Странный узор в янтаре (Р. Желязны)
29 ноября 2024 г., 16:33
В тот вечер над Янтарным дворцом пылали все девять солнц, хотя технически это было невозможно. Я стоял на балконе своих покоев, когда почувствовал его приближение. Лорд Кайрос, маг-хронист из Отражений, пришел точно в назначенный час — забавная пунктуальность для того, кто может манипулировать временем.
— Корвин, — произнес он мое имя, и оно прозвучало как заклинание. Может быть, оно и было им.
Я повернулся, отмечая, как играет свет множества солнц на его серебристых волосах. Его глаза, похожие на осколки хроноса — того самого минерала, из которого делают часы богов — встретились с моими.
— Ты знаешь, почему я здесь, — это не был вопрос.
Конечно, я знал. Когда ты живешь достаточно долго, чтобы увидеть рождение и смерть вселенных, некоторые вещи становятся неизбежными. Как гравитация. Как энтропия. Как желание.
— Выпьешь? — я поднял бутылку того особого вина, что делают только в Янтаре. Оно светилось изнутри, словно застывшие солнца.
— Позже, — он сделал шаг вперед, и пространство вокруг него искривилось, создавая радужные разводы в воздухе. — Сейчас есть дела поважнее.
Его поцелуй был похож на путешествие через Отражения — такой же головокружительный, изменчивый, полный невозможных цветов и ощущений. Я почувствовал вкус времени на его губах — терпкий, как старое вино, и острый, как лезвие моего Грейсвандира.
Одежда падала с нас, превращаясь в радужные бабочки, которые тут же растворялись в воздухе. Его кожа светилась изнутри, как хронос в лучах всех девяти солнц. Мои шрамы — память о сотнях битв — отзывались золотым сиянием на его прикосновения.
— Корвин из Янтаря, — прошептал он, толкая меня на кровать, — знаешь ли ты, что в некоторых Отражениях мы уже любовники? В других — враги. В третьих — оба.
Его руки чертили на моей коже узоры Лабиринта. Там, где он касался меня, время замедлялось, растягивалось, закручивалось спиралью удовольствия. Я отвечал тем же, исследуя его тело, находя места, где пульсировала сила хроноса.
Первое проникновение было подобно прохождению Лабиринта — такое же интенсивное, выворачивающее реальность наизнанку. Вокруг нас время распадалось на кристаллы, каждый из которых отражал иную версию этого момента.
Мы двигались в ритме, древнем как сам Янтарь. Каждый толчок посылал волны через Отражения, заставляя миры дрожать и перестраиваться. В некоторых версиях реальности мы были богами, в других — демонами, в третьих — просто людьми, но везде, везде мы были вместе.
— Сильнее, — потребовал я, и девять солнц вспыхнули ярче, словно откликаясь на мой голос. — Глубже. Я хочу чувствовать тебя во всех реальностях сразу.
Он выполнил просьбу, и на миг мы оказались везде и нигде одновременно. Я видел все версии нас: в Янтаре, в Хаосе, в бесчисленных Отражениях между ними. Мы были всем и ничем, вечностью и мгновением.
Оргазм накрыл нас как схлопывающаяся вселенная. На миг все девять солнц погасли, а потом вспыхнули с новой силой. Где-то в глубине дворца Лабиринт засветился всеми цветами спектра, а в Отражениях произошло несколько спонтанных Больших Взрывов.
После мы лежали, куря сигареты, которые материализовались из воздуха — особая марка, существующая только в карманной вселенной, где время течет вспять.
— Знаешь, — сказал Кайрос, выпуская кольцо дыма, которое превратилось в уроборос, — в некоторых реальностях это считается государственной изменой.
— А в некоторых — священным актом, — усмехнулся я. — Вопрос в том, какую реальность мы выберем.
— Все они реальны, Корвин. Все они — наши.
В этот момент последнее из девяти солнц село за горизонт, оставив нас в темноте, пронизанной светом звезд и отблесками хроноса в его глазах.
Примечание: События этой ночи вызвали незначительные изменения в структуре мультивселенной. Если вы заметили, что ваша реальность слегка отличается от той, что была вчера — вы знаете, кого благодарить. Или проклинать. Зависит от того, в какой версии реальности вы сейчас читаете эти строки.
