last cherry blossom

Прошло уже несколько дней(кажется,что намного больше), как я брожу по этому месту в поисках выхода. Ориентировочно я уже знала, где и что находится в том или ином месте, где можно безопасно отдохнуть и привести себя в порядок. Мой неживой спутник всё это время держался подле меня и радушно наставлял. После того, как я показала ему свою слабую сторону, на душе стало немного легче. Даже больше: мне стало намного проще реагировать на это место. Откуда то не возьмись проснулся тот самый юношеский энтузиазм, который залёг на дно на первом курсе университета. Все ранее преследуемые меня ненужные вопросы просто испарились. Я будто бы безумец, напрочь забывший о своей безопасности, уверенно вхожу во все комнаты аппартаментов с целью изучать. Мистер Краули со мной, чего мне боятся? Зайдя в большое помещение, я сразу окинула взглядом всякое барахло, беспорядочно лежащее в груде камней на полу. Может найду что-нибудь интересное. Из всего этого добра сразу можно заметить больше количество газет и журналов с совершенно разными датами выпуска. Если по внимательнее приглядеться на размывшие водой строчки, то можно понять, что самая старая газета покоится тут аж с 1970-ых годов. С журналами дела идут по-интереснее. Все они, покорно лежавшие на грязной поверхности, имеют одну общую тематику — сверхъестественное. Это немного забавно, будто само место не хочет, чтобы о нём знали, поэтому и подбирает книжки, упоминающие о ней. Конечно, это далеко не всё, что можно было там найти: от всякой мелочи до техники габаритных размеров. Даже еду в консервах можно урвать! Только не смотрите на срок годности... Один раз в одной из таких комнат лежал целый холодильник, правда, уже совсем не рабочий. Мистер Краулинг долго рассматривал его с нескрываемым интересом. А я тем временем начинаю всё больше узнавать о призраке. В какие-то моменты он был очень разговорчив. Ему нравилось задавать вопросы о человеческих вещах, или как этот предмет будет называться на моём языке. Он всегда с интересом слушал мою речь, даже если многого не понимал. Сев на небольшую кучу камней, я решаю немного отдохнуть и что-нибудь почитать, взяв при этом то, что попадётся первым под руку. Краули обыденно садится рядом со мной и опрокидывает свою голову мне колени. Сегодня мы достаточно долго пробыли в движении, неудивительно, что он устал. —Должен отдохнуть. Я быть тут. Никуда не уйду. —говорю я Краулингу, заправляя упавшие на его лицо волосы за ухо, начинаю легонько поглаживать по голове. —Не могу оставить человека долго без присмотра. Немного полежу. —Хорошо. Оторвав взгляд от моего мирно лежащего друга, я всё-таки решаюсь провести это время за хорошим чтивом. Но то, что я нашла, заставляет меня немного засомневаться в прочтении. В моих руках лежала небольшая записная книжечка, обложка которой была полностью розовой, украшенная различными блёстками и миленьким белым котом по середине. Это был чей-то дневник, предполагаемо подростка или ребёнка. Упал ли он из моего мира, или сюда попадали не только взрослые, но и дети? С раздумий меня вывел кое-чей любопытный взгляд. Призрак, который  несколько секунд назад мирно сопел у меня на коленях, уже с интересом разглядывает дневник в моих руках. —Розовый цвет! Нравится. Не знала, что подобные яркие вещи довольно часто здесь появляются, что ему начали нравятся такие цвета. — Видел цвет раньше? — вопросительно смотрю на него, поджав колени, когда мой собеседник уже сел напротив меня. —Не видел. Но знаю что нравится. — громко хихикнув, он продолжил — Уже не устал. Дальше идём? Этот диалог выбил меня из колеи. Как ему может нравится цвет, который он впервые увидел? Нет, наверное не это должно меня смущать. А то, что он знает, как этот цвет называется. Несмотря на то, что здесь я недолго, одно я могу сказать точно: в их языке цвета используются редко. Очень редко. Как-то я спрашивала об этом у Сильвера, он знает название только некоторых расцветок, и в основном это тёмные оттенки, которые можно тут увидеть. Кроме красного. Всё это ещё больше заставляет меня задуматься. Во-первых, кто придумал этот язык. Но это уж и не так важно, на самом деле. Во-вторых, каким был Мистер Краулинг до того, как стал таким. Ну и, в-третьих, кто научил его языку и редким словам. Если так подумать, то на третий вопрос у меня ответ имеется. Мистер Худ выглядит мудро, знает тут всё как свои пять пальцев (если они у него есть), так что не сложно догадаться, что именно он помогает людям, упавшим сюда, и учит их базовым словам, если они решают уйти на поиски одни. Думаю, Худ и научил Краули всему, чтобы тут хоть как-то выжить. А что касается прошлого, не уверена, что когда-нибудь узнаю его историю. Находясь в этом месте всё дольше и дольше, я и сама начинаю забывать о себе. Не помню имени, уже путаюсь в точном адресе дома, и уже понятия не имею сколько мне лет.. Что-ж, нужно мыслить позитивно, выход отсюда уж точно должен быть. А если нет, то сама его сделаю! —Идём! — спрыгиваю с места и в припрыжку иду к выходу, мой спутник успел только вопросительно взглянуть  и быстро поползти мне вдогонку.                                  ****************** Весна уже полностью отогнала зиму на второй план. На улице уже не так холодно, вечерний мартовский ветерок лишь легонько щекочет открытую кожу. Весь снег уже почти растаял, только небольшие глыбы льда до сих пор одиноко плавают по водоёмам. Наконец-то появились почки на только проснувшихся деревцах, а в некоторых регионах уже расцвела вишня. Каждый должен увидеть это прелестное дерево, укутанное в розовые гладкие лепестки. Они будто музы, ждущие людей, чьи сердца будут трепетать от столь нежной красоты и наполнятся вдохновеньем. Но вечером смотреть на них особенно прекрасно. На небе виднеются множество разноцветных огоньков, плавно падающих вниз и оставляющих за собой след. Салюты освещают тонкое дерево, придавая ему новые краски, нежный розовый и яркое пламя смешиваются, создавая поистине уникальный вид и цвет. Такую картину не грех запечатлеть. Тонкими мазками вырисовывается каждый лепесток, каждый блеск салюта, а сияние уже почти ночного неба придаёт работе шарм. Изюминку, отличительную черту художника. Его кристально голубые глаза сейчас были похоже на то же небо, что он нарисовал: синеватое, с отблеском ярких искр. Одновременно живое и пустое. Его волосы, аккуратно завязанные резинкой, почти ни разу не шелохнулись во время процесса, но чёрное кимоно, расписанное серебряными узорами, уже сильно помялось у колен. Плохое предчувствие не покидает его с самого утра. Будто бы сегодня случится что-то действительно плохое. Обычно, интуиция парня ещё никогда его не подводила. Но в этот раз он действительно хочет ошибиться. Дело ведь далеко не в нём и не в незнакомых людях, а в родной сестре. Вела она себя необычно на протяжении нескольких дней, но сегодня её будто бы подменили. Родителей она избегает,почти весь день проводит где-то на улице, и с ночи до утра переписывается с кем-то на своём складном телефоне.Но любоваться сакурой со мной она всё-таки пошла. Всё это время девушка сидела и смотрела на салют, иногда поглядывая на процесс работы брата. Может, она хочет поговорить о школе? Проблемы с оценками? Её обижают? Жестоко, но он хотел услышать именно это. С такими вещами он хоть как-то мог ещё помочь и не быть обузой, просто выслушивая её проблемы. Но может парень просто сильно переживает и ничего не случилось? Всё хорошо, верно? — Слушай, я хочу с тобой поговорить. Недавно я познакомилась с парнем, он не местный, приехал совсем из другой страны. Мы много общались, и в какой-то момент я поняла что влюбилась. — девушка протараторила это на одном дыхании, не поднимая глаз с уже пустого тёмного неба. —Влюбилась, значит. — как-то облегченно вымолвил старший, и уже было начал давать советы младшей, как тут его перебили. Она ещё не закончила. Взор её устремился прямо в лицо черноволосого. — Я так больше не могу, ■■■! Я хочу улететь с ним к нему в страну, начать там новую жизнь, но я знаю, знаю, что это неправильно по отношению к родителям, да и они ни за что не отпустят. Ты — единственный кому я доверяю, поэтому я уже всё решила, и заранее говорю тебе — прости меня, я уезжаю. Сегодня. Пожалуйста, не говори маме с папой, скажи, что не видел меня сегодня. —Что?.. Эта была последняя ночь здесь для них двоих.