Ретерн в детство.

Мальчик повалился на траву, чувствуя усталость. Он полдня тренировался, отрабатывая удары и изучая новые. Обито не хотел отставать от команды — от Какаши, не хотел, чтобы над ним смеялись, не хотел быть обузой. Маленький Учиха хотел доказать всем — что он тоже может, что он старается, правда старается. Тренируется до изнеможения, до садящегося солнца, тратя всё свободное от учёбы время на то, чтобы стать сильнее. Солнце понемногу опускалось к горизонту, окрашивая небо в нежно-розовые оттенки. Лёжа на траве и переводя дух, Обито размышлял над словами сокомандника, сказанными на утренней совместной тренировке: «Шиноби должен беспрекословно следовать правилам». «Пфф, но бывают же ситуации, когда правилами нужно пренебречь, когда нужно отступить от них! Ничего он не понимает! Твердит одно и тоже в своей какой-то непонятной убежденности!» — закатив глаза, подумал про себя мальчик. То немногое, с чем Обито был согласен было тем, что шиноби должен быть сильным и должен много тренироваться, должен быть способен защитить, спасти и, если нужно, пожертвовать собой ради спасения кого-либо, и ради миссии, конечно. Учиха, наблюдая, как на небе появляются первые звёзды, был погружен в свои мысли, но даже так — он всё-таки шиноби — Обито услышал чьи-то шаги в отдалении, на что немедленно среагировал — поднял голову и посмотрел в сторону, откуда слышал звук, готовый, если будет нужно, встать и защищаться. Но нужды не было, это была Рин, ещё один член команды. — Ты чего тут? — спросил Обито девушку. — Вышла на прогулку перед сном, а ты? — склонив голову в бок — по птичьи, спокойно ответила девушка, подходя к парню, что уже сидел на траве. «Тренируюсь» — хотел ответить мальчишка, но в данный момент он сидел на траве и не было видно его деятельность, на что указал голос Какаши прозвучавший в голове: «Тренируешься просиживать штаны?». Обито потряс головой, отгоняя мысли, и вернувшись в реальность, где ждала его ответа Рин, проговорил: — Отдыхаю после тренировки. Рин провела взглядом по полю, где были разбросаны кунаи и изрядно потрепано бревно, мягко улыбнувшись, посмотрела на Обито и с любопытством спросила: — С нами тренировок не хватает? *** Шагая по лесной тропе в сторону домов, юноша делился своими мыслями и размышлениями с девушкой, тем самым отвечая на её вопрос, и ожидая, что она, как и Какаши ранее, начнет с ним спорить, пытаться переубеждать или ещё что, что угодно, но не— — Хорошо, пусть так, — спокойно ответила Рин. — А? — в недоумении замер на месте Учиха, — что, не будешь смеяться или отговаривать, как это делают все? Что я не прав, что ничего не понимаю, что— — Нет, зачем? — прервала его Нохара, — Я уважаю и принимаю твою точку зрения, и считаю нормальным, что у каждого свое мнение и не собираюсь переубеждать или смеяться. Обито в изумлении смотрел на юную девушку. Он не ожидал, что она /примет/ его. Примет и поддержит, даже не попытавшись как-то переубедить. Не попытавшись объяснить, в чём он не прав и почему. Это был первый раз, когда его признали, по-настоящему, не за что-то что он сделал, а просто так. Первый раз — когда его поняли. Сердце трепетало внутри, грозясь вот-вот выпрыгнуть и сбежать. Солнце уже скрылось за горизонтом, небо заполонили звёзды. Фонари плохо освещали дорогу, из-за чего было темно вокруг, но отчего-то юноша видел свет, что исходил от подруги, свет, что — он был уверен, будет освещать его путь и не даст свернуть не туда.