Будничные лолоцесты

Шахматы на раздевание.

— Джон, ещё раз, я правильно услышал? Устало произнёс Ло, скрестив руки на груди. Пальцем он указывал на дурацкую доску, которую держал Джон и чуть ли не светился от предложенной им же идеи, не вызывающей таких же эмоций у второго парня. — Шахматы? — Ага. — На раздевание? — Бинго, детка! Настроен Джон был явно серьёзно, что шло вразрез с идеей, которую он предлагал. Ло скептически смотрит на него, вообще не понимая, как Харрис додумался до такого. Тем более предложить это ему, который о шахматах слышал всего один раз в каком-то мире и в принципе имел лишь смутное представление, будучи даже не заинтересованым в этой сфере. — И ты знаешь, что я не умею играть? — В точку. — И тебя это совсем не смущает? — Нисколько. Всё это казалось одной несмешной шуткой. Вот вроде как Джон должен с минуты на минуту рассмеяться, назвать его доверчивым дураком и предложить ещё какую-нибудь бредовую идею, на которую Ло точно согласится, потому что она явно будет лучше этой в сто раз. — Ну так, ты согласен, красотка? Но нет. Этого не происходит. Он стоит и смотрит своими пронзающими карими глазами, зазывает согласиться и потерять остаток трезвого ума вместе, разделив этот момент. И кто бы знал, что Джону, оказывается, действительно трудно отказать. На языке крутится только одно слово и это, понятно дело, "Нет", однако вместо него изо рта вырывается такое странное. — Да. И Ло понимает, что теперь он потерялся окончательно. Теперь отступить он не может, хотя отлично понимает, что Харрис принял бы любой ответ, будь он положительным или отрицательным, не обиделся бы, пошутил и забыл об этой идее, всё равно не выкинув её далеко из своего гениального ума. — Так и знал, что ты не откажешь! Пошли, я уверен, ты разберёшься по мере игры. И когда Джон берёт его за руку, тащит в зал, дабы показать уже заготовленное игральное место со столом и лежащими пуфиками, он понимает, что его знают слишком хорошо. Джон был уверен, что его идею поддержат и парень согласится. И это было так непривычно осознавать. Непривычно осознавать, что у него появился человек, которому Ло полностью доверяется, несмотря даже на такие сомнительные идеи. Предложи Харрис что-то более безумное и сумасшедшее - он бы согласился. Долго бы колебался, но не отверг, предложил бы альтернативу, но на сто процентов бы не отказал. Это и грело душу, и вызывало сомнения в том, сможет ли Ло заметить действительно ненормальную идею и остановить её до того, как она поглотит обоих. Это будоражит, заставляет чувствовать всё ярче. Пока прямо перед глазами не щёлкают чужие пальцы, заставляя вздрогнуть и недовольно посмотреть на человека рядом, у которого так и играет эта глупая улыбочка. — Что? Не смотри на меня так, ты сам не откликался, когда я тебя звал, — звучит спокойный голос Джона, который... Уже разложил всё это и явно был в предвкушении от следующей игры. — Ну что? Начнём? Ло тут же удивленно посмотрел на него и сложил ладони на колени, приподнимая бровь в явном недоумении, в отличие от веселого и спокойного Джона. — Что? Ты мне даже не объяснишь, как играть? — Нет? — Но это ведь нечестно. Я даже не знаю, как они ходят! Ло слышит смех и уже начинает сомневаться в своём положительном ответе, чувствуя, что на грани того, чтобы встать и уйти, вновь вспоминая, каким невыносимым может быть Джон. — Милашка, разве так не интересней? — Джон, я сейчас уйду. И тут ученый недовольно закатывает глаза и ставит локти на стол, пристально заглядывая в глаза напротив, прожигая и вынуждая даже не пытаться рыпаться. Они оба знают, что, если бы Ло что-то не понравилось, он бы действительно ушёл и никакие слова его бы уже не остановили. — Следи за моими действиями и, в случае чего, спрашивай. Я ведь не откажу в ответе.— уже серьёзней говорит Джон, и с ним приходится согласиться. Тихий вздох - это поражение в игре, ведущее к новой. Вздох означает полное смирение и согласие. — Ладно. На чужом лице сразу появляется прежняя улыбка, и гений удобнее устраивается на пуфике. — Славно. Белые всегда ходят первыми, хорошее совпадение, правда? Теперь уже глаза закатывает Ло, но все же кивает и улыбается даже на такую глупость, пока Джон легким и быстрым движением переставляет пешку на две клетки вперёд. — F2-f4. — Может без этого? Меня это совсем сбивает. — А? Ладно. Легко соглашается Джон, пожимая плечами и поглядывая на Ло, который глупо смотрел в ответ, вынуждая учёного усмехнуться и улыбнуться. — Я же сказал, что ты можешь спрашивать. Ладно. То, чем я походил - пешка, они могут двигаться вперёд на одну-две клетки, однако если рядом будут стоять мои фигуры, то ты можешь убить их, походив так, — наглядно показывает Джон, возвращаясь всё на места, — или можешь походить конём, он ходит так, — вновь указывает направление и ход парень, возвращая на прежнюю позицию, — Ты понял? — Ага. И в следующий момент Ло походил а2-а4, отчего Джон только задорнее улыбнулся, продолжая игру.

***

— Шах и мат, детка. Ло озадаченно посмотрел на шахматную доску с фигурами и устало вздохнул. Шахматы - это сложно и запутанно, особенно когда узнаёшь всё по мере игры, не успевая полностью влиться и даже нормально подумать. — Раздевайся. О, и как думаешь, какая моя любимая фигура? — Слон. Сразу же ответил Ло, снимая с себя носки, понимая, что одежды-то на теле не то чтобы много, а в шахматах он разобрался ровно до уровня новичка. — Ну какой внимательный. Продолжим? — У меня есть выбор? Джон сразу же положил руку на сердце, смотря на Ло обиженно. — Конечно есть. Я же не настолько жесток, Лололошка, неужели ты считаешь меня тираном? Ты ранишь мои чувства. — Джон. — За-ну-да. Ну ладно, я расценю это за "Да". И Ло не протестовал, наблюдая, как легко и уверенно Харрис расставлял фигуры на поле. — Начинаем.

***

— Шах и мат. Ну же, Ло, вливайся, я же тебя так догола раздену и не постесняюсь даже. А вот сам Лололошка вновь удивленно пялился на доску, не понимая, что только что сделал Джон и как выиграл. Это было... Настолько легко, что начинали закрадываться сомнения, не жульничает ли тот. Хотя все правила он рассказал по мере первой игры... Вот же, гад. — Я жду, красотка, снимай с себя эту глупую кофту. И Ло снимает, оставаясь в футболке, которую удачно нацепил с утра, будто предвидя. — Доволен? — О, ещё бы, твоё тело выглядит прекрасно в этой футболке, жду не дождусь, когда сниму и её с тебя. — Всё, замолчи и начинай новый раунд, я отыграюсь. Теперь и у Ло появляется этот азартный блеск в глазах, который заставляет гения усмехнуться и всё же продолжить, наслаждаясь тем, как для него расскрывается голубоглазый и наконец-то вливается в игру с интересом.

***

— Шах и мат, Джон. Вопреки ожиданиям, Джон не смотрит на доску так же, как он. В нём нет этого недоумения "Как же выиграл Ло? ". Он лишь несколько секунд думает и, что-то бормоча, кивает самому себе. — Уже начинаю понимать, мне это нравится. — И ты даже не... - — Нет. Я и сам понял, где неправильно походил. — Иди ты, я даже не наслаждаюсь своей победой. Из-за этих слов на лице Джона всё же проскальзывает вопрос и он, хмыкнув, наклоняется, пальцами обхватывает подбородок парня напротив и тянет ближе к себе, да так, что оба чувствуют дыхание друг друга. — Если ты думаешь, что я поддавался тебе, то ты ещё глупее, чем я думал. Ло уже было хотел возмутиться, но его вдруг поцеловали. Ненавязчиво, недолго, обычное касание губ, но это тут же выбило из колеи и все претензии сошли на нет, а после от него и вовсе отстранились. — Выиграл - получай, — с игривой улыбкой сказал Джон и встал, стягивая с себя штаны, оставаясь в боксерах и вновь удобно усаживаясь. — Продолжаем, — спокойно сказал Ло, уже тоже начиная входить во вкус после данного представления.

***

Спустя ещё пару игр Джон сидел в рубашке и боксерах, за все это время проиграв лишь носки, в отличие от Ло, у которого из одежды остались только боксёры. — Ещё раунд? — Ты хочешь меня раздеть? — Если бы я хотел сейчас тебя раздеть, уже бы это сделал. Я хочу посмотреть, разденешь ли ты меня. Так что? Подумав несколько секунд, Ло прикинул свои возможности и всё же согласился. — Ещё. Давай.

***

Не то чтобы Ло был сильно уверен в своих силах, но, когда Джон тоже остался в одних боксёрах, азарт начал говорить за него, и именно из-за этого он сейчас проигрывал, хотя мог согласиться на ничью. — Шах и мат. На лице Харриса играла эта победная ухмылка и он взглядом указал на низ, мол, проиграл - делай. — Я говорил, что все твои идеи - ненормальные? — Уже сам ответил Ло, стягивая с себя боксёры, и, позабыв о шахматах, потянул на себя парня. — Только что сказал, — заявил гений и сам потянулся к голубоглазому, впиваясь в его губы поцелуем. Теперь уже страстным, быстрым, беспощадным. Этот поцелуй был полной противоположностью того за игрой, но Ло это нравилось. Нравился этот напор и доминантная сторона Джона, что сейчас давила, больно сминала губы и кусала их, вызывая тихое мычание. Руки Ло тут же начали блуждать по уже родному телу, которое он идеально знал. Колено уткнулось в пах и между поцелуями он услышал уже мычание Джона. — Снимешь? — А ты победишь? — Идиот. Вновь поцелуй, более резвый, но глубокий и нежный, щадящий губы друг друга, которые уже припухли и были ярко-розовыми. Может быть, иногда идеи Джона бывают нормальными.