За нейтронными звездами

      Сенку смотрел в одну точку. Тело неприятно ныло, а мысли в голове перемешались в кашу. Красные глаза безэмоционально изучали пол, потом взор поднялся на полки с книгами и замер на телескопе. Рой мыслей снова сделал кульбит внутри черепа, и парень нахмурился. Он был ученым, но до сих пор никак не мог в это поверить. — Да, Сенку, — Бьякуя сидел рядом и светился своей фирменной лучезарной улыбкой. — так выглядит жизнь после смерти.       Сенку вновь зажмурился. Последнее, что он помнил, — в лабораторию ворвались люди. Были ли это радикалы, бандиты или другие ученые, парень не успел понять. Крик доктора Ксено отвлек его, а потом последовала очередь выстрелов. Щелчок, и вот теперь он сидит тут, в комнате из своего прошлого вместе с Бьякуя, которого Ишигами очень старался оставить в том же прошлом. — Только смотри, Сенку, не привыкай, — его отец прикрыл глаза и упал на кровать. — ты здесь ненадолго. — Старик… — дрожащим голосом произнес ученый. — Ой, не надо! Я прекрасно все вижу и знаю. Хоть я и недолюбливал твоего наставника в прошлом, вряд ли он оставит тебя среди мертвых. Воскресит при первой же возможности.       Безжизненный взгляд Сенку переместился на мужчину. Тот нежился на кровати, вытягивая ноги, и казался невероятным великаном на ней. Хотя Ишигами младший должен признать, что постель теперь будет мала и для него. Даже если он и сможет вновь лечь на нее, то его ноги будут свисать или же голова упрется прямо в стену. — То, что после жизни есть еще одна форма существования, — не единственное, что я должен узнать? — спросил Сенку. — «Недолюбливал»? Ты? — Сенку! — Бьякуя улыбнулся. — Ты полетел в космос по возрасту раньше, чем я! А твой близкий… — Ближе к делу, старик. Ты уходишь от ответа, а я повзрослел, а не постарел и потупел. — Сенку-у! Ты жесток! И не тебе удивляться такому! Доктор Ксено был невыносим даже для меня… Не понимаю, что ты в нем нашел…       Сенку встал с кровати и прошелся пальцами по старым полкам с книгами. Неприятная печаль начала тянуть в районе груди, не разрешая разуму одержать победу над захлестнувшими с головой эмоциями. Все тот же телескоп, тот же стол, те же чертежи. Прямо, как тогда, в далеком прошлом. Навсегда утерянном далеком прошлом. — Знаешь, отсюда прекрасно видно, что происходит на Земле, — прервал тишину Бьякуя спокойным голосом. — но это выбор каждого: смотреть или нет. — А где мы находимся? — Сенку посмотрел из окна, но даже там был знакомый пейзаж. — Мы дома.       Глаза младшего ученого защипали. Он опустил взгляд в пол и закусил губу, продолжая делать вид, что изучает комнату. Но от его отца не скрылась эта деталь, и он грустно улыбнулся, пряча и свои появившиеся слезы. — А вот где этот дом — это уже твоя работа узнать, — после слов Бьякуи Сенку повернулся к нему. — тут все точь-в-точь как на Земле! Не будь я перед смертью в сос…       Он закашлял и повернулся к стене. В такой манере мужчина поступал всегда, когда хотел скрыть правду. Но Сенку слишком захлестнули эмоции, и он не обратил внимания на так раздражающую его с детства привычку. А может он и задержал на ней фокус, но спустя столько лет его уставшее сердце было радо чему-то такому обыденному и родному. Он ценил эту кроху комфорта, которой ему не хватало в повседневной жизни. — Я открыл глаза и понял, — неожиданно начал Бьякуя. — что снова дома. Даже подумал, что все случившееся — дурацкий сон. Вот глупый! Только когда увидел через дорогу Лилиан, понял, что окончательно умер. Но тут вправду все такое же! Это даже пугает… — Неужели атомы нашей планеты совершают телепортацию и оказываются в глубокой части галактики? — начал рассуждать парень. — но для таких процессов требуется много энергии, да и… Нет, не то… — Сенку! — засмеялся его отец. — У нас есть время поболтать, а ты снова о науке. — Старик, не мешай, я думаю. — Когда ты меня обнимал как коала дерево несколько минут назад, ты не был таким дерзким!       Сенку покраснел: сравнение было к месту. Когда он только появился в этой комнате, парень сильно удивился. Но одного взгляда на знакомое лицо хватило, чтобы Ишигами буквально налетел на отца, стискивая его в объятиях. Он настолько крепко прижимался к мужчине, что казалось, будто Бьякуя должен был раствориться через несколько секунд в воздухе и исчезнуть навсегда. А ведь в голове Сенку все так и было, поэтому-то он и боялся снова потерять его. — Так, хватит об этом месте! — Бьякуя хлопнул в ладони. — тебе нравится твоя новая жизнь? В царстве, как его… — Науки. В царстве Науки, — поправил его парень. — Да, нравится. Вы с Лилиан неплохо так воссоздали нацию. — Кхм, — теперь была очередь мужчины краснеть. — не говори так громко, если не хочешь, чтобы нам обоим досталось. Звезды имеют совершенно другой нрав, чем у нас! Тебе ли не знать! — Она здесь? И что значит, не мне ли знать?       Бьякуя уставился на сына и оскалился. Сенку знал это выражения лица и напрягся. Обычно, после такой улыбки следовала какая-то неожиданная выходка старика, от которой парню приходилось краснеть и скрываться за спинами людей. Даже спустя тысячи лет он все еще помнил об этом и ждал подвоха. — Сенку, я умер, а не ослеп. — Уходишь от ответа, старик. — Во-первых, моя жена здесь… То есть…       Красный как помидор мужчина замахал руками перед собой под смешки Сенку. Зря парень напридумывал лишнего. Это ведь его отец, его старик. — Я рад, что ты с ней, — искренне ответил Ишигами младший. — думаю, так ты счастливее.       Бьянку остановил свои движения. Руки опустились вниз, а сам мужчина стал расслабленнее. Будто весь страх, все терзания и сомнения в одну секунду покинули его тело. Он слабо улыбнулся и ответил: — Да… Да, я счастливее. Конечно, не хватает тебя под боком, но твое время еще не пришло. К тому же наши дети живут в нескольких кварталах от нас… — Ваши дети? Которые стали стариками? — Нет… Как бы это правильнее сказать. Сюда все попадают… Представь, что возраст — это «х». Так вот. Все «х» тут меньше или равны тридцати. — Удобно. И странно. Но боюсь, наука не продвинется настолько, чтобы изучить эту вселенную.       Сенку подумал о своем. Он бы хотел встретиться с детьми Бьякуи. Интересно, чьи черты лица преобладают в них? А талант? Чьи гены взяли верх? — Сенку, — тут серьезно заговорил мужчина. — ты уводишь меня от главной темы.       Ученый поднял бровь и посмотрел на отца. А тот заиграл бровями и произнес: — Ишигами Ген. — Нет, — неожиданно громко даже для себя вскрикнул Сенку. — И он не Ишигами! — Да, Сенку! Я обязан услышать все от тебя лично. — Сам же сказал, что все прекрасно видишь.       Бьякуя поднял руки к лицу: — Колечко такое милое! А то, как ты стесняешься сделать предложение! — Старик!       Мужчина смеялся, а лицо Сенку предательски горело. Тут в груди у парня что-то похолодело. Его руки стали прозрачнее, а ощущения притупились. — Видно, — грустно произнес Бьякуя. — тебя наконец обратили в камень. Скоро вернешься обратно не землю. — Да… — Иди сюда.       Крепкие руки обвили Сенку. Он прикрыл глаза, зарываясь глубже в объятия, и тяжело вздохнул. Над его головой раздался голос: — Когда будешь делать предложение, веди его в ресторан. — Старик! Не порти момент! — И я люблю тебя…       Прозрачные капли появились в глазах Сенку. Он досчитал до десяти и произнес: — Я тоже люблю тебя. — Хотелось бы скоро вновь с тобой встретиться, — тихо продолжил мужчина. — но лучше проживи долгую жизнь. Обещай, Сенку, что будешь жить, как можно дольше. — Ничего, старик. Как только попаду сюда, будешь еще умолять меня воскреснуть. — С нетерпением жду этого момента.       Сенку открыл глаза. Камень все еще отслаивался от его кожи и падал на пол, разбиваясь на мелкие кусочки. Рядом сидел Хром, чье лицо было залито слезами. Доктор Ксено стоял неподалеку, и, хоть выглядел он обычно, красные глаза выдавали его состояние. — Се-енку-у-у, ты жи-и-ив! — зарыдал пуще прежнего Хром. — Я так испугался! — Что случилось? — спокойно спросил Сенку, смахивая остатки камня на пол. — Лидер страны Н решил получить в свои руки Ваймена, — начал рассказ Ксено. — и послал к нам наемником. Стэнли уже разобрался с ними, и теперь обсуждает с Геном, что делать дальше и как нам быть. А еще все наши разработки в пробоинах.       Лаборатория напоминала свалку. Многие проекты, которые Сенку вел годами, пришли в негодность за считанные секунды. Хром с обидой в глазах смотрел на разбитые колбы и сломанные детали. Он вздохнул и повернулся к младшему ученому, но замер на полуслове: — Сенку, а чего ты улыбаешься? — Да так, — Сенку коснулся своего лица и следом прочистил горло. — Ты говоришь, что всех наших приборах пробоины? Это же сколько работы!       В комнате стало шумно. Доктор Ксено жаловался на происходящее, Хром опять начал рыдать о том, как он боялся всех потерять, а тут еще и Ген пришел проведать пострадавших ученых. И лишь где-то там, за черными дырами и нейтронными звездами, за миллионы, а может быть и миллиарды световых лет от Земли сидел человек и глупо улыбался, разглядывая счастливого сына.