Часть 1
29 июля 2025 г., 18:53
Что-то было… не так с Артуром, но Мерлин не мог понять, что именно. Конечно, у короля были тёмные круги под глазами, но в последнее время он допоздна засиживался за различными отчётами, усердно тренировался со своими людьми и разбирал прошения своих подданных. Он по-прежнему огрызался на Мерлина, когда был раздражён или просто скучал и хотел позлить своего слугу. Он по-прежнему выглядел задумчивым, как будто нёс на своих плечах бремя всего мира, когда думал, что Мерлин смотрит на него. В нём ничего не изменилось, он был совершенно нормальным, и, возможно, именно это привлекло внимание Мерлина.
***
— Мерлин? — голос Артура прервал размышления Мерлина, и он несколько раз моргнул, поднимая взгляд и встречаясь глазами со светловолосым мужчиной. Король выглядел совершенно невозмутимым. — Ты что, не слышал ни слова из того, что я говорил? Мерлин дерзко ухмыльнулся. — Я бы слушал, если бы вам было что сказать, сир. Артур хмуро посмотрел на него, но в его взгляде не было гнева. На самом деле, если бы Мерлин хорошо его не знал, он бы сказал, что в выражении лица Артура проглядывали веселье и нежность. Но он очень хорошо его знал, и, конечно, оказался прав, когда Артур слегка хлопнул его по затылку. — Я — король, Мерлин. Это значит, что все, что я хочу сказать, интересно, — ответил Артур. Мерлин приподнял бровь и открыл рот, готовый резко ответить, но Артур поднял руку. — Не надо, Мерлин. Я уже знаю, что ты собираешься сказать. А теперь вернемся к тому, что мы обсуждали раньше, — он замолчал и многозначительно посмотрел на своего слугу. Мерлин мысленно застонал. Артур болтал о каком-то судебном деле, которое было очень легко решить, и Мерлин прекрасно понимал, что Артур знает об этом. Этот белобрысый придурок просто хотел втянуть Мерлина в эту заварушку, чтобы ему не пришлось страдать в одиночку. Тем не менее Мерлин послушно кивнул. — Да, конечно, сир. Всё, что пожелаете, сир. Артур невозмутимо посмотрел на него, и Мерлин снова широко улыбнулся. — Честно говоря, Мерлин, почему я терплю твою наглость? — спросил Артур, и Мерлин знал, что это риторический вопрос, на который не нужно отвечать, но он ничего не смог с собой поделать. — Это моё неотразимое обаяние, сир. Оно покорило даже вас. Рука, внезапно обхватившая Мерлина за шею и притянувшая его к себе, не была для него неожиданностью. Мерлин вскрикнул и стал беспорядочно размахивать руками, пытаясь вырваться из хватки короля, но безуспешно. Он мог бы использовать магию, чтобы освободиться, и они оба это знали, но он позволил Артуру держать его в плену. При этом он не заметил, как покраснели щёки и нос Артура, что являлось явным признаком того, что его слова задели короля за живое. К тому времени, как Артур наконец отпустил его, снова спрашивая, закончил ли он и готов ли вернуться к насущному вопросу, румянец на щеках короля исчез. Когда ему наконец разрешили уйти, он бросил быстрый взгляд на блондина, открывая дверь его комнаты. Артур внимательно смотрел на что-то на своём столе, не подозревая, что его изучают. Он выглядел… уставшим. Мерлин хотел что-то сказать, посоветовать Его Величеству побольше спать, но он знал, что это бесполезно. Артур не ложился спать, пока не убеждался, что о жителях Камелота, его народе, хорошо заботятся. Именно это сделало его великим королём, даже если в конце концов это его и погубило. Наконец, почувствовав, что на него смотрят, Артур поднял взгляд и выгнул бровь. — Тебе что-то нужно, Мерлин? — Нет, сир. Увидимся позже, — Мерлин вышел в коридор, закрывая за собой дверь с тихим щелчком.***
Позже той же ночью Мерлин кое-что нашел. Это были доспехи. Это был совершенно обычный день, если не считать похода в лес за травами для Гаюса. Мерлин, по правде говоря, удивился, когда старик попросил его о помощи, но вместо того, чтобы усомниться, с радостью согласился. Он слишком долго просидел взаперти в городских стенах, а Артур в последнее время был слишком занят заседаниями Совета и петициями, чтобы покидать замок дольше, чем на обычную тренировку с рыцарями. Даже это не раз переходило к сэру Леону, пока король был занят написанием и переписыванием новых законов о магии для Камелота и спорил со своим Советом о том, что он на самом деле знает, что лучше и как лучше всего вернуть магию в королевство (Совет, конечно, не знал, что король с помощью Мерлина составлял законы и при необходимости вносил в них изменения по мере затягивания процесса). Судя по всему, он пробыл на улице дольше, чем планировал, и этого времени хватило, чтобы кто-то пробрался в его покои и оставил ему этот потрясающий подарок. Главный доспех, несомненно, должен был закрывать весь торс Мерлина от шеи до талии. Наплечники были сделаны вручную, напоминая чешую на спине дракона. Рядом лежали два нарукавных доспеха, по одному на каждую руку, такие же тщательно изготовленные, как и остальные. Это совершенно, умопомрачительно красиво, и пальцы Мерлина слегка дрожали, когда он дотронулся до них. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что они сделаны из кожи высочайшего качества. На груди изображён герб Пендрагона, искусно выгравированный на коже. От груди в стороны расходились искусно вырезанные драконьи чешуйки, которые уменьшались по мере удаления от центра. На спине от основания шеи до низа шли выпуклые полосы. На каждом нарукавнике был выбит герб, означающий, что владелец один из рыцарей Камелота. Мерлин сидел на кровати, разглядывая богатую красновато-коричневую окраску. Он пытался понять, кто мог оставить это для него, но ничего не приходило в голову. Это не мог быть Артур. Узнав о магии Мерлина и дав ему время свыкнуться с этим, они сели и нормально поговорили обо всём, что Мерлин сделал для Артура и его королевства. Король прекрасно понимал, что на самом деле Мерлину не нужны доспехи. Его магия часто так инстинктивно реагировала на угрозы, что защищала его без его сознательного участия. И это не мог быть Ланселот. Зная о магии Мерлина с момента их первой встречи, он также прекрасно понимал, на что он способен. Гвейн? Возможно. Хотя Мерлин наконец-то признался другу в своих способностях незадолго до того, как рассказал о них Артуру, рыцарь всё равно беспокоился о нём. Это было ясно как день, когда они вместе выходили на редкое патрулирование. Он всегда держался поблизости, когда мог, и был готов защитить, если возникала необходимость. Сжав руки в кулаки, Мерлин поднялся на ноги. Ему нужно было во всём разобраться, и он точно знал, с кем поговорить.***
— Мерлин? — удивилась Гвен, когда услышала голос мага за дверью ее комнаты. Когда они с Ланселотом объявили о своих отношениях, Артур настоял на том, чтобы они заняли покои в замке, как подобает рыцарю Камелота и одному из его ближайших доверенных лиц и советников. — Эй, ты занята? — спросил Мерлин. — Для тебя? — произнесла Гвен, распахивая дверь шире и отступая в сторону, чтобы он мог войти. — Никогда. Мерлин вошел внутрь с благодарной улыбкой. Он быстро огляделся и с облегчением заметил, что Ланселота не было. Хотя он и любил его, у него было чувство, что этот вопрос лучше обсудить с Гвен. Когда он повернулся к ней, то увидел, что она улыбается. Однако улыбка сошла с её лица, сменившись беспокойством, когда она заметила выражение его лица. — Мерлин? Всё в порядке? — спросила она, подходя ближе и взяв его за руки. Мерлин сглотнул. — Что ты знаешь о доспехах? — спросил он. Гвен моргнула. — Я дочь кузнеца, Мерлин. Я знаю почти всё, что нужно знать о доспехах. Тебе придётся быть более конкретным. — Верно, — Мерлин усмехнулся, внезапно почувствовав нервозность. — Что ты знаешь о кожаных доспехах? Гвен задумалась. — Я знаю, что их в основном используют для тренировок, редко — в бою. Некоторые рыцари используют их на турнирах, где, как они знают, убийство противника строго запрещено. Я даже видела, как некоторые надевали их во время патрулирования в мирное время. Зачем тебе это? — А затем, — начал Мерлин. — У меня в комнате сейчас лежит один такой комплект. Он прекрасен. Очевидно, на его создание было потрачено много времени и усилий. Гвен тут же убрала руки с плеч Мерлина и прикрыла рот, который от удивления открылся. Теперь настала очередь Мерлина моргнуть, удивлённого её очевидной реакцией. Однако прежде чем он успел спросить об этом, Гвен опустила руки и спросила — Ты знаешь, от кого это? Мерлин покачал головой. — Нет. Но я надеялся, что ты сможешь что-то понять. — Мерлин, — настаивала Гвен, — знаешь ли ты, что означает такая зачарованная броня? Мерлин снова моргнул от удивления. — Нет? — это прозвучало скорее как вопрос, чем утверждение. Глаза Гвен расширились. — Это нечасто случается, по крайней мере, уже много лет, но такой подарок — явное предложение руки и сердца среди знати. За всё время, что я провела в Камелоте, я слышал об этом только один раз, и то от Морганы, потому что она любила посплетничать о знати. На минуту разум Мерлина опустел, прежде чем снова прийти в движение. От этого чувства ему стало не по себе. Предложение руки и сердца? От кого? — Ты уверен, что не знаешь, от кого оно? — настаивала Гвен. — Понятия не имею, — покачал головой маг. — Очевидно, что это не от Ланселота. И не от Гвейна, я не настолько с ним близок. — А как же Артур? — нерешительно спросила Гвен. Мерлин слегка вздрогнул. Он почти жалел, что рассказал ей о своих чувствах к их королю. Она уважительно, но ненавязчиво подталкивала его к тому, чтобы он открылся о своих чувствах с тех пор, как рассказал Артуру о магии. Мерлин всегда категорически отказывался. Он знал, что Артур отнесётся к этому с пониманием, но мысль о том, что блондин скажет ему, что видит в Мерлине только друга, была невыносимой. Мысль о том, что после такого признания и последующего отказа их отношения изменятся, была более болезненной, чем Мерлину хотелось бы думать. Мерлин усмехнулся. — Нет. Это точно не Артур, — Гвен открыла рот, вероятно, чтобы возразить, но Мерлин преждевременно прервал её. — Это не он, Гвен. Пожалуйста, просто забудь об этом, — Гвен сморщила нос, но, к счастью, оставила эту тему. Вместо этого она спросила: — Так ты собираешься попытаться выяснить, кто оставил доспехи? Наверняка ты чувствуешь себя достаточно комфортно с Гвейном, чтобы спросить его. Прикусив нижнюю губу, Мерлин размышлял об этом. Он был очень близок с Гвейном и доверял ему свою жизнь. Он любил его как брата, но не более того. Хотя ему не нравилась мысль о том, чтобы поговорить об этом с другим мужчиной, он знал, что Гвейн отнесётся к этому спокойно. Мерлину просто нужно было найти способ сказать ему, не раскрывая своих чувств к одному блондинистому придурку. — Да. Завтра я с ним поговорю, — он слегка улыбнулся Гвен. — Спасибо, Гвен. Если что-нибудь услышишь, дай мне знать, хорошо? Гвен взяла Мерлина за руку. — Конечно. Надеюсь, ты скоро найдёшь своего тайного поклонника, — в её глазах мелькнул огонёк, которому Мерлин не совсем доверял, но он отмахнулся от этого ощущения. Когда он оглянулся, чтобы в последний раз попрощаться у двери её покоев, он готов был поклясться, что увидел на её лице понимающую улыбку, и отвернулся. Интересно, что она знала такого, чего не знал он?***
Значит, это не Гвейн. Когда Мерлин загнал его в угол на следующий день после тренировки (прежде чем Артур крикнул ему, чтобы он поторопился, потому что у него были более важные и срочные дела, с которыми Мерлин явно должен был ему помочь), рыцарь на самом деле рассмеялся. Он крепко хлопнул Мерлина по спине, вытирая фальшивые слёзы другой рукой, и горячо поблагодарил Мерлина за вопрос. Когда он закончил свои театральные представления, он заверил Мерлина, что тоже очень сильно его любит, но это скорее платоническая любовь. Когда плечи Мерлина немного опустились, Гвейн тихо спросил: — А что насчёт нашей «принцессы»? Мерлин побледнел, гадая, как, чёрт возьми, Гвейн узнал о его чувствах к Артуру, и тут же сделал вид, что тот снова зовёт его, и убежал, прежде чем ответить на вопрос. Он мельком увидел выражение лица Гвейна, когда убегал, и улыбка на его губах тоже выглядела слишком понимающей. Артур бросил на него странный взгляд, когда Мерлин наконец догнал его, и щёки мага вспыхнули от смущения. Мерлин наклонил голову и отмахнулся от него, за что получил лёгкий шлепок по затылку за «наглость». От этого прикосновения у него в груди запорхали бабочки.***
В ту ночь Мерлин лежал в постели, невидящим взглядом уставившись в потолок, и размышлял о том, кто ещё мог оставить ему эти доспехи. Он посмотрел направо, где на столе у окна аккуратно лежали эти самые доспехи. Он предполагал, что это мог быть какой-то дворянин, которого он не помнит, но который явно помнит его. Что-то в этой мысли ему не нравилось. Он хотел знать человека, с которым в итоге решит построить отношения, желательно до того, как они начнут ухаживать друг за другом. Перевернувшись на другой бок, он решительно закрыл глаза и изо всех сил постарался не обращать внимания на проблему, которая лежала у него за спиной. Не то чтобы ему не нравился этот жест. Просто ему не нравилась эта загадочность.***
Мерлин методично беседовал со всеми рыцарями, которых знал достаточно хорошо. С некоторыми разговоры проходили неловко, (сэр Леон), а некоторые были настолько вежливы и учтивы, насколько это возможно, когда сообщали ему, что он им не нравится (сэр Персиваль). Что характерно, все они, один за другим, отрицали, что им что-либо известно о доспехах, которые всё ещё находились в покоях Мерлина, или о том, как они туда попали.***
Прошло две недели, а Мерлин всё ещё не разгадал загадку о том, кто изготовил такие прекрасные доспехи и таинственным образом оставил их в его комнате. Он даже не смог выяснить, как именно они попали туда. Никто из прислуги не помнил, чтобы кто-то, кроме него и короля, входил или выходил из его покоев. Когда их спросили, не видели ли они, как кто-то нес комплект кожаных доспехов, все они, казалось, были одинаково растеряны. С каждым днём неизвестность всё сильнее терзала Мерлина. Его любопытство перевешивало разочарование от того, что тот, кто оставил их для него, не подошёл и не сообщил об этом. Он очень хотел бы получить ответ на свой невысказанный вопрос. Но никто не подходил к нему. И он просто продолжал выполнять свои повседневные обязанности при короле. А Артур… ну, Артур почти до раздражения был нормален. Мерлин пытался тонко намекать на доспехи, никогда не поднимая эту тему напрямую, но время от времени затрагивая её, чтобы посмотреть на реакцию короля. Конечно, если кто-то и знал, что происходит в замке, так это король. Однако блондин всегда отвечал на вопросы Мерлина пустым взглядом, граничащим со скукой. Он сообщил ту же информацию, что и Гвен в ту первую ночь, но не более того. Он даже не выглядел искренне заинтересованным, когда спросил Мерлина, зачем тому это нужно, и просто кивнул, когда Мерлин солгал, что слышал, как кто-то из персонала говорил, что кому-то подарили похожий подарок. Любовные похождения его народа не были ни его заботой, ни его проблемой, если только они не были особенно скандальными. Когда Мерлин попытался продолжить разговор, Артур, как и следовало ожидать, велел ему заткнуться, потому что он пытался работать, а непрекращающаяся болтовня его слуги усложняла задачу. Мерлин показал язык Артуру, когда тот снова уткнулся носом в бумаги. Не поднимая глаз, Артур бросил в него пустой кубок, но намеренно промахнулся. — Пожалуйста, ради моего душевного спокойствия, найди себе какое-нибудь полезное занятие, — Артур отмахнулся от него, когда Мерлин продолжал стоять на месте, и на этом всё. Мерлин признал поражение и пошёл дальше. Но, все же, кто-то же должен был что-то знать.***
Наконец, исчерпав все возможные варианты, Мерлин взял в руки красиво украшенную резьбой кожу и направился в покои короля. Раньше он не хотел напрямую показывать Артуру доказательства своих осторожных расспросов, но теперь он понял, что у него действительно нет другого выбора. Он тихо постучал в дверь, ожидая разрешения войти. Артур поднял взгляд от своего стола, когда Мерлин вошел и закрыл за собой дверь. На его лице появилось удивлённое выражение, без сомнения, он был шокирован внезапной вежливостью Мерлина и его чувством такта. Однако его лицо стало непроницаемым, когда он опустил взгляд на тёмную выделанную кожу в руках мага. Впервые за всё время, что Мерлин себя помнил, он не смог прочитать выражение лица Артура, когда их взгляды наконец встретились. От этого по его спине пробежала неприятная, холодная дрожь. — Мерлин, — поприветствовал его Артур, опуская взгляд на документы, которые изучал на своём столе. — Чем я могу тебе помочь? Мерлин тяжело сглотнул. Почему это оказалось намного сложнее, чем он думал? Он уже представлял себе жалостливый взгляд Артура, когда тот объяснит ситуацию. Глубоко вдохнув, он тихо произнес: — Я нашёл всё это в своей комнате больше двух недель назад. Я не смог выяснить, кто оставил их для меня. Артур хмыкнул. — Ты, конечно, знаешь, что означает такой подарок. Я помню, что ты уже говорили об этом, только сказал, что это слухи, которые ходят по замку. И вот тут-то всё и усложнилось. Мерлин кивнул. — Да, я знаю. На самом деле это не слухи, я просто упустил одну маленькую деталь. — И что ты будешь делать, если найдёшь виновного? — спросил Артур, наконец-то подняв взгляд. Мерлин с трудом сглотнул. — Я сообщу ему, что, к сожалению, не могу принять его предложение, — он отвел взгляд от лица короля, не в силах вынести жалость, которую, как он знал, увидит в его глазах. — Моё сердце больше не принадлежит мне, оно уже принадлежит кому-то другому. Наступила тишина, в которой Мерлин едва осмеливался дышать. Затем он услышал, как Артур шевельнулся за своим столом. Взглянув на него, Мерлин увидел, что тот откинулся на спинку стула и сосредоточил всё своё внимание на нём. Взгляд Артура ничего не выражал, и в глубине души Мерлина начал звенеть тревожный колокольчик. Он проигнорировал его. Опустив взгляд, Артур произнес: — Если хочешь, оставь всё здесь. Я попробую найти виновника и сообщу ему от твоего имени то, что ты мне сказал. Мерлин слегка поник, чувствуя благодарность к своему другу. — Правда? — спросил маг. Артур не двигался. — Я был бы признателен, Артур. Артур, не глядя, указал в угол комнаты. — Просто оставь всё это там, а потом займись своими делами. Я сейчас очень занят. Он поднял взгляд и улыбнулся, но улыбка выглядела натянутой и не задела его глаза. Тем не менее Мерлин сделал, как ему велели и поспешил к дверям. Оказавшись снаружи, за закрытыми массивными деревянными дверями, отделяющими Мерлина от короля, он понял, что впервые с начала всей этой неразберихи Артур не вёл себя как нормальный человек. Ему на мгновение захотелось ворваться в его покои и потребовать объяснений. Но он этого не сделал. Вместо этого он ушел, и каждый его шаг был тяжелее и труднее предыдущего.***
Когда Мерлин принес Артуру ужин в его покои в тот же день, он обнаружил, что они пусты. Он в замешательстве нахмурился, не зная, что у короля были какие-то планы на этот день. Обычно Артур рассказывал ему обо всём. Чувствуя себя немного растерянным из-за внезапного отсутствия короля, Мерлин поставил поднос на стол и решил немного прибраться. Одежда отправилась в шкаф, простыни наспех расправились. Мерлин лениво наводил порядок, пока ему хватало терпения. Когда Артур так и не появился, Мерлин вышел в коридор и по знакомой дороге спустился в покои лекаря. Возможно, Гаюсу известно, где находится Артур. К его большому неудовольствию, Гаюс не знал, куда отправился король, но тут же с радостью заставил Мерлина работать, пока небо снаружи не потемнело. Когда Мерлин уходил, слегка потирая затекшие руки и пальцы, он снова остановился у покоев Артура. Он просунул голову в приоткрытую дверь, и его по-прежнему встретила холодная пустота, а поднос с королевским ужином так и стоял нетронутым на столе. Нахмурившись, Мерлин закрыл дверь и вернулся к себе. Теперь комната казалась странно пустой без кожаного подарка, лежащего на его столе и поблескивавшего в лунном свете, проникавшем сквозь опущенные шторы. Он проигнорировал неприятное чувство, щемящее его желудок, и вместо этого снял с себя одежду и надел ночную рубашку. Он забрался в постель, готовясь к беспокойной ночи, и размышлениях об Артуре и о том, где он может быть.***
Когда на следующее утро Мерлин пришел в покои короля, чтобы принести завтрак, а поднос с ужином, который он оставил накануне вечером, так и не тронули, Мерлин решил, что ему нужно что-то сделать. Это «что-то» — оставить поднос с завтраком на столе рядом с подносом с холодным ужином Артура, а затем выйти в коридор и поспешить в покои Гвен и Ланселота. Он постучал почти неистово. Когда дверь распахнулась, он влетел в комнату, прежде чем тот, кто открыл дверь, успел сказать хоть слово. Обернувшись, маг увидел взгляд Гвен и отшатнулся от удивления. — Мерлин, что ты сделал? — потребовала она ответа. — Я? — спросил он. — Я ничего не делал! — Да, сделал! — возразила она, почти угрожающе тыча в него пальцем. Он невольно сделал шаг назад, чувствуя себя явно не в своей тарелке. Покачав головой, он в отчаянии поднял обе руки. — Я не знаю, о чём ты говоришь, клянусь. Гвен фыркнула. — Тогда почему Артур был здесь вчера и явно расстроенный? Он не сказал ни слова о том, что случилось, но взял Ланселота на охоту, не сказав, когда они вернутся. Он так поступает, только когда по-настоящему расстроен. Так что же ты сделала? Это из-за доспехов? Доспехи? Мерлин пытался понять, о чем идет речь. — Нет, с доспехами я разобрался. Гвен недоверчиво приподняла бровь. — И как именно ты это сделал? — Я… я отнёс их Артуру, чтобы попросить его помочь найти того, кто мне их дал. Он сказал оставить их у него, что он сам во всем разберётся, — ответил маг, совершенно не понимая, что сделал не так. Гвен застонала (театрально, если бы вы спросили Мерлина) и протянула руку, чтобы провести пальцами по его слегка растрёпанным волосам. — Мерлин, вернуть подарок тому, кто его подарил, — значит выразить отказ. Ты отказываешься от его ухаживаний. — И что? — спросил Мерлин, не понимая, какое отношение это имеет к нему. Гвен в мгновение ока преодолела расстояние между ними и крепко обняла Мерлина за плечи. — Мерлин, Артур оставил доспехи для тебя в твоей комнате! Именно это все пытались тебе сказать больше двух недель! — Нет, — Мерлин медленно покачал головой. — Нет, потому что это означало бы… Это означало бы, что он отверг предложение Артура об ухаживании. Он сказал Артуру в лицо, что любит кого-то другого, в то время как Мерлин любил его. Внезапно поведение короля накануне обрело смысл. — Да, — сурово ответила Гвен. — Это значит, что ты всё испортил, но ещё не поздно всё исправить. — Но как?***
Мерлин грыз ноготь на большом пальце, расхаживая по своей комнате. Доспехи, которые он оставил в углу покоев Артура, теперь снова были на своём месте, на столе. Он оставил Артуру записку с просьбой прийти к нему, когда тот вернётся в замок, так как дело срочное. Не так давно он слышал, что король и его рыцарь прошли через Нижний город и возвращались в главную цитадель. Мерлин чувствовал себя разбитым от нервов. Внезапный стук в дверь заставил его подпрыгнуть. Его голос звучал неуверенно, когда он крикнул: — Войдите! Через несколько мгновений дверь распахнулась, и на пороге возник Артур, окутанный золотым сиянием факелов, зажжённых неподалёку. Он выглядел… умопомрачительно красивым, до боли красивым. У Мерлина перехватило дыхание. — Ты хотел меня видеть? — спросил Артур, поднимая знакомую записку и слегка помахивая ею в воздухе. — Ты ведь знаешь, Мерлин, что я на самом деле король и поэтому не могу просто так приходить к тебе по твоему желанию? Мерлин слегка улыбнулся. — Очевидно, так и есть. Однако шутливый тон сошел на нет, когда Артур зашел внутрь и тихо закрыл за собой дверь, не дав себе труда ответить колкостью. — Чем я могу тебе помочь, Мерлин? Ты упомянул, что это срочно? Что такого срочного, что не может подождать до завтрашнего утра? Мерлин, внезапно осознавший, что не может сформулировать ни одного связного предложения, не говоря уже о том, чтобы заставить свой язык и губы произнести это предложение, просто сделал шаг в сторону, и кожаные доспехи оказались в поле зрения короля. Острый взгляд Артура тут же остановился на них, и, поскольку Мерлин пристально наблюдал за ним, он заметил едва заметную перемену в выражении лица и поведении короля. — Кажется, я просил тебя оставить это у меня? — произнес Артур, и для кого-то другого его голос звучал бы нормально, но Мерлин услышал напряжение, сквозящее между его словами, между каждым слогом, потому что это Артур, и он любит его больше всего на свете. — Я был поставлен в известность о весьма досадном недоразумении, сир, — тихо сказал Мерлин. Он чувствовал, что острый взгляд Артура обращен к нему, но ощутил, что пока не может встретиться с голубизной его глаз. — Видишь ли, я по глупости совершил ошибку. Я изначально не был уверен, откуда взялись доспехи. Я расспросил практически всех, кого знал, и никто ничего не знал. Чем больше людей я спрашивал и получал отказы, тем сильнее я пугался, потому что я не лгал, когда мы говорили раньше. Моё сердце действительно уже принадлежит кому-то другому. Я думаю, надеюсь, что совершил ошибку, потому что ни разу не подумал, что тот, кто подарил мне такие прекрасные доспехи, может быть тем, ради кого бьётся моё сердце. Он наконец осмелился поднять взгляд, когда услышал, как Артур судорожно втянул воздух. Лицо Артура по-прежнему было непроницаемо, настороженно, но оно уже не казалось таким недосягаемым, как раньше. Мерлин вздохнул и молча помолился всем богам, чтобы он не ошибся. — Если бы я сказал тебе, что приму руку того, кто предложил мне этот дар ухаживания, что бы ты ответил? — его голос звучал тихо, испуганно. Мгновение ничего не происходило. Никто не говорил. Никто не двигался. Мерлин начал паниковать, сомневаясь в своём решении. А затем Артур решительно шагнул вперёд. Прежде чем Мерлин успел спросить, что он делает, блондин обхватил его сильной рукой за шею и притянул к себе для долгого, медленного поцелуя. Мерлин слегка взвизгнул от удивления, прежде чем раствориться в поцелуе и ответить Артуру с таким же энтузиазмом, с каким король целовал его. Когда Артур наконец отстранился, его глаза сверкали, а дыхание сбилось. Рассмеявшись, он произнес: — Думаю, я бы сказал, что влюбился в идиота, но я бы не променял тебя ни на кого другого. Смех Мерлина вырвался из его горла, и он наклонился ближе, чтобы прижаться губами к губам Артура, просто потому что мог. Он наслаждался ощущением пальцев Артура, зарывшихся в его волосы, теплом бедер, прижавшихся к его бедрам и практически клеймящих его как собственность короля и только короля. Он сжал ткань туники Артура, чувствуя, как тепло его спины проникает в его собственные пальцы. — Я тоже тебя люблю, придурок, — пробормотал он в губы Артуру, снова смеясь от восторга, когда Артур притянул его ближе и в ответ слегка прикусил его нижнюю губу. Он крепче обнял Артура за талию, не желая пока отпускать его. Но ему не стоило беспокоиться, потому что Артур, кажется, вполне доволен тем, что происходит.
