Подарок

Эвтида подошла к массивной деревянной двери. С любопытством оглянулась через плечо и спросила: — Что там? Сет наблюдал за ней исподлобья и довольно ухмылялся, предвкушая её реакцию. Ответил коротко и загадочно: — Подарок, — его глаза полыхнули алыми углями, — тебе понравится. Эвтида игриво улыбнулась и подошла к своему повелителю, грациозно покачивая бёдрами. Провела рукой по плечу, мимолётно коснувшись длинных кроваво-красных волос. — Неужели не скажешь? — промурлыкала она. С ним ей всегда хотелось вести себя именно так — раскованно, развязно, бесконечно льнуть к нему и выгибаться, как течная кошка. — Хочу, чтобы ты сама увидела, — Сет положил горячие ладони ей на талию и мягко подтолкнул к двери. Она понятия не имела, что внутри, но была уверена: покровитель не желает ей зла. Эвтида доверяла ему всецело, потому только, что больше некому — точно знала, что кроме Сета не нужна никому на этом свете, и сполна платила за его доброту безграничной верностью. Повинуясь приказу, толкнула дверь и моргнула, привыкая к жёлтому свету ламп. Когда она разглядела, кто внутри, её глаза в ужасе расширились. В комнате за массивной деревянной дверью на широкой кровати, заправленной белыми льняными простынями, спал эпистат Амен. От вспыхнувшего было возбуждения ничего не осталось. Дыхание сбилось, сердце зашлось галопом. Эва развернулась и кинулась прочь из этой спальни, пропахшей миртом и гранатом, хотела убежать так далеко, как могла, но её остановил Сет — перехватил рукой поперёк живота и прижал к своему обжигающе горячему телу. Эва вцепилась ногтями ему в предплечье, чувствуя, как к горлу подступают слёзы, и прошипела: — Зачем ты привёл меня сюда? Она не понимала: за что Сет так с ней? Эва выбрала его, своего повелителя, разбила Амену сердце, а заодно и своё собственное. Отказалась от счастья с эпистатом, от его любви, и решила стать Эвтидой Меренсет — возлюбленной своего бога. — Затем, что тоскуешь по нему, — Сет нежно пригладил ей волосы. — А я не хочу, чтобы моя шезмочка грустила. Эву била дрожь. Она спиной ощущала присутствие Амена. Трудно даже описать, как много чувств обрушилось на неё разом, они завертелись в мыслях клубком — его касания, его поцелуи, его признания… Её обещания. Её страх стать такой, как мать. Её стыд и чувство вины, оставшиеся после. Зияющая пустота в груди в том месте, которое раньше занимал Амен — пустота, которую ничем и никогда не заполнить, она скручивала, скрючивала, уничтожала… — Ну же, Эме, — Сет поднял её подбородок, принявшись вытирать слёзы. — Разве не тянет тебя к нему? Эва отвернулась. Она искренне любила Сета и за те месяцы, что они вместе, ни на миг не пожалела о своём выборе, но… Разве мог он её понять? Знает ли он, что это такое, когда вина поедает душу? И есть ли у него вообще душа? — Он не скажет ничего, что не захочешь услышать, — Сет успокаивающе погладил её по голове и прижался губами к макушке. Эва непонимающе посмотрела на него, и Сет пояснил: — Мой подарок тебе — это ночь с охотником. Она в изумлении распахнула глаза, замерев на месте, не понимая, шутка ли это, но Сет смотрел серьёзно, а в его голосе не было ни намёка на издёвку. — Делай с ним, что пожелаешь, — сказал её повелитель. — Он весь твой. Эва с сомнением оглянулась на Амена. Он безмятежно спал, его могучая грудь мерно вздымалась. Белые волосы растрепались на лбу, розовая кожа чуть блестела от масла в свете ламп, простыни сбились, обнажая его почти целиком. Амен был настолько красив, насколько она помнила. Сожаление подступило к гортани, и Эва отвела взгляд. Сет заглянул ей в лицо, чуть прищурившись, а после бережно взял за руку и потянул вглубь комнаты. Они остановились у самой постели. Эва с усилием оторвала глаза от пола и взглянула на Амена — а Сет с интересом наблюдал за ней. Его будоражило то, как она смотрит на эпистата, как её щёки наливаются нездоровым румянцем, а смущение медленно сменяется вожделением. Усмехнувшись, перевёл на него взгляд: ему тоже захотелось рассмотреть. Амен выглядел угрожающе мужественным даже когда спал. Пугающе огромный, рельефные мышцы чётко очерчены, кожа по всему телу гладко выбрита. — Хорош охотник, могу тебя понять, — протянул Сет, с жадностью разглядывая его. Эву вдруг кольнула ревность. Сет расправил плечи и наклонил голову — в ночной тишине зашелестели его длинные волосы. Он стал величественен и страшен, воистину божественен. Эва чувствовала, как вокруг него красным облаком сгустилась магия. Заворожённо смотрела, как Сет поднял ладонь и поднёс её ко лбу спящего охотника. А затем коснулся. Белые ресницы дрогнули. Амен проснулся. Эва испуганно схватила Сета за запястье: она ещё помнила гнев эпистата и не хотела снова его испытывать. — Не бойся, шезмочка, — Сет сжал её руку в ответ. — Он не вспомнит лишнего и не станет надоедать своими обидами. — Эва? — хрипло спросил Амен, сел на постели и часто заморгал. Перевёл взгляд на Сета, затем обратно на Эву. Она застыла в ужасе, но Амен не выглядел злым, только сонным и сбитым с толку. — Эва, это правда ты? Снишься мне или в самом деле?.. — он протянул руку, дотронувшись её платья. Провёл ладонью вверх, коснулся талии, и от одного лишь прикосновения на Эву обрушились воспоминания: тепло его рук, его тела, его объятий… Вся их любовь — несчастная, обречённая, но безгранично большая. Воспоминания сдавили грудь и вылились жгучими слезами по щекам. — Почему ты плачешь? — нахмурился Амен. Одурманенный, он и правда не помнил ни о её предательстве, ни о своей боли, ему ничто не казалось неправильным, даже Сет, стоящий рядом. Для него всё было как во сне, в котором не может быть ничего странного — если оно так есть, значит, так и должно быть. Эва отвернулась, не в силах больше смотреть. В ней недостаточно жестокости, чтобы принять такой подарок. — Я не хочу, — прошептала она. — Это слишком… Сет коснулся носом её щеки и успокоил: — Он ничего не запомнит. Не думай об этом. — Ты хочешь уйти? — спросил Амен и ласково погладил её бедро, поднял на неё светлые, совершенно влюблённые глаза и сказал: — Останься. — Вот видишь, он сам просит, — улыбнулся Сет и невесомо коснулся губами её щеки. — Останься. Сегодня здесь не будет никаких сожалений. Только удовольствие. Эва шумно втянула носом воздух. Амен смотрел на неё точно так, как раньше, когда ещё любил. Она и не надеялась когда-нибудь в своей жизни снова увидеть этот взгляд: Сет так на неё смотреть никогда не будет, это она обречена вечно заглядывать ему в глаза и искать его расположения. А так, как смотрел Амен, на неё не будет смотреть больше никто… Включая его самого. Но только не под этим дурманом. — Я могу заставить его уснуть и всё забыть. Но знаешь, Эме… — Сет заправил ей выбившуюся прядь за ушко, — я не предлагаю один подарок дважды. Эва выдохнула. Для Амена она теперь навсегда проклятая ведьма. Лживая ядовитая змея — так он её назвал. Поэтому… какая разница? Хотя бы оправдает своё прозвище. Зато он посмотрит на неё своим влюблённым взглядом ещё раз. — Хороший подарок, — голос Эвы дрогнул. — Я останусь. Амен, внимательно слушавший их разговор, улыбнулся, будто и вправду всё понимал. Поднял ладонь выше и задрал ей юбку, обнажив бедро. Его бледная кожа красиво контрастировала с её бронзовой. — Иди ко мне, — сказал он низко, чуть хрипловато, тем самым голосом, от которого раньше у Эвы дрожали коленки, привлёк к себе и поцеловал в обнажённый живот. От прикосновения его губ она затрепетала. Прикрыла глаза, зарылась пальцами в белые волосы и позволила прошлому себя захлестнуть. Как она была совершенно счастлива, когда Амен её целовал, называл своей, как сама любила его, искренне, страстно, как хотела стать его женщиной, как он касался её между ног — первый, кому она позволила… — Нравится? — голос Сета резко выдернул из воспоминаний. Эва моргнула и встретилась с Аменом поплывшим от возбуждения взглядом: он тоже замер в ожидании ответа. — Нравится, — честно призналась девушка. Они одновременно усмехнулись, удовлетворённые её словами. Амен продолжил увлечённо выцеловывать ей живот, спускаясь всё ниже, а Сет облокотился горячей грудью об её спину и прижался губами к шее. Их поцелуи пьянили. Эва закрыла глаза и тихо застонала, одной рукой зарывшись Амену в волосы и обнимая Сета другой. — Хочешь, приласкаю тебя ещё раз? — спросил эпистат. — Ещё раз? — Сет оторвался от поцелуев, в его глазах полыхнул нездоровый огонь. — Он уже ласкал тебя? Эвтида не ответила. Пусть им с Аменом не быть больше вместе, но их первый и единственный раз принадлежал только им. Да, она обманывала, но в тот день у реки искренне отдавалась ему, Амену, и никто этого не изменит — даже Сет, её возлюбленный покровитель. — Эме, — Сет очертил рукой её грудь и сжал сосок, испытывая, вызывая дрожь. — Как он ласкал тебя? Эва хотела было отстраниться, но вместо этого прильнула сильнее, вдохнув раскаленный запах его кожи. Сет пробуждал в ней нечто первобытное, заставлял быть хуже, чем она есть. Он был тем, что она в себе ненавидела, но какой страстно желала стать — раскрепощённой, свободной, властной. Могущественной. — Он ласкал меня ртом, — ответила она одним только дыханием ему в щеку, но Сет услышал, и ответ ему понравился. — Хм, — он оскалился, обнажив треугольные клыки. Эва любила его клыки. Не удержалась и лизнула их языком: всё равно что коснуться зубов хищного зверя, способного разорвать глупого смельчака на куски мяса, но вместо этого разрешающего залезть себе в пасть. Сет утянул свою Эме в долгий глубокий поцелуй. Насытившись, отстранился и сказал: — Пусть приласкает ещё раз. Эва округлила глаза. — Сейчас? При тебе?.. — А когда ещё? — он изогнул бровь. — У вас только одна ночь. Эва с сомнением покосилась на Амена. Он гладил рукой внутреннюю сторону её бедра, языком выводя узоры на животе с таким видом, будто одно лишь это доставляет ему немыслимое наслаждение. С ним можно сейчас делать что угодно — и его заставить сделать что угодно, он не станет возражать. Её любимый господин, её охотник… Что она с ним сделала? «Нет ненависти, Эва. К кому угодно, но не к тебе». Эва стянула волосы на затылке Амена так, что ему наверняка стало больно, но он лишь крепче обнял — в конце концов, не впервые она причиняет ему боль. Эпистат лёг спиной на постель, увлекая Эву за собой, и она упала сверху. Их губы встретились. Его поцелуй — сладкий и тягучий, его любовь — пылкая и нежная. Её обнимали его сильные руки, бережно, окутывая собой. Амен был создан для неё, а Эва для него. Что же она натворила… Спину опалило жаром, когда Сет прижался к ней сзади. Отбросив робость — ей не место рядом с ним, — Эва стянула платье, и двое мужчин яростно накинулись на неё, целуя, трогая везде, не скрывая своего желания. Всегда враждующие, сейчас они действовали почти что слаженно. Так странно было видеть их, находящихся настолько близко друг к другу, но не выказывающих недовольства по этому поводу. Ненормально, как и всё происходящее. Эвтида закрыла глаза, перестав об этом думать. Она принадлежит им обоим сегодня. Ухватив её за бёдра, Амен подтянул их к своему лицу. Эва подчинилась, оперлась коленями по обе стороны от его головы, которая теперь оказалась прямо у неё между ног. Амен откинулся на льняные простыни, довольный открывшимся видом, и сказал: — Сядь на меня. Сет с интересом посматривал то на Амена, то на Эву, лаская ей грудь. Его ноздри раздулись в нетерпении, он дышал глубоко и шумно. Амен же смотрел только на неё. Сет надавил на талию, и Эва медленно села. Почувствовала, как Амен коснулся языком её половых губ, широко провёл между ними, слизывая влагу, и вздрогнула. Сет схватил её за подбородок и поцеловал — глубоко, жадно, развратно. Он облизывал нёбо, прикусывал клыками нежные губы, а Эва бездумно перебирала пальцами его длинные волосы, пока Амен умело ласкал языком, крепко сжимая ягодицы. Когда он проник пальцами внутрь, Эва не сдержалась и громко ахнула Сету в рот. Тот отстранился. Вгляделся в неё горящим взглядом и широко ухмыльнулся, когда она закатила глаза от удовольствия. — Нравится, шезмочка? Эва попыталась ответить, но с губ сорвался стон. Сет посмотрел вниз на охотника, ублажающего его женщину, его алые глаза лихорадочно заблестели. Толкнулся вперёд бедрами, вжавшись в Эву вставшим членом, и спросил горячим шёпотом: — Что он делает сейчас? Она приблизилась, чтобы ответить, но не удержалась и легонько укусила остроугольное ухо. Сет довольно рыкнул — ему всегда нравилось, когда она ласкала его уши. — Трогает… изнутри… — всё, что Эва смогла выговорить. Сет завёл руку вниз и раздвинул губы. Амен лизнул между ними, затем снова. Его язык то и дело задевал пальцы Сету, но оба не обращали на это внимания — смотрели на Эву, а она подавалась вперёд бёдрами и глухо постанывала. — Не сдерживайся, — прошептал Сет. — Он так старается. И Эва застонала — громко, протяжно, вознаграждая их обоих. Амен прикрыл глаза и принялся вылизывать усердней, пока Сет широко её раскрывал, подставляя под его язык. Лакающие звуки и женские стоны заполнили спальню. Сет смотрел, как его шезмочка самозабвенно скачет на лице ненавистного им охотника, и его переполняла жгучая ярость пополам с возбуждением, разгоняла по венам кипящую кровь. — Вот так надо учить тебя кататься верхом, — прохрипел он. — На правильном жеребце. Эва сходила с ума от его грязных слов, от того, что они оба творили с ней. Она горела, упиваясь ими. Сет пробуждал в ней нечто необузданное, неукротимое — то, что она сама в себе не подозревала. Она тёрлась о напряжённый язык Амена, ездила на его лице всё быстрее, и невероятное, ненормальное вожделение затапливало её тело. Она наклонилась чуть вперёд и повисла у Сета на руках. Он удерживал её, а Амен поднял голову и лизал на весу, с силой двигая внутри пальцами, доводя до предела, делая напор невыносимым — именно так, как ей хотелось. Удовольствие всё нарастало, усиливалось. Оно накрывало волнами, и каждая новая была мощнее предыдущей. Сознание уплывало, Эва уже не стонала, а кричала. Замерла, не в силах пошевелиться, и не падала только потому, что её держал Сет. От такого количества ласки, от двух мужчин, желающих её ублажить, она почти обезумела. Зрение подводило — она вся обратилась в осязание. Острое наслаждение бурей пронеслось по телу, пронзило живот и ударило в голову. Несравнимая ни с чем яркость ощущений заставила выгнуться и вырвалась горловым криком — Эва даже не знала, что может издавать такие звуки. Терпеть обжигающий язык Амена больше не было сил, она хотела слезть с него, но Сет не позволил — навалился сверху, вжимая Эву в него, и Амен продолжал, превращая наслаждение в пытку. Её голос сорвался на хрип. Она забилась в объятиях Сета, потерявшись в своём блаженстве, и только после этого он сжалился и снял её с Амена, уронив себе на грудь. Амен сел, прильнул к ней с другой стороны, поцеловал шею. Иногда двое мужчин ненароком касались друг друга и тут же отдёргивали руку, будто обжёгшись, но ни на мгновение не прекращали нежить свою Эву. — Кого хочешь первым? — спросил Сет через поцелуй. Эва, зажатая между ними, не понимала, кого хочет сильнее. Желала, чтобы в ней были сразу оба. Но долго думать не стала: своим постоянным любовником она ещё успеет насытиться, а вот другим надо пользоваться пока есть возможность. — Амена. Сет недовольно сверкнул алыми глазами, но возражать не стал — сам задал вопрос. Амен одарил его коротким победоносным взглядом и тут же переключил внимание на Эву. Бережно взял её лицо в свои широкие грубые ладони, нежно поцеловал. Чутко, ласково — именно так, как ей было сейчас нужно. Амен оторвался от её губ, неторопливо разделся. Эва, впервые увидев его целиком обнажённым, восхищённо ахнула, не в силах оторвать взгляд от члена — большого, красивого, поистине выдающегося своей величиной. Его хотелось облизать, обвести языком каждую венку. Сет тоже окинул его критичным взглядом, но ничего не сказал. Амен положил Эву на спину и накрыл собой, будто укутал. Взял член в руку и вошёл — удивительно аккуратно, она совсем не ожидала такого от мужчины с его размерами. Оплела его ногами и застонала, ощутив, как её стенки подстраиваются под него. Наконец-то он в ней. Амен двигался медленно, растягивал неторопливо, давая время привыкнуть. Он много целовал, был нежен, и Эва крепко его обняла, вжавшись всем телом, подаваясь бёдрами ему навстречу. Её затопило чувство единения, сладостного томления, странной уверенности в том, что так и должно быть: она должна лежать под ним и быть его. — Посмотри на меня, — попросил он. Эва открыла глаза… и утонула. Его прозрачный взгляд смотрел жадно, будто Амен всю жизнь желал лишь её одну. В нём были страсть и похоть, но ещё и всепоглощающая чистая любовь. Эва не могла оторваться, она обнимала его за шею и таяла. От телесных ласк, от пронзительных чувств стало невыносимо. Стоны из громких превратились в тонкие и тихие — чтобы были слышны только ему. Амен ускорился. Упирался локтями о постель и вбивал себя широкими размашистыми движениями. Его огромный член раздвигал Эву до предела, ещё чуть-чуть и стало бы больно, но Амен умело балансировал на грани, принося одно только удовольствие — и себе, и своей женщине. Он заполнил её собой. Он стал всем. Он брал её, но отдавал не меньше. — Хорошо он тебя ублажает? — Сет, тоже обнажившийся, лениво трогал себя, глядя как переплетаются раскалённые тела эпистата и его Эме. Ревность, которая вначале приятно будоражила, теперь лишь раздражала. Он взял Эву за подбородок, повернул её лицо к себе и велел: — Отвечай. Эва качалась от толчков Амена, но старательно пыталась сосредоточиться на Сете. С трудом поймала его взгляд: он смотрел так, будто хочет убить. — Да-а, — еле ответила она. Амен сбросил руку Сета с её подбородка и повернул обратно, возвращая к себе внимание, вовлекая её в поцелуй. Сет грозно нахмурился. Придвинулся к ним, красноречиво намекая, что пора бы эпистату уступить женщину. — Достаточно, — он с силой ударил его раскрытой ладонью по ягодице, так что на ней остался пунцовый след. — Сгинь, — прорычал ему Амен сквозь звонкие шлепки. Сет усмехнулся. Эта усмешка была жуткой, свирепой. Он неспешно поднял карающую длань, вытянул указательный палец и коснулся им белого виска Амена. Тот вздрогнул и застыл. Выгнулся дугой, открыв рот в немом крике словно бы от приступа невыносимой боли, рухнул на постель рядом с Эвой и обхватил обеими руками голову. Эва села. Убрала со лба прилипшие от пота пряди и непонимающе заозиралась; посмотрела на Сета, злобно сверкавшего красными глазами, на Амена, скорчившегося на постели… И в ужасе кинулась к нему, догадавшись, что произошло. Гладила его по спине, утешала, жалела, но он едва ли что-то осознавал. Эва оглянулась на Сета и гневно прошипела: — Что ты с ним сделал?! Сет отмахнулся, как от назойливой мухи. — С ним всё нормально. Его задача ублажать тебя, пусть не забывается. Бог бури и хаоса, он любил поиграть — но только по своим правилам. Забыла об этом Эва, а наказание получил ни в чём не повинный охотник. Она позвала его со слезами в голосе: — Амен, ты меня слышишь? Эпистат постепенно приходил в себя, его дыхание успокаивалось, тело расслабилось. — Всё хорошо, моя Неферут, — он слабо улыбнулся, взял руку Эвы в свою. Поднёс к губам и расцеловал каждый пальчик по очереди. Эва облегчённо выдохнула. Похоже, ему и вправду лучше. — Я же сказал, — огрызнулся Сет. Она развернулась к нему и яростно процедила: — Не смей так с ним поступать! — Мне должно быть перед ним стыдно? — сощурился Сет. Теперь уже Эва вспыхнула от гнева. Ему не понравилось, что она слишком увлеклась Аменом, и захотел таким образом вернуть её внимание? Что ж, тогда она покажет, насколько бесполезно ею манипулировать. Пусть посмотрит, как она ублажает не его. Она наклонилась к Амену и поцеловала его, намеренно выгнув спину и оттопырив бёдра — Амену этого видно не было, зато прекрасно видно Сету. Спустилась поцелуями по широкой белокожей груди, рельефному животу, старательно обводя языком шрамы, а затем ещё ниже. Амен застонал и сел, раздвинув ноги, зарылся татуированными пальцами в её каштановые кудри. Эва, глянув на Сета, взяла обеими руками член, широко открыла рот и накрыла губами головку. Сет наблюдал за ними и не мог оторваться. В самом деле красиво, стоит признать. Он ловил себя на том, что хочет заставить их прекратить и продолжать одновременно. Чтобы охотник вгонял в горло шезмочке свой неприлично большой член, а она давилась, но принимала его. Он облизнул губы и не удержался от колкости: — И чей вкуснее? Эва прервалась. Её повелитель многое ей прощает, но нельзя забывать о его божественной сути, непредсказуемой и жестокой. С ним можно играть, но заходить слишком далеко — опасно. Она отстранилась от Амена, удерживая его одной рукой, а другой накрыла пах Сета, принявшись ласкать их обоих. Но Сету было мало. Он положил ладонь ей на голову и склонил к себе, и Эва с готовностью обхватила ртом его горячую плоть. Сет шумно выдохнул и сел поудобнее, прямо напротив Амена, продолжая давить Эве на затылок одной рукой, а другой погладил ягодицу и потянул за ногу, призывая выгнуться и приподнять бёдра. Она подчинилась, её истекающее влагой лоно призывно раскрылось — Амен смотрел на него и не мог отвести взгляд. Сет кивнул ему: — Приступай. Амену дозволение было не нужно, он и так собирался это сделать. Пристроился сзади и резко вошёл, раздвинув Эве ягодицы, и она застонала, не отрываясь от Сета. Ощутить в себе два члена сразу было умопомрачительно. Амен и Сет трахали её чуть грубовато, в первую очередь думая о своём удовольствии, и Эве это так нравилось, что она хотела ещё. Сет стянул её волосы на затылке и поднял, оторвав от себя. У неё глаза заслезились, но и это ей тоже понравилось — когда он властвует над ней, когда немного жесток. — Все твои стоны принадлежат мне, — прорычал он, заглядывая ей в глаза, — кто бы тебя не имел. Поняла? — П-поняла, — еле выговорила Эва. Сет кровожадно ухмыльнулся и снова насадил её ртом на свой член. Вбился, проникнув сразу глубоко и жёстко. Они входили в неё с двух сторон, быстро, резко, беспощадно. Эва окончательно потерялась. Наслаждаясь тем, как Амен переполняет её сзади, вбиваясь как поршень, расслабила горло и впустила Сета в себя до основания, уперевшись носом ему в живот. Сет простонал, задрав голову и прикрыв глаза: — Да, Эме, глубже… Дурное, бесстыдное удовольствие лишило рассудка всех троих, оставив вместо него только сдавленные стоны и жаркие шлепки кожей по коже. Сет расфокусированным взглядом посмотрел на Амена — он весь красный, с растрёпанными белыми прядями, вколачивался между женских бедер с бешеной скоростью, и каждое его движение было настолько мощным, что через Эву отдавалось Сету в пах. — Сделай так, чтобы она кончила, — велел он. — Я делаю, — рыкнул Амен, не прекращая остервенело вбиваться. Эва завела под себя руки. Оказалось, нет необходимости долго ласкать себя, чтобы достигнуть пика, если внутри двое одновременно — особенно, если каждый из них буквально излучает первородную мужскую силу. Блаженство накрыло Эву, отозвалось жаром в ногах, она содрогнулась и обессиленно повисла на них, на Амене и на Сете, а они продолжали иметь её с двух сторон. Скоро и Амен зажмурился, запрокинул голову и кончил с шумным выдохом. Сжал её ягодицы до синяков и вышел, рухнув на смятую постель. Едва он закончил, Сет подхватил Эву и перевернул на спину. Задрал её ноги, положив голени себе на плечи, и вогнал себя в её лоно, ещё истекающее семенем Амена. В ней было мокро, хлюпающие звуки едва ли не заглушали её стоны, и это… Добавляло пикантности. Он тоже кончил внутрь. Эва не могла вместить в себя столько, их влага вытекала из неё и капала на простыни. Сет улёгся справа от Эме, слева лежал Амен. Все трое тяжело дышали, в воздухе пахло семенем, потом и похотью. Когда отдохнули, Эва возжелала снова, и её мужчины удовлетворили её ещё раз. А затем ещё. Ночь оказалась длинной.

***

Утро у эпистата не задалось с самого начала. Он проснулся липкий, тело его ломило, а в спальне стояла невыносимая духота. Ужасно хотелось пить. Ему снились дурные сны. Амен не помнил их, но они оставили после себя гадкое ощущение, будто его использовали и выбросили. Не помнил ни что в них происходило, ни кто ему снился, но почему-то был странно уверен в том, что всё дело в Сете и его шлюхе. Не хотел называть её по имени даже про себя, одна лишь мысль о ней вызывала в груди нестерпимую ярость, а ладони сами сжимались в кулаки. Амен тряхнул головой. Могло ли оказаться совпадением, что ему снятся плохие сны, пока рядом ошивается красноволосый бог, умеющий насылать волшебный дурман, и шезму-онейромантка? Амен стиснул челюсти. Он был уверен, что эти двое что-то сделали с ним этой ночью. Он не знал, что именно, но он это выяснит. И убьёт обоих.