Мимолётная эйфория.

Средневековье, осень, сезон дождей. В городе расследуется дело о смерти нескольких дам, убитых во время экспедиции. Новость быстро распространилась по небольшому городку, расположившемуся рядом с лесом. Убийство произошло в дождливую погоду, убийцу до сих пор не нашли, и люди охвачены паникой, боясь выходить из домов. Расследование ведет инспектор Мэттью из отдаленной деревушки, фамилия которого неизвестна. В помощь ему назначены несколько помощников. Темнеет, и наступает комендантский час. На башне большой церкви висят часы, показывающие VIII. Уже быстро темнеет, люди разбежались по домам, а тот шум, что царил в городе еще несколько дней назад, исчез, как если бы его унесло ветром. Колокол, что звонил над колодцем, затих. Ворота собирались закрывать, как вдруг появился ученый Альфред, и инквизиция остановилась, впуская его внутрь. Следом за ним вошли пятеро незнакомцев, прибывших для расследования убийства. Их тоже впустили, и только после этого могли закрыть пятиметровую деревянную дверь, которая с громким звуком защелкнулась благодаря механизму с колесом. В домах горел свет, не слишком яркий, но уютный. Из окон доносился смех детей, а за окнами слышался дождь, капающий с крыш. В последний раз ученый и инспектор, не знающие друг друга, вошли в единственный бар в городе. Шум внутри бара был значительно громче, чем снаружи. — Здорово, что ты пришел, Альфред! — сказал мужчина у барной стойки. Его звали Рюсуй, он был азиатского происхождения, как говорили многие. Интерьер бара был уютным, деревянные стены были красиво отделаны, а легкие лампы, в которых горел огонь, создавали мягкий свет. Альфред подошел к знакомому и сел за барную стойку. Команда, которую возглавил Мэттью, разместилась в небольшом домике, который им предоставили за помощь. Альфред выглядел довольным, но и подозрительным, будучи важной фигурой в деревне. Мэттью мог бы обвинить его в убийстве, если бы у него были убедительные доказательства, но все было слишком запутано. Слишком много громких слов, слишком много разговоров, и все это не давало покоя его мыслям. Но вдруг все как-то исчезло, когда Альфред решил сесть рядом с инспектором. — Ну, здравствуй, здравствуй, дорогой Мэттью. Давненько я не слышал таких имен. Ты детектив, как я понимаю? — спросил Альфред. Егор, по имени Мэттью, поднял бровь, не понимая значения слов. — То есть инспектор? — Здравствуйте. Да, так и есть, — ответил Мэттью. — Рад, что ты пришел помочь нашей столице. Как ты видишь, проблемы у нас большие, — посмеялся ученый. Диалог этот назвать полноценным было сложно, ведь после этих слов Альфред ушел подальше от инспектора. Но из головы Мэттью никак не выходило слово “детектив”. Разве такое слово вообще существует? Казалось, что игра началась именно с того момента, как он вошел в городские врата. — Да я говорю тебе, этот тип точно не из местных! — сказал кто-то в другом конце бара. — Да с кем вы тут спорите, а? Вы хоть совесть имейте, гады! — раздался другой голос. Шум за дверью привлек внимание Мэттью, и он поспешил выйти. Он увидел, как один из горожан ссорился с его напарником Джоном, который заметил прибытие друга и решил продолжить разговор. — Ну что, Джон, пошли, комендантский час ведь, — сказал парень, подошел к парочке, но вдруг звуки открывающихся ворот привлекли внимание Мэттью. Это была молодая девушка, по силуэту видно, что она плакала. Она говорила об убийстве своего мужа, и что-то в ее рассказе казалось не чисто. Горожанин попытался утешить девушку, но ее слова все равно оставались в памяти инспектора. Она могла бы стать важным свидетелем, но не сейчас. — Барышня, у меня есть несколько вопросов по этому делу, можете ответить? — спокойно спросил Джон, подходя к девушке. Закончилось все тем, что девушка, через слезы, еле-еле рассказала, что произошло. С трудом разобрав ее слова, Мэттью вскоре заметил, как тихий утренний ветер и звон колокольчиков разбудили его. Помощники крепко спали, сопя и переворачиваясь. Тело мужа девушки так и не было найдено. Это было странно. Но она утверждала, что он был убит стрелой, и его тело лежало на одном месте. Может, тела похищали, но Альфред, которого Мэттью подозревал, так и не покидал бар, и за все это время никто не мог бы выйти, потому что черного выхода не было. На улице людей становилось все больше. Дети радовались новому дню. Шэрон, так звали девушку, чей супруг был мертв, сидела у колодца, наблюдая, как капли воды падают в ведро. Я решил подойти к ней, как только позавтракал. Видно было, что она не спала всю ночь. — Здравствуйте, как вы? — спросил я, обращаясь к девушке, которая уже привела себя в порядок. — Все, по крайней мере, лучше, чем вчера, — хриплым голосом ответила она. — Мне жаль, что так получилось. Я инспектор, и я обязательно выясню, кто это сделал, — пообещал я. — Если бы, — с легкой верой в голосе ответила она, — буду благодарна, если вы сможете это выяснить. Мертвое тело лежало на деревянном столе. Глаза были закрыты, и казалось, что в нем не было ничего живого. — Юкио, Генри, а вы знали, что после смерти тело какое-то время продолжает жить? В нем протекают химические процессы, из-за чего оно может даже двигаться или издавать звуки. Сразу после смерти кровь перестает циркулировать, и кислород не поступает в ткани. Но если подумать, я бы хотел, чтобы это тело… — стал он тыкать пальцем по холодной коже. Вдруг по краям тела начали появляться синие оттенки, и оно начало издавать звуки открывающегося механизма. Он встал с места, удивленный этим явлением. Юкио, друг парня, который рассказывал о приходе после смерти, только улыбнулся этому феномену. — Хирург, ты это видишь? Наконец-то! Жди меня в 23-м веке! — произнес светловолосый европеец, вставший с места и собирающийся подойти к телу, но его остановил другой человек, схватив его за руку. — Стой! А вдруг это не 23-й век? Тебе ли знать? Ты же знаешь, что действия этого портала нестабильны! — предупредил его хирург. — Что ты мне тут говоришь, Альфред? Этот портал нестабильным? — удивленно ответил Юкио. — Мы сюда попали. То, что мы так удачно оказались здесь, не отменяет того, что в инструкции было указано, что все нестабильно. — А вдруг перевод был неправильным? Ты же не знаешь, как это работает в этой Германии… — не успел он договорить, как с лестницы спустился мужчина лет тридцати. — О! Что я вижу? Портал, новые приключения! — воскликнул мужчина. — И ты туда же! Старикашка, ты хоть головой думаешь? — ответил ему Альфред. Им было все равно, что говорил этот мужчина, они уже прыгнули в портал. — Боже, снова… — стал жаловаться один из них. А когда они исчезли, таинственный свет исчез вместе с ними. — За какие грехи ты так со мной, Боженька? — раздался голос в пустоте. — Я думал, ты атеист. И да, это был так скажем опыт. Опыт — это имя, которое мы даем ошибкам, — сказал Генри, только что придя в себя. Генри был роботом, построенным на алгоритме. Он не знал, что является искусственным интеллектом. — Конечно , просто, о боже, хватит, хватит с меня этого! Надо заняться нужным делом. Генри, веди наблюдение, используй аппарат для волн, потом вскрой труп, если не выдержит, и положи каждую часть отдельно в колбы. Я должен поймать детектива, мне кажется, он будет отличным подопытным. Грязь и лужи, предвещающие худшее. Сыщик шел один, глядя в небо, которое не пропускало лучей солнца из-за облаков. Маленькие капли дождя, что падали на листья деревьев, постепенно скатывались вниз, скапливаясь. Мэттью шел к месту, которое указала девушка. Было довольно тихо. Вблизи шумел океан, доносились звуки лёгких волн, а деревья качались от ветра, создавая ритм. Кажется, в этом мире есть только он. — А ведь я недалеко от главного антагониста, — проговорил Альфред, сидя на краю большой скалы, которая осталась на месте после землетрясения, в отличие от других островков, что оказались внизу. Он наблюдал за Мэттью. Прицелившись с лука, мужчина подготовил стрелу, чтобы не промахнуться. Он направил её в инспектора, который шел один. Резкая стрела, выпущенная с большой скоростью, влетела прямо в область затылка-шеи. Рюсуй, подпрыгнув с дерева, подошёл к телу, которое, хоть и дышало с трудом, но не было мертвым. Его лицо было шокированным. Нет, это не была мгновенная смерть, но она была близка. Вытащив стрелу, он выбросил её подальше, затем взял тело на спину и направился вперёд. — Как же мой приспешник хорош, — проговорил Альфред, уже удаляясь с места наблюдения.