с предложением позавтракать. Вспоминая вчерашнее, воодушевления предложение не находит. На динамик ворчат оба. Лололошка предлагает снова завалиться спать. Джон говорит: "Проснёмся как с похмелья. Нужен кофе". Даже в сознании голос звучит хрипло и разбито. Смотрят друг на друга. Выползают из кровати медленно, преодолевая внутренние протесты с обеих сторон. Джон насильно тянет их в душ, наконец нормально смыть что Архей, что вчерашний день. Горячая вода освежает, но не разгоняет сонливость. Такая возможность, но даже поприставать друг к другу сил ни у кого не находится. Поэтому просто стоят под струями. Спустя минут двадцать доходят до того, чтобы помыться нормально.       Из душа выползают также лениво. Джон, запасливое создание, вытаскивает из шкафа чистый костюм. Лололошка заваливается на кровать как есть, оставляя разводы на одеяле. Его природная энергичность просыпаться явно не собиралась.       В дверь раздаётся стук. Дёргаются оба. Из динамика Райя говорит, что это она. С нервными немного смешками успокаиваются. Лололошка из вежливости закутывается в одеяло и садится; Джон открывает дверь. В руках у неё две кружки кофе, через предплечье перекинута одежда. Дальновидно. Двойник забирает спасительные кружки, потом комплект. Кофе на стол, одежда броском в Лололошку. Райю оба благодарят хрипло и тихо. Та улыбается, и рекомендует подышать свежим воздухом. Уходит, не желая мешать.       Джон достаёт из шкафа дополнительный комплект нижнего белья, и тоже кидает в Лололошку. Рыжие трусы вызывают смешок, но тот всё равно послушно одевается. Забирает протянутую кружку. Вкус кофе ему никогда особо не нравился, но сегодня явно исключение. Двойник падает рядом, отпивая из своей сразу половину. Жить становится полегче. Лололошка свой кофе цедит медленно, но вроде как тоже отживает. Благодарят Райю ещё раз, но уже активнее. Та проецирует на экран смешную рожицу.       В безмолвном диалоге думают над дальнейшими планами. Дальнейшими — это пара часов, потому что на большее желания нет. Лололошка предлагает запереться в комнате; Джон, как самопровозглашённый голос разума, настаивает на прогулке. Напряжение не покидает обоих. Джодах, хоть и не сделал ничего серьёзного вчера, всё равно вызывает опасение. Как и Окетра, потому что желания обсуждать с ними вчерашний день ни у одного из двойников нет. Ни нервный срыв, ни, тем более, Джона в их Вселенной. А эти двое точно не оставят всё как есть. Точку в диалоге ставит, на удивление, Лололошка: "Если бы Джодах захотел поговорить, припёрся бы в спальню". Отдаёт злобой, но в целом не лишено логики. К Джону он так в своё время несколько раз и заваливался. Поэтому всё-таки гулять.       На улицах Альт-сити прохладно, самое оно для больной головы. Завтракают-обедают в Эмпориуме — Лололошка предаётся чувству ностальгии. Благо, Райя заранее отстегнула им карманных средств, а у Джона всё ещё сохранилась его карта для оплаты (импланты ставить отказался категорически, сидеть только в лабораториях — тоже). После Лололошка тащит их на крышу через какие-то вертлявые катакомбы и трубы.       "То есть это ты помнишь, а дорогу до дома — нет"       "Обратно один пойдёшь"       "Так я же запомнил маршрут, красотка!" В Джона прилетает кусок ржавчины. Фу.       Вид отсюда — успокаивающе красивый. Оба признают, что прогулка была отличной идеей. Но даже так, каждый понимает, что всё это — не больше, чем передышка. Столь необходимая, но короткая. И, конечно, в тот же самый момент голос Райи раздаётся из динамика системы оповещения. Хорошо хоть не на всю улицу. Она просит вернуться на базу, озвучивая сразу: это будет разговор, и разговор неприятный. Мысль о слиянии приходит в голову одновременно, и также одновременно каждый из них её отметает. Обратно тоже решают идти пешком. И чтобы позлить задержкой, и чтобы попытаться успокоить друг друга.       "Как ты жил в этом мире с такой кардинальной слежкой за каждым встречным? Я бы с ума сошёл"       "Если это для тебя слежка — даже не сомневаюсь. Ну а так: сдавал экзамены, разделывал поля, планировал восстание."       "Короче как всегда."       "Нет конечно. В других мирах мне не устраивали экзаменов по истории"       "Надеюсь ты сдал, и не опозорил наше гениальное амплуа"       "Ага. Со второго раза."       "И на что я надеялся..."       Диалоги бессмысленные, но отвлекающие, сопровождают их весь путь. Но при приближении к базе сходят на нет. Лифт плавно опускает ниже, настраивая на бой. Не физический, так словесный. Мысль о мирном решении конфликта в голову не приходит никому.

***

      На площадке их встречает Окетра. Выглядит серьёзной, и просит идти за ней. Идут, на удивление, на кухню. Там Джодах, там же Райя — как иллюзия того, что они противостоят божественному недовольству не одни. Она ставит перед ними кружки, и на этот раз Лололошке достаётся чай. Он не против. "Кофе у тебя получается лучше, красотка". "В следующий раз всё равно сам будешь делать". И оба тоскливо вздыхают на это "в следующий раз". Джодах окидывает их взглядом, начиная диалог: — На этот раз попробую помягче. Я уже заметил, что вы оба после совместного приключения достаточно друг к другу привязаны. И, может быть, я бы и не касался больше этой темы, но поймите: нахождение двух версий одного человека в пределах одной Вселенной никогда не приводит ни к чему хорошему.       Ну, на удивление действительно помягче. Диалог берёт на себя Джон: — Мы не один человек. И я сейчас не столько о тех 0.993% разницы, сколько о происхождении наших сил и нас, соответственно. Углубляться не собираюсь, эти знания стоили слишком дорого, чтобы ими раскидываться. К тому же, за время нашего тесного общения с Лололошкой в том мире, Вселенная себя хуже чувствовать не стала. Как и мы. Где доказательства того, что Вселенная от моего присутствия действительно разрушается? — Парирует складно, но недоговаривает достаточно. И про то, что они не один человек, хотя тут всё равно спорно, и про то, что их нахождение друг с другом аномалий не вызвало. Как минимум, аномальными стали они, но раз это не Вселенная, значит и незачем об этом упомянать. Да и о том, что к порядку ничего нихрена не стремится лучше тоже пока молчать.       Атмосфера в комнате после этих слов всё ещё держится на приемлемом уровне, что удивляет, и определённо настраивает немного сбросить напряжение. Однако Лололошка, хоть и пьёт чай с достаточно спокойным лицом, всё равно остаётся наготове. А потому молчит. Джодах вздыхает устало, но отвечает всё так же спокойно: — Доказательств нет. — Кидает взгляд прямо на Харриса, не позволяя перебить. — Я отталкиваюсь от своих знаний о работе Вселенных, и от своего опыта. Без порядка Вселенная разрушается, а ты — точно к порядку не относишься. — Твоих знаний о Вселенных недостаточно, учитывая, что ты не знал об их множестве до моего появления. И двойники в твой опыт тоже наверняка не входят. Мы не аль-версии друг друга, Джодах. Слишком много различий с самого рождения. — Не то, чтобы он сам был в этом уверен, но главное держать лицо. Всё равно никто из присутствующих не уличит его в небольшой лжи: слишком привыкли к факту её презирания. Делает мысленный реверанс в сторону Лололошки. — И к тому же, в Схождение я не пройду в любом варианте. Дверь должна открываться с двух сторон, в одно и то же время. Ты сам это знаешь.       Джодах берёт паузу. Наверняка обдумывает информацию или ищет контраргументы.       Джон считает этот раунд выигранным, отпивает кофе, и рисует в сознании 1:0 в свою пользу. Лололошка закатывает глаза, но всё же немного расслабляется. Немного, потому что в течение всего диалога ещё и старательно занимался игнорированием Окетры, не сводящей с него глаз. Райя, судя по жёсткой позе и немигающим глазам, в разговоре разумом не присутствовала. "Наверное с Кэлхуном болтает..." Лололошка позволяет себе удивиться тому, что об этом помнит. Джон напоминает разобрать бардак. В ответ лишается кружки с половиной кофе, который назло залпом выпивает двойник. Им же и давится, произнося вслух "бурда". Получает в ответ два удивлённых взгляда и смех Джона в сплетении сознаний. Вот скотина. Прокашлявшись, кидает тихое: всё в порядке. И замолкает обратно.       На этом разговор затухает. Парировать Джона очевидно нечем. Потому что даже если слова об их разности на Джодаха влияния не оказали, портал открыть всё равно в одиночку не выйдет.       Об этом сам Джодах думал ещё вчера, после провала у Отправления. На пару с Окетрой и Райей. Вывод, хоть и не утешительный, был один: создать портал, который будет работать без второго с другой стороны сами они не смогут. Как минимум не так быстро. Значит, Джона надо убедить в необходимости уйти, что и означает помощь со строительством и расчётами для нового. Либо убедить в этом обоих двойников, что ещё эффективнее. И может сработать, учитывая, что изначально они и сами планировали разойтись по Вселенным. Но, как в дальнейшем показал диалог с Джоном: на сотрудничество тот не пойдёт. Да и кто бы на его месте пошёл. От реакции двойников на вчерашний провал на секунду защемило сердце даже у самого Джодаха. Всё-таки, Лололошка был не чужим ему человеком, а Харрис, оказывается, был привязан не меньше первого. Досаждало, что эту связь он упустил, и теперь в случае чего, придётся противостоять двум неслабым мироходцам вместо одного. Оставалось надеяться, что необходимости в этом не возникнет.       Возвращаясь к сегодняшнему, Джодах позволил себе ещё минуту, но, не найдя в словах Харриса ничего резко-ложного, всё же решил озвучить. Подтвердить: — Мне нечем парировать твои слова. Если они правдивы, и ваше нахождение вместе последствий за собой не понесло... Помимо вашего телепатического общения, не думайте, что я не заметил. Давить не буду. Ровно до первого подтверждения обратного. Отдыхайте.       И исчез, распавшись на искры. Окетра тоже поднялась, перед этим попросив Лололошку о разговоре, когда тот будет готов. Оба двойника сидели в полной растеряности. Они готовились к бою, к давлению и угрозам, но... Всё прошло нормально? Ситуация разрешилась быстро, и даже в их пользу. Очень быстро. Джодах, ярый блюститель порядка — просто отстал. Синхронно повернули головы друг на друга, чтобы удостовериться: всё так, ситуация ровно такая, как они её восприняли. Рядом ожила Райя, тихо посмеиваясь: — Мы долго вчера обсуждали вашу ситуацию. И, если бы Джодах сам мог разработать новый вид перемещения между Вселенными, вы бы здесь не сидели. Но ситуация сложилась удачно. Поэтому, выдохните, вас действительно больше никто не потревожит по этому вопросу.       Лололошка пришёл в себя первым. Наверное, потому что не напрягал мозг так сильно, выверяя слова для диалога: — Спасибо, Райя. Это просто. Просто так неожиданно? И так легко... Сложно поверить после вчерашнего. Мы ведь готовились к драке, идя сюда. — Как будто я бы позволила кому-то из вас разносить мою кухню. Пока, Лололошка, Джон. Мне ещё надо работать. — И ушла, приобняв двойников на прощание.       Лололошка ткнул Джона в бок. Тот всё ещё молчал, удивлённо смотря в глаза двойника. То-ли не верил, искал подвох, то-ли не ожидал ещё и объятий. В мыслях было слишком шумно, чтобы точно определить. Но на острый локоть под рёбра отреагировал, отбирая кружку с уже остывшим чаем. — Какая-то запоздалая месть за кофе, не находишь? — Ой, какая есть, красотка. Посмотрел бы на тебя, если бы именно тебе пришлось болтать с пернатиком за свою шкуру. — Отпивает чай, корчит лицо и складывает руки на груди. — Ладно-ладно. И всё же... Что будем делать дальше? — В своих планах они никогда не рассматривали варианта остаться вместе. И теперь это вызывало растерянность, помноженную на вышепрожитый стресс. Столько переживаний и тоски по будущему внезапно оказались неважными, а все наполненные одиночеством планы на жизнь требовали корректировки. Слишком много лишнего в голове. — А дальше, красотка, мы пойдём гулять, пить, и приводить мысли в порядок. Ты что, не слышал? Высшие создания сказали отдыхать.       "Джон, я серьёзно."       "Я не знаю, Лололошка. Не знаю так же, как и ты. Но, наверное, вместе мы что-нибудь да придумаем? В конце концов, твоя Вселенная не заканчивается Алотеррой. Да и мы Археем, как видишь, не заканчиваемся. Разберёмся."       Лололошка нежно целует его в губы, прерывая монолог. Они ведь действительно вместе. И действительно придумают, чем занять себя в этой Вселенной. Джон отвечает, притягивая к себе за шарф. А подумать о будущем можно и после.