Проявление чувств

То, с чем Рин всегда боролся, было самовыражением. То, что он рос с братом, который не умел выражать свои эмоции, тоже не помогало. И вот теперь он пытался понять, как дать Исаги именно то, чего он хочет. Они с Исаги встречались уже несколько месяцев, и сейчас у них были каникулы, а значит, они встречались, ходили на небольшие свидания, чтобы проводить время вместе. Но была одна большая проблема: Рин ненавидел публичные проявления чувств. На самом деле он ненавидел это. Ему не нравились взгляды, которые он ловил на себе от незнакомцев, и, что самое важное, он ненавидел то, что не знал, что делать, когда Исаги целовал его в щёку на людях или пытался взять за руку. Он всегда напрягался и просто терпел это ради Исаги. Похоже, ему это очень нравилось. Он только что вернулся домой после очередного свидания с Исаги, они сегодня были в кино, а потом сразу же встретились с его друзьями, чтобы провести время вместе, и, конечно же, Исаги взял его за руку и не отпускал до конца дня. Он заметил, как взгляд Чигири скользнул по их рукам, и услышал, как Бачира хихикнул, глядя на них. Он не мог понять почему, но внутренне боролся с собой, чтобы не отпустить руку Исаги, не желая его разочаровывать. Теперь, лёжа в постели, Рин уставился в потолок. До сих пор только Исаги проявлял какие-либо признаки привязанности. Да, они встречались, и да, они говорили друг другу «я люблю тебя», но Рину было нелегко выражать свои чувства. Он чувствовал, что подвёл своего парня в этом вопросе. Он не мог долго довольствоваться тем, что только Исаги проявлял какие-либо чувства. У зеленоглазово начала болеть голова. Это оказалось сложнее, чем он думал. Ему следовало пойти спать и подумать об этом в другой раз, в конце концов, было уже поздно. В последующие дни Рин, как и прежде, не знал, как выразить Исаги свою привязанность. Если говорить о последнем, то они как раз находились в комнате Рина, готовясь к ночёвке, которую они запланировали несколько дней назад. Рин застилал кровать, пока синеволосый переодевался в ванной. Старший был погружён в свои мысли, когда младший вернулся в комнату и позвал его. Он отреагировал только тогда, когда Исаги ущипнул его за щёку, отчего он поморщился. „Что заставило тебя так погрузиться в свои мысли так, что ты меня не слышал, а? Ты в порядке?“ - Спросил Исаги, слегка рассмеявшись, Рин все еще слышал беспокойство в его голосе. Очень типично для старших. — Я в порядке, не о чем беспокоиться, — быстро ответил Рин, стараясь говорить как можно более непринуждённо. В ответ он лишь слегка покачал головой и со вздохом запрыгнул на кровать. Хотя Исаги часто приходил в гости, они никогда не делали ничего, кроме учёбы. Так что для них обоих это было в новинку. «Это может стать неловким» — первая мысль, которая пришла в голову Рину, когда он тоже лёг в постель к Исаги и включил телевизор. Они хотели посмотреть фильм перед сном. Фильм, который выбрал другой, и Рин охотно смотрит его, потому что Исаги захотел его посмотреть. Это не может быть слишком плохо. Как только начался фильм и он удобно устроился на диване, оставив достаточно места между собой и Исаги, он услышал и почувствовал, как кто-то зашевелился. И о... Исаги положил голову ему на грудь, не отрывая взгляда от фильма. Руки Рина, казалось, двигались сами по себе, с лёгкостью обнимая старшего за талию. Он услышал, как тот вздохнул. Странно. Они уже добрых полчаса смотрели фильм, и Рин почти не обращал на него внимания, потому что его тело слишком остро ощущало присутствие другого человека, лежащего на нём. Но это было не так странно, как когда они были на улице и держались за руки. Нет, это было довольно приятно. Рин с лёгкостью растворился в этих объятиях, ему так нравилось, что Исаги лежит на нём, когда тот пошевелился, Рин собственнически крепче обнял его за талию, чтобы тот не ушёл, и Исаги хихикнул, но ничего не сказал. Рин просто закатил глаза и продолжил «смотреть» фильм. То, что чувствовал сейчас высокий парень, было чем-то, с чем он не был знаком. Было странно, насколько довольным он себя чувствовал и как легко ему было прижимать Исаги к себе, не ощущая, что он обязан это делать. Всё было совсем наоборот, Рину нравилось так обнимать синеволосого, чувствовать его вес на себе. Это казалось таким естественным, что он мог бы привыкнуть к этому. На самом деле он уже привык к этому, что даже не заметил, как пара голубых глаз уставилась на него, вместо того чтобы смотреть фильм. Он выглядел удивлённым, когда тихо рассмеялся, привлекая внимание Рина. Тот слегка покраснел и приподнял бровь. — Рин, серьёзно, ты в порядке? Ты даже не обращаешь внимания на фильм и не замечаешь, что я уже давно на тебя смотрю. Как будто у тебя в голове горит свет, но дома никого нет, что странно для тебя. — младший нахмурил брови, а Рин просто ошарашенно моргнул. Неужели он так сильно задумался? Он покачал головой. «Я не понимаю о чём ты, я в полном порядке и чувствую себя прекрасно. Может, немного устал, но я в порядке. Почему ты вообще на меня уставился? Тебе что-то нужно?» — он попытался уйти от вопроса Исаги. На самом деле он был в порядке, но поймал себя на мысли о том, как приятно всё это. Он даже не заметил, как тот переключил внимание на Рина. Какое-то время было тихо, пока Исаги снова не зашевелился, по-видимому, желая встать, но Рин лишь крепче обнял его, и тот снова рассмеялся. „Тьфу, серьезно, Рин, это так на тебя не похоже. Обычно это я цепляюсь за тебя, а не наоборот. Ты уверена, что не подхватила лихорадку или что-то в этом роде? “ когда эти слова слетели с его губ, его рука потянулась ко лбу Рин. „М-м-м,вроде все нормально. Как странно. Тебе, конечно, нравится обнимать меня.“ Затем Исаги заявил. Рин вздохнул. Да, он думал, что ему понравится так обнимать Исаги, но он не ожидал, что ему так сильно этого захочется, что он не отпустит старшего. Ему было неловко, он никогда раньше так себя не вёл, а теперь ему даже приходится объяснять, почему он так себя ведёт. «Ну вот, началось...» — Я... Думаю, всё в порядке. Это... наверное, приятно. — он поморщился, услышав собственные слова. Он надеялся, что Исаги его понял и что он донёс свою мысль до собеседника. Снова тишина. Рин осмелился посмотреть в глаза другому, чего он избегал, потому что чувствовал себя пойманным, и увидел расширенные глаза, в которых, казалось, было обожание или любовь. «Я бы никогда не подумал, что тебе это нравится, знаешь ли? Сначала я очень не хотел этого делать, потому что тебе всегда неловко когда мы держимся за руки, но думаю, я зря беспокоился. На самом деле тебе это очень нравится, кто бы мог подумать…» — пробормотал он, и Рин застонал. Прямо на месте, от кого угодно, но не от Исаги Йоичи, можно было ожидать чего-то подобного. Он мог читать Рина как никто другой. И хотя иногда он ценил это, но также ненавидел это. — Как бы то ни было. Ты жалуешься? Если ты не хочешь этого, мы можем остановиться. Я тебя не заставляю. — довольно грубо пробормотал он, но Исаги лишь ахнул, словно обидевшись на его слова. — Никогда! Мне это тоже нравится, понимаешь? Я ни за что не остановлюсь, раз уж распробовал. Я думаю, это довольно приятно, знаешь ли. Я имею в виду, слушать твоё сердцебиение. Рин снова покраснел, и жар прилил к его щекам. Синеволосый был как всегда прямолинейным. Они ещё немного поспорили, забыв о фильме и сосредоточившись друг на друге. Пока Исаги что-то говорил, он снова устроился на груди Рина, положив голову ему на грудь и переплетя их ноги под одеялом. Смех Исаги со временем затих, что, помимо постоянных зевков, было признаком того, что он засыпает. Рин просто слушал и время от времени высказывал своё мнение, пока старший не заснул по-настоящему. Он смотрел на его лицо, которое было расслабленно прижато к его груди. В таком виде он выглядел умиротворённым. В какой-то момент Рин всё-таки уснул, хотя изо всех сил боролся со сном, чтобы посмотреть, как крепко спит его возлюбленный. Жаль, что его телу и разуму тоже в какой-то момент потребовался отдых. Со временем Исаги заметил одну вещь: Рин становился навязчивым, когда они оставались наедине, в его комнате или в комнате Рина. Как только они оказывались в пределах своих четырёх стен, он цеплялся за него, как коала. Он не хотел отпускать его, и это было очаровательно. Голубоглазый старался устраивать больше свиданий дома, потому что ему очень нравилась эта сторона Рина, и он был единственным, кто мог её видеть. Он бы никогда не подумал, что Рин может быть таким,и может быть, только может быть, Исаги время от времени поддразнивал его из-за того, что Рин совсем не ценил, но был слишком прилипчивым, чтобы отпустить парня, и терпел поддразнивания. Они будут работать над публичным проявлением чувств, но Исаги и этим доволен. Пока Рин чувствует себя комфортно и счастливо, он тоже счастлив.