В надёжных руках

      Шарил упорхнула на крыльях влюбленности, а я захватила вино и два бокала, за руль я точно не собиралась, а выпить требовал организм, наивно полагая, что притупит боль, которая каждый раз усиливалась и причиняла дискомфорт. Может просто уже накрывается моя схема — главное чтобы она была счастлива, а мой эгоизм требует поставить его на первое место, а не свою воспитанность.              — Вина?              — Тебя, — развязав лямки верха, проговорила Пим, подплыв к бортику и наполовину подтянувшись из воды, ох уж эти стекающие капельки, будоражащие и так разыгравшуюся не на шутку фантазию.              — А как же поговорить? — засмотревшись на возбуждённую грудь, спросила я, поставив не глядя бокалы и вино на стол, думаю я не обратила бы внимания, промахнись я с расчетами, словно под гипнозом я подошла к бортику и посмотрела на Пим.              — Успеется, думаю разговор это не то что нам сейчас нужно, — проговорила Пим оттолкнувшись от бортика в глубь бассейна, а я спустилась к ней, сбросив свой верх от купальника.— Кажется, твоё тело полностью со мной согласно, — улыбнулась хищно Пим, подплыв ко мне и почти серьёзно обиженно проговорила, но на последних словам улыбка выдала ее: — Обидно, нас связывает только секс?       — Заткнись уже и сделай то, что собиралась, — закончила наш разговор я, притянув к себе и коснувшись её губ, затягивая нас в омут желания.               Глупо или самообман, но с Пим я забывала даже о Шарил, окунаясь в нас двоих, здесь и сейчас, либо только это и работало, последние месяцы, не давая сбоев, сбежать в умопомрачительный секс, забыться в чужих, но нежных прикосновениях, все мои мысли ушли, когда пальцы Пим начали свой танец, разогревая воду в бассейне и наши тела.              — Значит Шарил, — то ли спросила, то ли задала вопрос Пим, когда мы устроились с бокалом вина на лежаках, дав разрядку своему телу.              — Что Шарил? — уточнила я.              — Я не знаю в каких она очках, в розовых, в ослепляющих или затеняющих, но вы обе как бдительные ангелы хранители и любящая пара понимающая друг друга без слов. — посмеялась Пим, вспоминая события сегодняшнего дня.              — И что тебе об этом сказало?              — Это читается в вашем взаимодействии, вы слишком сладкие, — умилялась Пим. — И так везде, на поле, в ресторане, на дне рождении, в каждом видео где есть вы вдвоём видна эта связь.              — Ты преувеличиваешь, — посмеялась я. — Ищешь намёк на то чего нет.              — Я сегодня наблюдатель, причём очень любопытный, а вы уже многого даже не замечаете и не придаете значения. — посмеялась Пим. — Ты не снесла лежак, потому что Шарил сдвинула его, она не впечаталась в бортик, потому что ты подставила ладонь. Ты не опрокинула кружку, потому что Шарил отодвинула её от края стола. Шарил не обожглась, потому что ты, в самый последний момент сказала: Горячо, Огонёк, подожди, даже не посмотрев на Шарил. И я так поняла это норма, ты открываешь конфеты ей, а она доливает чай в твою кружку.              — Это говорит о том, что мы просто знаем привычки друг друга, и ни о чем больше.              — Да да, именно об этом и говорит, — не согласилась Пим. — Но самое милое, что мне прям запало и тут уже не прокатит: знаем привычки друг друга. — изображая меня проговорила Пим. — Находясь рядом, вы не можете продержаться и минуты без телесного контакта, вы тянетесь друг к другу словно магниты, вам нужна ладонь, палец, плечо, рука, колено голова, волосы. У вас слепая зависимость друг от друга.              — Кто-то сегодня слишком разогнал свою фантазию, — покачала головой я, посмеявшись перечислению Пим.              — Нет, я заметила ещё один фактор, ты закрываешь, блокируешь, контролируешь свои настоящие чувства рядом с ней, не знаю как ты это делаешь, но я готова с тобой поспорить, открой ты ей то притяжение которое чувствуешь, с неё слетят очки и она прозреет.              Я задумалась над словами Пим, но не готова была сейчас прокручивать в голове эти черт бы их побрал заманчивые мысли и переключила внимание на более интересное занятие.              — Открыть ей настоящие чувства, говоришь? — нависнув над лежаком Пим, проговорила я, развязав полы её халата и скинув свой.              — Это твой способ закрыть мне рот? — сглотнув и любуясь открывшимся видом обнаженного тела, зарычала Пим.              — Скорее это способ занять твой рот, — оседлав Пим и прошептав на ухо эти слова, соблазняла я. — Но если ты уже устала, — добавила я, отстранившись от Пим, и собираясь слезть, я конечно же этого не собиралась делать и моё движение было ложным, но верным, Пим остановила меня, и я нависла над ней в миллиметрах от её губ.              — Я явно буду скучать по этому, когда все закончится, — положив руки на мою задницу, и поцеловав в шею, проговорила Пим, её ладонь переместилась на живот и прокладывала дорогу вниз, от этого движения низ живота запульсировал в предвкушении следующего шага, когда пальцы скользнут в лоно и начнут свои движения попутно учащая дыхание, стоны и податливость тела, повысят градусы в этой комнате.              Мы переместились в спальню, по какой-то причине, игр у бассейна оказалось обеим недостаточно и не успокоились пока не измотали наши тела окончательно, не помню чтобы я так когда либо была настолько ненасытной, что сейчас казалось это безумием.              — Ты так и не рассказала, что случилось, — обнимая Пим и поглаживая её волосы, спросила я. — Твое появление сегодня конечно спасло меня и ты измотала меня в постели, но пришла ты на взводе.              — Она приехала сегодня, я не хотела её впускать, но она упрямая и села под дверью, и моей стойкости хватило на час и я впустила её в дом. — начала рассказывать Пим, её тело задрожало.              — Ты замерзла. — накрыв нас одеялом, спросила я.       — Нет, просто от воспоминания меня бросает в желание и холодный пот. — посмеялась Пим.              — Чувствую тебе было нелегко, — проговорила я, снова обняв её и поцеловав в лоб.              — Как ты это делаешь, так легко успокаиваешь.              — Наверное ты измотала меня до такой степени, что теперь из меня испаряется успокоительное, — пошутила я.              — Она сказала, что не позволит мне уйти из её жизни и если для того чтобы мы снова общались мне нужно её тело, то она готова дать мне его. Я не могла сказать ни слова пока она раздевалась, я была обездвижена, шокирована и подступающий гнев пугал меня, а когда её губы поцеловали мои, мне хотелось раствориться в этих ощущениях. Вот только я помнила её слова, то что она почти замужем и натуралка, а за десять лет все разговоры только о парнях и их… — не закончив фразу поежилась Пим. — не важно. Она всегда интересовалась парнями, не знаю как меня угораздило полюбить ту для кого секс хорош когда там хорошие размеры. Она не помешана, но когда речь заходила в это русло, у меня пропадал аппетит.              — Ну, тут дело в умении пользоваться своим телом, а не в размере …              — Даже не думай произносить это слово, — оборвала меня Пим, а я рассмеялась горячности её мольбы.              — Молчу, ты такое вытворяешь в постели и не можешь сказать…              — Я тебя сейчас укушу, — натянув на нас одеяло, возмутилась Пим.              — Ай, больно ведь, — посмеялась я, Пим поцеловала меня в плечо, залечивая укус. — Прощена. Так вы переспали?              — Я дала ей пощечину и обняла её, мы как две дуры плакали. Как можно переспать ради дружбы? Как вообще она до этого додумалась. У меня мозг взорвался от её логики, точнее от отсутствия таковой.              — Ты нужна ей, Пим. И ради дружбы она готова на всё, она показала это, по своему и может слишком кардинально, но я впечатлена её поступком.              — Да, а я до сих пор не могу остыть от её поцелуя, — призналась Пим. — Лучше б она ужасно целовалась, а не так что моё возбуждение сломало градусник.              — Поцелуй любви особенный, тут не поспоришь.              — Ты целовалась с Шарил? — любопытничала Пим, переключившись на меня.              — Однажды, последний мой сбор с командой, нас оставили одних в моем любимом месте. — вспоминая рассказывала я, на самом деле я ни на день не забывала об этом поцелуе, а снившееся продолжение, порой заставляло самостоятельно завершить начатое. — Она проиграла в противостоянии взглядов, так получилось, что мы поцеловались.              — Я бы застрелилась.              — Ну ты здесь и в боевой готовности, — пощекотав Пим, которая как юла закрутилась и засмеялась. — Вы помирились?              — Я обещала заехать сегодня и дать ответ, даже если он отрицательный, но лично, а не по телефону.              — Значит сегодня ты едешь к даме своего сердца и вы ищите ответ на вопрос, как сохранить дружбу, — решила я за Пим, которая как и я выбрала другой способ уйти от ответа. — Когда мы закончим, тебе всё равно придётся ответить, — задохнувшись от действий Пим с паузами договорила я и погрузилась в омут в который она затягивала меня своими поцелуями и пальцами играющими с лоно.