Над встречей наших рук зажётся золотой восход

Но там, в конце разлук, в краю без горя и невзгод,

Над встречей наших рук зажжется золотой восход.

      Тёплый морской ветер растрепал золотые кудри. Финрод Фелагунд сидел на белых камнях пристани и задумчиво перебирал струны лиры, извлекая тихую мелодую, которая будто нить тянулась к восточные берегам, напоминая события далёких лет. Взор его был направлен в даль, где серебряный свет Исиль мерцал на переливах спокойного моря.       Время было за полночь и звёзды Варды сияли драгоценной росыпью на небе. Финдарато ждал. День сменял ночь и цикл повторялся вновь.       Трое суток прошло с тех пор, как пришло известие, что вновь идут корабли из Средиземья. Многие эльдар приходили к берегам днём, ожидая прибытия собратьев. Финрод же не уходил и ночью, Благословенный край достаточно подпитывал его чтобы позволить подобное.       Он ждал. Каждый раз когда приходило известие, ждал. Чтобы увидеть знакомые лица. Чтобы увидеть её лицо.       Обычно Амариэ приходила сюда вместе с ним. Нет, она не ждала никого, хотя ей нравилось смотреть на приближающийся Сильмарил. Она любила сидеть с ним при свете звёзд, совсем как раньше, тихо беседовать и петь. В этот раз она не пришла, решила остаться в Валамаре и помочь в подготовке праздника.       Да они вновь были вместе. Связавшиеся некогда сердца всё также тянулись друг к другу даже спустя века горькой разлуки и обиды, любовь эльдар не терпела отреченья. Ушло много, очень много лет чтобы залечить все старые обиды и раны, чтобы они смогли снова принять свои чувства. Да, как раньше уже не было, но это не значит что стало хуже. За переменами всегда следует надежда, так и новая эра их любви принесла надежду и, возможно... осознанность. В этом любовь отличалась от времён пылкой юности, и это было по своему прекрасно.       За переменнами всегда следует надежда... Так своим братьям говорила Артанис. Там за морем, во времена где, казалось надежде места нет. И надежда появлялась.       Нет. Она и не исчезала. Так говорил ей Финрод тогда. Говорил о вечной надежде на Единого. О надежде что не способна истаять, её лишь иногда закрывают облака.       Финдарато печально улыбнулся воспоминаниям, вплетая их в музыку,что переплеталась с песней моря. Он всегда любил воды Улмо, эта страсть досталась ему от матери, она была из рода телери. Телери... Алквалодэ... Резня...       Эльф заглушил струны и слегка мотнул златовласой головой. Это давно в прошлом. Не забыть, но идти дальше, такова участь перворождённых, что несут на своих плечах память столетий. Нужно смотреть вперёд.       И он посмотрел, снова поднял взгляд к горизонту, что теперь был залит светом. И это не Анар начал свой восход, а чистый свет Сильмарила лился на морскую гладь. Приближался корабль.       Пальцы сами заплясали по струнам, звонко разгоняя тишину. Пусть странники первым в этом краю услышат музыку. Он опустил голову к инструменту и золотые локоны скрыли его лицо. ... В ответ Он пел о доблести, борьбе, О стойкой верности судьбе, О развеньчаньи обольщений, О смене перевоплощений, О вызволенье из силков, Об избавленьи от оков...

***

На корабле никто не спал. Они стояли плечом к плечу и вглядывались в даль, ожидая скорого появления берегов Амана. Каждый терзаем своими думами.       Что Галадриэль ждала от возвращения домой? Кого хотела увидеть? Мать и отец наверняка там, ждут что когда-то приплывут их дети. Что они скажут, когда узнают, что приплыть может только младшая...       Сердце кольнуло давно забыто болью. Она осталась одна, потеряла брата за братом. Кто-то может ещё был в чертогах Мандоса, кто-то переродился. Знают ли об этом родители?       Остался ли Валинор таким каким хранился в её памяти? Наврятли, гибель древ должна была оставить свой отпечаток. Да и население постепенно будет меняться.       Галадриэль посмотрела на своих спутников. Почти все они увидят Благословенный край впервые. Только кроме неё и Гендальфа... нет, уже Олорина. Он сидел спокойно чуть поодаль, всё ещё не приняв истинный облик, и с полу улыбкой смотрел на своих спутников.       Почувствовав взгляд на себе взгляд, майа посмотрел эльфийке в глаза и ободряюще улыбнулся. Артанис улыбнулась в ответ.       За переменами всегда следует надежда. Как же всё изменилось с тех пор как она первый раз произнесла эту фразу. Они тогда были все вместе, лишь недавно пересекли Хелькараксе. Финдарато тогда сказал, что надежда никуда и не уходила ...       Предавшись воспоминаниям владычица Лориэна не сразу успышала доносящуюся до них музыку.       Звонкая мелодия разрезала тьму своими переливами. Она то набегалась, становясь всё громче и величественней, то будто волна разбивалась о камни и затихла, излучая умиротворение и спокойствие.       В этой мелодии будто была история, долгая и запутанная, наполненная радостью и печалью, жизнью и смертью. И... чем-то родным, Галадриэль казалось, будто она знала эту историю, будто была её частью, хотя в тоже время оставались части неизвестные для неё. Этот стиль игры... такой же как у Финрода, казалось будто сам он воскрес и играл.       Стала видна гавань. Белый камень пристани будто светился в серебрянном сиянии звёзд. На пристани сидел эльф. Его до боли знакомые золотые кудри едва колыхались от ветра, пока он сам склонился над лирой, приветствую путников музыкой.       Почему он так похож. Слишком похож на старшего сына Финарфина. Финдорато... Память о его смерти никогда не покидала Артанис, казалось она ещё вчера впервые пришла на его могилу, которая сейчас стёрта с лица Арды. Они пришли туда вместе с Ородретом, но не сказали в тот день друг другу больше пары слов, каждого слишком тяготила скорбь.       Но почему так похож? Почему навождение не проходит? Это ведь не может быть! Не может быть.

***

Финрод больше не поднимал глаза на корабль. Он делал так каждый раз, когда дожидался, позволял трепетной надежде продержаться как можно дольше, перед тем как встретиться с реальностью.       Он играл и играл. Когда стал слышен плеск волн приближающегося корабля. Когда корабль причалил к пристани.       Он оторвал взгляд от струн лишь когда услышал стук трапа о камень пристани. И тепло улыбнулся.       Там стояла она, его сестра Артанис. В белоснежном длинном платье и с серебренным венцом в золотых волосах. Как же она повзрослела. Величественная и мудрая, сейчас по красоте могла сравниться с майар.       Их взгляды пересеклись. Да, за эти века она определённо стала мудрее, это было видно. И она была удивлена. Светлые брови изящно приподнялись, зрачки расширились, губы слегка приоткрылись, будто она хотела что-то сказать, но не могла от удивления.       Улыбка Финдарато становилась ярче с каждым шагом, что он делал к ней. Дождался. Теперь они снова будут вместе.       Он подошёл ближе и протянул застывшей эльфийке руку. - Добро пожаловать домой, сестра. Его голос был низким и бархотным, фраза будто окутывала их двоих, ограждая от всего мира. Голос Галадриэль был тихим, едва заметно подрагивающим. - Не может быть... - Может - оборвал её Финрод - Всё может быть по воле Валар. - Ты умер - взгляд расфокусирован, голос стал ещё тише, она веками не осмеливалась произнести этого в слух. Финрода от этих слов тоже кольнуло. Будто надавили на старую рану. Нет, уже просто шрам и он не позволит старой боли затмить радость встречи. - Да - спокойно ответил он - Но был отпущен из чертогов Мандоса. Пойдём домой, Артанис, мы тебя давно ждали. Галадриэль нежно улыбнулась. Она дома. Он жив. Это правда. Это не наваждение, не морок, это Финрод. Они наконец-то встретились...       Артанис вложила свою ладонь в всё ещё протянутую руку брата и в момент когда их пальцы соприкоснулись из-за горизонта показались первые, особенно яркие, лучи Анара...