Повелитель черных вод, Ши Цинсюань.

      Ши Цинсюань проснулся от холода, пронизывающий кости с ног до головы. Вокруг стояла кромешная тьма. Откуда-то сверху ритмично стекали капли воды. Стены старого храма пропускали страшные вопли, до сих пор звеневшие в ушах. Очередной кошмар всплыл в памяти, и Цинсюань поежился.       Прошедшие события раз за разом всплывали в воспоминаниях вызывая тупую боль в груди. Парень зажмурился и помотал головой, отгоняя непрошенные мысли. Тяжесть в душе не желала уходить, нехорошее предчувствие посетило юношу, прочно засев внутри.       Его разум был словно в густом тумане, и все вокруг покрывалось мглой. В таком состоянии он не мог бодрствовать ни единой секунды. Глаза окутало темной пеленой и тяжёлые веки закрылись, порядком на несколько долгих дней.       Десятки раз он просыпался, и снова проваливался в мир кошмаров. Но вот он понял, что впервые за долгое время поймал себя на вопросе: Что в конце концов произошло?       Трудно сказать какие именно события это были. Но каждый раз, когда всплывало последнее, что он сделал с...ним, дыхание перехватывало, а сердце до невыносимой боли сжималось в груди.       Хоть разумом он и понимал, что все сделал правильно, он не мог взять и забыть все моменты проведенные с якобы его лучшим другом...с Хэ Сюанем.

***

      Ши Цинсюань хотел бы молить его о милосердии, но мольбы никак не сходили с языка, получалось лишь взглядом бить подземные поклоны. Хэ Сюань смотрел на него, и вдруг, будто его посетило какое-то воспоминание —движения, чуть затронутые спокойствием, застыли.       При виде этого, Ши Цинсюань схватился за последнюю нить надежды, облегчённо выдохнул, и слезы наконец покатились с глаз, но ни одна так и не успела разбиться об пол.       Раздался холодный, бессердечный голос Хэ Сюаня:       — Ты не к тому обратился.       В следующий миг он резким движением руки оторвал голову Ши Уду от шеи!       —А-А-А-А-А-А-А...!!!       После душераздирающего крика, наступила мертвая тишина. Только в ушах зазвенело, а горло перекрыло дыхание. Глаза Цинсюаня не моргая смотрели на останки мертвого брата.       Демону впервые удалось лицезреть, как помимо глубокого отчаяния, прямо на глазах рождается ненависть и жажда мести. Это вызвало восторг. Восторг от того, что плата за всю его боль прошла успешно.       Хэ Сюань бесстрастно обратился к Ши Цинсюаню:       —Ничего не хочешь сказать?       Ответа не последовало.       Повелитель черных вод собирался убить его, но едва ли сделав шаг в сторону парня, тот в мгновении ока сорвался с места, отчаянно желая освободиться от демонических цепей, и напасть прямо на врага. Вырвать его душу, поглотить саму суть его существования.       Глаза Черновода непроизвольно расширились. Пока он смотрел в его искаженные болью глаза, то же самое отображалось и в нем. Хэ Сюань видел в них себя. Казалось, что чувства обоих совершенно одинаковы, и их распирает одна и та же боль изнутри. Расстояние между ними было настолько маленьким, что они едва ли не касались друг друга. Однако, это было впервые, когда находясь рядом, пропасть между ними была настолько колоссальной.       —Я убью тебя.... — раздался тихий всхлип, и на искусанных губах Ши Цинсюаня застыла ужасающая улыбка.       —Попробуй, — освобождая его, равнодушно бросил второй.       Это был честный бой между богом и демоном, который обещал быть грандиозным. Два могучих существа, обладающих разной силой и разными техниками, столкнулись в сражении один на один.       Веер, который был порван несколькими минутами ранее, снова красовался в руках Повелителя ветра, словно он был его неотъемлемой частью. Каждое его движение было наполнено элегантностью и мощью. Всю силу он применял, используя откидные пружины, чтобы сражаясь, парить над землей и сбивать своего противника с ног. Он не уставал от энергичных движений, отводя атаки своим оружием. Все что им двигало, было сильнейшее чувство, которое он когда-либо испытывал — ненависть.       Хэ Сюань, с другой стороны, сражался более прямолинейно, сосредоточившись на физической силе. Его атаки были резки и мощны, словно приливная волна, разрушающая все на своем пути. Всегда готовый к ближнему бою, он пытался сбить Цинсюаня с ног и атаковать его на ближних дистанциях, бросаясь на врага на полной скорости.       Удар за ударом, ранение за ранением. Их бой мог продолжаться еще вечность. У Ши Цинсюаня было невероятное количество силы, в то время как у Хэ Сюаня по сути не было ничего. Это был огромный дисбаланс. И со временем демон начал терять силы, двигаясь прямиком к поражению.       Цинсюань на мгновение закрыл глаза, представляя себе эту сцену. В глубине души он понимал — это некрасивая картина. Если бы была возможность что-то изменить, он не позволил бы случиться тому, что случилось в последствии.       Хэ Сюань в свою очередь знал, что проиграл еще до того, как начался бой. Нет, скорее до того, как решил, что месть решит все его проблемы. Мнимое и временное облегчение улетучилось также быстро, как и остатки его бессмертной жизни. Тело было избито и изломленно, а кровь не переставала стекать на холодные камни. Он не чувствовал ничего, кроме полного опустошения.       В последствии Ши Цинсюань будет стоять над ним, победоносный. Он будет высокомерен и горд, зная, что победил того, кто когда-то был таким могущественным, готовый нанести последний удар.       Сердце Черновода все больше обливалось кровью, разум затмил, а нахлынувшие внезапно чувства дали знать о себе в виде слез и судорожного «прости» за мгновение до нанесения смертельного удара.       В этот самый момент Ши Цинсюань упал перед окровавленным телом, и как будто потеряв разум, прижал к себе холодное, как лед, окровавленное тело, которое с каждой секундой рассыпалось прямо у него на руках, превращаясь в пыль.       В простонародье говорят, что в этот день крик павшего бога слышали все — от самых могущественных богов, до самых низших духов.

***

      Одному демону в красных одеяниях было известно сколько времени Ши Цинсюань провел в том проклятом месте, пока он наконец не решил сжалиться над ним. Конечно, без участия Се Ляня здесь не обошлось.       — В мире демонов есть обычай, —раздался знакомый голос, заставив Цинсюаня поднять безжизненные глаза на юношу в красном, — Если демон выбрал человека, он может передать свой прах ему. Бывший повелитель черных вод выбрал...бога. — Хуа Чэн недоверчиво протянул ему веер.— Ничем хорошим это не обернулось, но он нашел свой покой в твоих руках, после чего...ты помнишь как наложил на себя руки?       Цинсюань совсем не помнил об этом. Вероятно, в порыве чувств он хотел догнать Хэ Сюаня. Неважно где и как, он хотел в последовать за ним.       Черновод изначально не хотел одерживать над ним вверх, и к сожалению, он понял это слишком поздно. В смертельной схватке Хэ Сюань наконец-то нашел успокоение после невыносимых двухсот лет страданий и боли, а Ши поклялся продолжить его дело и не забыть о его жертве.       — Значит...гора Тунлу закрылась на всегда? — никак не могло дойти до Цинсюаня.       — Так и есть, теперь вы — Повелитель черных вод.       — Я снова...занял место, которое по праву принадлежит ему, — с грустной усмешкой на губах сказал тот, на что Хуа Чэн ему никак не ответил.

***

      После того, как Ши Цинсюань стал новым Повелителем Черных Вод, его характер претерпел значительные изменения. Из жизнерадостного и веселого божества он стал бы более суровым и мрачным. Стал более сдержанным и холодным, сосредоточившись на своей власти над водной стихией.       Не смотря на то, что он стал одним из непревзойденных демонов, его красота достигла самого пика. Любой дух, только от одной его тени падал на колени, не в силах отвести взгляда, от такого могущества и изящества. Его дела пошли в гору.       В глубине души Ши Цинсюань скучал по своему Мин И. Также, как был уверен, что у них был шанс на разговор с Хэ Сюанем.       В конце концов, обе души простили друг друга и обрели заслуженный покой. Даже несмотря на то, что их разделяла вечность.