I
28 ноября 2024 г., 04:23
🌿
У Чонгука со вчерашнего вечера сердце не на месте, колотится, как бешеное. Они не виделись с Тэхёном почти два месяца. Альфу вызвали в командировку, уведомив об этом буквально за день до запланированного вылета. Пришлось в спешке собирать вещи и сдвигать все их совместные планы на неопределённый срок, так как работая переводчиком, никогда не знаешь, насколько всё затянется в чужой стране. Тэхён провёл в Японии два месяца, а если быть точнее, то 63 дня. Чонгук считал, каждый день зачеркивая дни в календаре смартфона. Он не успел сказать что-то очень важное, решив оставить новость на приезд мужа, но командировка затянулась, и с каждым днём всё страшнее и страшнее было говорить. Как преподнести, как он отреагирует, а может он будет против или вообще бросит омегу? Все эти мысли давили и не давали покоя, Чонгук накручивал себя и перед сном, и сразу же после пробуждения, никак не мог дать себе расслабиться. Из-за этого он даже сократил общение с альфой, иногда не созваниваясь с ним, сославшись на усталость или ещё что-то. Особо не задумывался и не ломал голову над отмазками, просто смотреть в глаза родному человеку и хранить этот секрет было сложно. Омега и сам не знает, почему этот разговор представляется ему таким тяжелым, почему нельзя всё рассказать по телефону. В любом случае, сегодня они наконец увидятся. Тэхён глазами ищет своего омегу среди толпы встречающих в аэропорту, тот обещал приехать. Альфа до последнего говорил, чтобы Чонгук оставался дома, зачем ему тащиться через весь город по пробкам в его выходной, которых и так не сказать, что много. Наконец он видит знакомое до боли в сердце родное лицо. Чонгук в шерстяном пальто стоит у одной из информационных стоек, также глазами выискивая альфу, хлопая своими большими глазами, которые чуть прикрывала волнистая чёлка. Как же он скучал по своему чуду, каждый день о нём думал, корил себя за то, что из-за работы пропустил их годовщину и не отвёз Чонгука на Чеджу. Они каждый год отмечают свою особую дату там, всегда снимая один и тот же домик в отдалении от остальных людей. Только Тэхён и его омега. В последнее время их разговоры по видеосвязи стали реже, и альфа уже начал подумывать о том, что у Чонгука мог кто-то появиться, но потом отбросил это. Нет, он бы точно рассказал, если бы перегорел к Тэхёну. Они доверяют друг другу, они честны друг с другом, в этом нет никаких сомнений. Тэхён обходит Чонгука, скрываясь за толпой и подходя сзади. – Привет, зайчонок, – целует в щёку и обнимает за талию, спрятанную под вязанным свитером и пальто. Чонгук дергает от неожиданности, а потом разворачивается, оказываясь в объятиях альфы. – Тэхён, – омега жмётся к его груди, вдыхая ореховый аромат, пытаясь наполнить легкие без остатка на кислород. Он и сам не замечает, как слёзы начинают стекать по щекам, оставляя на чёрном худи Тэхёна влажные пятна. – Эй, ты чего, Гуки? – альфа обхватывает его лицо тёплыми ладонями и стирает большими пальцами скатывающиеся слезинки. – Я так скучал по тебе, так скучал, – Чонгука всего трясет от переизбытка чувств, он так долго ждал этого момента. – И я, не представляешь, как сильно, – почти невесомо целует в искусанные губы, прижимая к себе сильнее. Всю дорогу от аэропорта до дома, пока ехали в такси, Чонгук жался к Тэхёну, не отпуская руку ни на секунду, словно боясь, что тот исчезнет. Уже с коридора Тэхён чувствует аромат лимонного пирога, как же он скучал по их дому. Чонгук проскальзывает на кухню. Когда альфа заходит следом, тот уже сидит за столом, сложив руки в замок и смотря куда-то вниз. Тэхён снимает худи, оставаясь в футболке. На кухне значительно теплее, чем в коридоре, ещё остался жар от духовки. Видимо, Чонгук пёк пирог перед самой поездкой в аэропорт. – Гуки, чего не раздеваешься, жарко же, – Тэхён садится на стул напротив. Омега как-то странно себя ведёт. – Мне… мне надо кое-что тебе сказать, – запинаясь, еле выговаривает Чонгук, теребя край свитера. Альфа начинает напрягаться, как назло, вспоминая все те моменты, когда его муж во время командировки уходил от разговоров по видеосвязи в конце дня, придумывая явные отмазки. Тэхён берёт его за руку. – Посмотри на меня, – просит он, осторожно убирая прядь выбившихся волос омеги за ухо. – Что-то случилось? – Да, случилось, – совсем тихо отвечает Чонгук. Он смотрит в глаза напротив, а потом отводит взгляд. Тэхён молчит, ждёт. Чонгук высвобождает руку и медленно приподнимает край свободного свитера, открывая вид на чуть округлый живот в обтягивающей чёрной водолазке. У альфы сердце пропускает пару ударов, а время замедляется. Он, как загипнотизированный, смотрит на то, о чём хотел сказать его омега, и не может поверить. – Почему не сказал раньше? – единственное, что выдавливает из себя Тэхён, поднимая глаза. – Боялся, – Чонгук вжимается в стул, кусая губы. Альфа встает со стула и присаживает на корточки рядом с омегой, осторожно касаясь рукой живота. – Гуки… Ещё пару минут назад Тэхён и подумать не мог, что станет отцом. А сейчас его мир перевернулся на 180 градусов. Он не знает, как реагировать, как вести себя, но альфа совершенно точно в этот момент почувствовал абсолютное счастье. Это можно отнести в копилку к остальным таким же моментам: их первое с Чонгуком свидание, после десятка отказов омеги перед этим; первый поцелуй, такой немного детский, но самый волнующий из всех; день их свадьбы, когда Чонгук законно стал целиком и полностью его. Нет, всё же, это что-то большее, что-то совершенно неповторимое: Чонгук носит под сердцем его ребенка. От осознания этого хочется плакать от переполняющих эмоций. – Я люблю тебя, зайчонок, так сильно люблю, – Тэхён двумя руками обнимает омегу, прижимаясь щекой к животу. – Почему ты боялся? – Не знаю, просто мы никогда не обсуждали тему детей, а тут так внезапно. Я узнал перед твоей командировкой и решил рассказать уже после, но не думал, что всё так затянется…Вот, – Чонгук плачет. Опять. Потому что все его страхи рассеялись одним взглядом, одним объятием, одним «я люблю тебя». Всё, что он там надумал себе, пока сидел в ожидании мужа, растворилось в одночасье. Тэхён рад, Тэхён его любит, Тэхён хочет с ним ребенка. Альфа встает, чтобы подойти и обнять омегу сзади. – Не обсуждали, но ты же не думал, что я откажусь от тебя или от ребенка, что буду против? – почти шепотом. – Немного думал, – честно признается Чонгук. Омега действительно не знал, как к этому отнесётся муж, хочет ли он детей вообще. А если и хочет, то сейчас или позднее. Как-то так вышло, что эта тема всегда обходила их стороной. Они просто наслаждались друг другом и плыли по течению этой жизни. – В следующий раз не думай, а говори мне. Понял? – Понял, – улыбаясь отвечает Чонгук. – Я тут пирог испёк, твой любимый. – Я чувствую, – шепчет альфа, целуя омегу в шею и вдыхая лимонный запах. Тэхён любит лимонный пирог не из-за вкуса, а из-за запаха. Его омега пахнет так же, и каждый раз этот аромат сносит крышу. Руки начинают блуждать по родному телу, по которому скучалось до безумия, по которому изголодался, как настоящий зверь. Он слегка сжимает мягкие бока, гладя живот, потом поднимается выше, останавливаясь на груди. Когда пальцы касаются сосков, Чонгук издает тихий стон. – Такой чувствительный, – Тэхён прикусывает мочку уха, и омега забывает, как дышать. – Тэ, хочу…, – выдыхает Чонгук. – Что хочешь, м? – дразнит, водя кончиком носа по ещё мокрой от недавних слёз щеке омеги. – Тебя… хочу. Тэхён ухмыляется, а потом берёт Чонгука за руку. Ведёт в спальню, аккуратно укладывая на кровать. Нависая над задыхающимся от возбуждения омегой, его взгляд становится серьезным. – А нам можно? – переводит взгляд вниз. – Можно, – улыбается Чонгук. Чёрт возьми, как же долго он ждал этого момента. Избавившись от никому ненужной одежды, они смотрят друг на друга с горящими, полными счастья, глазами. Тэхён аккуратно вводит первый палец, боясь, как в их самый первый раз. Только сейчас страх в другом, сейчас нужно быть вдвойне аккуратным. – Тэ, всё хорошо, – говорит омега, замечая страх в глаза мужа. Всё хорошо. Когда Чонгук был уже достаточно растянут, Тэхён плавно входит, вырывая из омеги протяжный стон. Его стоны всегда действовали, как зелёный свет прямиком к нирване. Альфа закрывает глаза, гладит бёдра мужа, набирая темп и при этом изо всех сил стараясь себя контролировать. Сложно удержать всё то, что накопилось за два месяца разлуки. Он бы разорвал Чонгука прямо на этих подушках и молочной простыни, но теперь всё поменялось. Теперь хочется нежно, хочется показать всю свою любовь и заботу через поглаживания и аккуратные толчки. Тэхён так сильно любит его. Нет, теперь он любит их.
