богово и дьяволово

Ненависть возбуждает раздоры, но любовь покрывает все грехи.

Притчи 10:12

      Несмотря на свою безграничную любовь к родной Йокогаме, N никогда не нравился Иседзакичё. Слишком шумный, слишком яркий, слишком грешный. Клубы, бары, азартные игры — к этой отраве пристрастились не только туристы, но и сами жители города. Алкоголь, наркотики, секс — это то, чем дышал этот район, это то, чем зарабатывали местные на жизнь. Но не то чтобы N осуждала тех, кто находил развлечение в разврате. Не судите, да не судимы будете — так с младых лет учили её. Она могла заниматься наставлением, но не навязыванием.       Что толку навязывать то, во что люди всё равно не верят? Каждый является хозяином своей жизни и вправе самостоятельно решать, как распоряжаться ею, ценить или растрачивать зазря. Лишь одному человеку она никак не могла перестать читать проповеди — из благих побуждений, разумеется. Вот только тот человек, кажется, мало ценил её сострадание, не желая слушать.       — Твоя норма — три таких рюмки. И это как раз третья.       В ответ тишина. Он молча болтал в рюмке янтарного цвета напиток. Любимая шляпа лежала перед ним на стойке, занимая место рядом с бутылкой дорогого коньяка.       — Хочешь снова напиться?       Он бросил на неё косой взгляд и, скривившись в недовольстве, фыркнул, небрежно поведя крепкими плечами.       — А ты снова припёрлась проповеди мне читать? Отвянь, не порть вечер. И так настроение дерьмо, — и, отвернувшись, залпом влил в себя рюмку.       Бог ему судья.       N покачала головой, сцепив руки в замок перед собой. Он старательно делал вид, что не обращает на неё никакого внимания, начав медленно заполнять рюмку из бутылки. От него уже сильно разило перегаром и кислотой маринованных шиитаке, которые он, похоже, ел прямо руками, без палочек. Даже странно видеть обычно аккуратного и в какой-то степени грациозного по отношению к алкоголю Чую таким. В самом деле, настроение у него было неважное, но она это и так чувствовала — почувствовала ещё несколько часов назад, во время службы, но прийти смогла только сейчас. Найти его было не проблемой.       Ну, они же родственные души всё-таки — всегда находят друг друга.       Рядом с Чуей никого не было; вернее, клуб был пуст в принципе. Необычно для такого времени и места, но, пожалуй, оно даже к лучшему. По ночам, когда на Йокогаму опускается мрачная темнота, по улицам начинает шататься всякий сброд, который любит влезать в неприятности. А Чуя, при всей своей собранности и рациональности, в таком состоянии только за то, чтобы почесать кулаки, и не важно с кем.       Всё-таки гнев, приправленный алкоголем, губителен.

***

      Как раз в одну из таких ночей N и познакомилась с носителем страшного проклятия, которое даровало ему удивительную силу разрушения и которое же соединило их двоих в одно целое. Ситуация, в которой они оказались, была совсем прозаичной, будто заимствованной из какого-нибудь любовного романа, какими увлекаются подростки. Она просто возвращалась домой из приюта, где помогала ребятишкам с уроками, поздним вечером. На неё просто положила глаз какая-то шайка, посчитавшая одинокую девицу лёгкой добычей. А он просто проезжал мимо них на мотоцикле, просто едва не сбил их главаря, просто разобрался с ними всеми одним махом, позволив себе немного поглумиться над нерадивыми хулиганами.       Всё произошло слишком быстро, чтобы N успела возразить или как-то среагировать. Её округлившиеся глаза неотрывно следили за резкими, хорошо отточенными движениями невысокого рыжего эспера, что спас её. Спас? Не то чтобы она нуждалась в спасении. N была уверена, что сможет приструнить глупых мальчишек, как делала это с подростками в приюте, но этот человек всё решил за неё. А за него решил кое-кто свыше, столкнув в роковой день с родственной душой.       Затаившая дыхание в безмолвном, взявшемся из ниоткуда волнении, N не сразу заметила это, но всякий раз, когда эспер применял свою способность, как-то влияющую на силу притяжения предметов, на её коже загорались яркие кровавые пятна, собирающиеся в причудливые узоры. Они вспыхивали, то появляясь, то исчезая, заставляя кровь внутри неё кипеть при одном взгляде на незнакомца. Лишь потом, отойдя от мимолётного шока, N поняла, что так проявилась их связь, ведь, как гласит древнее предание, чем ближе ты к своей судьбе, тем чётче ощущаешь чужие эмоции и заметнее разделяешь чужую силу.       Разделение силы — слишком громкое заявление, ведь гравитация не оказалась ей подвластна, но, помимо внешних признаков, N почувствовала и кое-что другое. Боль, агрессия, жажда разрушений — негативные эмоции словно проникли в самое её естество, пытаясь отравить чистую душу. Но духовная сила N оказалась куда сильнее демонической.       Когда всё закончилось, улицу заполнили несколько бессознательных тел, над которыми даже при своём невысоком росте смог возвыситься эспер. Как-то презрительно хмыкнув, он отряхнул руки в перчатках и оглянулся, наконец удосужившись посмотреть на ставшую свидетельницей его разборке девушку:       — Слышь, ты… — начал было он, но не договорил, уставившись на неё с открытым ртом. На её щеке отпечаталась грязно-красная метка, прямо как у него при применении особых способностей.       Парень машинально схватился за шляпу, приподнимая поля, и подался вперёд, стараясь лучше разглядеть девичье лицо в тусклом свете фонаря.       — Какого х..! — снова начал он, но N тут же прервала его, прислонив палец к губам, призывая к тишине. Она не рискнула коснуться своей щеки, чувствая на той пульсацию, и только одарила эспера серьёзным взглядом.       — Не кричи. Успокойся. Оно пройдёт, если ты успокоишься, — черты её лица смягчились, и она мягко улыбнулась. — Спасибо, что вмешался. Как тебя зовут?       Парень в искреннем недоумении пялился на неё. Его можно было понять. Она бы и сама, наверное, пребывала в шоке, если бы не знала, в чём дело. Но она знала — об этом им ещё в юности рассказывали. О том, что как сила эсперов имеет сверхъестественное происхождение, так связь родственных душ идёт от Бога. Ну или от лукавого…       Это уж кому как повезёт.       — Накахара… Чуя, — пробубнил эспер, хлопая серыми глазами, и тут же снова повысил голос: — Да ты кто вообще такая?!       N кивнула всё с той же улыбкой.       — Я расскажу. Приходи завтра в Покровский храм Йокогамы, Накахара-кун, и я расскажу. Моё имя N.       Но, кажется, её обещание просветить вызвало у него только больше вопросов.       — «Накахара-кун»? — передразнил он и скривился в недовольстве. — Просто скажи, что ты эспер и копируешь чужие способности! Крутая фишка, но, походу, ты ею совсем не умеешь пользоваться.       — Я не эспер, — N покачала головой. — Просто наша с тобой связь особенная. Говорят, что если один человек частично отражает силу другого, то они родственные души. Вот как мы с тобой, Накахара-кун.       Чуя вспылил:       — Да не зови ты меня так! — он громко и надменно фыркнул. — Ты мне про соулмейтов затираешь, что ли? Так только в кино бывает! Что за бред? — он сложил руки на груди и обошёл её, топая к своему байку, продолжая бормотать: — Тоже мне, родственные души. Придумала же. Чушь собачья.       Но, глядя вслед удаляющемуся мотоциклу, N почему-то была уверена в том, что он всё-таки её послушает.

***

      И ведь правда послушал — пришёл. Сначала как-то неуверенно мялся в дверях, потом всё же прошёл внутрь храма. Утро было раннее, прихожан в тот момент ещё не было, а N, занятая, протирала раму у одной из икон. Оглянувшись на Чую, она бодро поприветствовала его, но от дела не отвлеклась. Только заметила:       — Когда заходишь в храм, головной убор желательно снять.       Чуя закатил глаза, но шляпу всё же снял и зажал подмышкой, скрестив руки на груди.       — Веришь — нет, но я даже не знал, где находится этот ваш храм. Сам не понял, как сюда добрался, — он с подозрением прищурил острые серые глаза. — Это тоже часть твоей способности?       Она беззлобно усмехнулась и качнула головой.       — Связь родственных душ неразрывна. Мы можем чувствовать друг друга даже на расстоянии. Но что именно привело тебя: желание снова увидеть меня или же любопытство? — N посмотрела на него с улыбкой и отошла в сторону, передвигаясь к следующей иконе. Эспер последовал за ней, прыснув от смеха.       — Ну-ну, продолжай ездить по ушам. Ты собиралась рассказать, что это за дичь была ночью. Я здесь за этим. Считай как хочешь.       Она рассказала ему. Рассказала всё, что знала сама, чему её учил настоятель прямо в этом храме. Связь родственных душ крепкая, священная. Родственные души всегда знают, что испытывает каждый из них, всегда чувствуют друг друга, понимают и принимают друг друга, проявляют заботу и уважение друг к другу, как самые близкие люди. Таинство связи обязательно к сохранению — о таком не кричат на каждом углу.       — И что, ты реально во всё это веришь? — в голосе Чуи слышался скепсис. — В то, что у нас есть какая-то связь?       — Да, — N кивнула.       Эспер насупился.       — Ну и зачем этому твоему Богу сводить двух совершенно посторонних людей? Ты так уверена, что это не ошибка? Да я тебя ночью впервые увидел!       — Родственные души знакомятся тогда, когда приходит их время, — просто ответила N. — На всё воля Божья. Ты можешь пока не осознавать этого, но наш союз действительно пойдёт нам на пользу. Иначе бы мы не были избраны.       Чуя, хотя и выглядел скучающе, внимательно слушал её — она это видела. Он по пятам следовал за ней, не взирая на удивлённые взгляды прихожан, начавших постепенно заполнять храм. Любопытство — порок, но их можно понять. Не каждый день им доводилось видеть такого интересного посетителя в доме Божьем. Интересного и… опасного.       — Ты ведь не простой человек, Накахара-кун, — тихонько произнесла она, когда они отошли в сторону, чтобы никому не мешать своим разговором. — Скажи мне, чем ты живёшь?       Эспер закатил глаза в раздражении, цокнув языком.       — Опять Накахара-кун? — но потом он хмыкнул, бросив на неё лукавый взгляд, и добавил, наблюдая за её реакцией: — Портовая мафия. Слышала же, да. Ну, уже жалеешь о знакомстве со мной? Будешь осуждать?       N пожала плечами, в удивлении приподняв брови.       — Зачем мне это делать? Я не вправе осуждать тебя за твой образ жизни. Ты ведь слушал, что я говорила? Родственные души принимают друг друга. И я тебя приму.       У Чуи её слова вызвали кривую ухмылку. Кажется, он её всерьёз до сих пор не воспринимал. Может, не верил, что их связь существует не только на словах.       — Но я же страшный грешник по меркам твоей религии, разве нет? — с издёвкой произнёс он. N только улыбнулась.       — Я не могу отпускать грехи, тем более преступнику. Но если однажды ты захочешь выговориться, можешь рассчитывать на меня. Я всегда тебя выслушаю и помогу по мере своих возможностей.       Святая простота, бесконечная доброта — это настораживало. Любой нормальный человек, не связанный с криминалом, открестился бы даже от шестёрки Портовой мафии, потому что понимает: иметь дела с такими себе дороже. А эта девица вот так легко раскрывала для него свои объятия, только потому что они якобы как-то там связаны. Разве это не глупость? Чуя не знал, как реагировать и что думать. Но таскаться с повёрнутой на религии девчонке он точно не собирался.       Она слишком хороша для перепиха на одну ночь, а ему сейчас точно не до романтики.       Чуя покидал храм молча, не оглядываясь, поторопившись скрыться за тяжёлыми деревянными дверями, когда ему в спину раздался тихий мелодичный голос:       — До встречи, Накахара-кун.

***

      Изначально Чуя не собирался воспринимать всерьёз ни саму девицу, ни её слова о связи родственных душ, но в последствии ему пришлось согласиться в тем, что что-то между ними всё же было. Что-то, что помогало им находить друг друга даже на расстоянии в несколько сотен километров. Как бы странно это ни звучало, но её присутствие помогало ему быстрее утихомириться и достичь какого-никакого дзена. Даже Арахабаки внутри него, что вечно жаждал разрушения, смирел рядом с N.       Чуя действительно начал видеть плюсы в знакомстве с ней. Чуя начал чувствовать себя лучше на духовном уровне. И Чуя даже был в какой-то степени благодарен ей за это. И всё бы ничего, если бы не одно «но»: вместе с душевным равновесием девушка принесла в его жизнь нравоучения.       «Накахара-кун, я понимаю, что твоя работа обязывает тебя заниматься насилием, но, пожалуйста, старайся хотя бы иногда решать конфликты словесно».       «Накахара-кун, тебе следует сократить потребление алкоголя. Ты ведь и сам прекрасно понимаешь, что слишком быстро пьянеешь и не видишь меру. Не губи свой организм ещё сильнее».       «Накахара-кун, не забывай надевать шлем во время поездок на мотоцикле».       «Накахара-кун, тебе стоит больше спать».       «Накахара-кун…»       И каждый раз, когда она заставала его во время драки, на её коже появлялись кроваво-красные метки, как напоминание о том, что их связь — не просто религиозное предание, а реальность.       Он честно старался сдерживать себя… первое время. Но чем чаще она капала ему на мозги, тем труднее ему становилось. В конце концов он не выдержал и однажды сорвался, накричав на неё и добавив пару ласковых в сердцах, надеясь, что так называемая родственная душа наконец перестанет учить его, как учила мелюзгу в приюте, куда ходила чуть ли не каждый день. Но N его бурный всплеск негативных эмоций восприняла по-своему.       «Накахара-кун, если тебя что-то гложит, расскажи мне — я постараюсь тебе помочь».       Она была слишком добрая — вот это-то и бесило.

***

      И вот сейчас, пока Чуя никак не обращал внимание на присутствие родственной души, хотя и перестал пить, на стойке перед N бармен поставил бокал с красным полусладким вином, а после тихо удалился. У каждого завсегдатая был свой любимый напиток, а так как ей часто приходилось появляться в клубе, чтобы «наставить» свою непутёвую родственную душу, то и у неё появился заказ, который она могла сделать одной простой фразой: «Как обычно, пожалуйста». Не присаживаясь, она аккуратно взяла в руки бокал, принюхалась по привычке и сделала небольшой глоток, чуть подержав вино во рту.       Чуя на неё даже не посмотрел.       N сделала ещё один глоток и наконец спросила, бросив серьёзный взгляд на его шляпу:       — Точно не хочешь рассказать, что случилось?       Эспер выдержал паузу, прежде чем всё-таки хрипло ответить.       — Да ничего… Просто с этим придурком Дазаем пересёкся. Всё настроение испортил, урод, — он резко оттолкнул от себя полупустую стопку, позволяя той проехаться до края барной стойки, вовремя остановившись.       N мягко улыбнулась. Протянув руку к Чуе, она осторожно стиснула его крепкое плечо, стараясь приободрить. Напряжение понемногу начало отпускать парня под невидимым влиянием родственной души — она ощутила, как мышцы в его теле начали расслабляться.       Завоевать доверие человека, который подпускал к себе только тех, кто проверен временем, было непросто и удалось не сразу. N восприняла это как испытание, которое ей удалось успешно выполнить. Вот только награда оказалась неожиданной: натренированное тело, покрытое шрамами, колючее сердце, тяжесть на душе, которую тянул ко дну Арахабаки — настоящий демон. Но N и тогда не испугалась, не отступила.       «Наша связь от Бога — не от Дьявола».       Если и это — испытание, ниспосланное ей свыше, то она с готовностью примет его.       — Знаешь, как отец наш, Иисус, однажды сказал? Возлюби врага своего. И Дазай-кун тебе совсем не чужой. Оставь неприязнь. Легче тебе от неё не станет.       Чуя саркастично фыркнул, помотав головой, и, не оглядываясь, подхватил со стойки шляпу; под той оказались ключи.       — Легко тебе говорить, ты ж его не знаешь. Этот козлина меня что в пятнадцать доводил, что сейчас. Чёрта с д… — но тут N кашлянула, привлекая к себе внимание, и эспер осёкся, наконец обернувшись. — Ну то есть не дай б… — взгляд девушки с укором снова остановил его. Чуя закатил глаза и договорил: — Короче, хер я дам ему добраться до тебя. Я о тебе вообще только анэ-сан рассказал.       N удивлённо приподняла брови, припоминая, кого он так называл.       — Это же женщина из Портовой мафии? Почему ты говорил с ней обо мне? — в девичьем голосе проскользнули нотки беспокойства. Вот её слабость — часто ищет проблему в себе, если что-то идёт не так.       Чуя цокнул языком, уловив её волнение, и махнул рукой.       — Не парься. Анэ-сан помогла мне определиться с подарком. Ну… за то, что ты подлатала меня в тот раз.       «Тот раз» произошёл совсем недавно, на прошлой неделе: Чую немного помяли в бою, а дом N, по его же словам, был куда ближе, чем офис Портовой мафии, вот он и отправился к ней. Ничего сложного делать не пришлось: она просто перебинтовала его голову, залила антисептиком пару царапин и помазала ссадину мазью от синяков. Короткое лечение физического тела, разумеется, сопровождалось и «вправлением» мозгов. Накахара-кун то, Накахара-кун сё… Но Чуя стойко выдержал и это.       — За помощь подарки не полагаются, и я тебе это уже говорила, — девушка сложила руки на груди и качнула головой, поджав губы.       — А ещё от подарков нельзя отказываться, — парировал эспер. — И вообще, раз дарю, значит, могу себе позволить. Вот завтра и подтяну твой подарок, — он встал с барного стула, потянувшись рукой к ключам на стойке, но… Девичья рука опередила его. N схватила ключи и сжала их в кулаке, быстро сделав шаг назад. Чуя в недоумении уставился на неё.       — Ты выпил. Нельзя за руль.       — Смеёшься? — Чуя протянул к ней руку, думая, что N тут же повинуется. Ошибся. Она снова отступила, увеличивая между ними дистанцию. — Да брось! Ты же видишь: я не пьян. Я не превысил норму.       — Накахара-кун, — сердито заговорила девушка, — я не отдам тебе ключи. Вызывай такси и поезжай домой.       Чуя прищурился; на его лице заиграл желваки. Ругаться с родственной душой, разумеется, сейчас не хотелось. Но эта дурная настойчивость невероятно бесила, хотя он и понимал, что её источником была забота. С шумом выдохнув сквозь стиснутые зубы, парень вытащил из кармана телефон и в пару кликов набрал нужный номер, чтобы вызвать водителя мафии. Затем он показал N экран с недовольным видом.       — Вызвал. Поеду на машине, окей? Не бузи и отдавай ключи.       Девушка в ответ помотала головой. Она сунула ключи в свою маленькую сумочку и коротко улыбнулась, глядя на хмурого эспера. Стало ясно, что отдавать ключи она не собиралась.       — Верну завтра в храме. Приходи с утра — отец Димитрий будет говорить об отношении к ближнему. Тебе полезно послушать.       С этими словами N кивнула ему на прощание и, развернувшись, в мгновение ока скрылась за дверями клуба. Чуя остался один, без ключей и без всякого желания допить свой коньяк за оставшийся вечер. Глухо рыкнув, он водрузил себе на голову шляпу и возвёл глаза к потолку, успокаиваясь. Прыснув от смеха, приспустил шляпу пониже, почти полностью пряча лицо от приглушённого света многочисленных ламп.       За время знакомства с ним набожная девица чересчур осмелела и научилась дерзить. Сам виноват, наверное — слишком много позволял ей. Ведь должна его родственная душа уметь постоять за себя, правильно?       Словесно.       Дурной пример всё же заразителен.