Часть 1
28 ноября 2024 г., 16:31
Академия UA– одна из лучших школ по воспитанию героев. За много лет своей работы из её стен выпустилось множество учеников, в последствии ставших топовыми героями. Всё это благодаря отличным условиях, которые создаются для учеников, первоклассному преподавательскому составу, а также…
Убийственным тренировкам в самых разных направлениях.
Вот и сейчас ученики класса 1-А только-только начали ощущать на себе все прелести очередной полевой практики.
Стоит заметить, что никого из студентов эта самая практика ничуть не смущала: все они имели уже достаточно опыта и уверенности в своих силах, чтобы смело встречать новые методы обучения. Не без стонов, конечно. Но всё же. Не детский опыт в настоящих сражениях с Лигой, и не только, изрядно закалил их и теперь они уже не были теми несмышлёными подростками, которые только поступили на геройский курс.
Теперешняя практика была чем-то схожа с их первым летний лагерем: добраться до базы за ограниченное количество времени, пробивая себе путь сквозь лес, полный сюрпризов. Однако были и свои нюансы.
Первое: максимальный срок, за который они могли добраться до базы составлял 3 дня.
Второе: база находилась не в пример дальше прошлого раза. Намного-намного дальше.
Третье: на место «высадки» каждого ученика доставили отдельно, предварительно заблокировав все сенсорные чувства, чтобы никто не знал о своём местонахождении, а также о местонахождении базы.
Ну и конечно же, кроме геройских костюмов у них ничего при себе не было. Ах да, также учитель Айзава запретил атаки по площади, которые могли бы нанести изрядный урон экосистеме леса, так что такие бойцы как Тодороки и Бакуго оказались в ограниченном положении.
Вот так, оказавшись в совершенном одиночестве где-то в самой чаще, лишь со слабым представлением в какую сторону нужно двигаться, Яойорозу Момо, геройское имя — Креатив, решала, как она будет выходить из сложившейся ситуации.
Три дня на «добраться до базы» им дали не просто так. И девушка ничуть не сомневалась в том, что путь будет осложнён не только дикими зверьми, что жили в действительно девственном лесу, но и какими-нибудь «подарочками» от учителей и контроль-группы в лице всё тех же Диких Кошек. Стало быть, нужно было действовать быстро и осторожно, если она не хотела нарваться на схватку с големом ПиксиБоба или чего-то похуже.
Для начала ей, как минимум, требовалось определить направление движения, чем Креатив и занялась. Создать простенький компас и бинокль не заняло у неё и минуты, а посему, решив, что сперва она осмотрится, девушка в скором времени оказалась на вершине самого высокого дерева, которое было в её видимой доступности.
Дым от домика базы не виднелся на горизонте даже с биноклем, зато в поле зрения попали дорога и знакомый обрыв, с которого их «спустили» в прошлый раз. Он тоже был далеко, но это хотя бы давало представление о направлении движения: соединив свои воспоминания о прошлой такой практике и видимую местность, Момо смогла понять в какую сторону света ей нужно двигаться и где, приблизительно, располагается база.
Не мешкая, она отправилась в путь. Три дня для такого расстояния, да ещё и с возможными препятствиями — ей придётся постоянно бежать, да ещё и спать всего по несколько часов. Что ж, не зря Айзава назвал это «тренировкой на выживание».
***
Размеренный темп бега в течении уже более четырёх часов и шум леса вводили в транс собственных мыслей, заставляя то и дело мысленно давать себе оплеуху, чтобы не терять концентрацию на окружающей среде. Она должна быть постоянно на чеку — иначе может пропустить что-то… Вот этого вылазящего из земли голема, например. Мысленно чертыхнувшись, сказывалось проживание в одном общежитии с незатыкающимся Бакуго, Яойорозу едва успела увернуться от земляной руки, только что с грохотом припечатавшей то место, где она стояла секунду назад. Что ж, а вот и первый «подарочек». Скрыться уже не удастся, придётся сражаться. Хорошо, что она уже знает, как. Недолго думая, Креатив создала в своей ладони маленькую, но мощную гранату. Да, в духе всё того же Бакуго, но для неё это сейчас самый экономный и эффективный способ разобраться с проблемой без лишнего шума. Кто знает, как близко находятся другие големы. Увернувшись от очередного удара, Момо запрыгнула на подвижную каменную махину и, в несколько прыжков достигнув головы, отправила гранату прямо твари в рот, не забыв сорвать чеку. А что, на геройском курсе не только парни уделяли повышенное внимание своему физическому развитию. Не причудой единой, как говорится. Конечно, до всех тех же одноклассников мужского пола ей было далековато в плане силы, но вот по другим параметрам Яойорозу не так уж и уступала. Она была быстрой и вёрткой, а также очень выносливой в долгосрочной перспективе. Это определённо станет отличным подспорьем на этой практике. Голова голема взорвалась, стоило девушке приземлиться в нескольких шага от него. Создание закачалось и рухнуло на землю, начиная превращаться просто в комок жидкой грязи. ― Вполне неплохо для первого раза, ― тихо похвалила себя Креатив, подбадривая. А затем, не теряя времени, побежала дальше. Ей обязательно нужно будет добыть еду и воду — иначе к концу второго дня даже просто бега, пусть и с такими мелкими стычками, она уже не сможет создать что-то мощное, если того потребует ситуация. Такого нельзя было допустить, ведь сейчас ей не на кого положиться кроме себя самой.***
Ещё через три часа движения до Яойорозу снова донёсся подозрительный звук. На этот раз не рядом с ней, а где-то правее и был он похож на звуки сражения. Не теряя времени даром, девушка направилась в ту сторону. Скорее всего, ей повезло и сражается кто-то из одноклассников. Впрочем, не стоило исключать иную возможность непредвиденных обстоятельств, так что забывать об осторожности было нельзя. Тихонько подобравшись как можно ближе, Креатив обнаружила трёх големов, коллективно нападавших на Тодороки. Полянка (до момента столкновения этих двух сил это, конечно же, был участок густого леса, а не полянка) была покрыта местами льдом, а местами обугленными деревьями. Учитывая способности Шото — парень явно следовал запрету учителя Айзавы, справляясь с творениями Пиксибоб максимально локально, насколько это было для него возможно. Момо даже не успела прикинуть, как бы ей лучше всего использовать свой «эффект неожиданности», чтобы помочь однокласснику, когда битва уже была закончена. Да, они определённо стали гораздо сильнее с прошлой практики. Раньше на одного голема требовалось несколько человек и пара минут схватки, а теперь каждый из них мог справиться самостоятельно за срок вполовину меньше предыдущего. Приятно осознавать свой рост. ― Тодороки-кун, ― девушка вышла из своего укрытия, махнув однокласснику рукой. Тот удивлённо вскинул брови, но затем приветственно кивнул в ответ. Всё такой же немногословный. ― Рада тебя видеть. ― Взаимно, ― он даже улыбнулся, показывая искренность этой радости. ― Ты одна? ― Да. ― Я тоже. Нужно уходить, пока другие големы не появились. Удивительно, как им везёт на командную работу. Шутка ли в огромном лесу встретить человека, с которым сработаться вышло лучше всего. И шутка ли встретить в огромном лесу именного того парня, который тебе нравится… Почти проведение судьбы, если бы Момо верила в неё, честное слово. Опять себя укорив за мысли, не подходящие обстановке, Яойорозу сосредоточилась на том, чтобы максимально не отставать от Тодороки и не тормозить его. Что, вообще-то, было сложно. Девушка понимала, что Шото может двигаться гораздо быстрее за счёт своей причуды, а потому то, что он сейчас бежит на своих двоих лишь чуть впереди неё — явная поблажка. Для неё их встреча — хорошая возможность. А вот для него? ― Уже вечереет. Сделаем привал? ― выводя девушку из не слишком радостных раздумий, Тодороки остановился и вопросительно на неё посмотрел. ― У нас не будет много времени на отдых, иначе мы не успеем добраться вовремя, ― она была не уверена в этом решении. Они оба ещё могли передвигаться и не были сильно уставшими. Но… в гонке на выживание победит тот, кто правильно распределит свои силы и энергию, а не мчащийся сломя голову и использовавший все свои ресурсы в первый же день. ― Хорошо. Давай обсудим наш план. С ним было легко работать. Внимательный, сосредоточенный и сильный. Они доверяли друг другу и, если быть честной, Момо чувствовала себя гораздо увереннее и спокойнее, стоило им начать работать вместе. Они точно могли друг друга подстраховать — и это придавало ей сил. ― Нам нужны вода, еда и несколько часов сна для каждого. Я создам необходимый минимум вещей для нас. И мы сможем растопить твой лёд, чтобы получить воду. ― Тогда я займусь поиском еды. Они оба понимали, что еда тут больше нужна ей из-за того, что её причуда использовала микро и макроэлементы из тела, и в тоже время только она могла сделать их выживание более простым. ― Нам лучше не разводить костёр, иначе дым могут заметить издалека. Не думаю, что в этот раз нас ждут только голлемы в качестве врагов. ― Это было бы слишком просто, ― Шото согласно кивнул, а затем неожиданно улыбнулся. ― Я правда рад, что встретил именно тебя, Яойорозу. От этой внезапности Креатив почувствовала, как её щёки начали стремительно краснеть, а она сама — заикаться. ― Д…да, я т… тоже рада, ― она поспешила отвернуться. Сердце в груди ощутимо ускорилось, снова сбивая мысли в скачущий галоп. Тихий шорох за спиной ― Тодороки ушёл на охоту. «Глубокий вдох и выдох. Ну же, ЯоМомо, он имел ввиду то, что ему тоже комфортно с тобой работать и что твоя причуда полезна. Успокойся. Хватит мечтать», ― девушка хлопнула себя по щекам. Ей ещё много всего нужно создать. Свои чувства к этому, на первый взгляд всегда невозмутимому, парню Момо осознала относительно недавно. До этого она просто думала о том, что её ускоренное сердцебиение, во время их совместной работы ― это из-за переживаний стресса, из-за восхищения напарником, да просто от тех же физических нагрузок. Что то, что она смущается, стоит им оказаться слишком близко друг к другу: на кухне в общежитии, на одном диване, в транспорте, да где угодно; это лишь признак того, что ей не нравится, когда кто-то нарушает её личное пространство. А потом, в какой-то момент, словно щелчок, Яойорозу поняла, что ей НРАВИТСЯ, когда именно ОН нарушает её личное пространство. Как сейчас она помнила этот момент, будто удар током: кухня общежития, обычный вечер после уроков, она заваривает чай на всех и Шото просто тянется к верхнему стеллажу, чтобы взять хлопья, которые стояли над её головой. Даже не его тело, ткань футболки, касаются её предплечья и в этот момент сердце выдаёт такой удар о рёбра, что она едва не закашлялась. Его аура: тепла и силы, какой-то, чёрт бы её побрал, мужской привлекательности, буквально захватывает её, и она застывает словно кролик, с ложкой полной чайных листьев, так и не донесённую до заварника. ― Всё в порядке? ― он удивлённо смотрит на неё, держа эти дурацкие хлопья, всё также близко. Она чувствует запах его тела после горячего душа и всё, что может, это просто кивнуть. Внутри неё целый ураган эмоций, скручивающихся и тянущих в груди и внизу живота. И стоит ему вернутся на общий диван, как девушка буквально сползает на пол, ощущая дрожь во всём теле. Это называют сексуальным влечением? Она бы никогда не подумала, что это будет так оглушительно… В тот вечер она много времени провела наедине с собой в своей комнате, и затем регулярно занималась своим сексуальным здоровьем, чтобы не допускать подобных казусов. Правда, так как это не сильно помогало, девушка укрепилась в мысли, что это не просто внезапно разыгравшиеся подростковые гормоны, а нечто большее. И так как она была отличницей не просто потому что «так правильно», а скорее больше потому что ей чертовски не нравилось, когда она чего-то не знает или не может, то и к этой проблеме она подошла со всей ответственностью и геройской самоотдачей, совершив гигантский прыжок в самообразовании. В конце концов, в том, что люди любят друг друга и занимаются сексом — нет ничего неправильного, аморального или безнравственного. Это вполне естественный и прекрасный процесс, и нет ничего стыдного в том, чтобы испытывать к кому-то влечение. В последующем это осознание помогало Яойорозу чувствовать себя более спокойно в присутствии Шото, хоть и не исключало на корню внутренние эмоциональные бури. Тодороки вернулся спустя приблизительно полчаса с куропаткой, грибами, какими-то корнями и ягодами. Всё-таки им повезло, что их высадили в лес, а не где-нибудь в горах, где всего того, что можно приготовить, в разы меньше. К этому моменту Яойорозу уже успела создать: рюкзак, котелок, охотничий нож, мископодобные чашки с ручками, ложки, набор для оказания первой неотложной, два прибора ночного виденья, два бурдюка с горлышками разного диаметра, солонка с небольшим количеством соли и одно небольшое покрывало. Это был тот минимум, который, по её мнению, им был необходим. Ну, кроме покрывала и соли, наверное. Но в отличии от морозоустойчивого Тодороки она ночью в весеннем лесу замёрзнет точно, особенно учитывая, что её костюм прикрывал исключительно небольшую часть тела и уж точно никак не грел. А есть несолёную еду — то ещё удовольствие. ― Отличная работа, ― прозвучало одновременно, после короткой визуальной оценки результатов деятельности друг друга. Оба улыбнулись. ― Давай я займусь едой, а ты сделаешь воду, ― она протянула ему котелок, а сама ушла разбираться с принесённой куропаткой. Воды им нужно было много: и на подготовку продуктов и на приготовление еды и на то, чтобы потом помыть посуду. Всё-таки ей очень повезло, что ей встретился именно Шото с его фактически бесконечной возможностью без особенных затруднений генерировать воду путём растапливания льда. Найти воду в пологом лесу — та ещё задача. Из их класса с этим точно справиться Кода, а ещё Кёка и Мезо, остальным — как повезёт. «Хоть бы у ребят было всё хорошо», ― тревожно подумалось девушке, пока она варила импровизированный суп в котелке, который держал в руках Тодороки. «Что универсальная плита», ― со смешком прокомментировала про себя Момо, попросив парня сделать «огонь чуть тише». ― Так я свою причуду ещё не использовал, ― наверное, Шото подумал что-то схожее, потому что тоже усмехнулся. Еще через какое-то время они уже вовсю наслаждались ужином. Если не принимать во внимание постоянную необходимость контролировать окружение вокруг, то это можно было бы даже счесть романтичным пикником. На лес уже давно опустился ночной мрак и прохлада, поэтому теперь, чтобы не выдавать своё местоположение светом огня и запахом дыма, их маленькая команда использовала те самые приборы ночного виденья. А Момо ещё и в покрывало закуталась, чтобы не мёрзнуть. ― Слушай, Тодороки-кун, ― начала было она, но парень перебил. ― Зови меня просто по имени, ― его лицо оставалось невозмутимым, в то время как Креатив едва не подавилась ложкой от этого заявления. Сегодня сын Старателя определённо поставил перед собой задачу, угробить напарницу внезапными заявлениями. ― Х…хорошо. Слушай, Шото, ― она быстро справилась с собой, чем могла заслуженно гордиться, ― думаю, лучше всего будет, если первым ляжешь спать ты. А потом, через несколько часов я тебя разбужу и мы поменяемся, ― их режим дня в общежитии подсказывал ей это. Всё-таки долго живя с кем-то под одно крышей, начинаешь замечать его привычки. Тодороки вот, например, чаще всего рано ложился спать и рано вставал, в отличии от Яойорозу, которая предпочитала посидеть подольше и встать попозже. Интересно, это вообще нормально замечать такое? ― Согласен. Я могу спать у тебя на коленях, ― как ни в чём не бывало продолжил он, ― тогда тебе будет теплее от моей огненной половины, если ты не против? Потом также поменяемся. «Да ты издеваешься?!», ― внутренняя Момо уже почти была в истерике. Нельзя так поступать с хрупкой душевной организаций молодой влюблённой девушки. Или он испытывает её на прочность? Предложение, конечно, логичное и вроде бы даже как он о ней заботится, чтобы она не замёрзла, и это очень мило и в духе Шото, для которого, наверное, всё действительно так, как он говорит, но… но… но… ― Извини, это, наверное, смущающе, ― заметил Тодороки, когда пауза затянулась. А может быть даже в зеленом свете прибора ночного виденья он заметил её красное, как помидор, лицо. ― Да… я… не ожидала такого, ― с ним можно быть и честной в своих чувствах. По крайней мере в некоторых. ― Это правда меня смущает. Но звучит логично, так что я не против ― в самом деле, это же Шото. Уж кто-кто, а он точно не предложит подобного из каких-то личных корыстных мотивов или чтобы подразнить. ― Я тоже почувствовал смущение, но подумал об этом только после того как предложил, ― прямой, как рельсы. После того, как Шото немного наладил отношения в семье он определённо стал более открытым человеком, который напрямую делится тем, что думает. И всё-таки приятно знать, когда твои чувства разделяют. Повисло неловкое молчание. ― Насчёт передвижения, ― она снова первой его нарушила, ― ты можешь двигаться быстрее бега, благодаря причуде. Но это требует сил, и я не буду успевать за тобой, если только… — Я тебя не понесу? — Да. Как ты думаешь, что будет целесообразнее? Продолжать бег или воспользоваться причудой? ― ей было стыдно об этом спрашивать, если честно этот вопрос выставлял её балластом в передвижении. Но выполнение задание важнее её душевного равновесия и «неловких» вопросов. — Думаю, что пока лучше бежать, а причуду оставить на крайний случай. Передвижение с её помощью шумное и будет привлекать врагов. И я более чем уверен, что чем ближе мы будем подбираться к базе, тем серьезнее будут противники. Лучше будет сберечь силы до этого момента. База находится приблизительно в 500-550 километрах отсюда. При нашей скорости бега мы успеем туда добраться если будем бежать постоянно с перерывами около 5-6 часов. Так что здесь мне кажется лучше воспользоваться случаем: «тише едешь — дальше будешь». ― Учитель Айзава сказал, что на этой тренировке проверяется наша способность выживать в тяжёлых выматывающих условиях. Но я не могу назвать сейчас условия тяжёлыми. Не уровня UA. Если бы я так говорила о тренировке, то старалась бы не давать времени на передышку и постоянно поддерживать психологическое напряжение регулярными атаками. ― Тогда ночью будем ждать гостей. ― Нужно сделать какую-то систему оповещения и ловушки, которые помогут нам выиграть время. Очки — это хорошо, но этого может оказаться недостаточно, ― Яойорозу отложила пустую тарелку и поднялась. ― И хорошо бы сделать эти ловушки мобильными, по возможности. Этим они и занялись, а затем, уставшие, разместились под деревом на свой 4х часовой сон. Тодороки, спустя несколько секунд возни, удобно расположился на коленях, уткнувшись носом Момо в живот. Его огненная сторона теперь вплотную прилегала к обнажённой коже ног и то ли от этого, то ли от тёплого дыхания в пупок, то ли просто от ситуации, Яойорозу стало вмиг жарко. «Мы, конечно, это обсудили и договорились, но неужели тебя вообще ничего не смущает, Шото?!», ― хотелось закрыть красное лицо руками, чтобы никто не видел этого донельзя смущенного выражения. В темноте его и так никто не видел, но девушке от этого было не сильно легче. Вот так просто сбылась одна из её тайных фантазий: Тодороки спит у неё на коленях, согревая своим теплом. Сердце стучало как бешенное и никак не могло уняться. Упорное воображение подсовывало картинки, как голова парня оказывается максимально близко и вот уже не дыхание, а его губы касаются её кожи. И почему у неё такой откровенный костюм?! Девушка поёрзала, закутываясь в одеяло сильнее и стараясь унять лёгкую дрожь, появившуюся в руках. Ни о каком задании она сейчас думать не могла. ― Я встану, если тебе неудобно, ― тихо произнёс парень, не открывая глаз. Свой прибор ночного виденья он снял, спать в нём было невозможно, а без него в темноте он бы всё равно ничего не увидел. Момо была рада этому факту. ― Нет, я просто привыкаю к ощущениям. Знаешь, раньше парни у меня на коленях никогда не лежали, ― «особенно парни, которые мне нравятся, чёрт возьми.» ― Дай мне минутку освоиться. ― Я тоже до этого не лежал ни на чьих коленях. Приятное чувство. У тебя очень мягкие колени. Она всё-таки закрыла лицо руками, не выдержав. ― Тодороки-кун, перестань меня смущать, ― из-за эмоций она забыла, что он просил называть его по имени. ― Извини, я не хотел. «Насколько же это для него ничего не значит…», ― эта мысль резко подубавила градус положительного волнения и Яойорозу смогла взять себя в руки, перестав ёрзать. В самом деле у каждого из них всего два часа на сон, не зачем тратить это драгоценное время на разговоры и переживания по пустякам. В конце концов, её чувства, это только её чувства и совсем не нужно, чтобы они доставляли кому-то другому дискомфорт или мешали их работе. Ночной лес был тихим и умиротворяющим. Птицы уже спали, на сцену вышли сверчки, громко стрекотавшие в траве вокруг. Ночное небо было ясным, но молодой месяц не давал много света. Прохладный воздух дул в лицо, однако тепло Шото не позволяло ему пробраться под покрывало. Парень заснул, и теперь ровным тихим дыханием грел живот. Момо и сама не заметила, как начала перебирать его волосы, будто на коленях лежал кот, а не человек. Так следить за окружением было в разы приятнее. Не сложно было представить, как холодно и одиноко ей было бы, не встреть она Шото сегодня. Спала бы на дереве, скорее всего, да и с водой были бы проблемы. Всё-таки ей повезло. И это чувство тепла, хоть и не взаимного, приятно согревало её изнутри. Спустя два часа, как и договаривались, Креатив лёгким тормошением за плечо разбудила Тодороки, и они сменились. Теперь пришла её очередь устраиваться у парня на коленях и засыпать, а ему — служить подушко-грелкой и наблюдать за окружением. Спать на коленях у Момо ему определённо понравилось. Несмотря на то положение, в котором они оказались, лёжа на её ногах парень ощущал себя в уютной безопасности. Давно забытое чувство. Когда-то очень-очень давно, когда он был совсем ещё маленьким ребёнком, он испытывал такое ощущение, когда мать держала его на руках. Даже засыпая в своей кровати в академии он не ощущал этого: просто спокойно, да, но ни о каком уюте и речи не шло. Наверное, это какая-то особенная женская сила. Интересно, это свойственно всем женщинам в принципе или только тем, которые имеют особенное значение в его жизни? То, что Яойорозу имеет особенное значение — он даже не сомневался. Первая девушка, которая его действительно заинтересовала, первая девушка, которая его восхитила, и первая девушка, которая ему понравилась. Он чувствовал себя более открытым, общаясь с ней. Чувствовал расслабленность и не опасался быть осуждённым, отвергнутым или не понятным. У них были схожие взгляды, схожие идеалы. Они оба были достаточно рассудительны, чтобы спокойно обсудить что-то, что вызывало несогласие между ними и это ему чертовски нравилось. То, что его слушали и слышали. И то, что его принимали. И в то же время Момо оставалась той загадочной женской натурой, которую ему, как представителю противоположного пола, было сложно понять. А ещё, была у неё такая аура… Это сложно поддавалось описанию, но Шото замечал, как его на физическом уровне просто буквально тянет к ней. Иррационально хотелось оказаться ближе, хотелось прикоснуться, хотелось обнять. И всё то, что он сегодня предлагал и говорил — было следствием именно этого желания, которое в последнее время слишком усилилось. Если раньше Тодороки был уверен, что ему достаточно было простого общения, то теперь… теперь он думал о том, как она отреагирует, если он её поцелует. И что он сам почувствует в зависимости от её реакции. Особенно сильно ему хотелось поцеловать её буквально несколько часов назад, когда она закрыла лицо руками от его смущающих слов. Пусть он и не видел её румянца, но воображение прекрасно справлялось вместо глаз. Было ужасно тяжело не подняться, не отвести её руки и не коснуться тёплых губ… Она была слишком милой, когда смущалась, и слишком красивой, чтобы отрицать очевидное ― она ему нравилась. Сильно. Прошло едва ли полчаса с того момента, как они сменились, как Шото заметил, что в нескольких метрах от них начал формироваться голем. Что ж, ожидаемо. ― Креатив, просыпайся. Началось. Девушка, наверное, даже заснуть как следует не успела, а потому сориентировалась достаточно быстро. Надев свои очки, она подхватила рюкзак с их вещами ― нести их должна была она, так как в пылу боя она их точно не спалит, в отличии от Тодороки, ― и они тихо двинулись в противоположную от голема сторону. Впрочем, это не сильно им помогло: голем формировался не один. В очках один за другим в разных местах поднимались комья земли, сплетаясь в громил. Не меньше пяти. Уходить или сражаться ― решать нужно было быстро. Сработали ловушки. ― Придётся с ними разобраться, ― правая сторона Шото покрылась льдом, а из его рта вылетело облачко холодного воздуха. Что ж, теперь выбора у них не было.***
Големов оказалось даже не пять, а восемь ― видимо создание одних, как-то провоцировало создание последующих, либо же просто большое скопление привлекало больше внимания, и монстры стягивались с округи. Разбираться с этим было некогда — приходилось бросать все силы на бой. Всё же восемь махин на них двоих — многовато. Тодороки и Яойорозу работали слаженно, помогая и прикрывая друг друга, сказывались часы практики на тренировочном полигоне, но об экономии сил тут уже речи не шло. Расставленные заранее ловушки изрядно помогли, убрав одного голема и сильно замедлив ещё одного, но общая масса всё равно наступала, грозя задавить их числом и габаритами. Им пришлось разделиться, чтобы сдерживать натиск и отбиваться. Креатив продолжала использовать трюк с гранатой, но с несколькими противниками, да ещё и ночью, проворачивать тот манёвр стало гораздо сложнее. Пока она забиралась на одного, второй уже пытался нанести удар. Два раза это сыграло девушке на руку ― големы просто пришибли друг друга и ей удалось засунуть им взрывчатки прямо в головы, а вот на третий раз этот трюк не прошёл. Не ясно что пошло не так: то ли этот голем оказался проворнее, то ли она немного отвлеклась, но получилось уж как получилось. Огромная каменная рука ударила по ней со всего маху, сбивая девушку в сторону деревьев. Пролетев несколько метров Яойорозу с огромной силой врезалась в ствол дерева. Кажется, внутри неё что-то хрустнуло, но разобрать этого она не могла: удар такой силы не просто сбил прибор ночного виденья, но и оглушил, выбив весь дух и почти всё сознание. Тело просто утопало в боли. И как её одноклассники, которых регулярно так сносит, умудряются вообще вставать после такого? Перед глазами всё плыло, а земля смешались с небом. Кажется, у неё сотрясение. Она даже не может разобрать странный громкий звук сбоку: это был крик Шото или голем победно взревел? Мысли путались, спотыкаясь друг об друга и с трудом формируя какой-то мало-мальски конкретный запрос: «бежать». Нужно было скрыться с открытой местности, хотя бы за дерево уползти, иначе если ей ещё раз так прилетит, то она точно станет некрасивой лепёшкой. Вот только где в этом круговороте земли и неба — дерево? «Двигайся, Момо», ― приказывает она себе, буквально на шестом чувстве уклоняясь от угрозы с боку: голем что-то в неё бросил, но из-за того, что её вставшее на нетвёрдые ноги тело повело, не попал. Она опять упала. На поляне что-то сильно вспыхнуло, глаза резануло ослепительно-белым светом и вот уже в качающемся пространстве вместо земли оказался сплошной лёд. Впрочем, вместо неба теперь тоже был лёд. Вообще всё вокруг было покрыто льдом. Почему так? Шото, наверное, что-то сделал. Боль топила сознание, упорно пытаясь провалить девушку в темноту. Может быть так было бы и лучше, хотя бы не нужно было переживать эти адовы ощущения, но Яойорозу была очень упрямой: она не хотела сдаваться. Возможно, её помощь ещё понадобиться… Сознание барахталось на поверхности разума, пытаясь понять: закончен уже бой или ещё нет. Никаких звуков больше не было, кроме этого характерного потрескивания льда. К слову упала она уже на ледяную поверхность, что, наверное, и помогло немного собраться и не потерять сознание: холод притуплял боль и немного отрезвлял. В кружащейся картине лёд-лёд внезапно появилось очень встревоженное лицо Тодороки. Момо могла бы даже сказать, что оно было напуганным. Благодаря преломляющему свет льду она теперь видела очень даже хорошо в этой непроглядной ночи. За исключением того маленького факта, что перед глазами всё плыло, конечно. ― Ты меня слышишь? Момо, сколько пальцев? ― парень рядом с ней не терял времени, быстро распаковывая аптечку. Ах да, она отбросила рюкзак подальше, когда они вступили в битву. И когда успел найти? ― М…много… ― выдохнула она, не в силах посчитать количество этих самых пальцев, которое грозило перевалить за двадцатку. У Шото новая способность? Он теперь может пальцы отращивать? ― Чёрт… ― Тодороки быстро её ощупал, проверяя целостность костей и наличие кровотечений. ― У… учитель Айзава… же ск…азал… не… наность вред… лесу, ― не слишком связно зачем-то пробормотала Яойорозу, пока её по очереди касались то ледяная, то обжигающе-горячая рука. Ну, по крайней мере с термо-чувствительностью у неё точно всё хорошо. ― Плевать я хотел, что он там сказал, ― в совершенно несвойственной манере, резко отреагировал парень. ― У тебя вывих плеча и сотрясение. Тебе нужно в больницу. ― Нет! ― она резко дёрнулась, как будто бы он мог немедленно её туда телепортировать. От этого немного пришедший в норму мир снова завертелся. Хотела схватить Шото за руку, но вместо этого её собственная отозвалась ужасной болью и никак не шевельнулась. Очевидно, именно эта рука была вывихнута. Взгляд Тодороки был непередаваемо-эмоциональным. Пол минуты молчания. Видимо, он пытался совладать со своими эмоциями и придумать быстрый выход из ситуации. ― Ладно, я понял. Сейчас уколю тебе обезбол и заберу отсюда в более безопасное место. Потом вправлю руку. Потом посмотрим. ― Он проговаривал это одновременно с действиями. Скорее, наверное, даже для себя, чем для неё. Но и Яойорозу эти слова тоже успокоили. Она не хотела провалить практику из-за такого пустяка, как какой-то там вывих и сотрясение. Для героя это вообще должно быть что-то сродни царапины, и девушка себя сильно корила за то, что так подставилась и теперь стала бесполезным балластом. Тот же Тодороки не раз и не два поднимался и не после таких ударов, и со сломанными руками-ногами, продолжая сражаться. Это если скромно промолчать про Мидорию, у которого переломы с его причудой были едва ли не нормой существования. А у неё ведь даже ничего не сломано… Позорище. Ещё и Тодороки теперь её не бросит и сам эту практику провалит. На душе стало горько и очень обидно. Она даже не заметила, как парень сделал ей укол и, подняв на руки, куда-то понёс, передвигаясь по своим ледяным дорожкам. Видимо, на экосистему ему было уже глубоко наплевать. От этой тряски, а может и от действия обезболивающего, Яойорозу всё-таки отключилась.***
Давно Шото не испытывал таких нервных потрясений. Нет, они, конечно, ребята привычные, жизнь всегда на грани смерти, геройская душа превыше всего, а уж с тем, как к ним буквально липли всякие злодеи, и подавно, но… Внезапно выведенная из строя Момо оказалась тем ещё психологическим испытанием. Когда он услышал, или даже скорее почувствовал, воздушную волну, последовавшую за ударом, парень очень надеялся, что голем промахнулся, но вот когда он увидел, как на землю безвольным кулём падает Креатив… Проблемы экономии сил и сбережения окружающего пространства резко перестали его волновать. Ярость и паника захлестнули с головой, немедленно высвобождая чистый поток льда и замораживая всё вокруг таким слоем, что големы их не побеспокоят ещё очень долго: ни новые, ни старые. К слову, если проморозить землю ― то причуда ПискиБоб перестанет работать, будучи не в состоянии разделить промёрзшие комья земли. Эта мысль мелькнула каким-то фоном привычного анализа ситуации, отметилась, и исчезла, дав дорогу более необходимым сейчас. Визуально состояние Яойорозу не выглядело критическим: никакой крови или вывернутых в неестественное положение конечностей. Только плечо было как-то ненормально приподнято для её лежачего состояния, но это точно не угрожало её жизни. Проведя быстрый осмотр, парень убедился, что по-настоящему угрожающего жизни состояния нет. Однако расфокусированный взгляд напарницы, и её не слишком связная речь чётко давали понять, что у девушки было сотрясение. По-хорошему он должен был доставить её в больницу. Немедленно. Об этом кричала вся его сущность, не только героя, но и личная, как друга и одноклассника, как… Но Момо была явно против такого исхода событий. Она не хотела сдаваться и Тодороки пришлось серьёзно отнестись к этому её решению. Он уважал её и в какой-то степени понимал, окажись он на её месте, тоже бы пополз дальше, выполнять эту дурацкую практику. Таким уж был геройский факультет. Пришлось быстро эвакуироваться подальше от места стычки и повыше от земли, чтобы не быть замеченными в случае чего. Убежищем стало одно из вековых деревьев, в чьей широкой кроне, Тодороки и уложил потерявшую сознание подругу. Нужно было дать ей время, чтобы организм восстановился хотя бы немного. Ведь даже нести её на руках в таком состоянии — значит ещё больше усугубить сотрясение. Перебинтовав девушке голову, Шото взялся вправить ей вывихнутое плечо. Пока препарат действовал и пока она была без сознания сделать это лучше всего, чтобы не причинять ещё большей боли. Хорошо зафиксировавшись, Тодороки с усилием потянул за плечо, с неприятным хрустом вставляя его на место. Даже сквозь забытье Момо застонала от боли, а на глазах у неё выступили слёзы. ― Прости, ― тихо прошептал парень, укрывая её покрывалом. И как оно успело оказаться в рюкзаке? ― Всё будет хорошо, не волнуйся и отдыхай, ― кому он это сказал? Ей или себе? Шото протянул руку, убирая с её лба волосы, погладил. Всего несколько минут назад он спал у неё на коленях, а теперь сидит рядом с бессознательным телом. Как же быстро переменилась ситуация. Теперь единственное, что ему оставалось — это ждать, когда ЯоМомо придёт в себя, а также не терять бдительности и наблюдать з обстановкой — нельзя было пропустить момента, если на них снова нападут, иначе это станет фатальной ошибкой. Так, сидя на дереве и придерживая повреждённую руку девушки своей холодной стороной, парень медленно ушёл в свои мысли.***
Креатив пришла в себя, когда вокруг всё ещё было темно. Значит, она была без сознания не так уж и долго, раз всё ещё ночь. Либо же наоборот, слишком долго и уже наступили следующие сутки. Её тело замёрзло и изрядно затекло от того, что лежала она на чём-то твёрдом и шероховатом, а с правой стороны к ней прижималось что-то очень холодное. Но, хотя бы той дикой боли, которую она испытывала ранее — не было. Да и картинка перед глазами не плыла и не пыталась перевернуться верх тормашками. Хотя голова всё ещё болела. ― Сколько я была без сознания? ― повернув голову к Шото, Яойорозу оценила сгорбленную печальную фигуру, которая сидела рядом с ней. Лица не было видно, но вся поза парня выражала какую-то подавленность. ― Около двух часов. Как ты себя чувствуешь? ― заметив, что подруга пришла в себя, Тодороки сразу же оживился. Помог ей сесть и, чтобы не давать лишнего напряжения на её тело, устроился в качестве опоры для спины за её плечом. По замерзшему телу Момо сразу же побежали мурашки: тёплая грелка сзади добавила жирный плюсик к общему состоянию. ― Держи воду. ― Спасибо, ― организму и правда не хватало жидкости. ― В целом, нормально. Немного болят голова и плечо, но двигаться я смогу. Нужно только руку зафиксировать, ― убедившись, что голова её хорошо забинтована и, скорее всего, Шото потратил на это все бинты из тех, что она сделала, ЯоМомо без промедления создала ещё один моток. ― Не перенапрягайся, ― предостерёг её парень, забирая бинт и принимаясь за фиксацию руки. ― Подождём ещё немного и тогда будем двигаться, если всё будет хорошо. ― Прости, Тодороки-кун, ― понимая, что это именно из-за её травмы они теперь вынуждены тратить время, Креатив поникла. Но, как ни крути, ей действительно ещё нужно было немного времени, чтобы начать бег. ― Я совсем не хотела тебя торм… ― Эй, ― его голос был тихим, а дыхание внезапно согрело девичье ушко, ― я же говорил, чтобы ты называла меня по имени. Момо почувствовала, как мурашки на коже начали просто сходить с ума, а каждый волосок встал дыбом. Когда он успел оказаться так близко? Из-за того, что плечо бинтовал? ― Не думай об этом, ― он всё-таки немного отстранился, перестав греть кожу дыханием. ― Мы потеряли не так уж много времени и вполне справимся с этой задачей. Вместе. Девушка кивнула. Действительно. Её извинения ситуацию точно никак не улучшат. Зато то, что она может сделать ― это придумать, как компенсировать упущенное время. ― Послушай, Шото. У меня есть идея.***
Весь следующий день они двигаются почти постоянно. Не так быстро, как вчера, но в достаточно бодром темпе. Тодороки старался сильно не выбиваться вперёд, чтобы в случае чего, дать им передышку ― Яойорозу точно будет до последнего молчать, если ей станет хуже. А его это чертовски беспокоило. ― Вижу обрыв, ― прокомментировал парень, когда из-за деревьев наконец показалась их конечно-промежуточная точка следования. Тот самый обрыв, с которого их «отправили» на практику в прошлый раз. Им потребовался фактически весь день и остаток прошлой ночи, чтобы добраться до него, и ещё оставалось где-то несколько километров бега. Забраться на него не будет такой уж большой проблемой и много времени не займёт. План, что придумала Креатив, был и прост и сложен одновременно. Им нужно было забраться на максимально высокую точку, которую они могли бы найти, затем Тодороки с помощью своего льда должен был создать «разгоночную горку», а Момо — создать дельтаплан, способный вместить двоих. По конструкции дельтаплан не был чрезвычайно сложным объектом, требующим узких познаний в машиностроении. Единственной сложностью его создания становились габариты, которые требовались для поднятия в воздух двух человек. К тому же в воздухе они будут заметной и лёгкой мишенью для противника ― вряд ли их та легко пропустят. Так что «взлетать» нужно было ночью, когда мрак сделает их едва различимой точкой на небе. Плюс, ЯоМомо планировала использовать огонь Шото в качестве двигателя, чтобы ускорить свободный полёт в нужном направлении. Ну и оставалось надеяться, что расчёт высоты и расстояния до базы, был сделан ею правильно. По крайней мере, так они точно преодолеют большую часть пути гораздо быстрее, чем если бы бежали и сталкивались с големами. Удивительно, как кроме этих каменных глыб на них ещё никто другой не напал. Может быть они переоценили степень опасности, уготованную им преподавателями? Стоило только так подумать, как по закону подлости, они угодили в ловушку. Причём в последующем ни Момо ни Тодороки не могли сказать, чья причуда использовалась для создания этого детища. По всему выходило, что они попали в какой-то контур, потому что сначала как вкопанный замер бегущий впереди Тодороки. Это произошло так резко и внезапно, что Момо, бегущая буквально на два шага позади, никак не успела отреагировать, и влетела в спину парня, лишь каким-то чудом не сбив его с ног, а отшатнувшись самой. Именно то, что Шото оказался таким устойчивым, а ещё достаточно широким, уберегло её от перешагивания черты ловушки. Линию «контура» ЯоМомо увидела раньше, чем поняла, что парень остановился не по своей воле. Она едва заметно светилась фиолетовым и в свете заходящего солнца была совершенно незаметна. ― Шото? ― неуверенно окликнула напарника Креатив, быстро осматриваясь по сторонам. Вполне могло оказаться, что после того, как ловушка сработала из тени появится тот, кто её установил. Но пока ничего подобного девушка не заметила. Разумеется, Тодороки ей не ответил, продолжая неподвижно стоять на том же месте и таращиться перед собой невидящим взглядом. Правда, стало заметно, что на его шее и той части лица, которая была видна — проступили капли пота. «Так, успокойся, Момо. Нужно его оттуда вытащить, пока не случилось чего похуже», ― пусть она и не знала, как именно действовала эта загадочная ловушка, но могла предположить, что стоит ей вытолкнуть Тодороки за пределы фиолетовой линии, как действие неизвестной причуды прекратится. Сделать это было не так уж и сложно. Гораздо сложнее обернулась бы ситуация, если бы они вот так оба влетели.*** Тем временем Тодороки ***
Картинка перед глазами внезапно изменилась. Вот лес. Вот он бежит. Вот дыхание Яойорзу за его спиной. И в миг, по щелчку пальцев, всё это исчезает. Словно кто-то смахнул иллюзию с его глаз, и он провалился в комнату своего собственного дома, в котором вырос. Ему что, всё приснилось? Как всегда, традиционный японский стиль, как всегда строгость и сдержанна красота, и, как всегда, гнетущая атмосфера. Сколько себя помнил Тодороки их дом никогда не был наполнен весёлым смехом или тем самым «семейным» счастьем, которое он замечал у других детей. Тюрьма — вот с чем ассоциировался у него дом. Оглядевшись по сторонам, парень понял, что стоит в южном крыле здания, неподалёку от спален. На улице вечерело, а сам он, оказывается, шёл по коридору. Причём, кажется, до этого момента шёл куда-то весьма целенаправленно. Почему он остановился? Ему нужно дальше по коридору и направо — в их общую спальню. Мимолётный взгляд на руки ― откуда эти шрамы? Они явно старые, но когда он их получил он не помнил. А это кольцо на безымянном пальце? Когда он успел пожениться? Не важно. Ему нужно дальше по коридору и направо. Пол почему-то кажется дальше обычного. Или это он стал выше? И эта тень, что идёт от его тела ― почему она такая… массивная? Как минимум на голову выше и в два раза шире в плечах, чем он помнил. Не важно. Ему нужно дальше по коридору и направо. Несколько стремительных шагов, поворот за угол и вот он оказывается у чуть приоткрытой двери из которой исходит мягкий свет ночника. Он видит в узкую щель фигуру темноволосой женщины, что укачивает на руках ребёнка. Даже отсюда он видит, что у малыша на её руках бело-алые волосы. Это его ребёнок? Тодороки резко открывает дверь и женщина, он с удивлением узнаёт в ней взрослую Яойорозу, аж вздрагивает всем телом. Также резко она оборачивается к нему, заслоняя ребёнка плечом. В её глазах смесь страха, ярости и решимости. Она защищает ребёнка. От кого? За его спиной что, злодей? Но за спиной совершенно точно никого нет. Она считает, что это он угроза? ― Ты и так натворил достаточно, уходи, ― зло шипит Момо. И вдруг в его голове всплывает воспоминание: едва ли не один в один, только на их месте стоят его отец и мать. Так это что же получается, он стал таким же, как его отец? Таким же ублюдком, которому наплевать на чувства его семьи? Который вынудил любимую женщину бояться его и защищать их ребёнка от него же? В груди всё сдавило от боли, а горло словно сжали тисками. Он не мог в это поверить. Невозможно, чтобы он повторил ошибку отца он ведь видел, сам переживал этот кошмар, как он мог обречь на туже судьбу дорогих ему людей? ― Момо, я не… ― Убирайся прочь! ― из её руки вырастает тонкий длинный меч. В отличии от его матери, ЯоМомо точно не будет просто наблюдателем. Что же он должен был сделать такого, чтобы эта женщина была в такой ярости? Сильный толчок в грудь, его отбрасывает назад, а картинка стремительно исчезает. Перед глазами, как по волшебству, снова появляется голубое, окрашенное закатом небо, кроны деревьев и, спустя несколько секунд, встревоженное лицо Яойорозу. Совсем не злое и без тени страха в глазах. Обычное лицо, к которому он привык. ― Я … не… ― Шото, ты как?!***
Вытолкнуть сына Старателя за черту контура оказывается совершенно не сложной задачей. Нужно только ветку подлиннее найти, благо в лесу с этим проблем нет, да замахнуться посильнее. Останется небольшой ушиб, но лёгким толчком Тодороки с места точно не сдвинуть. У Момо уходит всего минут пять на всё про всё, однако даже эти пять минут ей кажутся вечностью. Тем более, когда она замечает, как с течением времени меняется выражение лица парня. Он всё также её не видит и не реагирует на её слова, но вот мимика… Кто знает, как этот барьер на него влияет. Нужно поторопиться. Вывихнутое и вправленное плечо мешает как следует двигаться, но ей хватает сил, чтобы вытолкнуть Тодороки и спустя еще несколько секунд, тот валится на землю, а контур перестаёт светиться. Хорошо, что она предусмотрительно пометила его границы флажками: попасть в эту же ловушку второй раз было бы кране глупо. ― Шото, ты как?! Он силится что-то сказать, но из горла вылетают только сдавленные и не слишком членораздельные звуки. Парень в явном шоке: его дыхание такое сбивчивое и частое, а глаза настолько расширены, что ЯоМомо начинает переживать ещё сильнее. ― Что с тобой? ― ей нужно знать, что происходит, чтобы придумать, как помочь. Никаких видимых повреждений нет, но это не значит, что он в порядке. Тодороки рывком садится и буквально захватывает девушку в объятия. Так тесно прижимается к ней, что Креатив чувствует мелкую дрожь, что расходится по его телу. И бешенное сердцебиение. Он напуган? ― Тише, тише, всё хорошо. Я рядом, ― её это даже сейчас не смущает. Очевидно, что с ним что-то не так. И если Шото, чтобы прийти в себя нужно её обнять, то она даже на мгновение не задумается об этом. Девушка старается хоть как-то коснуться его в ответ, но из-за удивительно медвежьих объятий Тодороки это выходит плохо. Всё, что ей сейчас остаётся, это успокаивать его голосом, повторяя и повторяя одни и те же слова. Проходит минут пять, прежде чем парень успокаивается и наконец, отпускает её. И то, не полностью. Его руки цепляются и сплетаются с её пальцами, будто подтверждение, что вот он здесь, на месте. Он не смотрит ей в глаза. ― Что случилось? ― как можно более мягко спрашивает Момо, легонько сжимая их руки. ― Шото, ответь мне. ― Ты думаешь, я стану таким же, как мой отец? ― тихо спросил он вместо ответа и Яойорозу даже опешила от такого. Видимо, барьер вызывал галлюцинации и прошёлся по самому его уязвимому месту: отношениям в семье. Тодороки ей рассказывал. Не слишком вдаваясь в подробности, но общую картину девушка представляла. ― Нет. Я так не думаю. ― Тогда на экзамене на временную лицензию… Тот парень сказал, что у меня такой же взгляд, как у отца, ― он про Йоараши? ― Я не знаю так хорошо Старателя, ― Момо взяла парня за плечи и встряхнула, вынудив поднять голову и взглянуть на неё. Его взгляд отражал тревогу и подавленность. ― Но я уверена, что ты таким не станешь, ― со всей серьёзность и уверенностью, на которые была способна. Со всеми теми чувствами, что таила внутри. ― Ты очень добрый, Шото. И очень заботливый. Замечаешь детали, которые другие бы не увидели бы. Старатель бы не стал ждать, пока я приду в себя и не поддерживал мой темп бега с риском провалить задание. Старатель бы не предложил спать у него на коленях, чтобы согреть меня, ― она робко улыбнулась. ― Шото, я… Наверное, не поцелуй он её сейчас, она бы точно призналась в любви первой. Это произошло бы просто само собой, в порыве искренности и откровенности. Но Тодороки решил всё сам, просто подавшись вперёд и мягко поцеловав её в губы. Его тёплая рука нежно гладила её по щеке, чуть притягивая, чтобы их губы соприкасались плотнее. Момо медленно закрыла глаза, и сама подалась вперёд, отвечая взаимностью. В голове вмиг стало пусто от мыслей, зато вот в груди от чувств — места мало стало. От тревоги до радости, от щенячьего восторга до топящей сладости. Конечно, она не так себе это представляла, но то, что в итоге случилось, было во сто крат лучше. Их губы медленно отстранились друг от друга, а лбы, напротив, соприкоснулись. Они смотрели друг другу в глаза, настолько близко и открыто, насколько это было вообще возможно. ― Я не позволю тебе стать таким, как он, ― очень решительно, хотя, наверное, прозвучало глупо, вырвалось у Момо. В его взгляде тоже смешалась буря эмоций: облегчение, нежность, радость, немного печали. Тодороки улыбнулся. ― Спасибо.***
До стартовой точки их катапультирования, ребята добрались без дополнительных происшествий. По пути им несколько раз попадались големы, в единичных экземплярах, но команде удавалось от них ускользать. Добрались как раз вовремя ― уже совсем стемнело и их махинации были теперь мало заметны. ― Сначала я создам дельтаплан и подставку для разгона. Это займёт какое-то время. Горку нужно будет сделать, когда я закончу, чтобы не выдать себя раньше времени. Тодороки кивнул. У них не было привалов с прошлой ночи и за день бега, да ещё и из-за неприятностей с ловушкой, они ощутимо вымотались. ― Давай сначала выпьем воду и съедим остатки супа, ― парень выудил из рюкзака два бурдюка. ― Мы всё равно не возьмём их из-за дополнительного веса, а тебе нужны силы, чтобы создать дельтаплан. Креатив, уже собиравшаяся снять верх костюма, чтобы открыть спину, остановилась. Подумала секундочку и согласно кивнула. Их нехитрый набор выживания лучше будет оставить здесь, чтобы эти вещи не стали лишним балластом. Они разделили остатки еды по порциям и Тодороки явно выделил ей большую часть. Момо попыталась воспротивиться, мол, «твоя причуда тоже сжигает немало сил», но Шото лишь отрицательно покачал головой. ― Если ты после создания останешься без сил, это сыграет против нас. Звучало резонно и Яойорозу, замолчав, принялась за свой горячий суп. Неприятно было осознавать такую свою уязвимость, но против правды не попрёшь. Ей нужно будет больше тренироваться, чтобы расходовать свои микроэлементы максимально экономно и выдерживать как можно больше и дольше. Вот только, как бы она ни старалась, ресурс организма всё равно не бесконечен. ― Насчёт того, что случилось в лесу… Креатив подняла на парня смущённый взгляд, ожидая его дальнейших слов. Они не обсуждали то, что случилось на поляне, но, видимо обоим хотелось внести ясность. ― Я бы хотел предложить тебе встречаться, если ты не против, ― она уже готова была радостно ответить: «конечно я не против», когда Шото продолжил. ― Но я не уверен, что могу предложить тебе нормальные отношения, ― он на секунду замолчал, собираясь с духом. ― У меня никогда не было девушки и, что важнее, вообще в принципе примера здоровых отношений. И я не особенно интересовался, как… ну как всё происходит. Поэтому, я бы хотел сначала, восполнить этот пробел, чтобы… не разочаровать тебя, ― ему потребовалось не мало душевных сил, чтобы признать это и также не меньше мужества, чтобы смотреть Яойорозу в глаза после сказанного. Момо печально вздохнула. ― Я понимаю твоё желание, ― ответ последовал после почти минутного молчания. ― Но я… для меня это будут тоже первые отношения и пусть я читала и изучала этот вопрос, ― она сильно покраснела, ― но на практике ведь всегда всё не так как в теории… В тому смысле, что… это же всё индивидуально. Как с причудами. Есть общие рекомендации для всех, но каждый развивает свою силу всё равно по-своему… Я хочу сказать, что… мне кажется, было бы правильнее, если бы мы учились этому вместе. Мы можем с тобой разговаривать об этом, ― «Божечки, я сейчас со стыда сгорю», ― обсуждать и практиковаться. Так мы точно восполним нехватку знаний более эффективно. Как ты думаешь? Пришёл черёд задуматься Тодороки. До этого дня он лишь только отмечал свой недвусмысленный интерес к Яойорозу. Но времени на то, чтобы вплотную заняться, как сказала Момо, «изучением вопроса» у него не нашлось. За что он сейчас себя очень корил. Парень в самом деле слишком слабо представлял, как всё происходит у нормальных людей в здоровых отношениях, ведь даже его родители, с которых дети обычно берут пример, не были олицетворением подобного. Они, скорее, подходили под описание «как делать точно не надо». К тому же, его детство было сильно ограничено в плане социальных взаимодействий с людьми. Первая нормальная коммуникация у него появилась только с одноклассниками в UA, и всё ещё иногда давалась ему с трудом. Шото неоднократно замечал странную реакцию друзей на его слова, что наводило на мысль, что он чего-то определённо не понимает. Но ему так никто и ничего не объяснял, а вот спросить он стеснялся. Разве что иногда мог поговорить об этом с Мидорией, чтобы прояснить совсем уж непонятные моменты. И вот теперь… вряд ли он сходу сможет стать хорошим партнёром для Яойорозу. Не с таким багажом знаний. ― Ты согласна потерпеть моё невежество какое-то время? Я обещаю, что наверстаю упущенное как можно быстрее. Креатив улыбнулась: ― Хорошо. ― Тогда, Яойорозу Момо, ты станешь моей девушкой? ― сердце само по себе пропустило удар от этой фразы. Девушка покраснела и уже гораздо тише выдавила из себя: ― Да. Её сердце ликовало от восторга и смущения.***
Привести план с дельтапланом в действие занимает какое-то время. Момо, таки сняв с себя часть костюма и согнувшись в позу «ребёнка», создавала необходимое, а Шото, стыдливо отвернувшись, осматривал окрестности и размышлял о том, что они будут делать, если их всё-таки собьют. К гадалке не ходи, чем ближе они будут подбираться к базе, тем насыщеннее там будет охрана. Приземлиться-то они сумеют, но что делать дальше? У Яойорозу не останется много сил, чтобы полноценно сражаться и время, пусть его и будет в избытке до окончания тренировки, будет играть против них. Наиболее оптимальным вариантом сейчас казалось ускоренное передвижение по льду. Чем ближе к базе, тем реже лес, а значит, передвижение по ледяным дорожкам станет более манёвренным, даже если ему придётся нести на спине Момо. Единственным препятствием может стать либо толпа големов, как это случилось с ними прошлой ночью, либо же кто-то манёвренный и быстрый среди контрольной группы. Если в конце пути им придётся выйти в прямое сражение с кем-то из преподавателей… Нужно было избежать этого всеми силами. Лучшей стратегией будет отвлечь внимание от себя и добраться до базы без лишних столкновений. ― ЯоМомо, ― он подошёл к ней, опустившись на корточки. Из спины девушки торчал уже почти готовый дельтаплан и скоро ему потребуется убрать его, чтобы её не привалило. ― Ты сможешь ещё создать несколько мощных свето-шумовых гранат? Креатив чуть повернула голову, вопросительно глядя на напарника из-под сложенных рук. Создание дельтаплана на секундочку замедлилось. Им хватило короткого обмена взглядами, чтобы понять друг друга. Момо вернулась к прерванному мыслями процессу создания. ― Смогу. На том и порешили.***
Летательный аппарат бодро рассекал воздух, пока двое героев висели в специальной ткани, прикреплённой к нему. В оригинальных изделиях, чтобы «пилот» висел в воздухе прямо и не создавал препятствий для воздушных потоков, в дельтаплане был предусмотрен укороченный мешок, по типу спального, что за трос крепился к основной трубе. В их же варианте, чтобы не сковывать своё движение в случае падения и легко выбраться, роль этого мешка выполнял просто кусок крепкой ткани, также прикреплённый к основной трубе, что вынуждало «пилотов» прикладывать несколько больше усилий для того, чтобы лететь и не падать. В крайнем случае эту ткань было легко сжечь, либо же использовать в качестве импровизированного парашюта. Яойорозу очень тщательно подошла к подготовке этой части их плана по выживанию. Также, кроме свето-шумовых гранат, девушка снова создала очки ночного виденья для Тодороки и инфракрасные для себя. Так они могли эффективнее отслеживать цели на земле и корректировать маршрут, чтобы снизить риски. Правда, это же и заняло больше сил, так что, если их всё-таки собьют, вся ответственность по их быстрому «эвакуированнию» ляжет на Шото. План они обсудили и разработали настолько детально, насколько это позволяла ситуация, так что им оставалось только лететь и ждать дальнейшего развития событий. ― Если бы не риск, это можно было бы назвать очень романтичным свиданием, ― приходилось кричать, чтобы Тодороки хоть что-то услышал сквозь свист ветра. ― Никогда не летала с таким красивым парнем, ― наверное, это ветер придал ей смелости произнести подобные слова. Чувство полёта в самом деле нехило так окрыляло, даря лёгкость в душе и немного сумасшедшую уверенность, что у них всё получится и всё будет хорошо. Однако этой уверенности не суждено было сбыться. ― Цель на три часа. Движется в нашу сторону. Нас заметили, ― крикнула Яойорозу, когда база была уже не просто в зоне видимости, а до неё оставалось едва ли не три-четыре километра. Тодороки кивнул и приступил к первому плану из тех, что они приготовили в качестве запасных. До этого он всего лишь жаром своего тела нагревал воздух вокруг и заставлял дельтаплан просто лететь ровно, не сбавляя высоты, как это происходило бы при обычном планировании. Это позволило им пролететь гораздо дальше, и всё ещё не начать цеплять верхушки деревьев. Но теперь, когда их заметили более выгодным стало ускорение. И так как пламя генерировать он мог только с одной стороны, то и летели они всё это время по такой траектории, чтобы в случае необходимости такое вот одностороннее ускорение приблизило их к цели, а не отдалило. Может быть именно из-за необычной траектории им так долго удавалось оставаться незамеченными. ― Держись! ― предупредил он девушку, прежде чем выпустить свой огонь на максимум. Дельтаплан тут же начал набирать скорость спорткара среднего класса, а Яойорозу пришлось вцепиться в ручку изо всех сил. Повреждённое плечо тут же протестующе заныло и прострелило болью в голову, но давать слабину было нельзя. Если она отцепиться, то даже Тодороки не успеет её поймать. Цель, что их заметила стремительно оставалась позади, но, как выяснилось, ей и не требовалось их догонять. Раздался усиленный крик и из леса вырвалась мощная звуковая волна, сбивая дельтаплан. «Это Сущий Мик», ― мгновенное осознание, которое им, впрочем, ничем не помогло. Что на практике класса 1-А забыл преподаватель английского, который даже с ними не ехал, размышлять было некогда. В любом случае, элемент неожиданности со стороны преподавателей удался. Впрочем, и ускорение Шото своей цели тоже достигло ― они преодолели ещё какое-то расстояние и до базы оставалось совсем ничего. Тодороки перехватил напарницу, чтобы та оказалась у него на спине и, как они и предполагали, начал создавать ледяную дорожку, чтобы они не только не разбились, но и использовали падение в качестве ускорения. Это должен был быть очень экстремальный спуск, поэтому Шото пришлось дополнительно укрепить свои ноги, заморозив их. Это было чертовски холодно, особенно после того, как левая сторона раскалилась до предела, но иначе он просто рисковал их себе сломать под двойным весом и на такой скорости. В тоже время Яойорозу, прекрасно понимая, что преподавателю английского вообще не обязательно их видеть для того, чтобы нанести удар, достаточно лишь представлять, где они приблизительно находятся, начала создавать звукоотражающую тарелку. Так как площадь для синтеза сейчас была сильно ограничена, девушке пришлось одновременно выполнять две задачи: синтезировать волокна из груди, чтобы прикрепить себя к спине Тодороки и не свалиться уже с него, и создать тарелку на участке руки, так как это был пока что единственный наибольший свободный участок её кожи. И если волокна ещё входили в план, то этот самый звукоотражатель увеличенной площади — нет. Телу приходилось выжимать из себя последние крохи железа и цинка, чтобы вплести их в структуру материи. После этого у неё точно будет тяжёлая степень анемии и гемоглобин ниже плинтуса. Повезло ещё, что сейчас не время критических дней, когда организм и так теряет эти элементы. Девушка успела как раз вовремя, чтобы закрыть их головы от звуковой волны ― так их хотя бы не оглушат. Стоит отдать должное Тодороки, несмотря на сбивающий с ног звук он сумел перескочить на другую созданную им дорожку, чтобы удержать равновесие. Они уже неслись на всех парах по земле, между деревьев и теперь преградой для них стали, ожидаемо, големы ПиксиБоб. ― Граната! ― крикнула Момо прежде чем сорвать чеку и бросить несколько штук им за спины. Шото должен был успеть на секунду закрыть глаза, слава Богу впереди на этом участке не было деревьев, а она — закрыть ему уши руками, потому что его руки были заняты балансировкой их тел на ледяной поверхности под атаками големов. Саму же Яойорозу при этом оглушило не слабо. Прикрыться звукоотражающим щитом, который теперь болтался у неё на предплечье, без свободных рук не представлялось возможным, а из-за дезориентации звуком она теперь не могла понять откуда должна была повториться атака Сущего Мика. Но это уже и не потребовалось. На бешенной скорости, за секунды, они влетели на территорию базы. Тодороки сразу же начал тормозить, но из-за ускорения удалось у него это только перед домом. Они едва-едва не влетели в стену. Яойорозу успела понять только то, что они добрались и теперь всё хорошо, прежде чем оглушенное и истощённое сознание отключилось, оставив её висеть примотанной к чужой спине. ― Хорошо, вы добрались первыми, ― учитель Айзава подошёл к ним, выражаясь в свойственной ему строгой манере. ― Однако Яойорозу сильно истощена. Если бы вам ещё предстоял бой, вы бы погибли, ― тут он заметил, что слушает его один лишь Тодороки, и то, парень был больше занят состоянием напарницы, чем слушал учителя. ― Ладно. Ошибки обсудим потом. Отнеси её в лазарет и тоже иди отдыхать. Вы хорошо поработали, молодцы. Кивнув, Шото отправился куда и было сказано, по пути отцепляя Момо от спины и перехватывая её на руки. То, что девушке пришлось так выложиться, неприятно уязвляло его самолюбие, но тем не менее, он не мог не восхититься её скоростью, сообразительностью и выдержкой. Ведь он видел, что сил после создания дельтаплана и оборудования у неё осталось очень мало: Креатив едва тогда на ногах держалась. Что ж, плюс ультра.***
Момо приходила в себя медленно. В голове слегка шумело, а желудок находился в состоянии: «если мне сейчас не дадут что-нибудь съесть, я съем себя» от чего внутри поселилось ощущение голодной тошноты. Ничего нового, обычное состояние для неё после перенапряжения с причудой. И пусть из руки торчит капельница с питательной смесью, радости твёрдой пищи это не заменит. Расплывчатый взгляд сфокусировался на лице Тодороки, что сидел рядом с ней. Судя по внешнему виду, после их триумфального «въезда» он так и не отходил от её кровати. ― Как себя чувствуешь? ― обеспокоенный. Такой милый, когда переживает за неё. ― Очень есть хочу, ― скрывать этот факт нет сил. К тому же, живот немедленно подтвердил истинность этих слов громким урчанием. Ей почти стыдно. Парень облегчённо улыбнулся. ― На кухне есть карри. Сейчас принесу. ― Нет, подожди. Сначала расскажи, чем всё закончилось. Мы сдали? Собравшийся отправиться за тарелкой с карри Тодороки, вернулся на место, а Момо села в кровати. ― Да. Мы были первыми. Через час после нас появились Мидория и Очако, ещё где-то через три — Тсую, Фумикаге и Бакуго, а за ними Кода и Хагакуре. Сейчас середина третьего дня, у ребят ещё есть время. Кажется, не вернулись ещё Киришима, Минета, Ашидо и Серо. В любом случае, большая часть класса справилась с задачей раньше срока. Учитель Айзава сказал, что ошибки будем разбирать, когда все придут в себя и отдохнут до вменяемого состояния. ― Кто-то ещё потерял сознание? ― Да. Тсую сильно пострадала. Тёмная тень снова вышла из-под контроля ночью, и она пыталась его угомонить. Но без света с этой задачей справиться крайне сложно, сама знаешь. ― Поэтому они с Бакуго вернулись… ― ЯоМомо ощутила сильное беспокойство за подругу. А ещё она представляла, в каком убитом состоянии находился Токояма после случившегося. ― Да. Это всё, что я знаю. Теперь давай я принесу тебе поесть, ― он снова поднялся. ― Нет, постой, ― Момо успела схватить его за руку. ― Шото, спасибо. ― За что? ―лицо парня озарилось искренним удивлением. ― За то, что довёл всё до конца, когда я отключилась, ― ей было ужасно стыдно за это. ― Момо, без тебя это было бы невозможно, ― он наклонился к её лицу, серьёзно глядя в глаза. ― Не жертвуй больше собой ради меня и задания. ― Я знаю, что всегда могу рассчитывать на тебя, ― она залилась краской от этой близости, но взгляда не отвела. ― Всё равно. Твоя безопасность для мня важнее всего остального. Поняла? Девушка покраснела ещё больше и всё-таки опустила взгляд, упершись им в одеяло, которое, сама не заметив, теперь нервно комкала в руках. ― Угу. ― Умничка, Момо, ― Тодороки улыбнулся и поцеловал её в лоб. ― А теперь я принесу тебе, наконец, карри.
