Магия дружбы

– Говорят, ты сражалась с драконом, когда я ещё не присоединилась к вам, – услышала Рук голос Тааш, доносящийся из-за статуи Фен’Харела. Кажется, они разговаривали с Нэв. Отлично! Рук как раз собиралась с той кое-что обсудить. Вот дождется, пока Смотритель закончит работу над ее новой броней, и… – Да. Мы с Драконами Тени бились с одним драконом, а Рук и остальные в это время сражались с драконом в Тревизо… У Рук мгновенно перехватило дыхание, а в глазах потемнело от гнева. «Рук и остальные»? Серьезно?! – Хотя битвой это назвать сложно. Мы едва выжили и с трудом прогнали тварь… – продолжила Нэв все так же спокойно. Рук захотелось взлететь по ступеням и отвесить ей хлесткую пощечину. Заорать на нее, сбить эту показушную невозмутимость! Да как она смеет лгать? Они же поделили команду поровну! И никто не мог предсказать, чем закончится бой в каждом из городов. Но в Минратоусе оставались армия, стража, храмовники и гребанный летающий дворец, стреляющий огненным лучом! А в Тревизо лишь Вороны – скопище расфуфыренных индивидуалистов, неспособных работать в команде. Рук казалось, что ее выбор был очевиден. Да, Нэв говорила и про переворот. Но что она, Рук, могла бы с этим поделать, демоны ее раздери? Бить и дракона, и венатори враз? А лучше сразу разорваться на три части, чтобы никого не подвести? Она обычная морталитаси, а не какой-нибудь сраный бог! А ведь Рук казалось, что эти абсурдные обвинения в прошлом. Неужели Нэв до сих пор так лелеет обиду, что начала оговаривать ее перед друзьями? Гнев сменился жгучей горечью. Одно дело – выслушивать обличительные крики какого-нибудь глупого лавочника, которому горе затмило весь мир и отключило мозги. Подобные ему и в лучшие-то дни не способны мыслить здраво. Но Нэв! Одна из умнейших женщин, каких Рук знала! Рук сделала глубокий вдох, сжимая и разжимая кулаки. А потом, вместо того, чтобы учинить скандал, молча приняла из ладоней Смотрителя свою кожаную мантию и деревянным шагом отправилась обратно в здание Маяка. Значит, Нэв и вправду только притворяется спокойной. Ее слишком глубоко травмировала трагедия ее любимого города. Так глубоко, что она невольно подменила настоящие воспоминания теми, что нашептали страдания. Наверное, она потеряла Даврина и Беллару из вида в суматохе боя, а потом решила, что их не было вовсе? Рук грустно покачала головой. Некоторые раны не заживают никогда и превращаются в уязвимое место. Ей стоит подумать, как помочь подруге, вместо того, чтобы на нее обижаться. Рук вдруг застыла посреди своей комнаты, не донеся мантию до шкафа. Это точно ее мысли? Нет, она всегда считала себя доброй девушкой. Но прекрасно знала и о своих недостатках. Наставница Вейдра часто ругала ее за импульсивность, вспыльчивость и неумение держать себя в руках и была совершенно права. Но сейчас… Она что – и вправду так быстро остыла и перешла от гнева к сочувствию? – И ведь не в первый раз, – протянула Рук задумчиво. Ее спутники были такими разными! Каждый со своими проблемами, тараканами и слабыми местами. Но не слишком ли быстро они все спелись? Нет, в том, что они спелись, не было ничего плохого... – Только странно все это, – буркнула она, забросила мантию в шкаф и зашагала к своему любимому средству от проблем и сомнений. Эммрик сидел за столом и занимался какими-то расчетами. При виде нее немедленно поднялся на ноги, ласково улыбнулся, но улыбка быстро пропала, и он, уловив ее настроение, встревоженно спросил: – Что-то случилось, душа моя? Рук неопределенно мотнула головой: – Нет. Хотя, вообще-то, должно бы... – Волькарин ободряюще кивнул, побуждая продолжать. – Меня вдруг посетила мысль: а не слишком ли быстро мы все тут сблизились? Не слишком ли редко раздражаемся друг на друга? Не слишком ли охотно идем друг другу навстречу? Я помню, как притиралась с коллегами, когда только пришла в Дозор Скорби. Мы были связаны общим Кодексом, у нас было похожее образование и похожие взгляды на жизнь, и все-таки мы часто спорили, ссорились и сердились друг на друга. А сейчас… Ну не бывает такого благолепия, Эммрик, ведь правда? Это же не… магия крови? – она подняла на него умоляющий взгляд, надеясь, что он сейчас рассмеется и развеет ее сомнения быстро, в емких и точных выражениях, как он умел. Но Эммрик лишь коротко вздохнул и протянул ей поблескивающую кольцами ладонь: – Идемте, Рук, я кое-что вам покажу. Они вышли к огороженной балюстрадой площадке, с которой открывался отличный вид на зал библиотеки. – Скажите, душа моя, когда вы… хм, починили это магическое устройство, вы задавались вопросом о его назначении? Рук смущенно пожала плечами: – Вы же знаете, я не сильна в магической архитектонике… Беллара сказала, что этот артефакт стабилизирует Тень внутри Маяка. Мне было этого достаточно. – О, юная Беллара хорошо разбирается в артефактах, но недостаточно хорошо – в течениях Тени. Я далек от мысли, что сам являюсь в этой области непогрешимым авторитетом. И все же моих знаний было достаточно, чтобы разобраться, каким удивительным образом резонируют его симпатические поля. Спектр казуальности этого объекта оказался слишком широк, чтобы с уверенностью его детерминировать. Однако мне удалось атрибутировать некоторые его алгоритмы. Присмотритесь! Голос профессора зазвучал с некоторым самодовольством. Рук, прищурившись, поглядела на вращающиеся блестящие ободы конструкции и попыталась проследить за направлением вихрящихся магических энергий. Но не преуспела. Она отлично упокаивала нежить, могла изгнать не слишком крупного демона, прекрасно манипулировала некротическими лучами и ставила на диво прочные ментальные щиты. Но многие тонкости магии все еще оставались за пределами ее понимания. – То есть, теперь вы знаете, для чего нужна эта штука? – уточнила она. – Лишь некоторые аспекты, – признался Эммрик. – Но я хотел показать его вам, потому что именно этот объект – ответ на ваш вопрос. Говоря проще, это магическое устройство направляет течение Тени таким образом, чтобы объединить и стабилизировать психическую энергию индивидов. Так что, никакой магии крови, Рук. Это всего лишь направленный резонанс наших разумов, вызывающий усиление взаимопонимания и самопринятия. Напомню, в свое время, это место приютило множество беженцев. Должно быть, так Солас помогал им уживаться друг с другом и переживать потери чуть менее остро… Мне удалось вас успокоить, дорогая? – Угу, – вздохнула она. – Все просто прекрасно. Никакой магии крови – только магия дружбы.