Б.И.О.С.

      Раннее утро. Город просыпается не от ярких солнечных лучей, бегающих по старым форточкам, и не от пения птиц, а от воя матери, что всю ночь искала своего сына, а под утро нашла уже окоченевший труп между гаражами. Красно-синие огни проносятся по дырявым дорогам, визг полицейских сирен отражается от домов, а самые любопытные соседские носы уже собрались поглазеть на представление с балконов.       Новости о смерти подростка разлетелись быстрее, чем свет в вакууме, охватывая весь город и вызывая невероятный ажиотаж и теории. Любопытные носы представляли себе разное: что подростка убили, что он связался не с той компанией, что в городе появился серийный маньяк и это его первая случайная жертва, а некоторые даже предполагали, что это суицид от неразделенной любви. Правду знала лишь мать и работники спецслужб.              Сын не отличался покладистым характером, он всегда делал все по-своему, а после того, как старший брат уехал учиться в соседний город, его понесло основательно. Найти плохую компанию в этой дыре не составит труда, достаточно просто пройти ночью мимо гаражей или труб. Вот и он нашел, да не просто плохую компанию, а тех, кто подсадил его на заветные таблетки и порошки, разбрасываемые по ночам Птицами.              Вчера ночью Хёнсу ушел из дома. Поссорившись в очередной раз с матерью, он отправился на поиски долгожданной партии закладок. Разноцветные таблетки в ладони манили, а в голове так и раздавались голоса матери и отца, что он позорит их семью, что ему нужно равняться на старшего брата, а не скатываться все ниже и ниже к социальному дну. Запив небольшую горсть таблеток паленой водкой, которой снабжали его друганы, они прижались к стене ржавого гаража, в ожидании нужного им эффекта, параллельно выстраивая ровные дорожки беловатого порошка на ладони.              Всю ночь родители бродили по району в поисках сына, а утром мать нашла окоченевшее тело, с синими губами и ногтями, пеной у рта и лужей собственной рвоты рядом. Стеклянный, мертвый взгляд — последнее что увидела мать в глазах своего младшего сына, а дальше все как в тумане. Крик. Вой. Плач. Сирена. Врач. Полицейский. Констатация смерти. Передозировка наркотиками. Пакетик из-под наркоты, найденный рядом с остывшим телом, с говорящей за себя наклейкой черной птицы. Дело не раскроют, его даже открывать не будут. Одарив мать тяжелым взглядом, полицейский сказал: «Ну, он же был торчком, чего вы ожидали?». Действительно, чего она ожидала? Дойдя на трясущихся ногах, мать кое-как набрала старшему сыну, чтобы тот возвращался домой.              В соседнем дворе тоже страх из зрачка в зрачок бегает, подростки встречаются, взглядами осторожными перекидываются и идут в сторону такого уже родного БИОСа, незаметно оглядываясь назад, где полицейские еще не сняли ленту с гаражей. — Это пиздец, ты помнишь его? Мы пару раз на районе пересекались и в футбик гоняли пару лет назад, — Минхо все никак не мог перестать оборачиваться, нервно щелкая зажигалку трясущимися руками. — Помню, к сожалению. — Что делать будем? — Ничего. Что ты предлагаешь сделать? Пойти на радио объявить, что это мы последние несколько месяцев закладки по району раскладываем? Что, возможно, пацан умер через наши руки? — Блять, нет. Они же на похороны всю школу позовут, он же вот только от В-шек съебался. Мы пойдем? — Нет, Минхо, никуда мы не пойдем. Ты посмотри на нас, блять, мы даже друг на друга сейчас смотреть не можем. У нас вина горит на лбу огнем, — прошипел друг, — тебе спать расхотелось? Мечтаешь увидеть труп, чья кровь на наших руках? — Не на наших, он сам выбрал свой путь. То, что мы курьеры, не значит, что виноваты в смерти каждого. — Скажи это своей совести. Мы никуда не пойдем, слышишь? Тем более у пацана брат — будущий полицейский, он сейчас академию заканчивает в соседнем городе, нам нехуй там делать, усек? Сейчас мы идем в БИОС, делаем радостные ебла, потом идем в школу с пацанами, а вечером идем в депо. Надо узнать насчет долга, надеюсь, до лета мы закончим с этим дерьмом.       Минхо лишь промолчал в ответ. Он понимает, что Вьюрок прав, что кровь и правда может быть и на их руках, но так не хочется верить в это, не хочется даже на грамм быть виновным в чьей-то смерти. Затушив сигарету мыском потрепанных кросс, он поплелся за другом в БИОС, но на этот раз молча. — Прости меня, Хо. Все это говно из-за меня, и ты из-за меня в это впутался. — Успокойся, в отличие от тебя у меня был выбор. Я выбрал не бросать тебя, как и ты не бросал меня.

***

      Компания ребят с утра пораньше тесно устроилась на трубах у школы, куря перед предстоящим днем. День самоуправления, когда старшеклассники примеряют на себя роль учителей и проводят уроки у младших и средних классов.              Феликс и Джисон оставляли новые теги на ржавом металле, Хёнджин с Чонином смотрели какое-то видео из группы со сплетнями Реченска и ржали во весь голос, привлекая внимание проходящих мимо школьников, а Чан и Минхо разговаривали об очередных стычках парней с района.              Один Чанбин задумчиво крутил сигарету в руках и думал о том, что он хочет остановить время прямо сейчас, хоть на каких-то жалких пару часов, остаться в этот моменте чуточку дольше. Именно здесь и именно с ними. — Эй, братан, че за кислая мина? — Чан толкнул его в плечо, вопросительно дергая головой. — Да блин, за поступление в универ переживаю, — вдруг выдал Чанбин, сломав сигарету. Он сам не понял, зачем это сказал. Врать не хотел, но и рассказывать пока готов не был. Его лицо было полным тревоги. — Да не парься ты так, все будет нормально! — успокоил его Хёнджин, закуривая уже вторую. — Ты умный, самый умный в нашей компании, да и во всей школе, наверное. Ты же в местный универ собираешься? Туда-то ты точно поступишь.       Со свел брови и пару раз кивнул. Была лишь одна единственная проблема. Ни в какой местный университет он не собирался, и оставаться в городе — тоже. За него уже все давно решили. Точнее, дед решил. Чанбин заканчивает школу и уезжает сразу в столицу. Уже все обговорено, там, в одном из лучших университетов, его ждут. Дедушка позаботился обо всем заранее: договорился с директорами, пригрел внуку место, чтобы тот смог продолжить его дело и взять бразды правления кондитерской фабрики семьи Со в свои руки. Только вот сам Чанбин узнал об этом не так давно, и идея ему не очень понравилась. Но выбора как такового у него нет. — Не знаю, пацаны, экзамены еще эти, — пробубнил Бин, покачивая головой, — чем больше думаю об этом, тем больше становится стремно. — Да брось ты, у тебя с учебой всегда все было схвачено, — подбодрил его Минхо, делая глубокую затяжку, — не ссы, братуха, прорвемся.       Чан улыбнулся, но Со все равно выглядел взволнованным. Друзья продолжали его веселить, шутя о разных мелочах, и постепенно напряжение утихло. Парень постарался не думать о том, что в ближайшее время ему просто-напросто придется им все рассказать, несмотря на страх в своем сердце. Он сам не понимал, чего именно он боится. Друзьям он жизнь свою готов доверить, но кто знает, как они отреагируют на то, что он свалит в свое счастливое будущее, оставив их в этой дыре, да и не только их, а еще и Черен.       Будут ли они считать его предателем? Предателем чего? Дружбы или того, что он молчит, повинуясь своим непонятным страхам? Душа выла, что это не его вина, что его просто поставили перед фактом, но трусость говорила ему молчать как можно дольше и скрывать это до последнего. Легче уехать в роли предателя и понимать, что друзья не хотят тебя больше видеть в своей жизни, чем прямо сейчас, собственными глазами, принимать их отказ от общения с тобой из-за таких нелепых обстоятельств.       Спустя пару минут к ним подошла Лиа. — Блять, я вас везде ищу, быстро в актовый зал! — крикнула она, смотря на друзей с возмущением. — Всех старших собирают, одних нас ждут.       Ребята переглянулись, и скинув бычки, двинулись в сторону школы. — Понятно, сейчас опять свою дико скучную хуйню будут в уши лить, — пробормотал Хан, зевая в кулак, — у кого-нибудь есть уши? — Да, держи, — протянул аккуратный кейс Феликс и только после этого понял, что он только что сделал. — Нихуя себе, это откуда такие? У кого подрезал? — вклинился между парнями Минхо, разглядывая новенькие беспроводные наушники. — Бля, может, продадим? — Эй! — уже хотел вырвать свою вещь Феликс, как услышал, что Минхо в ответ усмехнулся. — Да шучу я, шучу. — За пирсу так расплатились, — выдал Феликс первое, что пришло на ум. — Нихуевая такая оплата, что же ты там такое колол? — вылез вперед Хван, хитро прищурился и улыбнулся своей этой улыбкой, от которой у Феликса зубы сводило. — Завали.       Смеясь и переговариваясь, компания ввалилась в школу.              В актовом зале стоял гул подростковых голосов, пахло пылью с выжженных на солнце штор и булочками из столовки. Директриса стояла на сцене, а вокруг нее назойливо носилась завуч, поправляя то ее платье, то микрофон.       Учителя тихо перешептывались, сидя на первых рядах, а школьники, наоборот, говорили настолько громко, что можно было услышать любую тему их разговора из разных уголков актового зала.       Йеджи и Юна уже заняли несколько рядов для них с ребятами, мирно отбивая сумками места от других подростковых жоп, несущихся на свободное кресло. Рюджин в очередной раз рассказывала девочкам из параллельного класса о том, как они вместе с ее Огоньком устроили настоящий салон красоты на день рождения всеми «любимой» Сюзи, и как ее чистый, длинный блонд всего за одну ночь превратился в стрижку под горшок, да еще и угольно-черного цвета. Сюзи после своего дня рождения в школу до сих пор не приходила, а только лишь брала больничные один за другим.       До начала линейки оставалось несколько минут. Юна заметно нервничала, ведь Лиа до сих пор не пришла, как и пацанская половина их компании. Но, услышав за спиной, как дверь будто бы открыли с ноги и раздался знакомый ворчащий голос Бан Чана, она расслабилась и выдохнула.       Рассевшись в произвольном порядке на занятых для них рядах, ребята быстро переглянулись со знакомыми в зале, молча с ними поздоровались и уставились на сцену. Директриса медленно, под звук фанфар из дешевых колонок, подошла к ее середине и начала свое выступление: «Дорогие выпускники, я очень рада всех вас здесь приветствовать! Сегодня в нашей школе очень необычный день — день самоуправления! А прежде чем я расскажу вам, на какие пары вас поделили ваши старосты, мы с вами посмотрим праздничный концерт, подготовленный нашими школьниками!»              Минхо осматривал школьников, сидящих рядом с ним: Чонин, Йеджи и Рюджин смотрели с телефона какой-то сериал, остальные девочки поголовно всунули в уши наушники. Чан упирался лбом в спинку сиденья перед ним и, кажется, спал. Чанбин зомбировал стену. Феликс закатывал глаза от возни Хвана рядом с ним, а Хан, сидящий от него дальше всех, залипал в телефоне.       Скука смертная, а хор мальчиков-зайчиков из первоклашек ситуацию не спасал от слова совсем. Оставалось только надеяться, что данное мероприятие пройдет без потери нервных клеток. Начав прислушиваться к фальшивому пению, он внезапно отвлекся на уведомление, пришедшее на телефон.

Джисон:

Я соскучился.

      Нахмурив брови, Ли обернулся в сторону Джисона, но Хан продолжал залипать в экран телефона, ожидая ответа. Минхо: Могу поменяться местами с долбаебом сзади тебя, устроит?

Джисон:

Да бля, не в этом смысле. Мы уже несколько недель время вместе не проводим, кроме БИОСа и учебы. Ты постоянно работаешь по вечерам.

Минхо: Прости, работы правда навалилось в последнее время очень много. А еще и родители вернулись из запоя, поэтому не могу сейчас больше времени выделить.

Джисон:

Может, я с тобой на работу сегодня схожу? Посижу там где-нибудь, подожду тебя и все такое.

Минхо: Нет. У меня строгий начальник, нельзя так.

Джисон:

Пиздец какой-то.

      Со стороны Хана Минхо услышал недовольное цоканье языком, но повернуть голову и посмотреть на него все же не решился.

Джисон:

Знаешь, я ведь правда скучаю. Сильно скучаю, Минхо.

Минхо: Я понимаю, Хани, но пока ничего не могу с этим сделать, дай мне сегодняшний вечер, и я что-нибудь обязательно придумаю. А после всех этих ебанных экзаменов у нас вообще будет все время этого мира.

Джисон:

Ловлю на слове.

Джисон:

Знаешь, я бы хотел сейчас оказаться с тобой наедине.

      Минхо не знал, что ему ответить, он лишь глуповато уставился в экран, наблюдая за строчкой под именем Джисона, которая показывала, что тот набирает текст.

Джисон:

Хотел бы поцеловать тебя так же, как ты меня тогда, когда притянул к себе сидя на столе. Хотел бы кусать тебя за шею и слышать, как ты тяжело дышишь, когда ты сверху.

      У Минхо глаза чуть на лоб не вылезли. Снизив яркость экрана практически на минимум и осмотревшись по сторонам, чтобы удостовериться, что никто не подглядывает за их перепиской. Убедившись в этом, он уставился обратно в экран, в ожидании новых сообщений.

Джисон:

Правильно, что яркость убрал, теперь я могу переходить к самой сути.

Минхо: Ты что задумал, Хани?

Джисон:

Узнаешь. Читай, мой хороший, и надеюсь, ты справишься со своими делами на работе как можно скорее.

Минхо: У нас что, секс по телефону?

Джисон:

Ну, ты же у нас такой занятой, весь в работе.

Джисон:

Я вижу, что ты набираешь сообщения, не пиши мне ничего, пока я не закончил, понял?

      Прочитав последнее сообщение, не только щеки порозовели, но и уши. Все, что ему оставалось, — ждать новые сообщения от Хана.       

Джисон:

Знаешь, мне нравится, когда ты сверху. Нравится чувствовать, как ты вжимаешь меня в матрас или диван. А еще нравится чувствовать, как мышцы на спине под моими ладонями напрягаются, поэтому я всегда царапаю тебя. Но еще больше мне нравится, когда я беру бразды правления в свои руки, и ты, как пломбир, плавишься под моими руками.

      Минхо глубоко выдохнул и решил принять правила его игры. Минхо: Что же тебе еще нравится, Хани?

Джисон:

Ооо, много что. Весь ты, с ног до головы. Каждую твою родинку и каждый шрам, я бы поцеловал их прямо сейчас.

Минхо: Так, может выйдем из этого чертого зала?

Джисон:

Нет уж. Поговорим так.

Джисон:

Знаешь, я понимаю почему ты выбрал роль актива. Когда я буду готов, я обязательно нагну тебя, Ли Минхо, и в постель тебя буду вжимать я.

Минхо: Заинтриговал. Что же ты будешь со мной делать?

Джисон:

Я бы кусал тебя, целовал, я бы смотрел на то, как я приношу тебе удовольствие, слушал бы твои стоны, и будь я извращенцем, даже записал бы их на диктофон. Хочу видеть, как ты распадаешься на частички подо мной. Хочу, чтобы ты тоже почувствовал насколько это может быть хорошо. Хочу, чтобы я принес тебе столько же удовольствия, сколько и ты приносишь мне, понимаешь?

Минхо: Блять, Хан, у меня сейчас встанет, хватит.

Джисон:

Я бы тянул тебя за волосы, гладил каждую твою мышцу, целовал бы каждую впадинку на твоем теле, я хочу чувствовать твои дрожащие руки на своей спине.

Минхо: Джисон, давай выйдем.       Хан поплыл. Поплыл настолько, что перестал контролировать свой поток фантазии и писал, даже не смущаясь. Минхо обернулся в его сторону и увидел, как Хан набирал сообщение прикусив кончик языка. У него у самого на щеках румянец плясал, даже сильнее, чем маленькие чертята в его глазах.

Джисон:

Если честно, я готов прямо сейчас перелезть через всех этих людей и усесться тебе на колени, и целовать так, чтобы губы в кровь стерлись.

Минхо: Хани, пожалуйста.

Джисон:

Я бы даже отсосал тебе прямо сейчас.

Минхо: Что?

Джисон:

Что?

Джисон:

Блять, ты реально весь красный. Встретимся в курилке на втором этаже.

      Хан тут же подхватил свой рюкзак и сбежал из актового зала. Смотря ему вслед, Минхо сам засобирался. — Эй, вы куда съебываете? — прошептал Феликс, хватая Минхо за рукав. — Куда надо.       Минхо выбежал вслед за Джисоном, который уже растворился в стенах школьного коридора. До второго этажа он перепрыгивал сразу по несколько ступенек, лишь бы быстрее добраться до назначенного места встречи. Что ждет его там — он не знает, но точно знает, что ему это понравится.              Открывая дверь туалета курилки, Хан уже ждал его, оперевшись одной ногой на стенку кабинки. В глазах все еще продолжали плясать черти, а на лице была самодовольная улыбка. Минхо тут же кинул свой рюкзак на подоконник и в пару шагов подошел к Джисону. Его ладони моментально оказались на щеках, притягивая к себе, чтобы поцеловать.       Оба как с цепей сорвались. В туалете только и слышны были, что звуки поцелуев и рваного дыхания. Джисон затащил Минхо в кабинку и, прижав его к стене, потянулся за еще одной порцией поцелуев, но в последний момент остановился и, шепча прямо в губы Минхо, заговорил: — Мне нравится, что я вызываю у тебя такую реакцию, это приятно.       Губы едва касались друг друга, а воздух, струящийся между ними, нагревался на пару градусов в секунду. Минхо прикрыл глаза, его ресницы дрожали, а губами он только и делал, что пытался поймать Хана. — Не так быстро, — ладони Джисона спустились с плеч Минхо на его бедра. — Надеюсь, ты и правда скоро закончишь с работой, мне не хватает прогулок наедине, ночных разговоров, мне в принципе тебя не хватает. — Мне тебя тоже всегда мало. — Знаю, тогда наслаждайся.       Хан осторожно поцеловал Минхо в уголок его губ, а ладони переместились на ширинку джинсов. Дрожащими пальцами он принялся растягивать неподатливую пуговицу на плотной ткани. Минхо уже порывался ему помочь, но лишь получал по рукам, чтобы не мешался. Как только молния на джинсах расстегнулась, в коридоре послышался школьный звонок. — Вот же, блять, не судьба, — усмехнулся Хан, падая лбом в плечо Минхо. — Я же сегодня прихожу к тебе на матан, ты обещал меня к экзаменам подтянуть, помнишь? — Помню, но знаешь, я твою подготовку на секс менять не буду. Даже на самый ахуительный секс в мире. Хочу, чтобы мы все сдали, куда-нибудь поступили бы и ты исполнил свою мечту. — Какую? — Минхо удивленно посмотрел на Хана. — Мы осенью пили на крыше, мы тогда даже не встречались еще. Сидели вдвоем, выпивали, и ты проговорился, что мечтаешь свалить подальше отсюда и жить своей жизнью. Чтобы, когда люди смотрели на тебя, не видели в тебе «бедного сыночка алкашей». Я хочу тебе с этим помочь, мы сдадим экзамены и начнем свою жизнь. — Ты помнишь это? — голос Ли дрогнул, а в глазах отчего-то появились непрошеные слезинки, которые он тут же прогнал. — Блять, поверь мне, словами не описать, как я рад, что мы вместе. Ты — лучшее, что произошло в этом ебанном городе. — И я тебя люблю.       Хан осторожно потянулся, чтобы поцеловать Минхо. Губы нежно касаются друг друга, словно это самый первый их поцелуй, словно не было вот этих смс с полчаса назад, не было рваного дыхания на ухо. Оторвавшись от губ, они прислонились друг к другу лбами и простояли бы так до конца перемены, если бы не Феликс, который вынес дверь туалета с ноги и громко заорал: — Ну что, голубки, налобызались? — запрыгивая на подоконник, усмехнулся он. — Вы всю основную часть пропустили. — Ну и что там было? — сел рядом с ним Джисон и достал помятую пачку с сигаретами из заднего кармана джинс. — Ну, вы сейчас будете вести матан у пятиклашек. Мы с Хёнджином у шестых будем вести английский. Чонин с Йеджи у восьмых ведут общагу. Лиа и Черен на литературе. Юна и Рюджин каким-то хуем будут вести биологию, но больше всех повезло моему братцу и Бину. — Куда их отправили? — спросил Минхо. — Они хотели вести физру у седьмых, но директриса все переиграла, — Ликс усмехнулся и затянулся сигаретой, а на выдохе произнес, — их отправили на продленку к первоклассникам. — Блять, что?       Курилка наполнилась не только дешевым дымом, но и смехом Минхо, который уже представил в своей голове, как эти двое будут возиться с малышами. — Ага, так что докуриваем и уебываем, а после урока идем к нашим нянькам.

***

      Феликс, возвращаясь из туалета перед началом урока по английскому языку, который они должны провести вместе с Хёнджином, остановился на повороте второго этажа, завязать шнурки.              Он думал о том, что же им рассказывать на уроке вместе с Хваном, практически целую ночь. Слава богу, что старосты заранее оповестили своих одноклассников о том, что завтра им предстоит стать учителями, и попросили составить хоть какой-то план, чтобы не ударить в грязь лицом. Он облазил половину, как ему казалось, интернета, но ничего путевого не нашел и решил действовать по воле случая.              Старший прислал ему утром смс о том, что он наметил небольшой список, но, честно говоря, Феликс не особо доверял ему в этом вопросе. Особенно после того, как на прошлом уроке английского языка, по словам Чанбина, Хёнджин вместо слова beach, написал bitch. — Нахуя придумывать одинаковые по произношению слова, но такие разные по смыслу? — ворчал тогда он. Учительница иностранного хваталась за голову, половина класса ржали до слез, а ситуацию спасла влажная губка, стирающая мел с доски, и замазка, которую Минхо использовал в своей тетради.        Закончив со шнурками, парень увидел перед собой два розовых кроссовка. Феликс поднял глаза на внимательно изучающую его девушку. В животе закрутило от осознания того, что эта девушка была той самой, которую он, не думая, поцеловал в тот день на трубах. Он, в панике начал перебирать в голове имена: Суми, Сонен или Сынхи — Феликс так и не вспомнил. — Привет, — сказала девушка, скромно улыбнувшись.        Феликс свел брови к переносице и молча кивнул, бросая взгляд на стоящего у подоконника Хёнджина, разговаривающего с Со. Лишь бы не заметил. — Привет, — растерянно ответил он, пытаясь обойти девушку. Но та снова преградила ему путь, моргая глазами с длинными ресницами. — Не видела тебя эти дни, чем занимался? — спросила она. — Да так, то тут, то там, — ответил Феликс, продолжая бросать быстрые взгляды на спину Хвана. — Понятно, а я тебя хотела позвать погулять, ну, если ты не против, конечно. Тогда на трубах мы…        Феликс тяжело вздохнул, думая о том, как бы помягче ей отказать. К счастью или к сожалению, делать ему этого не пришлось, потому что в это же время к ним подошел Хван и закинул руку ему на плечо. Ли тяжело сглотнул слюну. — Эй, милый, ты чего так долго? Я уже заждался, — протянул Хван низким голосом, быстро чмокнув того в щеку.        У Феликса, кажется, глаза из орбит полезли, как и у стоящей напротив девушки, имя которой он так и не вспомнил. В голове была лишь одна мысль: как много он слышал? И что это за «милый»? — Познакомишь нас? — спросил Хёнджин, и не дождавшись ответа, произнес: — Я его парень, Хван Хёнджин, рад знакомству. — Парень? — спросила девушка и закашлялась. Она попыталась улыбнуться, но в ее взгляде читалась растерянность. — А я думала… — Ну, — быстро начал Ли, пока та не ляпнула лишнего, — нам уже пора, скоро урок начнется, пока, Суми. — Я Софи, — крикнула она им вслед, но те уже не слышали, либо сделали вид. В любом случае, вниманием больше она не удосужилась.       Ушла, немного расстроенная, пока изрядно ахуевший Феликс тащил в сторону довольного собой Хёнджина. И все бы ничего, ведь ему было плевать на Софи и на то, что она узнала о том, что он гей, но тот факт, что Хван вот так взял и раскрыл их отношения какой-то левой девушке, немного расстраивал. Он не гнался за этой тайной и не скрывал свою ориентацию, но сам по себе Ли не особо любил распространяться о своей жизни и, тем более, о том, что ему дорого. Поэтому он считал, что прежде Хёнджин должен был хотя бы спросить, не против ли он. — И что это сейчас было? — спросил Феликс, как только они скрылись за поворотом, смотря на Хвана недовольным взглядом. — Это мне у тебя нужно спросить, какого хуя она к тебе клеилась? — Да срать мне на нее с высокой колокольни! — Ли тяжело вздохнул и почесал переносицу. — Из-за тебя теперь вся школа будет знать о том, что мы с тобой вместе. Она же вот в эту секунду кому-нибудь и распиздит. — Ну и пусть, я этого никогда и не скрывал. Просто меня не спрашивали, — Хван пожал плечами и, оглянувшись по сторонам, подтянул Феликса указательным пальцем за подбородок. — Мне не понравилось, как она на тебя смотрела, так можно только мне. Может, я и переборщил, но я не собираюсь делить тебя с кем-то.        Феликс закатил глаза ровно в тот момент, когда прозвенел звонок. — Идем, нас ждут дети. — Я с тобой не разговариваю, — бросил Феликс и прошел к двери, не оборачиваясь.       Парни зашли в класс и закрыли за собой дверь. Ученики шестого класса уже расселись по своим местам и ожидали начало урока. Зеленые крашеные парты рябили в глазах, с подоконников свисали какие-то плетущиеся цветы, кружевные белые шторы слегка колыхались от сквозняков из старых окон, а с задних рядов доносился шепот. Атмосфера в классе была веселой и непринужденной, но между двумя парнями витала напряженность, которую младшеклассники сразу прощупали. Феликс обиженно поглядывал на Хвана, в то время как Хёнджин что-то шептал ему, размахивая руками и сводя брови домиком. Лицо его было растерянным. — Итак, дети, доброе утро. Сегодня я — Ли Феликс, и вот это вот недоразумение, Хван Хёнджин, — ткнув пальцем в воздух, произнес он, — будем вашими учителями по английскому языку. Какое было ваше домашнее задание на прошлом уроке?       Хёнджин от такой наглости Феликса слюной подавился. Мало того, что он обиделся на него буквально ни за что, так еще и его «недоразумение». — Сейчас мы проходим тему: погода и времена года. Нам задали на дом написать сочинение о любом сезоне на наш выбор, — объяснила одна из девочек, сидящая за первой партой. — Замечательно. Тогда сдавайте свои тетради на учительский стол, пожалуйста. Я буду проверять домашку, а мистер Хван проведет с вами урок. — Мистер Хван, что, прости?       Феликс злобно улыбнулся и уселся на учительское место, принимая тетради учеников. План мести всплыл в его голове совершенно случайно, но как нельзя кстати. От вида бледнеющего лица напротив, Феликс ликовал. — Ну раз так, — хлопнул он в ладоши и перевел немного запуганный взгляд на класс, — приступим. Так как вы проходите погоду и времена года, давайте об этом и поговорим. — Парень скинул в угол стола сумку и вытащил оттуда блокнот со своими записями к плану урока. Поймал взглядом средний палец Феликса, тот показывал его из-за тетрадки. Незаметно для всех влепил ему щелбан и снова вышел к доске. — Итак, ребята, кто мне может сказать, какая обычно погода в январе? Отвечайте на английском!        Феликс, сидя за столом, вчитывался в написанный детьми текст. Он нервно щелкал ручкой, а на его лице отражалась вселенская обида. — Snowy! — хором ответили дети, а Хёнджин одновременно с их ответами вводил слова в переводчик в телефоне, проверяя их на правильность.        Феликс не смог удержаться от комментария: — Winter can be super cold and snowy. We all love building snowmen, right? So, picture this: you make a snowman and try to keep it from getting wrecked, and then some jerk comes along and stomps it to pieces. That's a real bummer, isn't it? — произнес он с каплей сарказма в голосе. — Что он только что сказал? — шепотом спросил Хёнджин у одного из учеников, сидящего напротив доски. — Он сказал, что зима может быть очень холодной и снежной, и что-то про обиду и снеговика.       Дети, заметив напряжение между школьными «учителями», начали подшучивать. — Они как муж с женой, которые поругались, — засмеялись девочки, — Хёнджин, кажется, твой муж Феликс сердится на тебя! — О боже, теперь я их шипперю! — Может, напишем про них фанфик?        Хёнджин, не обращая внимания на шутки, продолжил, снова обращаясь к своему блокноту. — А теперь давайте представим веселый и счастливый день. Какая погода будет тогда?        Феликс, перебивая, добавил: — Well of course, the weather is great and warm! Perfect for basking in the sun while my desires melt from being ignored like ice cream in a cone. — А теперь что сказал? — Хёнджин вновь повернулся к мальчику. — Он сказал, что его желания игнорируют, словно тающее мороженое на солнце.       Ученики снова захихикали. Пытаясь вернуть внимание к уроку, Хёнджин предложил провести игру на слова. — Так, ребята! Давайте сыграем в «Угадай погоду»? Попробуйте объяснить, какая погода за окном, и увидим, у кого получится лучше. — Can you take a stab at what I'm feeling right now? Is it rage or saltiness?       Бросив очередной взгляд на мальчика, тот произнес, не дожидаясь просьбы: — Он просит угадать, зол он или обижен. — Феликс, может, хватит? Я ничего такого не сделал. Мне извиниться? — You'll be saying sorry after class when I have you drop to your knees with your mouth wide open. — Он сказал, что извиняться вы будете, когда он поставит вас на колени с… — Достаточно! — Феликс махнул рукой, пытаясь заткнуть мальчика, у которого уже уши покраснели от подробностей их отношений. Хёнджин же в это время пытался не заржать на весь класс, пряча лицо за страницами и отгоняя нехорошие мысли. — Ладно, с домашним заданием я закончил, вернемся к погоде…               Несмотря на то, что Феликс по-прежнему был немного обижен на Хёнджина, он продолжил вести урок вместе с ним. Иногда он подкалывал старшего, чем вызывал смех у детей. С каждым новым заданием, придуманным Хваном заранее, атмосфера в классе становилась спокойнее, и в конечном итоге парни забыли о том, что Софи, как выяснилось, вообще существует. Но к их великому сожалению, ученики этого не забыли и периодически шутили над ними, вставляя свои пять копеек про мужа и жену.

***

      Заходя в класс, Хану стало тут же некомфортно под взглядами пятиклашек, а вот Минхо, наоборот, зашел настолько уверенно, будто бы он каждый день им уроки преподавал. Он тут же уселся на учительский стул и хотел уже по-хозяйски закинуть ноги на стол, но Хан быстро столкнул их обратно. — Ну, привет, малышня, — поздоровался Ли, — как дела у вас? Сегодня мы с Хан Джисоном будем проводить у вас математику. Я — Ли Минхо, если что.       Двадцать пар глаз уставились на Минхо и, отставив всю неловкость перед старшим, выкрутили на максимум свою детскую непосредственность и одновременно начали говорить. — Так-так, стойте, — Джисон поднял руки перед собой ладонями вперед, — расскажите хоть, что вы проходили последний раз на математике? — Многочлены и одночлены! — крикнула девочка с задней парты.       Минхо поджал губы в попытках не заржать от ломящихся в его голове шуток, которые этим юным головам еще рано слышать, но промолчать до последнего не смог: — Отличная тема, Хан у нас как раз спец в одночленах, да? Вот только что заново проходил эту тему.       Джисон медленно повернулся к нему с выпученными глазами и прошипел: — Ты че, ахуел? — Ты бы себя видел сейчас, — уже не стесняясь, в голос заржал Минхо. — Я-то спец только в одночленах, зато ты у нас по многочленам чуть ли не диссертацию можешь написать, да? Вспомнить хотя бы того одночленного футболиста.       Дети молча смотрели на словесную перепалку старшеклассников, а девочки, сидящие рядом с учительским столом, тут же начали шептаться: — Слушай, мне кажется или между ними что-то есть? Давай расклад по-быстрому сделаем? — предложила одна девочка своей подруге рядом. — Давай! — Эй, на задней парте, вы чего там делаете? — Джисон подошел к девочкам, которые раскладывали таро на парте. — Смотрим ваши отношения по таро. — Чего? Вы же, ну… блин, ну вы же в пятом классе, какое еще таро! — Ну вы прям как семейная парочка: друг над другом шутите, переглядываетесь… А скажите нам даты рождения и время. — И место! — вклинилась в разговор соседка по парте. — Мы вам еще натальную карту разложим и синастрию посмотрим. — Че вы сделаете? — Хан свел брови к переносице, абсолютно не понимая, о чем говорят школьницы. — Да блин, смотрим, как ваша любовь развивается, ну ты взрослый же, че тупишь! — Опа, девочки, жду подробностей! — крикнул Минхо не выходя из учительского стола. — Да ты сговорился с ними что ли, сейчас как достанем двойные листочки! — сказал Джисон в попытках вернуть контроль над классом.       Впоследствии и Минхо попытался им угрожать, а класс возмущенно загудел. — Так, а ну давай без этого, никаких двойных листочков сегодня не будет. Давайте просто посидим, вы нам расскажете что-нибудь интересное, а мы вам потом поможем с тем, что вы не понимаете и мирно разойдемся, согласны? — успокоил детей Минхо. — Блин, ну они точно вместе, ну ты посмотри, тут «Дьявол» выпал, правда еще тройка мечей, но хрен с ней! Они как хороший и плохой коп из фильмов! — продолжала шептать девочка на ухо соседке.       Услышав эти перешептывания, Минхо с Ханом переглянулись и тихо посмеялись с ситуации, в которой оказались.              Расслабившись, дети начали делиться с ними разными историями из жизни их и параллельных классов, пожаловались на учителей, в особенности на учителя Куна, который как-то заменял у них историю. Ли понял, что Кун везде свои «сильные» стороны показал, да так, что его теперь вся школа ненавидит. Послушали треки, которые сейчас слушали дети, — пришли к выводу, что младшее поколение ничего не понимает в музыке.       Оставшуюся половину урока они все же уделили математике, но не по тому плану, что им оставил учитель, а по-своему: помогли разобрать сложные примеры, показали лайфхаки, а самое главное — научили правильно готовить шпаргалки.              Урок пролетел незаметно, но все остались довольны. После звонка они, как и договаривались заранее, встретились у входа на лестницу с остальными ребятами, чтобы пойти за Чаном и Чанбином. — Как у вас все прошло? — поинтересовался Хёнджин у Минхо. — Да норм, малышня нам все свои секретики слила. Ты вот знал, что из седьмого класса уже бегают курить за школу? — Хуя струя, нет. — Ага, погнали стрельнем у них, а потом за пацанами забежим. — Хо, нахера тебе у детей сижки стрелять, давай я тебе дам. — Да у меня есть, ну а че они за школой курят, пошли давай, не ломайся.       Минхо с Хёнджином быстро накинули рюкзаки на одно плечо и побежали в сторону выхода из школы. Феликс, Хан и Чонин лишь молча проводили их взглядами и закатили глаза. — Вот им восемнадцать уже, а они бегут у семиклашек сижки стрелять, ну не дураки? — спросил Чонин, обращаясь к друзьям. — Полнейшие дебилы, ну и ладно, зато с ними весело, да, Хан? — Феликс закинул руку на плечо рядом стоящего Джисона и смотрел, как тот молча с ним согласился. — Эй, Чонин, как у вас все прошло с Йеджи? Норм провели? — Да, кстати, нормально все прошло, мне даже понравилось. Вот теперь думаю, может, поступать куда-нибудь связанное с общагой или правом, интересно же, и дети попались адекватные, сидели, слушали, — Чонин вдохновлено рассказывал парням о том, как прошел урок, — Йеджи еще с ними поделилась историями от своего дяди, он же у нас в ментовке работает, поэтому все заебок было, мне понравилось. — Ну это самое главное, ладно, пошли покурим, и пойдем спасать Чана и Бина от первоклашек, а то мне Чан прислал смс-ку, что у них полный пиздец и Бин сейчас заплачет, — хмыкнул Феликс, подталкивая ребят к выходу из школы.       Стоя у забора школы, парни дожидались Хёнджина и Минхо после их встречи с младшими классами за школой. Джисон решил не терять время и, пока они курили, захотел опробовать новые кэпы для баллончиков на ближайшем школьном заборе. Парни были слишком увлечены разговорами о новых кэпах, уроках и будущих эскизах граффити, что даже не заметили, как за ними наблюдал парень, сидящий в машине напротив школы.       Когда Хан уже заканчивал свой новый шедевр и ставил свой тег под граффити, к нему со спины неожиданно подошел незнакомец. — Привет, пацаны, огонечка не найдется? — молодой на вид парень с бритой почти под ноль головой в черной кожанке подошел вплотную к Джисону. — Здорова, — Хан мельком посмотрел на парня рядом с ним и тут же полез по карманам в поисках зажигалки, — найдется, держи. — Спасибо, друг, выручил. Выехал по делам, сижки взял, а вот жигу забыл, представляешь? Думаю, ну пойду у школоты постреляю, по-любому найдется. А ты че, местный граффитчик? — Ну, как видишь.       Джисон отвечал ему без особого энтузиазма. Он в принципе достаточно осторожно общался с новыми людьми, ведь никогда не узнаешь, что от них можно ожидать. — Красиво, а как тебя зовут? — парень все никак не отставал от Джисона, а продолжал вести с ним диалог, даже несмотря на то, что Хан практически полностью отвернулся от него обратно к граффити. — Какая разница? — буркнул он под нос. — Да интересно просто, может, я художников ищу, че ты негативишь сразу? — парень потянулся к плечу Хана, чтобы развернуть его, но как только он положил на него руку, то сзади услышал уже знакомый для него голос. — Руки убрал от него, — грубо сказал Минхо. — О, ну привет, — усмехнулся парень, смотря на Минхо, — ты его защитник, что ли? Че лезешь куда не надо? — Я еще раз говорю, убери от него свои руки и пошел нахуй отсюда вообще, — у Минхо уже желваки на скулах играют, ладони непроизвольно в кулаки сжимаются.       Парни, стоящие рядом и наблюдавшие за всем этим, видя, что обстановка накаливается с каждой минутой, решили подойти к ним поближе. — Эй, дядька, давай-ка ты уходи отсюда по-хорошему, не нравишься ты нам. Только долбаебы так долго будут тусоваться у школьных ворот. Давай, сворачивай лавочку свою, — Феликс вмешался в их разговор и встал рядом с Минхо, чтобы успеть его сдержать в случае чего. — Какие у нас школьники пошли агрессивные, кошмар, — парень приблизился к Минхо и сплюнул ему рядом с ногами, чем только больше разозлил его.       Не дожидаясь, пока тот договорит свою фразу, Минхо схватил его за горло куртки и впечатал в школьный забор. Приблизившись к его лицу, он шипяще прошептал так, чтобы слышал только он: — Уебывай отсюда, Лунь. Ты тут гость незваный, попробуй только приблизиться к кому-то из моих ребят, я тебе ноги вырву.       В ответ Лунь лишь глухо рассмеялся, пока Феликс с Хёнджином оттаскивали от него Минхо. Так ничего и не сказав, Лунь сел обратно в свою припаркованную машину и быстро уехал, просигналив напоследок.       Феликс все еще держал Ли, у которого сейчас чуть ли не пар из ушей пойдет, но, как только машина скрылась за ближайшим поворотом, Минхо тут же отошел от Феликса и подошел к Джисону. — Все хорошо? Он тебе ничего не сделал? Что он спрашивал, что он говорил тебе? Зачем он вообще подошел? — под потоком бесконечных вопросов Минхо пробегался взглядом по Хану, будто бы ища на нем следы прошедшей драки. — Эй, ты чего? Все нормально, успокойся, он жигу попросил, он меня даже тронуть не успел, все хорошо, Минхо, — Хан положил свою прохладную ладонь ему на щеку, заставив его посмотреть ему в глаза, — ты его знаешь? — Нет, — ложь, от которой Минхо будет опять сгорать со стыда. — Тогда почему такая реакция? — Не знаю, испугался. — Чего ты испугался? — Джисон смотрел на Минхо и ничего не понимал, но по встревоженному лицу напротив все и так было написано. — За тебя испугался. — Слушай, Хо, все хорошо, я себя в обиду не дам, ты же знаешь, — Хан подошел вплотную к своему парню и крепко обнял его, положив голову на плечо, — не переживай так больше, все нормально.       Феликс, стоявший рядом с Хёнджином и Чонином, наблюдал за этой картиной: — Странно, он обычно так не срывается, — обратился он к парням рядом. — Влюбился наш Хо, не понял еще, что ли? — усмехнулся Чонин, хлопая по плечу Феликса. — Да это понятно, но все равно странно. — Да ладно тебе, может, правда неправильно со стороны ситуацию понял и за Джисона испугался, у него же родители ебнутые, может, триггернуло что, — успокаивал его Хван. — Ебать ты словечек умных нахватался, ладно, пошли уже брата моего спасать от мелкотни.       Парни молча шагали по длинному коридору, ведущему в отдельное небольшое здание, где учились начальные классы. Один только этот коридор выглядел лучше, чем вся школа вместе взятая: никаких расписанных стен или заклеенных скотчем окон, нет рваного линолеума с черными полосами от сменки школьников. Зайдя в нужную им секцию, они увидели несколько кабинетов с двойными дверями с матовыми стеклянными вставками. Услышав за одной из них детский смех, парни сразу поняли, что это именно то, что им надо.              Приоткрыв осторожно одну из дверей, пять голов просунулись в кабинет и увидели картину, после которой сразу стало понятно, от чего же, точнее от кого, требовалось спасение Чану и Бину. Они сидели в середине кабинета на полу, уставившись в одну точку, пока вокруг них носились девочки-первоклассницы. Чанбин, видимо, попал в своеобразный салон красоты, ведь рядом с ним стояла табличка из маркерной доски, на которой было написано «Чанбин салон». Сам Бин выглядел лучше любой модели на неделе моды в Париже. Пара девочек возились над его прической, заплетая в его волосы различные бантики, еще две девочки занимались его макияжем: ему криво накрасили губы ярко-красной помадой, а на глаза нанесли синие тени. Вместо карандаша для бровей девочки взяли обычный фиолетовый маркер, а весь этот образ завершали крылья феечки на спине.              Чан же попал в тату-салон: на его руках и лице были различные рисунки, выведенные ручками, маркерами, гуашью и всем, что только нашли дети в комнате продленного дня.       Пока девочки были заняты парнями, мальчишки соорудили из парт и стульев настоящий шалаш, в котором они устроили караоке из музыкального листа одного из школьников. Минхо даже разглядел в одном из мальчишек того самого мальчика-зайчика с линейки в актовом зале, только если на сцене он пел «Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко», то сейчас он срывал свои голосовые связки под матерный реп из колонки.              Еле сдерживая себя от смеха, Чонин достал свой телефон и быстро запечатлел унылые лица своих друзей и всю обстановку в кабинете. Долго сдерживать смех парни не могли, поэтому уже через секунду они хором взорвались, чем и привлекли внимание Чана и Бина к себе. — Чан, скажи, что это не мираж и это правда наши пришли, — проскулил Чанбин, смотря на такого же унылого друга. — Я хуй знает, мне маркером в глаз тыкнули. Мне кажется, я ослеп. — А кто такой «хуй» и что он знает? — спросила девочка, разрисовывая остатки чистой кожи на руке Чана.       Новая волна смеха пронеслась от двери по всему кабинету. Хёнджин уже плакал от смеха и вытирал свои слезы волосами Феликса, который тоже скоро в гармошку свернется. Пока дети, словно попугайчики, повторяли друг за другом «хуй знает». — Чан, ну пиздец, мы весь день держались, чтобы не материться, и так под конец лохануться. — Пиздец? — маленькая девочка подняла свой взгляд на Чанбина, пока тот, осознавая, что только что ляпнул, пытался не разреветься на месте. — Хуй знает? — Пиздец! — Ну хуй знает.       Ругательства проносились с новой силой по комнате, пока парни, не в силах держаться за открытую дверь, свалились на пол от смеха. — Пожалуйста, заберите нас отсюда, я уже не могу, — продолжал ныть Чанбин, пока Чан в панике объяснял маленьким детям, что это плохие слова и говорить их не нужно, но в ответ слышал «ну пиздец». — Что здесь происходит?! — в кабинет зашла учительница этих малышей, которая уже хотела бы отпустить старшеклассников домой, а в итоге наблюдала картину, как ее двадцать маленьких ребят матерились и слушали неприличные песни, пять подростков валялись на полу и ржали, как бешеные, а двое разукрашенных старшеклассников бегали между детей и просили их помолчать. — Какой кошмар! Одиннадцатые классы, а ну пошли вон отсюда, чтобы больше я вас даже в наших коридорах не видела!       Сбегая из кабинета, Чанбин на ходу снимал с себя бантики, заколки и крылья. От понимания происходящего у него у самого смех начал вырываться, а позади него бежали и ловили все это его лучшие друзья.

***

— Итак, Хо, какая формула нам нужна для решения этой задачи? — спросил Хан, указывая кончиком гелевой ручки на лист с заданием.       За окном вечерело. На полу в комнате Джисона был полный бардак, состоящий из учебников, черновиков, тетрадей и нескольких кружек, не отмытых от чайного и кофейного налета, а также двух тел, которые развалились плечом к плечу, грызя гранит такой сложной науки, как математика. Джисон, склонившись над тетрадью, в роли строгого репетитора объяснял очередную тему. — Эта? — прищурил глаза Ли и с надеждой взглянул на Хана. — Нет? Может, эта? Блять, знаешь, как сложно сосредоточиться, когда ты рядом? — Хотя бы сделай вид, что ты стараешься, иначе мы зря просидели два часа, — парень улыбнулся и покачал головой, но тут же вернулся к серьезному виду. — Давай, нам нужно собраться с силами и закончить хотя бы с этой задачей до прихода матери с работы.        Минхо прикусил губу, взъерошил собственные волосы и отчаянно завыл. Линейные уравнения его убили, а Джисон, лежащий настолько близко, весь такой домашний и неприкасаемый, добил. — На сытый желудок думается лучше, может, по кофейку ебнем и бутики сделаем? — предложил он, старательно избегая цифр. — Мне кажется, мы так никогда не закончим, — Хан взглянул на парня из-под челки и вздохнул. — Нет, сначала переменные, потом кофе. — Ладно, — Минхо потер глаза и взял в руки ручку. — И не смотри на меня так больше, иначе я не удержусь и начну вспоминать твои сегодняшние сообщения.       Джисон с трудом сдержал улыбку, чувствуя, как краснеют уши. — Ну, если ты сможешь решить это без ошибок, то тогда я подумаю о каком-нибудь вознаграждении, — он склонился чуть ближе к Ли, практически касаясь губами его уха. — И я говорю не о кофе.       С решимостью Минхо тут же склонился над тетрадью и, несмотря на назойливые мысли, принялся решать уравнение. Он улегся на бок, внимательно рассматривая задание. Изредка парень поднимал взгляд на Джисона, в то время как тот уже закончил со своей домашкой и чем-то занимался в телефоне. Иногда он отвлекался и заглядывал в чужую тетрадь, поправляя и направляя Минхо. Тот лишь кивал в ответ, вырисовывая цифры в клетках.       Внезапно в заднем кармане Минхо завибрировал телефон. Он вздохнул, оторвавшись от уравнения, и, вытащив смартфон, посмотрел на экран. — Кто там? — заинтересованно дернул носом Хан, пытаясь разглядеть имя звонящего.       Минхо рывком убрал телефон подальше от любопытных глаз и подскочил. — Да начальник звонит, я отойду, ок?       Джисон был бы рад сказать, что он не против, только вот Минхо не дождался ответа и вышел, оставив за собой лишь тихий треск дверной ручки.              Парень взглянул на время: настенные часы показывали девять вечера. Какой адекватный начальник будет звонить работникам в такое время? В комнате было тихо, а Хан, кажется, слышал стук собственного сердца и неразборчивый разговор за стеной. Не то чтобы он хотел подслушать, нет, совсем нет. Хотя, черт, да, он хотел бы наконец понять, что за херня происходит с его парнем, потому что очень уж странно он ведет себя в последнее время.       В груди нарастало беспокойство. Он не мог отделаться от чувства, что что-то здесь не так. Минхо последнее время стал слишком часто пропадать. Постоянные вызовы от начальника и его угрюмый настрой только усиливали тревожные мысли Джисона. А еще этот мутный тип сегодня в школе. Хоть Минхо и сказал, что знаком он с ним не был, но Хан слабо в это поверил. Минхо хоть и не отличался дружелюбием, но никогда без причины не гнал. Джисон не мог понять, что именно в незнакомце вызвало такую агрессию у Минхо, но интуиция подсказывала ему, что лучше держаться от этого чувака подальше.       Джисон начал прокручивать в голове все детали. Он вспомнил, как Минхо постоянно задерживали и вызывали на работу в любое угодное для них время, будь то уроки или когда старший уже собирался спать. Так же на дурные мысли наводили суммы, что стали ютиться в карманах спортивных штанов Ли. Он начал часто угощать его или покупать что-то, и, казалось бы, в чем проблема? Парень зарабатывает, да и место неплохое, автосервис, ну круто же, он должен радоваться за него, разве нет? Только вот Джисону было не по себе от того, что суммы эти имели чуть больше нулей, чем средний заработок школьника на подработке. Дни шли, а ощущение безопасности начало рассыпаться на глазах. Вопросы множились, и понимание того, что ему нужно внимательнее относиться к Минхо, постепенно углубляло его беспокойство.       Почему он толком не рассказывает мне о своей работе? Зачем скрывает детали?       Думая обо всем этом, Джисон решил, что должен что-то предпринять. Он не собирался оставлять Минхо одного с его проблемами, а они явно были. Хан давно это понял, и в этот момент у него родилась идея, возможно, глупая, но идея.        Минхо вернулся в комнату слегка беспокойным. Его лицо не выдавало эмоций, но Джисон сразу заметил, что что-то было не так. Ли попытался выглядеть уверенно, но на первых же словах его голос осип. — Слушай, мне нужно срочно уйти, — поспешно сказал он, отворачиваясь, чтобы не встретиться с вопросительным взглядом. — В автосервис? Снова? — вздохнул Джисон, собираясь с мыслями. Ему стало не по себе. — Тебя вызывают туда в любое время дня и ночи, это нормально?       Минхо зажмурился, пытаясь на ходу выдумать очередное оправдание. — Ну, начальник же звонил, сказал, что возникла неотложная ситуация. Нужно срочно доставить документы по одной из машин, — произнес он, стараясь говорить уверенно, но внутри него уже нарастало неприятное предчувствие. Он не хотел врать Джисону, но у него не было выбора.       Хан нахмурился. — Но ведь ты занимался этим три дня назад, разве нет? Может, тебе стоит поговорить с ним? Это не ок, Хо, ты же не собачка какая-то, бегать по первому зову. — Да ладно тебе, это же работа. Деньги не пахнут, — добавил он, понимая, как нелепо это звучит. Во взгляде Джисона появилось беспокойство. — Я понимаю, но со стороны это все выглядит пиздец как странно. Может, ты?.. — Может, я что? — резко перебил Минхо, из-за чего младший вздрогнул. — Извини, не хотел кричать, — он прикусил губу, тяжело сглатывая слюну. — Мне тоже это не очень нравится, я все понимаю, но мне правда нужна эта работа. Мои родители… ну ты в курсе, деньги мне лишними не будут. Тем более сейчас, когда поступление на носу.       Как бы ни пытался Джисон разобраться в ситуации, его подозрения лишь накопились. Минхо чувствовал, что все его объяснения звучат натянуто, но теперь он сказал слишком много. Фактически в последнем он не соврал, но легче от этого не становилось. Не дождавшись дальнейших вопросов, он быстро чмокнул парня в щеку и произнес, двигаясь в сторону входной двери: — Не скучай, ладно? Напишу, как освобожусь.       Оставшийся на месте Джисон почувствовал, как в груди что-то надломилось. Он не знал, что делать, но целиком и полностью осознал: Минхо что-то скрывает, и это вряд ли просто подработка в автосервисе. Вспоминая все их встречи, особенно ярко в его голове пролетел момент из первой прогулки, когда Ли опоздал и пришел к нему с разбитым лицом под окна. Во что ввязался Минхо — он не знает, но планирует это выяснить как-нибудь аккуратно.

***

      К депо начинают съезжаться машины, людей становится все больше и больше, бродячие животные, поджав хвосты, прячутся в темноте, ведь они уже знают жестокость людей, выходящих из автомобилей.              Коридоры наполняются запахом табака, кожаных курток вперемешку с мужским тяжелым одеколоном. Басистые голоса и глухой смех отражаются от стен, а кабинет главного по-прежнему закрыт. До начала собрания птиц осталось каких-то полчаса, поэтому Гриф проводит остатки спокойных минут в своем кабинете за закрытыми дверьми, слушая последние новости от своего нового верного подручного — Луня. — Ну и что ты выяснил? — спросил Гриф, круча бокал с виски в руках. — Я следил за нашими малышами целый день. Девки у них есть, есть пару хорошеньких, пацаны тоже имеются, — Лунь протянул свой телефон Грифу с открытой галереей, чтобы тот посмотрел фотографии, сделанные днем возле школы, — единственная проблема, меня засек Калипта, когда я был у школы, но не думаю, что он догадается о слежке. — Хорошенькие и правда есть, только вот эту рыжую трогать нельзя, ну и ее подружку рядом соответственно, она племянница мента, а у нас с ними давний договор: они не трогают нас, мы не трогаем их близких. А вот эта милашечка ничего такая, как зовут? — Гриф повернул телефон Луню, показывая фотографию двух девушек, стоящих на пороге школы. — Ли Черен и Чхве Джису, я уже пробил информацию о каждой, семьи полные, культурные, ничем особо не выделяются. — Отлично, так что там с Калиптой? — Я подошел познакомиться с пацанами из их компании, ну, точнее, с одним, так он тут же подбежал ко мне и устроил сцену. — Блять, ну Лунь, ну какие знакомства, долбаеб, — Гриф прикрыл глаза ладонью и потер их. — Ладно, что за пацан? — Хан Джисон, переехал в конце августа из другого города, почему переехал — еще узнаю, но мне кажется, они мутят с Калиптой. — В каком плане? — Ну, в том самом. — Ага, интересно, ну ладно, ты молодец, хвалю, — Гриф подошел и пару раз хлопнул по плечу Луню, — продолжай следить, только так, чтобы тебя не засекли, блять. Пошли, Птицы ждут.       Выходя из кабинета, птичье гнездо замолчало и устремило свои взгляды на главного, за спиной которого горделивой походкой шел Лунь. Увидев эту сцену, глаза Скопы, кажется, закатились так сильно, что должны были увидеть собственный мозг.       Скопа стоял у дальней стены, скрестив руки на груди, а прямо перед ним сидели его подчиненные, или, как называл их Гриф, — детский сад. Как только Калипта увидел Луня, он дернулся, а Вьюрок обратно прижал его к стулу. Незамеченным это от взгляда Скопы не прошло, и мысленно он поставил себе задачу выяснить, откуда такая реакция на такого долбаеба, как Лунь.              Гриф прошел к середине зала и уселся на свое любимое кресло. Из руки он не выпускал уже привычный бокал с виски, а во второй руке медленно тлела сигарета. — Итак, весна пришла, а значит скоро приедут наши давние друзья — Черные Лотосы с новой поставкой оружия и наркоты. С кем мы в прошлом году ездили на встречу с ними, напомните мне? — Я, Канюк и Ворон, — ответил ему Скопа. — Отлично-отлично, в этом году у нас будет новый состав, — Гриф криво усмехнулся, проводя взглядом по всем присутствующим мужчинам в комнате. — Если вы помните, то Лотосы — мужики серьезные, ответственные, поэтому встречу нужно провести на высшем уровне, чтобы между нами не возникло недопониманий. Связь с ними закрепил еще Стервятник, а его труды мы уважаем. Поэтому я решил, что в этом году Лотосы просто обязаны познакомиться с нашими новыми членами банды — Вьюрком и Калиптой, а сопровождать их будет Скопа, подготовишь их заодно.       Комната погрузилась в тишину. Мужчины переглядывались между собой, не понимая такого отчаянного решения Грифа. — Ты с ума сошел? Они меньше года с нами, а ты их хочешь на такое задание послать? — возразил Скопа. — А почему бы и нет? Ты же сам говорил, что они хорошо справляются, вот и пусть идут. — А что насчет нашего долга? — вклинился в разговор Вьюрок. — Ой, ну Вьюрок, опять ты со своими долгами, как будто тебя только это и держит с нами, — рассмеялся Гриф. — Вот заберешь поставку у Лотосов и тогда решим, — на его лице играла мерзкая улыбка, которая вызывала мурашки в тусклом освещении комнаты. — Это поспешное решение, Гриф. Ты же знаешь их и на что они способны, к чему отправлять туда молодняк? — Скопа говорил сквозь зубы, он явно отрицал решение Грифа. — Скопа, послушай сюда, вы делаете то, что говорю я, и если я так решил, значит, вы берете и молча выполняете, хватит ныть, ты с этим молодняком сам стал хуже зелени! — Гриф рыкнул так, что по стенам пробежалось эхо. Комната снова погрузилась в тишину, никто не мог перечить Грифу, но и Скопу все понимали. — Научишь их, время еще есть, Лотосы приедут к нам к началу лета, занимайтесь подготовкой и закладками. — Кстати, о них. Пацан, который сторчался, там все умяли? Мы продолжаем работать на той территории или менты патрулируют? — Скопа не видел, кто задал вопрос, но, судя по голосу, это был Сыч, который снова пытается вернуться на свое прежнее место. — Там уже все на мази. Пацан был заядлым нариком, все руки исколоты, так что продолжаем работать, но под ленту не суйтесь. Патрулировать они ничего не будут, им самим это нахуй не надо, так что берем фасовку и разъезжаемся работать! — Гриф хлопнул пару раз в ладони, поднялся с насиженного места и молча ушел в свой кабинет, громко захлопнув дверь.       Мужчины начали расходиться, Вьюрок и Калипта ждали на своих местах Скопу, который оживленно о чем-то беседовал с Канюком, а Ли продолжал мозолить глаза о самодовольную морду Луня. — Что будем делать с Лунем? — прошептал Вьюрок, смотря на танцующие жевалки Калипты. — Не знаю. Предлагаю выкрасть его и зарыть в лесу за Речным. — Надежный план, как швейцарские часы, блять. Мне не нравится, что Птицы начали лезть на школьную территорию, даже между районами школа — нейтралка. Нахуя Птицы туда приезжали сегодня, остается неизвестным. — Узнаю у Скопы, может, он в курсе, нахуя этот долбаеб приперся сегодня, но я тебе клянусь, еще раз я увижу его рядом с Джисоном или с кем-то из наших — я убью его на месте. Спизжу наркоту, которую сам же и таскаю, и накачаю его так, что вместо крови в его организме будет только герыч, а сверху еще и феном приправлю. — Мне не нравится, что он с Грифом возится, хитрый уебан, по-любому жопу ему лижет. — Согласен. Ладно, пошли, нас уже Скопа у выхода ждет, — Калипта дернул головой, указывая на Скопу в дверном проеме, что молча наблюдал за ними.       Идя до машины Скопы, парни прихватили с собой пару нагруженных рюкзаков и изредка переглядывались, подбирая удачный момент, чтобы выяснить планы Луня.              Как только они сели в машину, к ним тут же повернулся Скопа и с легкой улыбкой спросил: — Ну что? Какие дела, школота? К экзаменам готовитесь? — Хуево, если честно, — сказал, как отрезал, Калипта, — сегодня один неприятный инцидент произошел у школы, тебе о нем Гриф ничего не говорил? — Что случилось? — Скопа нахмурил брови и пробежался по лицам подростков на заднем сидении. — Сегодня в школу заявился Лунь и попытался попиздеть с моим… другом. — Калипта опустил голову в пол и закусил щеки изнутри, — В общем, я немного впечатал его в стену и максимально доходчиво объяснил, что в школе ему делать нечего. — Кто его еще видел? — Скопа перевел взгляд на Вьюрка, ожидая ответа. — Только наши, надеюсь. Мы не знаем, сколько он простоял у школы и нахуя он вообще это делал, ты что-нибудь об этом знаешь?       Скопа отвернулся от подростков и ударил ладонью по рулю, тихо матерясь себе под нос. Он молча завел машину и выехал на дорогу, только поехал он в абсолютно другую сторону, а не на их район, где они должны были раскидать закладки.              Проезжая улицу за улицей, он набрал кого-то на телефоне и сказал, чтобы их встретили у арки в парке Солнечного. В машине была гробовая тишина, подростки не решались заговорить, ведь видели в зеркале заднего вида абсолютно убийственный взгляд Скопы. Он был зол. Настолько зол, что даже вена на виске выступила.       Через пару минут они подъехали ко входу в парк, что местные называли аркой. К машине подошел Канюк и открыл дверь подростков: — Рюкзаки давайте, — резко сказал он.       Молча переглянувшись, Калипта, передал ему в руки два рюкзака. Сразу после этого дверь захлопнулась и машина тут же дала деру, что подростков на секунду прижало к спинке сиденья. — Скопа, что происходит? — взволнованно спросил Калипта. — Сегодня вы не работаете. Нам нужно поговорить в тихом месте, без лишних ушей. — Куда мы едем? — На холмы за город.       Подростки переглянулись, но отвечать Скопе не стали. Через полчаса тихой поездки они выехали на проселочную дорогу. Машина иногда буксовала в грязи и тряслась от неровной дороги, но на лице Скопы не дернулась ни одна мышца. Фары освещали ночные пейзажи, и машина наконец-то остановилась, выехав на пустырь на холме. Опустив стекла в машине, Скопа закурил и повернулся к подросткам: — Я не знаю, что задумал Гриф, но все это мне очень не нравится, — он сделал глубокую затяжку и продолжил. — На прошлой неделе я услышал их с Лунем разговор, где он просил проследить за вами, видимо, этим и занимался Лунь. — Но зачем? Мы же просто пешки. — Понятия не имею, но за друзьями следите, особенно за девчонками, он хочет вступить в опасную игру по продаже людей. — Что?! — хором прокричали подростки. — Надо было предупредить раньше, но я сомневался, что Лунь не зассыт. Но разговор сегодня пойдет не об этом, — Скопа замолчал, будто бы обдумывая следующие слова, он тяжело сглотнул и посмотрел на Вьюрка. — Что ты знаешь о своем отце? — Практически ничего. Мама не рассказывала мне всех подробностей. Она говорила, как они познакомились и что он погиб на работе. Правда, тогда она говорила, что работал он в службе спасения. — Тогда пришло время узнать вам всю историю Птиц.