I Think You Did It

      Меня зовут Макс Уитфилд, и моя жизнь всегда была похожа на череду теней — иногда отбрасываемых другими, иногда от моей собственной неуверенности. В детстве я часто жила на заднем плане, когда кто-то другой был в центре внимания. Этим кем-то была моя сводная сестра Эмбер Миллингтон, яркая звезда академической школы-пансиона «Амун» и центральная фигура в Обители Анубиса. Пока она грелась в лучах своей популярности, я была тихим призраком, затаившимся в углах, наблюдающим, всегда любопытным, но никогда по-настоящему не замеченным.       Когда мне было десять лет, мой мир резко изменился. Моя мать, Клэр Уитфилд, завела роман с Генри Миллингтоном, бизнесменом с обаянием и амбициями. Этот роман вызвал бурю напряженности, а его последствия изменили всё. Мать Эмбер, Элеанор, трагически погибла в автокатастрофе вскоре после того, как я переехала к ним, и я так и не смогла понять ни глубины горя Эмбер, ни последствий наших переплетенных жизней. Я была еще ребенком — слишком маленьким, чтобы понять взрослые сложности, которые скрывались под поверхностью. Моя собственная мать внезапно заняла место той, кто была гораздо больше, чем просто мать; она была для Эмбер якорем, ее опорой.       Вскоре после этого Генри женился на Клэр, и я оказалась в роли сводной сестры. Эмбер прятала меня от своих друзей в Обители Анубиса, как хорошо защищенный секрет. Она боялась, что мое присутствие запятнает ее репутацию, что связь с девушкой, живущей в Обители Изиды, поставит под угрозу ее статус королевы класса. В ее глазах я была напоминанием о хаосе, который последовал за смертью ее матери, — хаотическом напоминании, которое она предпочитала держать на расстоянии. Так что я жила в тени Академической школы-пансиона Амун, и мое существование было скорее шепотом, чем реальностью.       Но то, что я жила в тени, не означало, что я не видела всего. Я всегда была любопытной, подглядывала в замочные скважины их жизней, желая понять динамику этого странного мира. Я наблюдала за тем, как Эмбер смеется со своими подругами, как тепло их дружбы окутывает их, словно одеяло. Я узнала о яростной преданности Патрисии, ее решимости защищать тех, кого она любила, как будто они были в осаде. Нина была воплощением изящества и интеллекта, и то, как она держалась, заставляло меня верить, что она сможет решить любую проблему, которая встанет на ее пути. Джой, напротив, была солнцем — лучезарной силой, способной осветить самый хмурый день, хотя я не могла не задаваться вопросом, как такой ослепительный человек может быть таким яростным соперником.       В тот полдень солнце ярко освещало обширные территории Амуна. Я бродила по окрестностям, мысленно перебирая воспоминания и возможности. Я заметила Джой, которая смеялась с Марой, и звук их голосов разносился по двору. Джой была полна жизни, ее присутствие притягивало. Трудно было не втянуться в окружающую ее энергию. Пока я наблюдала за ними, в моем сердце зародилась тоска — желание принадлежать к ним, быть частью яркого гобелена их жизни, а не просто сторонним наблюдателем.       Я никогда не задумывалась о Викторе, смотрителе Обители Анубиса, но я видела, как он носится вокруг, всегда занятой, всегда бдительный. В его облике чувствовалась какая-то загадка, которая меня интриговала. Я представляла его как непонятого хранителя тайн, возможно, обладающего ключами от самых темных уголков Обители Анубиса. Я видела, как он целеустремленно двигается, и мне хотелось верить, что он не просто смотритель; возможно, он мудрый мудрец, скрывающийся за фасадом обыденной работы.       Несмотря на тайны, скрывающиеся в тени прошлого моей семьи, мой мир казался простым. Я была Макс, девушкой, которая пыталась найти свое место в новой семье, в новой жизни. Я не знала, что буря секретов и прошлого вскоре столкнется с настоящим, навсегда изменив ландшафт моего существования и окружающих меня людей.       День вечеринки в честь выставки стал для меня поворотным. Эмбер наконец-то пригласила меня войти в ее мир, хотя бы на один вечер. Когда мы вошли в переполненную гостиную, наполненную смехом и музыкой, воздух загудел от волнения. Нина и Фабиан только что поцеловались, воссоединившись, и все столпились вокруг них, празднуя так, словно они выиграли главный приз. Я стояла в стороне, чувствуя себя незваной гостьей в этот радостный момент, пока Эмбер не потянула меня вперед.       — Эй, все! — воскликнула она, и её голос прорезался сквозь болтовню. – Я хочу познакомить вас с моей сводной сестрой, Макс!       Глаза повернулись ко мне, и я почувствовала, как волна жара прилила к моим щекам. Выражение лица Джерома представляло собой смесь удивления и любопытства. "Стоп, у тебя есть сводная сестра?" — спросил он, приподняв брови в искреннем удивлении.       — Это говорит тот, кто скрыл свою младшую сестру, — подхватила Патрисия с дразнящим блеском в глазах. Я могла сказать, что в их шуточках была история, дружба, сотканная из секретов и общих моментов.       — Говори за себя, ты сама скрывала свою сестру-близнеца! – Джером ответил со смехом в голосе.       Эмбер закатила глаза, но я заметила теплоту в ее улыбке. Они все поприветствовали меня, их голоса наложились друг на друга, как мелодия. «Привет, Макс! Приятно познакомиться!» «Добро пожаловать в Обитель Анубиса!» «Эмбер не говорила нам, что у нее есть сестра!»       Обмениваясь улыбками с каждым из них, я почувствовала, как внутри меня загорается чувство сопричастности. Это был мир Эмбер, но впервые я стала его частью. Мы все вместе перешли в гостиную, и я наблюдала за тем, как вечеринка закручивается вокруг нас — друзья танцуют, смех отдается эхом от стен, тепло единения окутывает меня, как одеяло.       На мгновение я перестала быть Макс в тени, а стала Макс, сестрой Эмбер. Вечер был юным, а будущее — широко распахнутым, словно я могла танцевать под звездами и забыть о сложностях нашей жизни, пусть даже на мгновение. Я не знала, насколько хрупким было это счастье и как быстро все может измениться.