От СПБ до ЕКБ один поход к психиатру(Попаданки в ПВЛ)

ו<{|POV: Ekaterina Uralova(Vorontsova)|}>•× Долго иль коротко я шла вдоль этой речушки по полю, но всё же в конце концов они закончились. И речка, и поле с высокой пшеницей закончились, а впереди ничего не видно. Никакой деревни. Как так?! Блин, что же делать? Я начала нервно ходить вокруг да около. Я вновь осмотрелась вокруг с надеждой в сердце, что я просто не заметила какого-нибудь населённого пункта. Нет, ничего нету… Погодите, а это что такое? Я заметила какой-то странный дым. Хмм, интересно, откуда он? Летит с востока на юг. Я резко повернулась на восток. Что я там не заметила? Вдруг там костёр, а я вот такая невнимательная и не увидела его. Я посмотрела в сторону востока, но там ничего не было видно, только этот дым. Много дыма. Очень много дыма. Я прищурила свои глаза, может быть, хоть что-то замечу. Подождите, это что… завод? Я в ахуе смотрела на едва видный издали завод. Ёмаё, неужели это тот самый Екатеринбургский Завод? Тот самый, в котором есть ещё Монетный Двор. Надо туда пойти, там точно будут люди! Во мне вдруг резко проснулись новые силы, и я побежала к этому заводу… Но всё же эти «новые» силы быстро покинули меня. Буквально через 5 минут я приостановилась и приложила руку к боку. — Бля, я щас сдохну, — тяжело с одышкой сказала я. — Присяду-ка я на пенёк, да съем пирожок, которого у меня, честно говоря, нету! — мой живот заурчал. — Сука, я теперь ещё и жрать хочу! Я плюхнулась на песок (который тут был повсюду) и захныкала. «Да за что жизнь со мной так обходится?! Что я уже такого сделала?» В скором времени хныкание переросло в плач, плач в рёв, а рёв в истерику. Теперь девчонка лежала и то ли смеялась, то ли плакала.

***

ו<{|POV: Author|}>•× День близится к вечеру. Уже виден закат солнца, а девочка всё так же лежит, свернувшись в клубочек, и истерит… Со стороны завода шла компания мужиков. Они весь день трудились, и сейчас идут домой, к своим жёнам и детям. Мужики в той компании были самых разных возрастов, все от 19 до 40 лет. Но вдруг один из них заметил маленькую девочку у обочины и вскрикнул: — Хей, мужики, смотрите! Там маленький ребёнок! — он указал своим пальцем на нашу героиню. — И правда ребёнок… — растерянно ответил ему какой-то другой мужик. — Интересно, что она тут делает? — Она? Мне казалось, это он… — Да нет же, это девочка — И чья же она? — А может, подойдём и спросим? — Да, давайте В итоге эти мужчины подошли к Кате и попытались у неё что-то выведать, например, как её зовут или где её мама, но девочка им ничего не отвечала, только пуще прежнего ревела. — М-да, так дело не пойдёт… — И что же будем делать? — спросил кто-то, и начался галдёж. — Эх, разойдись, молодёжь, — крикнул какой-то старичок и бодро подошёл к Кате. Когда он подошёл к Екатерине, он легонько приобнял её и начал утешать. — Тшш, деточка не плачь, и успокойся, пожалуйста. Кате стало в этих объятиях довольно-таки хорошо, уютно и тепло. Она будто вновь обнималась со своим дедушкой. В общем, девочка стала очень быстро успокаиваться. — А теперь, девочка, скажи мне, как тебя зовут? — Катя… — неуверенно ответила она дрожащим голосом. — Катя, Катенька, а теперь можешь, пожалуйста, сказать, откуда ты? — Из Екатеринбурга, — всё так же неуверенно ответила ему Катя. — Ага, значит, мы с тобой из одного города, а теперь Катенька, Катюш, скажи мне, пожалуйста, чья ты? Как зовут твою маму? — Я… я… у меня её нету… Все вокруг охнули. Теперь им было понятно, почему маленькая девочка тут сидит одна. — А папа? Папа у тебя есть? — спросил кто-то из толпы. — Его тоже нету… — То есть ты совсем одна?.. — Да, — ответила Катя, тихонько всхлипнув, она здесь совсем одна. Здесь нету ни мамы, ни папы, ни Саши, ни-ко-го. Тот старичок вновь начал утешать её. — Может, тогда пойдёшь к кому-то из нас? — спросил кто-то со стороны. — Будешь с нами жить, например, у меня есть маленькая дочка, думаю, вы с ней подружитесь — Не-а, лучше к нам — Или к нам! Начались споры о том, с кем будет жить Катя. — А ну тихо! — прикрикнул на них тот самый старичок. —Пусть Катенька сама решит, с кем будет жить. Катя даже и не знала, что ей делать. Она же город, и сильно меняться во внешности она не будет. — Эм, тут, понимаете, какое дело… я… я… — Что ты, Кать? — Я… — девочка собрала все свои силы воедино и смело ответила: Я — Екатеринбург!

ו<{|POV: Ekaterina Uralova (Vorontsova)|}>•×

— Я… Я — Екатеринбург! Ну что я могу сказать… все после такового заявления были немного в ахуе и молчали. Это молчание длилось несколько минут, но вдруг где-то с правого боку этой компании мужиков раздался смех. Смех в этой гробовой тишине был очень сильно слышен. Тот мужик, который заржал как конь, ей-богу, спросил меня: – Ты? Ты — Екатериноград?! — посмеясь, спросил он, а потом, повернувшись к другим головой, спросил у них: Вы это слышали? «Я — Екатеринбург!»! Вот умора! «А на что я, в принципе, надеялась?» — спросила у самой себя я. Мужик бы ещё долго ржал надо мной, если бы не этот милый дедуля, который залепил ему затрещину, прорычав сквозь зубы что-то наподобие: «Анатолич, заткнись» И потом, вновь повернувшись ко мне, ласково спросил: — Катюша, ты — воплощение города Екатеринбург? — Д… да, подождите, то есть вы мне верите? — Естественно, я уже как-то встречал тебе подобного, — с неким сожалением в голосе ответил старик. — Тем более, меня как главу нашего завода предупредили, что в скором времени должно появиться человеческое воплощение Екатеринбурга. Все до сих пор в ахуе молчали, ну а я что, должна, в отличие от них, что-то говорить, что ли? Конечно должна, ибо я не я, если не сделаю этого: — Встречали? А расскажите мне, пожалуйста, об этой встрече, — попросила я. — Не при лишних ушах, — ответил мне он. — Эй! — раздались возмущённые вскрики. — Без обид, ребята, но такое реально лучше не обсуждать в таких местах, где могут послушать. Да и знать это нельзя всем, это что-то вроде государственной тайны, что ли, той информации, что вы знаете, это уже много. Он улыбнулся мне и то ли спросил, то ли утвердил: – Значит, ты будешь жить со мной. — Да, естественно! — ответила я и сразу же задала вопрос: А у вас жена? А дети? — Не надо мне тут «выкать». Мы люди простые, нам этого не нужно, — согласные мужики закивали в такт его словам прям как китайские болванчики. — Да-да, именно так, — подтвердили они. — Может, уже пойдём к домам? — предложил кто-то. — Да, Рома, хорошая идея, а то, думаю, жёнушки и детишки нас заждались, — ответил ему черноволосый мужчина лет 25. Мы все направились в сторону Екатеринбурга, ну, то есть меня. До сих пор не могу в это поверить… Я и этот старик, имени которого я, кстати, не знаю, надо будет спросить, шли в самом конце толпы. Оглянувшись назад, я заметила того самого «Анатолича», который в шоке и неверии смотрел вслед нашей компании. Как видно, чувак был в шоке из-за того, что мне все так быстро и без проблем поверили. «Не поверишь, чел, но я тоже в шоке из-за того, что мне поверили. Честно говоря, если бы я была на их месте, то в жизни бы не поверила этому breadu», — подумала я, тихонько хмыкнув. Повернувшись к этому доброму старичку, который, видимо, станет на ближайшее время мне очень близким человеком, я начала свой допрос: — А как ва… то есть, тебя зовут? — Звать-то меня Ефимом Степановичем, но обычно меня называют просто Степановичем. Хмм, Ефим Степанович… Что-то знакомое. Мои глаза чуть не вылетили из орбит, когда я поняла, кто он такой «Это что, тот самый мужик из 15 главы, который не помог Руслану?!» «А вдруг он так и меня бросит на растерзание медведю?» Переборов свой недострах, я ответила ему: — Приятно познакомиться, Ефим Степанович!