Родинки

Гоголь любил родинки Сигмы. Ему безусловно нравились эти маленькие точки которые были раскиданы по всему телу юноши. Сам же Гоголь родинок не имел, да и ему это только в радость. Ведь приходя почти что каждую ночь в казино, заходя в кабинет управляющего, усиживая того на своих коленях, нетерпеливо расстегивая чужую жилетку и наконец снимая эту чёртову водолазку, Гоголь был искренне рад видеть смущение на лице Сигмы, видеть как он неловко пытается прикрыть оголенный торс, но эти попытки бесполезны, Николай мягко ложит ладони юноши себе на плечи, нежно заглядывая в лицо визави Гоголь не может сдержать смешок. У Сигмы слегка растрепанные волосы, его щеки красные, а сам парень смотрит куда угодно, но только не на Николая. Это немного огорчало. Гоголь ложит одну руку на талию визави, а другой тянется к красной щеке, ладонь сразу же отдает теплом, и улыбка Николая стала ещё шире. На лице Сигмы было несколько родинок, но самая заметная и самая любимая Гоголем родинка была немного ниже губ. Он без церемоний потянулся к ней своими губами, мимолетно поцеловав её парень уткнулся в шею Сигмы. Рука, которая была на талии начала подниматься к спине двуколора, на ней было больше всего родинок, и они походили на какое-то созвездие. Сигма обхватил руками шею Гоголя прижимаясь ближе, для него такой физический контакт за гранью адекватности, для него это было что-то дикое, что-то недопонятое. Николай вырисовывал всякие фигуры на спине двуколор, иногда задевая те самые родинки. И с каждым движением двуколор думал что вот-вот и он упадет в обморок, щеки горели, а голова не работала, но Сигма наслаждался, наслаждался каждой минутой, потому что он был с Николаем, ни с кем другим, с Николаем. Мысли про то, что для Николая он только игрушка, что бы сбавить стресс, усердно отгонялись, в моменты такой близости было не до этого. Гоголь слегка отстранился, у Сигмы тело было слегка худощавым, ключицы были ярко выражены, слегка торчали ребра, но Николаю это нравилось. Нравилось настолько что он начинает целовать каждый сантиметр на теле Сигмы. Особое внимание он уделял родинкам, ни одна точка на его торсе не была без внимания, и сам Сигма не был против. Ощущать на своем теле мягкие, теплые губы Гоголя было приятно, тем более, понимая что особое внимание он уделял его родинкам которые он ненавидел всей душой. Ненавидел их потому что каждый раз, когда он видел эти несуразные точки, Сигма хотел содрать с себя кожу, но когда Гоголь появился в его жизни, этого хотелось все меньше и меньше.