"Такси"

— Да! — закричав, Казанцев звонко ударил своим бокалом о бокал ректора и отпил. — Это мы, Вадим Юрьевич, попадаем в Плей-офф?— закричал ректор, что от счастья даже отъехал на кресле назад. — Да, да! Да! — Радостно вновь крикнул Казанцев, размахивая руками от счастья. Дверь в кабинет открывается, и в проём заглядывает женщина, явно недовольная шумом: — Вадим Юрьевич, вас что…—она замолчала, оглядывая двух мужчин, что при виде нее машинально прячут бокалы с алкоголем подальше от её взора. Они слово двое нашкодивших ребенка, которых застукала мать, — у вас что, убивают кого-то?Что вообще происходит? — У нас Плей-офф, Ольга Сергеевна, — Казанцев весело улыбнулся, оставив стакан с коньяком за канцелярской подставкой. — Можно как-то тише отмечать… — она устало взглянула на мужчин. — Можно, а нет… Сегодня нет! Ольга Сергеевна! У нас тут воскрешение команды! — он подхватил бокал и сделал глоток. — Вы здесь не одни болеете…— женщина качнула головой и было уже вышла из кабинета, как ее окликнули: — Ольга Сергеевна…—мужчина появился рядом словно из воздуха, а его рука оказалась на запястье у проректора. —Ну что же вы! Это наш с вами общий праздник. Правда, Евгений Валентинович? Казанцев за руку потянул в сторону стола растерявшуюся Москвину и усадил за стол. — Ну действительно, Ольга Сергеевна, Вадим Юрьевич прав! Это наша общая заслуга! Каждый из нас вложил в эту команду частичку души. Мы являемся одним целом в этом огромной механизме. — Да, но…—Ольга пыталась что-то сказать, перебить ректора, но тот лишь махнул рукой и продолжил свою речь о том, какая мы дружная и сплоченная команда. А в это время, под речь начальства, Вадим Юрьевич, тихо, словно мышка обошел стол и открыл свой же ящик, откуда достал красивый граненный бокал. Он налил туда янтарную жидкость и поставил стакан прямо перед проректором по учебной деятельности. — Н-не, я не буду. —отодвинула от себя женщина бокал. Она лишь скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. Желания пить сегодня с мужчинами не было. Кто знает, какие последствия у этого всего могут быть. — Ольга Сергеевна, ну что вы так, —тяжело выдохнул Казанцев, — не выпить за победу нашей команды и за процветания нашего детища, это как не выпить за здоровье вашего ребенка. Это же как маленькие шаги чадо, что ходить толком не умеет. За такое родители что, выпить не могут? Казанцев сел на против Москвиной и хитро улыбнулся в свои усы. Он приподнял свой бокал и потянулся к середине стола. — За наш Политех. — За Политех! — подержал его ректор, и они оба уставились на женщину. Под строгий взгляд Евгения Валентинович и хитрую улыбку Казанцева, женщина была вынуждена только поддержать их: — За нашу команду, —тяжело выдохнув, она все-таки взяла бокал и потянулась к остальным. Один бокал за политех, второй бокал за тренера, третий за девочек, что весело поддерживают нашу команду, потом чуть ли не за каждый матч и не за каждого человека, что принимал участие в этой победе. Они все пили и пили. Москвина уже после третьего тоста потеряла смысл сопротивляется и просто отпустила все, что держало её. Она просто отдыхала, наслаждая компанией и хорошим алкоголем. Вот на столе появилась одна пустая бутылка и все печально вздохнули, но не Казанцев. Мужчина резво поднялся со своего места и с улыбкой Чеширского кота, вальяжной походкой подошел к шкафу, где с нижней полки из-за книг достал еще одну бутылку. И все началось по новой.

***

Часы пробили одиннадцать и только тогда администрация вуза решила покинуть её стены. Ректор с двумя проректорами стоял на ступеньках. Женщина была посредине, а двое состоявшийся мужчин держали её под руки по обе стороны. Как в настоящей сказке. Каждый шаг для их компании давался легко, если, не считая легкого земного притяжения и желания организма лечь прямо сейчас на пол и желательно закрыть глаза. — Ну что, коллеги. Я вынужден и должен и …—ректор тяжело вздохнул, пытаясь что-то сформулировать четко и ясно. Он выпил больше всех на фоне куража и гордости за свой же политех., — черт, как это... Покинуть вас, во! Он отпустил руку проректора по учебной деятельности, спустился на пару ступенек ниже и вновь повернулся к коллегам: — До завтра… А, Ольга Сергеевна, может все же я вас довезу? Ольга лишь крепче вцепилась в руку Казанцева, прижимаясь всем тело, боясь пошатнуться и не удержать равновесия на каблуках. А это офисная юбка явно не предназначена для того, чтобы в ней ходили в пьяном состоянии. Так, что в этот момент Вадим Юрьевич был во всех смыслах её опорой. С ним было так уютно, что женщине так и хотелось закрыть глаза и насладиться этим моментом подольше. Но ей пришлось лишь собрать в себе силы, чтобы вновь повторить то, что говорила уже пятый раз: — Ну что вы, Евгений Валентинови-и-ич, —протянула она, — я вам уже говорила, я на такси сама, все хорошо. Еще раз спасибо. — Ну что, вы! Ладно, машина заждалась. — мужчина, покачиваясь спустился со ступенек и направился к дороге, где стояла вызванное заранее такси. Оставшиеся же коллеги проводили его взглядом. — Так, Ва-адим Юрьевич, —она отцепилась от его руки, тем самым вывела Казанцева из ступора, что был вызван близостью их тел даже через одежду. Он все это время молчал, лишь слушая как сердце бьется в его ушах. Она так близка к нему, как крепко её руки держаться за него. А какой аромат её духов. Хотелось вдыхать его вечно. Может это действие алкоголя?Ну это мужчина себя так никогда не вел. Да еще молчал все время… Что это женщина творит с ним на протяжении всех этих недель?А с чего все начиналось… — Подержите пожалуйста! —она сунула в его руки сумочку и попыталась открыть ее, чтобы достать из нее телефон, но все же земное притяжение взяло вверх, и женщина даже не заметила, как её стало заносить в сторону. — Так, Ольга Сергеевна! —Вадим Юрьевич схватил её за плечо и прижал к себе, — что вы хотели найти? — Телефон. Такси же надо вызвать, —она уткнулась лицом в его плечо и тихонько захныкала, —я в вашем кабинете забыла вызвать… Этот её голос… он слышал её такой впервые. По телу пробежала дрожь, и мужчина, осознав что он растекается в лужу—собрал себя в руки. Все же польза от алкоголя есть. — Ольга Сергеевна, я все уже вам вызвал. Пойдемте. —он подхватил ее обратно под руку и стал медленно спускаться по ступенькам. Москвина лишь крепче вцепилась в его руку, боясь поскользнуться и упасть. — Вадим Юрьевич, вы настоящий герой. Когда же вы успели вызвать?— в голосе слышалась большая благодарность. — Герои своих секретов не раскрываюсь. Они прошли немного дальше— к парковке, где только заприметив их, водитель черного мерседеса зажег двигатель и фары ослепили пару. — Вот наше такси. —Мужчина подвел женщину к двери, но та остановилась перед открытой дверью, что распахнул дня нее Казанцев. —Садитесь. — Вадим Юрьевич…—она тяжело вздохнула и посмотрела на Казанцева. — Я за него. Что такое?—он посмотрел на нее и улыбнулся. Лишь только она хотела открыть рот и возразить, о том, что она думала о настоящем такси, как мужчина прервал, — на улице ужасно холодно, а внутри тепло. Давайте забирайтесь, иначе еще простудитесь. Женщина, пытаясь скрыть улыбку от такой заботы, попыталась выразить какое-то недовольство, но у не неплохо получилось. Дверь захлопнулась за ней, а вскоре рядом оказался и мужчина, что обошел машину сзади и сел в салон. В салоне было так комфортно. А какие удобные сидения, что с каждой секундой прибывая внутри так и хотелось прикрыть глаза, но только мысль о том, что рядом с ней, почти касаясь, сидит такой мужчина—будоражило кровь. Сердце застучало громче. — Не подскажите, куда доставит вас наше «такси»? На то же адрес? —спросил у нее Казанцев, чуть ли не у самого уха. От чего женщина резко повернулась в его сторону и их губы оказались в несколько сантиметрах друг от друга. Какие все-таки у него красивые глаза, а как расширились его зрачки и то ли от темноты в салоне, то ли от чего-то иного. Она отстранилась и, забегав глазами по салону, быстро кивнула.

***

Она смотрела в окно, на город, что сиял разноцветными огнями, а он не мог оторвать свой взгляд от её фигуры. Как ей идут очки, а какие глаза, какие губы. Когда они были так близки, он всеми силами держался, чтобы не поцеловать её… — Хорошо мы с вами посидели, да?Почаще б так…. — Было действительно хорошо. Спасибо вам. — она повернулась к нему и посмотрела в глаза. Да, все же какие у нее красивые глаза. — Мне приятно слышать благодарность, но благодарить меня можно за многое и долго. А вы о чем именно?—он хмыкнул в усы и пальцами коснулся её кисти. Аккуратно взял её ладонь в свою и сжал. — За то, что остановили и настояли остаться. —тихо произнесла она. Он лишь улыбнулся, поднес к губам её запястье и поцеловал . Какая нежная кожа. Он вновь коснулся её кисти в поцелуе. — Я не настаивал, вы сами решили остаться. Но слышать от вас такие слова- большое удовольствие. Он вновь стал целовал её руку, от пальцев, спускаясь ниже, до запястья. Тепло в салоне и алкоголь в крови постепенно доводили героев до новой кондиции. Лишь шумный выдох женщины заставил оставить её кисть в покое и опустить. Он переплел их пальцы. Кожу до сих пор обжигало там, где он касался губами. В ушах звенело, ей хотелось еще, но не могла же она попросить продолжения… Или могла? Москвина лишь закусила нижним губу и окинула взглядом своего коллегу. Красивый, статный и всегда как с иголочки. На все у него решение, да и все он умеет. Лишь только вспомнить, как он боролся с прорывом труб. Какие сильные у него руки, что сейчас ласкают её пальцы. — Вадим Юрьевич…—тихо позвала. — Я за него, — ответил своей коронной фразой и снова повернулся к ней. Их взгляды встретились. — Я о вас знаю, только одно, что вы из Москвы, но что вы забыли у нас?Такие связи, машина с водителем… и к нам, в небольшой город в политех?Кто вы? — Я удивлен, что вы не навели на меня справки. Ваш взгляд в первый день нашего знакомства говорил о том, что желание меня выжить - задача номер один. Какие у нее все-таки большие глаза и длинные ресницы. Он утопал в этом омуте, наклоняясь к ней все ближе. — У меня было много дел. Все было не до этого, —прошептала она, подаваясь вперед, к нему на встречу. —Так кто вы? — Я бандит. Самый настоящий. Ворую деньги у богатых и отдаю их себе. —Он коснулся её губ своими. А та ответила ему взаимностью. Почувствовав, что Москвина совсем не против, стал страстно целовать ее. Словно она была его последним глотком воздуха. Напористей, сильнее. Она обвила не шею руками, а он ладонью сжал её бедро. Машина плавно остановилась у подъезда. Водитель лишь тихонько вышел из авто и отошел курить на детскую площадку. Хотя, водитель то не курит… Её пальцы стали ворошить его волосы на голове, а он в свою очередь забрался к ней под подол юбки. Рукой он забирался все выше, скользя подушечками пальцев по капрону колгот. Но вдруг под ладонью он почувствовал кружева, затем и голую часть тела. Он замер всего на мгновение. К нему пришло осознание, что это… — Чулки?— спросил он ей в губы. Она ему ничего не ответила, лишь накрыла губы своими. Их языки вновь сплелись в страстном танце, а руки мужчины стали напористей. Он сильнее сжал часть, что была покрыта кружевом. С губ её сорвался тихий стон. А после он нащупал ленту, что ведет вверх, разум затуманился и в голове было лишь одно: стянуть с нее одежду и оставить ее только в этом. В чулках и в нижнем белье. Чтобы только в этом она лежала на простынях и была его вся без остатка. Женщина схватила его за кисть и попыталась остановить, когда почувствовала, что мужчина стал подниматься выше. Ольга вдруг вспомнила о водителе и отстранилась: — Вадим пожалуйста, мы тут не одни… — Пробормотала она, одергивая его руку со своего бедра. Но Казанцева это не остановило. Он стал покрывать ее шею поцелуями. Она же руки положила на его сильные плечи и попыталась оттянуть. Но ни сил, ни желания у нее не было. Только здравый смысл. — Вадим…— произнесла на выдохе. — Еще...— прошептал ей, целуя за ухом. — Вадим, я тебя очень сильно прошу… Он оставил последний поцелуй на её губах и отпрянул от женщины. Вадим поправил свое пальто и пиджак под ним. Провел ладонью по своему лицу и стал переводить дыхание. Москвина же одернула юбку и поправила растрепавшиеся волосы. — Про бандита была шутка. — Я бы не удивилась, если б это оказалось правдой. — она прочистила горло и посмотрела на него в момент, когда он смотрел на нее. —Мы приехали. Давно?А где водитель? — Я не знаю…— он смущено улыбнулся и вылез из машины. Обошел и открыл ей двери. Она осторожно вылезла из авто. — Спасибо, — она улыбнулась и посмотрела на окна дома. В ее квартире горел свет, значит Лиза дома. Стало даже обидно. Вечер мог бы продолжится в хорошей компании у нее дома, — что подвезли меня. —Опять на «вы», — разочарованно, но с улыбкой выдохнул Казанцев, —мне вас нужно целовать, что мы переходили на «ты»? — Целовать можно только после первого свидания. — Какое идиотское детское правильно. Нам с вами сколько лет?К тому же оно у нас с вами было, я же не виноват, что вы на него не пришли. — Все, Вадим Юрьевич, — она положила руки ему на грудь, — спасибо, что довезли. Дальше я сама. Он потянулся к её губам, чтобы украсть последний поцелуй, но она ловко увернулась и поцеловала его в щеку. — До завтра. — она аккуратно, прошла к подъезду и скрылась за дверью. — Смотрите, в лифте не застряньте. — крикнул он ей в след и сел в машину. Как подростки. Но рядом с ней он был готов быть хоть мартовским котом и орать под окнами. Какая все же она женщина. И когда он стал таким? Закрыв глаза, он вновь и вновь представлял её в одних чулках. Зараза. Как теперь с этой мыслю ему дальше быть. Казанцев достал свой телефон и, разблокировав, нашел её номер, отправил ей короткое SMS: «Надеюсь завтра увижу вас в таком наряде. Спокойной ночи.» Москвина прошла в лифт и облокотилась на перила перед зеркалом. По ту сторону на нее смотрела лохматая женщина, с размазанной по лицу помадой, но такая счастливая. Черт бы её побрал одеть чулки сегодня. Но эффект от них ей боле, чем понравился, хоть она даже об этом не думала. Все просто, утром порвались обычные капроновые колготки, последние, между прочим, в её шкафу.