Тонущий

Кевин не представлял куда себя деть. Он был просто сломанным механизмом, работающим на полную мощность, но неспособным отключиться. Удовольствие должно было быть временным, до тех пор, пока батарейка внутри него не сядет окончательно, но она продолжала чертовски хорошо держать его в невозможно рабочем состоянии. ‎ ‎Было около трех часов ночи, может, больше, когда Кевин пешком дохромал до корта. Натягивая экипировку, он никак не мог избавиться от мысли, что же будет, если тренер узнает об этом. Посадит на скамью запасных на месяц или ограничится лекцией? ‎ ‎Дверь на стадион скрипнула, и от этого звука кто-то, занявший ближайшее к выходу кресло, вздрогнул и проснулся. Кевин замер, наблюдая, как тренер протирает глаза и потягивается. ‎ ‎Ваймак невпечатленно оглядел его, поднимаясь на ноги и раскручивая на пальце брелок от машины. Дэй мысленно ударил себя по лицу — как можно было не заметить, что на парковке что-то стояло. ‎ ‎— Что-то ты подзадержался, — заметил отец. Кевин лишь нервно дернул рукой и, забывшись, перенес вес на больную ногу, тут же морщясь. ‎ ‎— Что вы.. ‎ ‎— Мы обсуждали это тысячу раз, Кевин, — проворчал он. — Чего встал? Вали переодеваться, я спать хочу. ‎ ‎Он, с тихим вздохом, развернулся, направляясь обратно. Ваймак последовал за ним. ‎ ‎— Как вы узнали? — не пытаясь скрыть раздражения, спросил Кевин. ‎ ‎— Не задавай глупых вопросов, — в том же тоне ответил тренер. — Эбби запретила тебе выходить на поле, и ты решил сделать это под покровом ночи, думая, что я не узнаю? Не страдай такой херней впредь. ‎ ‎— Мне нужно играть. ‎ ‎— Тебе нужен отрезвляющий чепалах и здоровый сон, — отрезал он. — Может тебе сказку почитать и одеялко поправить? ‎ ‎— Обойдусь, — фыркнул Кевин. ‎ ‎— Надеюсь на это. ‎

***

Ночью Нил никак не мог заснуть, за что был благодарен непрерывной циркуляции близнецов в пространстве. Ни один из них не спал, и ни один из них даже не пытался создавать нужное впечатление, они просто брякали чем-то, курили в открытые окна, не брезговали использовать микроволновку после двух часов ночи и никогда не успевали выключить её до того, как она начинала истерически пищать. К пяти часам утра, когда ему удалось провалиться в долгий крепкий сон, раздался страшный грохот, с которым Аарон швырнул в Эндрю каким-то очередным тяжелым предметом, а тот уклонился, и тем самым позволил ему разрушить что-то там. Что именно, Нил не знал, он был настолько уставший от этого всего, что просто отключился (свалился в обморок) под шум разгорающегося спора. Впрочем, в защиту Миньярдов, когда половина общежития уже проснулась благодаря им двоим, спор протекал исключительно в формате шепота. ‎ ‎На пары Нил не шел, а тащился, сразу после того, как восстал из мертвых, и желал смерти всему человечеству и вполне мог это устроить. Но вместо этого ему пришлось воскрешать себя с помощью кофе, а потом овощем валяться едва ли не под партами с головной болью. Была вещь, которая теперь была слишком очевидна, — если они будут продолжать в таком же духе, то к новому году Нил попытается покончить с собой, Аарон разрушит общежитие на кирпичики, а Эндрю скончается от рака легких. ‎ ‎Он сбежал с середины пары, потому что уже не мог заставить себя держать глаза открытыми, и направился в туалет, где очень долго лил себе в лицо ледяную воду, пока не почувствовал себя живым существом. Существо продолжало умирать, но теперь идентифицировало себя, как нечто живое... ‎ ‎Именно с таким настроем Нил выполз из-за угла и замер, наблюдая, как Аарон делает шаг назад, и его взгляд скользит в сторону двери, в поисках отступления, а рядом с ним стоит парень-спортсмен, который делает шаг за ним, следом, что-то говорит, и пресекает чужую попытку уйти от разговора. Нил его знал, он был футболистом, и звали его, кажется, Тейлор Оливер... ‎ ‎Аарон выдохнул, касаясь шеи, что уже должно было стать сигналом к действию, но Нил ждал. И вот, Тейлор шагнул вперед, его движение было резким, и это заставило Миньярда инстинктивно дернуться назад, прижимаясь к стене, а после у Нила будто тормоза отказали, и он уже не контролировал себя, когда преодолел расстояние между ними. Он был невыспавшийся, усталый и, как следствие, готовый к применению физической силы. ‎ ‎Он сгреб Тейлора за шиворот и со всей силы швырнул назад. Нил не мог соревноваться с ним ни в чем, но это не значит, что ему запрещали попробовать. ‎ ‎Он сделал два стремительных шага вперед и вмазал Тейлору по лицу. Костяшки обожгло болью, и Нил замахнулся снова, но кто-то схватил его за капюшон, грубо оттаскивая назад. А потом, неожиданно мягко, положил ладонь на грудь, пресекая попытки подойти к футболисту. Аарон осторожно влез между ними, спокойно глядя на Тейлора, который уже двинулся в сторону Джостена. ‎ ‎— Он нервничает, — пробормотал Аарон. — Препод валит его, а ты очень похож на его сына, он просто нервничает. ‎ ‎— Пиздец оправдание, — хмыкнул Тейлор, и Нил был готов оттолкнуть Миньярда в любой момент, чтобы самостоятельно разбираться с этим. ‎ ‎— Если злишься, можешь втащить мне, не трогай его, он нервничает, — повторил Аарон. ‎ ‎Нервничает, блять. Очень. ‎Сейчас от нервов убьет человека. ‎ ‎Тейлор моргнул и цокнул языком. Аарон воспользовался этим, спешно прощаясь. Рука на груди Нила сжалась, впиваясь воротник, и его потащили прочь. ‎ ‎Как только они оказались на нейтральной территории, Аарон впечатал его в стену. ‎ ‎— Какого хрена ты творишь?.. ‎ ‎Серьезно? Вот прям, серьезно? ‎ ‎— А ты? ‎ ‎Аарон вгляделся в него, и любые эмоции схлынули с его лица, сменяясь усталостью. Он отвернулся от Нила с тихим выдохом, убирая руки в карманы. ‎ ‎— О чем ты думаешь, создавая мне новые проблемы? ‎ ‎— Даже не знаю, — пробормотал Нил. Он был зол и уже не представлял на кого именно злится. Аарон вëл себя, как конченный придурок, но его вины в этом не было. Он сам вёл себя, как не менее конченный придурок, но собственной вины здесь тоже не находил. Вина была на толпе мертвецов, и как бы у Нила сейчас не чесались руки, работать лопатой всю ночь не хотелось. ‎ ‎— Никаких резких движений, да? — спокойно поинтересовался Миньярд. ‎ ‎— Смотря, что именно ты подразумеваешь под резкими движениями, — в тон ему ответил Джостен. — У этого мудака какие-то комплексы, да? Иначе, почему он, будучи геем, состоит в отношениях с девушкой. ‎ ‎— Чего? — Аарон, кажется, действительно удивился. ‎ ‎— А то ты не знал, что он тот ещё ублюдок, м? — Нил не удержался от взгляда ниже, на чужую шею. — Что он делал рядом с тобой сейчас? ‎ ‎— Стоял, — откликнулся он немного заторможенно. — Ничего не делай, понял? ‎ ‎— Волнуешься о нем? — едко спросил Нил. ‎ ‎Аарон обернулся и посмотрел на него немного внимательней, чем раньше. ‎ ‎— Нет, и тебе не советую. ‎ ‎Джостен хмыкнул. Расстановка приоритетов в чужой голове ему знакома, понятна, и ненавидима им же. ‎ ‎— И не говори Эндрю, — продолжил Аарон. ‎ ‎— Ничего не могу обещать, — предупредил он. Пожалуй, он будет даже рад, знай он, что идиота ждет мучительная смерть. Но, возможно, он сам может сделать это. ‎ ‎И так, имя их цели — Оливер Тейлор, он футболист, и Нил точно знает, на каком этаже он живет в общежитии. Не понадобилось пытать Аарона или следить за ним, достаточно было просто не спать всю ночь. ‎ ‎— Это ведь он, верно? — уточнил Нил. ‎ ‎— Нет, — соврал Аарон, и на этот раз патологический лжец точно знал, что перед ним ложь. ‎ ‎Точно он.

***

‎— Тактика "бей" в первые не работает, — выдохнул Кевин. Телефон безостановочно крутился в руках, он всë никак не решался сделать с ним хоть что-то или же откинуть в сторону. ‎ ‎Ваймак наконец протянул ладонь, вынуждая отдать устройство. Ненавязчиво, давая выбор, но Кевин всë равно послушался. ‎ ‎— Не думаю, что мне есть кому звонить, — проворчал он. ‎ ‎— Тому, кто так волнует тебя? — негромко подсказал тренер. ‎ ‎— Я не могу, — Кевин не знал куда деть беспокойные руки, поэтому сцепил в замок, как можно крепче, чтобы не оставить даже шанса на истеричные движения. — Я только ошибаюсь. ‎ ‎— Это называется опыт, — заметил отец. — Раньше, ты понимал это. ‎ ‎Раньше, всë было иначе. Проще. И люди, с которыми стоило бороться, люди, которым нужна была помощь, никто из них не выглядел готовым развалиться в любой момент. ‎ ‎— Нет, — он уже не мог подавить раздражение. Внутри был маленький моторчик, он жужжал, сотрясал всë существо Кевина, заставляя его изнемогать от бездействия. — Нет, раньше ошибки были действиями, падениями, можно было встать и понять, что ты сделал не так, переучиться. ‎ ‎Кевин переучивался. Он делал это. Он потерял всë и продолжал быть испорченным механизмом, работающим на остатках чужого влияния на свой мозг. Потом уже стало понятно. Просто нужно сломать кость, чтобы она срослась правильно. И дело не в руке. ‎Кевин сломал себя, чтобы построить нового Кевина Дэя, стартового нападающего Лисов университета Пальметто. Новою королеву экси, новое будущее спорта. ‎Сейчас всë иначе, всë не так. ‎ ‎— Я ошибаюсь людьми, — пробормотал он наконец. — А они ошибаются мной. Может, это звучит тупо и непонятно, но это, черт возьми, так.. ‎ ‎— Я понял, что ты имеешь ввиду, — тихо проговорил тренер. — Это сложней, чем "бей или беги". Иногда, нужно просто поговорить. ‎ ‎— Как?.. ‎ ‎— Через рот. Словами. ‎ ‎Кевин уставился на свои руки, залез пальцами под рукав, чтобы коснуться шрамов, обдумывая и переваривая снова и снова одно и тоже. — Вали спать, — выдохнул тренер. — Этого я тоже не могу сделать, — резче, чем нужно ответил Кевин. — Вот, — Ваймак положил перед ним упаковку снотворного. — Пока решим проблему так. — Пока? — повторил он. — Завтра сходишь к Эбби и Бетси, узнаем, почему ты не можешь успокоиться наконец, — пояснил отец. Кевин поймал его взгляд и согласился, давя в себе протест.

***

Темнело, было уже поздно. Наконец, его брат вышел из здания, направляясь в сторону мазерати, где Эндрю ждал, пока у него закончится встреча с Бетси. Его шаг был немного нетвердым, словно он не мог сосредоточиться на том, что он делает. ‎ Что-то с ним было не так, и Эндрю чувствовал, что безумно устал от того, что именно с ним может быть не так. ‎Аарон сперва вообще промахнулся, попытавшись проникнуть в соседнюю машину, потом неэффектно споткнулся о собственную ногу, и к моменту, когда он забрался в салон, Эндрю был напряжен и готов к убийству на полную сотню процентов. ‎ ‎Аарон заерзал, оказавшись в машине, проверил телефон, принялся возиться с ремнем. Всë это отвлекало от сути, но когда он всë-таки успокоился и замер, воцарившаяся тишина показалась Эндрю худшим вариантом. Близнец просто смотрел куда-то сквозь свои руки. ‎ ‎— Меня положат, — проговорил он тихо, и Эндрю дернулся. ‎Перед глазами замаячил Пруст. ‎ ‎Он вывалился из машины, хлопнув дверью, и полез в карман за телефоном, где его не оказалось. Пришлось снова залезать в салон, чтобы выловить устройство из бардачка, и опять хлопать дверью. ‎ ‎Бетси ответила сразу, словно ждала, что он позвонит. ‎ ‎— Вы не можете. ‎ ‎Она вздохнула. ‎ ‎— Ты знаешь, что могу, — произнесла она мягко. — Это не моë желание, это необходимая мера. ‎ ‎— Кому необходимая? — голос не слушается и предательски сквозит злостью. ‎ ‎— Ему, в первую очередь. ‎ ‎Он со всей силы пинает колесо. ‎ ‎— Бред. ‎ ‎Би молчит десять долгих секунд, Эндрю на грани убийства. ‎ ‎— Эндрю, я собираюсь госпитализировать его в срочном порядке. Самостоятельно он будет лишь ухудшать ситуацию. ‎ ‎Куда хуже-то. ‎ ‎— Аарон не стабилен, — продолжает она осторожно. — ..не в порядке. Он опасен. ‎ ‎— Только себе, — вырывается у него. ‎ ‎— Да, — соглашается пчелка. — И это очень плохо. ‎ ‎Он скидывает, и только чудо спасает телефон от участи быть размазанным по асфальту. В который раз хлопая несчастной дверью, он залезает в машину и топит педаль газа, выезжая с парковки так быстро, как это возможно. До общежития ехать недолго, и Эндрю тратит на это минимально доступное время. До комнаты Мэтта и Ники проще добраться на лифте, но он не может ждать, пока кто-то мотается там между этажами, и вылетает на лестничную площадку. Минута, и он, немного запыхавшись, абсолютно забыв про то, как именно нужно дышать, ломится кузену в дверь. ‎ ‎— Дай коробку, — произносит он с порога. Ники окидывает его быстрым оценивающим взглядом, пытаясь понять, кто из близнецов перед ним, и Эндрю задирает рукав, показывая повязки, тем самым упрощая ему задачу. ‎ ‎Хэммик лезет под кровать, достает оттуда медикаменты и вручает Миньярду. Он тащит их к себе в комнату и запирается в ванной. ‎ ‎В ушах по-прежнему стучит. Перед глазами застыл равнодушный Аарон, и единственная эмоция, которую может разглядеть в нем Эндрю — смирение. ‎Это пиздец как неправильно. ‎ ‎Он перегрызает скотч, рвет сухой картон и достает первую попавшуюся баночку. ‎ ‎Снова гудки и снова странная смесь в голосе Би, когда она говорит это. ‎ ‎Эндрю, я собираюсь госпитализировать его в срочном порядке. Самостоятельно он будет лишь ухудшать ситуацию. ‎ ‎Он сдирает крышку и высыпает всë содержимое в унитаз. Хватается за следующую баночку и снова опустошает. ‎ ‎Таблетки забивают слив, и рядом растет кучка пустых бутыльков, а Эндрю всë сыпет. Потрошит пластины, разрывает новые упаковки и вытряхивает всë к чертям собачьим. ‎ ‎Последняя таблетка плюхается на сотни своих собратьев, и он наконец спускает воду. Собирает пустые баночки в коробку, выставляет это всë в коридор и умывается холодной водой. Кажется, этот нервный срыв — самая большая глупость в жизни Эндрю, но как же ему плевать, кто бы знал. ‎