Стан золотой крови - том II

Почему я сразу не подумала на него? У Менгуя достаточно и силы и жестокости для того, чтобы убить девушек и перенести их тела на видное место. А еще, как оказалось, у него есть мотив… Банальная зависть. Он рассчитывал встать во главе улуса заместо Хана, однако не срослось. И теперь Менгуй точит зуб на нынешнего каана, всячески портя ему жизнь. Однако, почему только русские девушки? Вполне вероятно, что к своим соплеменницам он все же испытывает хоть какое-то чувство жалости, а вот до нас ему дела нет. Да и кто станет разбираться в смерти жалкой русской рабыни? Правильно, никто. Ладно, допустим здесь все сходится. Но к чему тогда вся эта ритуальная лабуда про искупление? А красный порошок на пальцах у Агнеши - просто совпадение? Многовато несостыковок. Надо бы узнать, где он был на момент убийства двух прошлых девушек. Что-то я упускаю… Мозг прямо зудел от странного ощущения - будто что-то важное выпало из моей памяти. Так я и плелась к себе в глубокой задумчивости, не обращая ни на что внимания. Это и сыграло со мной злую шутку - глядя только себе под ноги я не заметила на своем пути препятствие. Зато само препятствие прекрасно меня заметило… Заметило и испугалось. С громким ржанием пегий, потрепанный жизнью конь встал на дыбы, нависнув надо мной громоздкой тенью. От неожиданности я вскрикнула и попятилась назад. Ну и конечно же не удержав равновесия шлепнулась прямо на пятую точку, пачкая светлую ткань дээла в дорожной пыли. Однако возможно именно это и уберегло мою черепушку от удара по ней мощным лошадиным копытом. Едва конь опустился на все четыре ноги буквально в полуметре от меня, то на помощь подоспел возница - уже знакомый мне старичок, увозивший тело Агнеши из улуса. И тут меня осенило! Я вспомнила! Глеб, он же говорил, что Менгуй питает сильную страсть к русским девушкам. Может быть парень знает что-то еще об этом? - Эй, ты в порядке? - старичок озабоченно щелкал пальцами перед моим лицом, - Арат не задел тебя? Ты уж прости, он стар и шугается всего подряд. Я лихорадочно замотала головой, пытаясь не упустить из головы только что пойманную мысль. - Со мной все хорошо, не переживайте, - пробормотала я, поднимаясь на ноги. Глядя на то, как я с ошалелым видом удаляюсь с места происшествия, возница прокричал вслед: - Давай я хоть доведу тебя до юрты! Но я лишь отмахнулась. Стены юрты, в каком-то смысле уже ставшие мне родными, встретили тяжелым полумраком, пропитанным затхлостью и запахом сырого дерева. Не без труда призвав стихию, я только на пятый раз смогла поджечь несколько желтых свечей из пчелиного воска. Но и это уже прогресс, раньше у меня такое получалось не чаще чем раз в три дня. Расставив свечи по комнате, я забралась с ногами на кровать, и принялась в очередной раз ломать мозг. Нужно придумать как выбраться в селение и поговорить с Антипом. Только вот вряд ли в этот раз я смогу уйти незамеченной, к тому же если поймают, мне точно не поздоровится. Тогда остается один вариант… Сделать свои вылазки легальными. Придется идти на поклон к Хану, как бы мне этого не хотелось. Но не сегодня. Уже поздно и у него вероятно гостит какая-нибудь хорошенькая наложница, а смотреть на это у меня желания нет. Так что, здравствуй крепкий здоровый сон. Ну, по крайней мере, я надеюсь на это. Следующий день начался гораздо раньше, чем я того хотела. Едва рассвет пролился оранжевым светом на конусообразные крыши юрт, как моя дверь распахнулась и на пороге появилась Настасья с безумным взглядом и растрепавшейся от быстрого бега косой. - Ты что, спишь еще?! Вставай! Они же уже приехали! Я с трудом сфокусировала заспанный взгляд на силуэте девушки, и растерянно спросила: - Что ты несешь, кто приехал? - Да купцы же! Ярмарка сегодня, съедется куча народу с соседних улусов! Столько всякой красоты продавать будут, и ткани и украшения всякие! Ты что, не слышала? Настасью буквально разрывало от радости и нетерпения. Чего я совсем не разделяла. Потянувшись до хруста, я сквозь зевок спросила: -А нам то что до этого? Все равно же денег нет. - Дура ты, - фыркнула Настасья, - Там же так интересно! А вечером каан подарки всем разошлет! Я так хочу новые серьги! Болтовня девушки прилично раздражала, и я была уже в полушаге от того, чтобы выставить ее за дверь. Но вскоре она и сама умолкла, ойкнув и сочувственно посмотрев на меня. - Ну, что еще? - проворчала я, натягивая на себя халат. Настасья потупилась. - Так тебе же нельзя выходить в селение… Прости, я как-то забыла. Поначалу я пренебрежительно закатила глаза и отмахнулась - мол все в порядке, меня это вообще не волнует. Но через несколько мгновений окончательно проснулась, и до меня дошло. Ярмарка, это же прекрасный повод посетить селение и незаметно расспросить Антипа! Нужно срочно поговорить с Ханом! Выхватив из сундука первый попавшийся дээл и спрятавшись за ширмой, я принялась быстро одеваться, попутно расспрашивая Настасью: - А что, на ярмарку все девушки из гарема пойдут? Прямо все-все? - Конечно! - без сомнений ответила она. - А сам каан? Он посетит ее? Тут Настасья подзамялась. - Вряд ли… Обычно он отправляет слуг со списком, чтобы купили подарки для гарема, но лично сам туда не ходит. А что? - Просто интересно, - равнодушно пожала плечами, уже одетой выйдя из-за ширмы. - Ну, тогда я пойду, прости еще раз, что разбудила. Очевидно, что Настасье было невтерпеж как можно скорее попасть на ярмарку. И, конечно, задерживать ее я не стала. Едва за девушкой закрылась дверь, я умылась, причесалась, и бодрым шагом отправилась к Хану, надеясь, что сегодня он пребывает в хорошем расположении духа. Двое стражников, охраняющих вход в юрту каана, зыркнули на меня с неодобрением, а один из них даже прикрикнул: - Чего пришла? Подарок с ярмарки у каана выпрашивать? Не пущу! А то поразвелось вас таких наглых, каждая вторая тут отирается! Иди говорю! Я опешила. Надо же… А девушки времени не теряли, уже с самого утра успели стражников довести. Вон, у одного аж глаз дергается! - Я здесь не за этим, - как можно более спокойно произнесла я, - Мне нужно кое-что узнать у каана. Скажите ему кто пришел, я уверена, он захочет меня увидеть. Ну, в последнем я конечно слукавила… Стражники неуверенно переглянулись, а потом тот что молчал все время, постучал по деревянной колоде, и сунув голову в приоткрытый дверной проем, сообщил: - Тут к вам Шулам просится. Пускать? Судя по всему ответ был положительный, потому как стражник распахнул двери и махнул мне рукой, приглашая внутрь. Хан лежал на кровати. В широких шароварах и распахнутом на груди халате. Руки мужчины были заброшены за голову, а взгляд вяло блуждал по потолку. Украдкой рассматривая его фигуру, я не сразу сообразила, чего не хватает. Тату, знак Уробороса исчез с груди мужчины. А жаль… Ему шло. - Долго еще будешь любоваться? - довольная ухмылка приподняла уголки перечеркнутых шрамом губ. Я тут же мысленно обругала себя всякими нехорошими словами, и отведя взгляд в сторону, произнесла: - Прости, задумалась. Подтянув тело повыше, Хан сел, и откинулся на ставник кровати. - Зачем пришла? - Мне нужно твое разрешение. Мужчина удивился. - Разрешение на что? - Посетить ярмарку. И прежде чем ты откажешь, заметь - я не сбегаю, не обманываю тебя, а по-честному прошу. Нарочито медленно поднявшись с кровати, Хан подошел ко мне, и застыл статуей буквально в нескольких шагах. Вид у него был не особо довольный, поэтому я сразу решила, что он откажет. - Ясно. “ Я тут каан. Как ты смеешь меня ослушаться, и прочее - блаблабла”, - недовольно пробурчала я, уже разворачиваясь в сторону двери. - Ты можешь пойти на ярмарку. Я замерла, не поверив своим ушам. Но Хан был абсолютно серьезен. Однако у этого великодушия были свои подводные камни. - Со мной. Ты можешь пойти на ярмарку в моем сопровождении. Я едва не застонала от разочарования. Ну и какой мне смысл идти на ярмарку вместе с ним? Я же не смогу поговорить с Антипом! И если откажусь сейчас, это тоже будет подозрительно… Пришлось выдавить из себя улыбку и склонив голову, поблагодарить каана, восторгаясь его щедростью. - Я отправлю за тобой прислужницу, когда буду готов. Уныло кивнув, я вежливо попрощалась и уже собиралась покинуть юрту правителя, как он вдруг ухватился пальцами за мое предплечье, чуть ниже раны и серьезно произнес: - Выкинешь что-нибудь, и я запру тебя в юрте до конца дней, ясно? Я насуплено кивнула. Убедившись, что я все поняла, мужчина перевел взгляд на плечо, где под тканью находился порез, и едва ощутимо провел подушечкой большого пальца по этому месту. Я рефлекторно вырвала руку, ожидая болезненного отклика от раны. - Сильно болит? - неверно понял Хан, - Извини. Я дам твоей прислужнице заживляющую пасту из трав. Я покачала головой. - Не нужно. Все заживает как надо. Я от неожиданности дернулась. Недовольно прищурив взгляд, Хан процедил: - Если перестанешь шарахаться от меня как от медведя после спячки, то может поймешь, что я не желаю тебе ничего плохого. - Я ничего такого… - Да брось! - перебил меня он, - Ты же каждого моего прикосновения как огня боишься, как бы нелепо это не звучало в твоем случае! Хан развел руками и выжидающе посмотрел на меня, надеясь хоть на какую-то реакцию. - Почему ты так боишься меня? Ни стражи, ни Менгуя, а именно меня! Что я такого сделал? Я горько улыбнулась, едва сдерживая слезы. - Если я расскажу, то ты не поверишь… Развернулась и ушла, оставив Хана в недоумении гадать, что я имела в виду. Буквально через час в мою юрту постучалась Унура, сообщив, что каан уже ожидает меня. Пришлось соскрести себя с кровати, и послушно поплестись вслед за ней, надеясь на то, что мне не устроят очередной допрос. Хан ожидал возле ворот, держа за поводья своего вороного коня. Позади маячило двое стражников, тоже на лошадях, а чуть в стороне в открытой бричке сидели Солонго и Алтан хатун. Последняя кстати глядела на спину внука с крайним неодобрением. Завидев меня, Солонго радушно улыбнулась и украдкой пошевелила пальцами в знак приветствия. Я не удержалась от ответной улыбки, чем тут же заслужила надменный, крайне недовольный взгляд от ее бабушки. Улыбка тут же испарилась с моих губ. Оставив меня рядом с кааном, Унура склонила голову, и мелко посеменила в конец процессии. - Готова? Я кивнула Хану, и испытав огромное облегчение от того, что не придется ехать в одной повозке с его бабушкой, позволила подсадить себя боком на коня. После мужчина забрался сам. Стражники распахнули ворота, и мы двинулись на встречу весело гудящей площади. Одной рукой Хан управлял поводьями, а второй крепко удерживал меня за талию. Близость его тела пробуждала целую бурю смешанных чувств, заставляя то нервно вздрагивать, то сдерживать в себе острое желание прижаться еще ближе к широкой груди. С одной стороны, я наслаждалась этим моментом, а с другой… В голове мелькали образы того, как он каждую ночь прижимает к себе других наложниц, которые уж точно куда сговорчивее меня. А еще, нет-нет, да и всплывала предательская мысль о том, что возможно это последние дни, когда я могу почувствовать его близость. Казалось бы, что мне терять и чего стоит одна ночь с любимым, которого никогда больше не увидишь? Но, нет. Я знала, что если сделаю этот шаг, то уже никогда не вернусь в свое время. Я не стану окончательно ставить крест на своей жизни. Все можно пережить. Пережить и забыть… Люди влюбляются и расстаются множество раз за свой короткий век. Вот и я не стану хоронить себя из-за одной несчастной любви. Если бы еще на деле было бы также легко, как и на словах… Шум и гам приближался. К радостным голосам добавились мелодии варгана и моринхура, а в нос ударили запахи кумыса и араки, к которым уже успели приложиться некоторые купцы. Площадь была забита лавками с товаром и огромным количеством людей, будто селение в одночасье увеличилось раза в два. Народ был шокирован нашим появлением. Нет, не так… Все были в шоке от того, что вместе с кааном ехала я. Да и сама я если честно все еще недоумевала, с чего вдруг удостоилась такой чести. Но назад уже не повернешь. А потому приходилось молча терпеть язвительные шепотки за спиной и презрительные взгляды. Неужели он не мог посадить меня на другого коня? Теперь жди беды… Остальные наложницы никак не простят мне такого внимания со стороны каана. Вот мне просто интересно, для чего он это сделал? И ежу понятно, что с этого дня все вокруг будут считать меня его фавориткой. Но к чему это?! Многие будут недовольны тем, что каан предпочел родовитым монгольским девушкам меня, уруску с испорченным лицом и плохой репутацией. Мы же оба проблем теперь не огребемся! Но Хан был абсолютно спокоен, его как будто совсем не волновали косые взгляды соплеменников. Тем временем весь народ вдруг разом позабыл про нас и быстрыми ручейками начал стекаться к сердцу площади. Хан тоже направил своего коня в ту же сторону. - Что там? - потеряв терпение, спросила я. - Говорят, что Аян и Бат пленили в горах какого-то русского чародея. - Чародея? - переспросила я. Хан пожал плечами. - Думаю это ложь. Бат любит придумывать разные небылицы, дабы превознести свои подвиги. Внутри заворочалось нехорошее предчувствие. Что-то было не так… А еще, нос периодически улавливал странный сладковатый запах, что-то свежее, но одновременно слишком терпкое. Как сосновая хвоя или нагретая на солнце смола. И этот запах никак не отпускал меня, заставляя раз за разом все глубже вдыхать воздух, пытаясь разгадать тайну удивительного аромата. Когда народ расступаясь, пропустил лошадь каана вперед, моим глазам открылась не самая приятная картина. К высокому столбу был прикован изможденный молодой мужчина. Русые волосы пропитаны потом и кровью, рубашка на груди разорвана, а голубые глаза подернулись пеленой боли. И запах, тот странный запах стал еще ярче, и я наконец поняла, что он исходит от пленника. Высокий, просто огромный широкоплечий детина в грязных доспехах важно выхаживал вокруг него, самодовольно вещая на всю округу: - … и мы бились целую ночь! Колдун насылал на меня свои дьявольские заклятья, но я все равно смог его одолеть! И теперь вся Монголия узнает, что я - Бат, пленил русского колдуна и богатыря Саяна!