Be around

      — Хэй! Шэдоу, верно? Потрясное выступление! — Соник едва мог контролировать громкость своего голоса от охватившего восторга. Чёрный ёж оторвался от протирания линз на оклик своего имени, неосознанно поведя ушком с кисточкой.       Синий ёж пару раз видел его в коридорах или столовке, знал его имя, с какого он факультета (это не так сложно, когда твой друг детства – его однокурсник), но лично они никогда не общались. Он не мог определить, почему именно, но отчего-то его экстравертность в такие моменты зажималась в уголок и не появлялась, пока ёж не исчезнет из виду. Было в нём что-то такое, что одновременно притягивало, но и пугало в то же время. Этот порыв подойти сейчас был настолько спонтанным и почти неконтролируемым, что его друзья наверняка сейчас остались стоять на месте в недоумении. Им, конечно, не привыкать к его гиперактивности и импульсивности, но даже спустя столько лет он порой их удивлял. Оказавшись к Шэдоу почти вплотную, Соник догадался сбавить громкости, чтобы не действовать на нервы более спокойному собеседнику. Чёрный ёж окидывает его взглядом, чуть прищуриваясь, после чего возвращает очки себе на переносицу и взгляд сразу заметно проясняется.       — Соник, кажется? — он чуть склоняет голову набок, кажется, пытаясь понять по чужой реакции, угадал ли он с именем. Его уголки смуглых губ чуть приподнимаются, когда негативного отклика не следует, и он понимает, что правильно запомнил. — Спасибо, что оценил. Далеко не лучшее моё выступление, но и совсем плохим тоже не назвал бы.       — Ты так уверенно стоял на роликах, словно родился в них! — поспешил на импульсе заверить его Соник, не удерживаясь от жестикуляции и едва упуская, как за его движениями изучающе следили чужие глаза. — Давно занимаешься, я полагаю?       — С детства, по правде. Физические упражнения были нужны, — кратко ответил ёж, избегая детальных подробностей, но всё же давая удовлетворительный ответ. Прокол в его ухе сверкнул, стоило солнцу выйти из-за облаков. — Так... ты что-то хотел?       — А, да! Прости, отвлёкся, — посмеявшись над собственной неловкостью, Соник по инерции потёр место под носом, заставляя сумку слегка съехать с плеча. Чужие глаза мельком скользнули в наблюдении. — Можешь научить меня тоже кататься на роликах?       Вопрос повис в воздухе на несколько неловких секунд. Шэдоу пару раз моргнул в недоумении, затем на его морде отобразилось замешательство, а после и смятение. От той ухмылки не осталось и следа, и на секунду синий ёж даже пожалел о своём вопросе – эмоции были собеседнику к лицу. Однако он не отступил и продолжал терпеливо ждать хоть какого-то ответа. Он был готов к отказу, по правде говоря, но вот от затеи отходить не собирался.       — Я... боюсь, я далеко не профессионал и не смогу тебе ничем помочь, — осторожно, даже с некой нежностью, выражает своё несогласие чёрный ёж, чей взгляд начал бегать по другим объектам где-то за спиной собеседника. Он переключает своё внимание на ролики, которые, видимо, планировал убрать в специальную сумку ещё до того, как к нему подошёл Соник.       — А это имеет значение? — с искренним интересом спрашивает синий ёж, стараясь игнорировать странное чувство, которое селится в его груди, стоит собеседнику начать избегать с ним зрительного контакта.       — Ну, я не смогу объяснить тебе, что конкретно нужно делать. Это очень важно для любой формы обучения, — упрямо настаивает на своём младший, нервно дёргая чёрным ушком. — Если так сильно хочешь начать учиться кататься на роликах, то у нас в городе есть для этого специальные секции. Уверен, что-нибудь себе да найдёшь. Ещё раз благодарю за внимание, но по таким вопросам я, правда, ничем помочь тебе не смогу.       Шэдоу отодвигает очки чуть выше по переносице, затем закидывает сумку на плечо и, напоследок вежливо кивнув синему ежу, удаляется в только ему известном направлении. Соник ещё некоторое время смотрит ему в спину, а после пожимает плечами и решает вернуться уже к своим друзьям. В голове мелькают разные мысли, но всё они так или иначе связаны с тем, где они с другим ежом ещё могут пересечься, и как он может уговорить его на эту инициативу. Может, зря он с работы ушёл – начальник, конечно, не айс, но это хоть какой-то свой заработок. Мог бы послужить на пользу. Ныне всего можно добиться деньгами, может, сработало бы и здесь. Жёлтое пятно перед глазами вырывает его из мыслей и заставляет поднять взгляд. Его друзья – лис Майлз, ехидна Наклз и ёж Сильвер – в ожидании смотрят на него, ожидая то ли объяснений, то ли ещё чего-то. Если бы он ещё сам знал, что им сказать, как оправдаться...       

***

      Сегодняшний день был заметно морознее, чем пару недель назад. Оно и не удивительно, приближалась зима и в воздухе это чувствовалось. Все уже постепенно выбирались из уютной летней одежды во что-то более тёплое. Парк между кампусом и общежитием, тем не менее, всё так же кишел жизнью, словно никакая смена времени года ему не была страшна. Вдохнув поглубже, Соник почувствовал приятный ожог от прохлады в лёгких и, словно поджидая этого момента, поднялся лёгкий ветерок, трепыхая расслабленные иглы.       — Мне кажется, ты мог бы насладиться воздухом и без меня, — невзначай обронил глубокий голос где-то рядом, заставив его обернуться. Шэдоу вопросительно поднял на него бровь, чуть склонив голову набок в привычном жесте. Из-за отсутствия облаков в небе солнце спокойно висело далеко за зенитом, а его лучи периодически отскакивали от стеклянных линз в пластиковой оправе.       — Ох, да ладно тебе, в компании же веселее. Не всё же тебе с Руж и Омегой тусоваться, — без искреннего желания задеть подкладывает его синий ёж, на секунду вспоминая, что до сих пор стоит в роликах и возвращается в равновесие чисто на инстинктах.       Чёрный ёж с усмешкой качает головой, после с лёгкостью отталкиваясь с места и грациозно уезжая куда-то вперёд. Медленнее своего привычного темпа, но даже так старшему было трудновато за ним поспеть. Он ещё не совсем привык стоять на роликах, поэтому как Шэдоу кататься не получалось – до такой скорости ему предстояло долго практиковаться. Обычно высокая скорость его не пугала, но его "наставник" запретил кататься так же быстро, как и он, пока тот сам не разрешит. Когда поначалу запрет был встречен упрямством, тому пришлось обратиться к интернету и показать компиляцию падений во время катания на роликах. Соник хоть и был привычен к травмам, выросший в Холоске и родившийся чуть ли не на сноуборде, но совета в дальнейшем решил послушаться.       — Хотя бы пытайся не витать в облаках, пока едешь, — снова раздаётся рядом голос Шэдоу, возвращающий в реальность. Его тон нисколько не раздражён, скорее советующий, может даже беспокоящийся. Он в целом был очень терпелив и невозмутим с самого начала их совместных тренировок, что поражало. Мало кто был способен выносить гиперактивность Соника в больших количествах, а уж этот ёж тем более не выглядел как кто-то, кто мог бы его вытерпеть. Однако же практика показывала обратное – им было весьма комфортно долго находиться в компании друг друга, конфликтов никаких почти не возникало, а если и были, то очень незначительные. — Ноги шире держи, равновесия совсем нет.       — Это неудобно! Что я, упасть должен? — едва стоит ежу попытаться последовать неоднократно сказанному совету, как он сразу начинает чувствовать, что земля буквально уходит из-под ног, и ему только чудом удаётся сохранить злополучное равновесие.       — Я же не падаю, а мы одного роста и комплекции, — как бы между прочим напоминает младший поучительным тоном, пытаясь ехать с ним на равных, но при этом не подъезжая слишком близко. Жизненным опытом обучен, что это не самая светлая мысль. — Привыкнешь со временем.       Соник бросает в сторону учителя скептичный взгляд, после чего снова возвращает глаза на дорогу под ногами. Рефлексы, ещё не до конца освоившиеся в новом амплуа, подводят его довольно скоро – не проходит и пары минут, как его равновесие снова пошатывается, стоит ему проехать слишком близко рядом с кустом. Он не был высоким и ветки даже не мешали, они не были настолько крепкими для этого. Но мозг ежа в столь непривычной ситуации счёл их за опасность и, конечно, первым инстинктом было объехать. Однако толчок вышел слишком резким для его нынешнего уровня умений, и он точно бы упал, если бы его в удачный момент не стабилизировали чужие руки, а вместе с тем помогли и остановиться.       — Лучше не смотри под ноги настолько усиленно, тебе ещё надо привыкнуть, — делает ему замечание Шэдоу. Старший мог поклясться, что в его глазах было видно облегчение. Пожалуй, чёрный ёж действительно был более эмпатичным, чем позволял себе быть. — На сегодня с тебя хватит.       Младший не убрал руку с его плеча, пока они не доехали до ближайшей скамейки, на которой и сменили ролики на свою привычную обувь. Тепло от чужого прикосновения, кажется, держалось на Сонике ещё долго после этого. Теперь, когда его организм перестал быть в постоянном напряжении, он переключил своё внимание на другие аспекты. В частности и на ежа рядом. Тот занял свои руки телефоном, где сейчас что-то усиленно печатал. По сосредоточенности в его взгляде можно было понять, что это было срочно, поэтому синий решил его не отвлекать. Ему же больше возможностей. Он ещё, когда впервые положил глаз на молодого ежа, не мог не заметить, насколько шелковистой и роскошной была его шёрстка – тёмная, точно обсидиан. То, как она лоснилась, говорила о тщательном уходе за собой, и в это легко было поверить, если жалобы Руж были тому свидетельством. Его иглы, весьма необычным образом, было загнуты вверх, а не вниз, как у подавляющего большинства представителей их вида. Пирсинг в его ушках, увенчанных кисточками, то и дело ловил солнечные лучи, чуть отсвечивая. Сегодня выбор Шэдоу в одежде пал на чёрную косуху, которая очень подходила к его имиджу (если бы, конечно, не очки, но Соник не жаловался) и самые обычные джинсы. Чуть ранее он ещё был в наколенниках и налокотниках, но сейчас они покоились в специальной сумке, лежащей рядом.       Сложно было отрицать, насколько привлекательным был младший ёж. Природа и генетическое наследие явно отнеслись к нему с особым трепетом. Даже интересно посмотреть, как выглядели его родители, что у них получился кто-то столь очаровательный. Это было даже не пиком его привлекательности, далеко нет – самым притягательным в нём были личность и характер. Соник это успел понять за все те немногие тренировки, что у них были. Хоть Шэдоу и пытался подходить к их встречам с чистым профессионализмом, но в то же время не особо сопротивлялся, когда синий ёж спрашивал его какие-то отвлечённые вещи. Так, он и поделился, что знаком с Руж с самого детства, что у него есть старшая сестра, и что он происходит из многопоколенной семьи блестящих учёных. Он действительно внутри, по ощущениям, был гораздо мягче, чем создавалось внешнее впечатление. Это в нём и притягивало Соника просто неимоверно. Он не мог припомнить на своей памяти, чтобы так быстро начал симпатизировать кому-либо. Брат с сестрой точно бы начали подтрунивать его из-за этого. Осознав, что он откровенно пялился на собеседника уже приличное количество времени, старший поспешил отвести взгляд в другую сторону, надеясь, что его не заметили.       — Уже поздно. Твоя семья тебя не потеряет? — невзначай замечает Шэдоу, убирая телефон в карман джинсов. Он пропускает иглы сквозь пальцы, не облачённые в перчатки, возвращая их в более привычный вид.       — Пфф, не. Они в Холоске. Майлз, может, и будет беспокоиться, но я надеюсь вернуться до этого, — ёж посмеивается, вальяжно откидываясь на спинку лавочки и закидывая на неё одну из рук, неосознанно почти касаясь чужого плеча.       — То-то я и думаю, что у тебя акцент явно не местный, — задумчиво хмыкает ёж, не обращая внимания на чужую руку рядом со своим плечом. Тот внимательно вглядывается в персиковую мордочку перед собой, словно пытаясь найти что-то ещё выбивающиеся из привычного образа. Затем снова задумчиво хмыкает. — А так и не скажешь.       Соник натурально застывает на месте, когда чужой взгляд пристально бегает по контурам его лица. Внимание, которое сосредоточено на нём, несравнимо ни с чем. Его сердце, кажется, пропускает удар, а затем начинает бить с новой скоростью. Ему с трудом удаётся сдержать ушки на месте, не давая им подогнуться. Когда внезапно чужая рука тянется к нему, он только чудом не подставляется под желанное прикосновение. Едва ему начинает казаться, что сейчас прикоснуться к его щеке, как рука отклоняется от курса и оказывается у него за ухом, а после снова возвращается в его поле зрения.       — Листок, — объясняет свой порыв Шэдоу, в доказательство действительно показывая зажатый между кончиками пальцев самый обычный лист, который, возможно, упал откуда-то с ближайшего дерева. Недолго думая, он его отпускает и тот улетает в неизвестном направлении. — Было приятно снова увидеться. Тебя проводить? Нам по пути.       — А-эм... нет, спасибо. Мне... в магазин за продуктами зайти надо, — с заметным нежеланием отказывается от компании старший, на пару секунд отводя взгляд в сторону, чтобы успокоить колотящееся без остановки сердце, готовое, кажется, выпрыгнуть из груди. Ему стоило перестать так усиленно думать о другом еже, пока он не сказал чего-то, о чём точно пожалеет. — Это в другую сторону. ...может, в другой раз?       — Почему бы и нет? Передавай привет Майлзу, в таком случае, — Шэдоу улыбается едва ли заметно, самыми уголками губ, края глаз даже не двигаются, но этого всё равно достаточно, чтобы увидеть. Его улыбки редки, но так очаровательны и слепящи, что с трудом верится в их реальность.       — К... конечно, — Соник игнорирует своё заикание и поднимается с лавочки следом за другим ежом. Ему бы хотелось обнять того на прощание, но они останавливаются на самом простом рукопожатии. Даже так он почти может чувствовать искры на своей коже. — Береги себя.       — Мне кажется, тебе этот совет больше нужен, — с усмешкой замечает чёрный ёж, закидывая лямку сумки себе на плечо. За его голосом не стоит искреннего желания обидеть, только поддразнить. Соник не может не посмеяться над замечанием. Тоже верно. — До встречи.       Он словно заворожённый ещё какое-то время смотрит в удаляющуюся спину собеседника, а после и сам уходит в противоположную сторону, как и говорил. Сердце до сих пор усиленно стучало, щёки и кончики ушей горели от смущения, а хвост метался без остановки. Да, брат с сестрой точно бы насмехались над ним из-за этого. Так быстро влюбиться в другого ежа...              

***

             Эту вечеринку нельзя было назвать громкой или сильно людной. Основной шум создавали разговоры мобианцев, которые разбились по парам или небольшим группкам по всему периметру помещения. Музыка если и была, то где-то на фоне и не мешая покою соседей. Приглашённых тоже было не так много, поэтому передвигаться можно было спокойно, и не мешая другим. В основном здесь были друзья и знакомые организаторов, некоторые из которых пригласили уже своих друзей. Соник тоже был одним из таких. Его изначально позвала Руж, а он, в свою очередь, пригласил с собой Майлза, Сильвера, Блейз и Эми. Позвал бы ещё Наклза и Крим, но ехидна был занят подготовкой к защите диплома, а мисс Ванилла, мать крольчихи, заболела пару дней назад, поэтому дочь осталась заботиться о ней. Не сказать, что он был расстроен этим исходом, ведь они виделись всей компанией буквально недавно, когда праздновали новый год в гостях у семьи Наклза. Его мать была рада, что в кои-то веки тот обрёл друзей, поэтому совершенно не возражала против их компании.       Всё проходило достаточно мирно – все были рады новогодним каникулам, в честь которых и была устроена вообще эта вечеринка. Соник был рад побыть в компании друзей и в целом посмотреть на других учеников. По наличию здесь Руж, он мог предположить, что Шэдоу тоже был где-то тут. Но незадача была в том, что его нигде не было видно. Кажется, они пересеклись взглядами где-то в самом начале по прибытие, но после другого ежа словно след простыл. Это немного огорчало настроение синего ежа, который то и дело осматривался по сторонам в поисках другого, но он старался не зацикливаться на этой мысли. Он и так не мог нормально отпраздновать с родными, поскольку те были в другой стране – они могли поздравить друг друга только по видео-звонку. Вкус корневого пива на языке приятно горчил, то и дело возвращая в реальность, заставляя вникать в беседы других. Эми, кажется, была очень поглощена рассказом о своей девушке, которая из-за занятости также не смогла сегодня быть здесь. Сильвер, похоже, был особенно заинтересован её рассказом.       Соник правда пытался быть частью компании и обращать внимание на смену тем, чтобы совсем не быть безучастным. Но ему было сложно – начиная с СДВГ и заканчивая тем, что его мысли были заняты совершенно другими вещами. А точнее одним конкретным ежом. Он ведь точно его видел, ему не хватало их общения вживую, он жаждал снова увидеть взгляд чужих глаз на себе, да хотя бы банально пожать руку был бы не против. Ему пришлось приложить усилия, чтобы не раскраснеться на глазах у всех, ведь тогда, несомненно, возникнут вопросы. Он ещё ни с кем не успел обсудить своё... состояние, поэтому взгляда со стороны на ситуацию не имел, лишь догадки и собственное наблюдение. Насколько он мог сказать, в другом еже что-то мелькало время от времени, если судить по подколам Руж. Но, почему-то, это активно подавлялось самим Шэдоу. Было сложно сказать, чем это вызвано наверняка. И он совершенно не знал, что об этом думать.       — Соник? — его мысли, впервые за вечер, оказываются прерваны кем-то извне. И этим "кем-то" оказывается Блейз, которая, видимо, тоже не очень участвовала в диалоге. На её морде был изучающий взгляд, а голова слегка наклонена вбок. — Всё в порядке?       — А?.. а, д-да, в порядке, — он поспешил отмахнуться, для вида допивая остатки со дна банки корневого пива и оставляя её на столе рядом с такими же пустыми. — Просто задумался. Ничего такого.       — Руж на кухне, — без какого-либо контекста обронила кошка, буквально на секунду задерживая взгляд на нём, а после присоединяясь к беседе с остальными. Похоже, они уже отошли от разговора о девушке Эми.       Синий ёж не мог не впасть в замешательство от этого наблюдения и потому его взгляд ещё пару секунд смотрел в пустоту перед собой. Однако в его голове быстро сформировался план, и вот он уже поднялся с дивана и отправился на кухню, как и подсказала девушка. Летучая мышь действительно нашлась там, сидящей на стуле за столешницей и уткнувшись в телефон. Рядом стоял недопитый бокал вина, а её тушь самую малость потекла.       — Что-то случилось, Руж? — Соник в пару мгновений оказался на противоположном краю столешницы, сложив перед собой руки.       — Да всё как всегда. Этот мудак опять предпочёл взять дополнительную смену, вместо того, чтобы приехать сюда, — раздражённо фыркнула девушка, стирая излишки косметики с нижнего века. Весьма резко откинув телефон на мраморную поверхность, она взмахнула головой, разворошив причёску. — Ты что-то хотел?       — Шэдоу на глаза не попадался? — синий ёж воспользовался моментом отвлечения, чтобы разузнать нужную информацию. Хоть ему и было неприятно видеть мышку в подобном состоянии, когда она явно заслуживала больше и лучше.       — Он покурить вышел. Не фанат людных мест, — Руж усмехнулась на собственное замечание, сделав пару глотков из бокала. — Передай, чтобы не терял – я пораньше уйду.       — Конечно. Спасибо, — уже собираясь отправиться в назначенном направлении, ёж остановился в дверном проёме, бросив взгляд за спину. — И Руж. Ты гораздо больше, чем он заставляет тебя думать.       Удовлетворённый собой, Соник направился на второй этаж, где находился балкон. Что-то ему подсказывало, что Шэдоу не пошёл бы на порог. Хотя он вполне мог и ошибаться. Вот и проверит. Преодолев лестничный пролёт, он не мог не заметить, что на втором этаже никого не было – видимо, все решили, что проще собраться в одном месте и не растекаться по всему дому. Что ж, ему же лучше, ведь за деревянными дверьми со стёклами он заметил знакомые чёрные, загнутые кверху иглы. Удача сегодня явно на его стороне. Оставалось надеяться, что она продержится с ним ещё чуть дольше. Он постучал по проёму прежде, чем выйти наружу. Другой ёж только мельком обернулся назад, но сразу вернул глаза в исходное положение, отворачиваясь. Его не прогнали, уже хорошо. Он осторожно, на случай если его компания, всё-таки, не приветствуется, пристроился рядом с чужим боком, на уважительной дистанции. Между чёрными пальцами действительно была зажата наполовину докуренная сигарета, а в услужливо оставленной владельцами дома пепельнице уже валялись два других окурка. Похоже, с ними обоим был непорядок.       — Давно тут? — решает спросить он для начала в надежде развеять обстановку. Сначала успокоить резво бьющееся сердце, а потом можно и попытаться.       Перед ответом Шэдоу делает очередную затяжку, прикрывая в блаженстве глаза, задерживая дым внутри на пару секунд, а после выдыхая куда-то вниз. Стряхнув пепел с сигареты в пепельницу, он снова сложил руки на перилах, свободной рукой перебирая ткань закатанных рукавов чёрной рубашки. Первые пару пуговиц были расстёгнуты, из-за чего можно было видеть пару пучков белого меха, выглядывающих между тканью. Выглядит мягко.       — Около получаса, наверное. Там слишком шумно, — удивительно меланхолично и отстранённо отзывается младший ёж. Его глаза славно потухли или похолодели. Ему совершенно не шёл такой взгляд. Очередная затяжка сопровождается закрытием глаз и задумчивым вздохом, из-за чего дым не задерживается внутри надолго. Немного думая, он тушит недокуренную сигарету в пепельнице и оставляет там насовсем. — А ты почему не с остальными?       — Тебя хотел найти, — решил не юлить Соник, поэтому обозначает свои намерения напрямую. Он всё ещё надеялся на зрительный контакт с другим, но тот словно намеренно избегал данной перспективы. Однако он не пропустил то, как чёрные ушки чуть дёрнулись от его фразы. Его глаза против воли проследили за несильным, но, тем не менее, заметным изгибом чужой спины, останавливаясь на опущенном книзу хвостике.       — Что ж, ты меня нашёл. Тебе нужно что-то конкретное? — наконец, Шэдоу смотрит в его сторону и даже выпрямляется, чтобы они могли нормально смотреть друг на друга. Пусть его морда и выражает незаинтересованность, но Соник был знаком с ним достаточно, чтобы видеть в глазах и руках некую напряжённость, даже нервозность. Похоже, не он один переживал о чём бы то ни было.       — Только ты, — он не контролирует слов, которые срываются с его языка. Но пожалеть о них не успевает, поскольку замечает розоватый румянец, контрастирующий со смуглыми щеками. Чужие ушки чутка отворачиваются, выражая искреннее смущение. Глаза едва заметно приоткрываются, усталость и тревожность из них пропадают, заменяясь на что-то похожее на... надежду? Но удивительно быстро даже и она пропадает, а Шэдоу резко отворачивается, тряхнув головой. Соник в удивлении наклоняет голову вбок.       — Со мной никто надолго не задерживается. У меня есть тенденция отталкивать людей, — внезапно роняет чёрный ёж, чьи уши насовсем прижимаются к черепу. Он убирает руки с перил, вместо этого складывая их на груди в защитном жесте. Старший впервые видео его таким зажатым, неуверенным.       — Значит, они были недостаточно настойчивыми. Готов поспорить, что никого упрямее меня ты не встречал, — с внезапной уверенностью заявил Соник, сделав шаг ближе к собеседнику. Несмотря на своё заявление, он был предельно осторожен, когда потянулся к чужой руке, чтобы выпутать её из замка и взять в свою.       — Моя сестра такая же упрямая, как и ты, — с запозданием отзывается Шэдоу, не сопротивляясь чужим прикосновениям, но пока и никак на них не реагируя. Он позволяет держать себя за руку, при этом не сжимая в ответ и держа другую руку на сгибе локтя занятой. — Ты бы ей понравился.       Синий ёж даже не уверен, что сказать на подобное заявление. Последующее молчание уже не такое неловкое, но оно не менее ощутимо. Он услужливо даёт собеседнику время подумать, а вместе с тем и собраться самому. Его частым изъяном было говорить до того, как он подумает, и часто это могло привести к не лучшим последствиям. Он легко мог обидеть кого-то, когда на самом деле этого не хотел, или нечаянно раскрыть что-то важное о себе или ком-то другом. Сейчас ему хотелось хотя бы примерно представить, что он хочет сказать, и главное как. Хоть его последние отношения закончились уже давно, но ему хотелось хотя бы раз побыть дальновидным ради кого-то другого, а не ради себя. Учитывая, что ему только что сказал нынешний объект обожания, он должен был быть ещё и осторожнее со словами.       — И всё же. Ты, правда, мне очень нравишься. Я никогда так быстро не начинал чувствовать влечение к тому, с кем только недавно познакомился, — честность всегда была его сильной стороной, поэтому решил не увиливать. Когда никаких слов не последовало, он продолжил. — Даже если мы долго не продержимся... я бы всё равно хотел попробовать... быть... с тобой. Я не буду настаивать, если ты не чувствуешь то же самое. Но...       — Мне нравится твой голос, но ты когда-нибудь замолкаешь? — его перебивает Шэдоу, и хотя фраза имеет за собой оскорбительный посыл, но в голосе ничего такого не слышится. Вместо раздражения там есть определённая доля нежности, даже ласки. Это не было сказано серьёзно. И ухмылка на чужих губах выдаёт это с головой.       — Можешь попробовать сам, — Соник заигрывает с откровенной провокацией, сжимая чужую тёплую ладонь чуть крепче, чувствуя мягкость других подушечек пальцев. Когда младший, наконец, смотрит на него в ответ, в его глазах плещется целая буря эмоций, словно он в растерянности от предложения и не уверен, как поступить.       Ответ приходит к нему не сразу, но до очередной неловкости не доходит. Кто двинулся первым – точно сказать нельзя, скорее всего, это случилось в одно время. Шэдоу, наконец, полноценно разворачивается к нему, свободная рука оказывается в синих иглах, только ускоряя момент соприкосновения. Занятая рука, всё-таки, сжимает в ответ, и цепляется так крепко, словно боится отпустить. Его губы покусаны от нервов и иссушены прохладой, но ощущаются так приятно, – правильно – что Соник уже и не хочет отстраняться. Его даже не волнует горечь от сигаретного дыма, которую он теперь чувствует на собственных губах. Он полностью забывает и о том, что сам, скорее всего, сейчас на вкус как корневое пиво и это, должно быть, не самое приятное ощущение в мире. Но ему уже так откровенно плевать. Хочется лишь потеряться в чужом прикосновении и остаться в этом моменте навсегда. Эйфория захлёстывает его с головой, побуждая углубить поцелуй. Другой ёж поддаётся ему навстречу, не сопротивляясь порыву, хотя и явно осторожничая. Встреча с чужим языком так же желанна, как и неожиданна – он сперва даже не понимает, что не так, и только потом до него доходит наличие шарика почти на самом кончике подвижной мышцы. Удовлетворённое мычание срывается с него без какого-либо контроля.       Всё обрывается быстрее, чем того хотелось бы. Шэдоу отстраняется с широко распахнутыми в волнении глазами и стоящими торчком ушками, которые чуть опадают, стоит им столкнуться взглядами. Его грудь поднимается и опадает в частых вдохах и выдохах, а пальцы ощутимо пробивает дрожь. Свет луны и ночных огней города освещают его иглы сильнее только с одной стороны, но даже так он выглядит как самое красивое существо в этом мире. Свободная рука Соника движется сама по себе, большим пальцем очерчивая контур смуглой скулы. Едва слышное мурчание, которое раздаётся из груди другого ежа, когда он ластится к ладони, застаёт старшего врасплох в самом лучшем смысле.       — Ты прекрасен, — вырывается с его губ само собой, раньше, чем он успевает подумать. Чужие веки наполовину закрываются от комплимента, щёки сильнее заливаются румянцем, а уши расходятся в стороны.       — Ты тоже ничего, — признание произносится полушёпотом, словно боясь, что их могут услышать не предназначенные для этого уши. Шэдоу звучит искренне и никаких сомнений во взаимности чувств уже не остаётся. — Ты... не такой, как другие. Я... думаю, мы могли бы... дать... этому шанс. Дать нам шанс.       Соник на секунду чувствует, будто умер и сейчас находится в Раю. Конечно же, это не так – подсказывает ему здравая часть мозга. Но эти слова – всё, что он когда-либо хотел услышать. Он не может сдержать наплыв эмоций и импульсивно снова целует ежа напротив. Ему отвечают незамедлительно. Теперь они оба точно готовы навсегда раствориться в этом моменте. Похолодавший воздух уже не имеет над ними власти, и они полностью забывают про вечеринку в доме. Сейчас во всём мире существовали только они.