Глава 2. Обитель бабочки
6 декабря 2024 г., 01:51
Я резко проснулась на уроке истории, пережитки кошмара закрепились в моем сознании, как туман, который я не могла стряхнуть. Сердце бешено колотилось, словно пытаясь вырваться из паники, затопившей мои чувства. Я была вся в поту, и соленый привкус слез щипал глаза. Болтовня одноклассников превратилась в приглушенный гул, и на мгновение я оказалась между двумя мирами - ужасающим хаосом моих снов и скучной реальностью класса.
– Макс, ты в порядке? – Голос Эмбер прорвался сквозь дымку моего смятения и тревоги. Она озабоченно нахмурила брови, беспокойство проступило на каждой черточке ее нежного лица. Она всегда так чутко улавливала мое настроение, словно маяк, направляющий меня в шторм.
– У меня все хорошо. Все в порядке. Я в порядке, - заверила я ее, натянув улыбку, которая больше походила на гримасу, чем на искреннее утешение. Я чувствовала ее затаенное сомнение, но у меня не было сил объяснять. Мне нужно было сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас, и напомнить себе, что я в безопасности. Или, по крайней мере, мне хотелось в это верить.
В этот момент дверь класса распахнулась, и учеников охватила волна интриги. Вошел новый учитель истории - фигура, излучающая очарование и таинственность. Он был высок и обладал аурой, требующей внимания, словно знаменитость, появившаяся в маленьком городке. Сердце замирало: одна часть меня готовилась к худшему, а другая пыталась убедить меня, что это всего лишь продолжение моего яркого кошмара. Он казался слишком идеальным, слишком безупречным, и я не могла избавиться от ощущения, что под его гладкой поверхностью что-то скрывается.
– Всем доброе утро, – сказал он, его голос был гладким, как бархат, и притягивал взгляды всех студентов в комнате. Его присутствие наполнило помещение, как запах свежего хлеба, теплый и манящий, но в то же время обманчивый.
Он сидел на краю учительского стола, его поза была расслабленной и в то же время властной, словно он был готов рассказать захватывающую историю. Я заерзала на своем месте, пытаясь примирить реальность перед глазами с ужасами, которые задерживались в моих мыслях. Конечно, это всего лишь сон, думала я, отчаянно пытаясь успокоить себя. Все в порядке. Все в безопасности.
"Меня зовут Хью Арбинджер, и в этом году я буду преподавать вам историю". От этого имени по позвоночнику пробежала тревожная дрожь, отдаваясь в глубинах моего сознания, словно призрачная мелодия, которую я не могла вспомнить. Должна ли я была его знать? Видела ли я его в одном из своих кошмаров?
В этот момент в класс ворвались Джером и Алфи - вихрь энергии и хаоса. Они опоздали, и их торопливые шаги резко выделялись на фоне тишины, наполнявшей комнату. Они словно были героями фильма - комическая разрядка в тот момент, когда напряжение вот-вот должно было спасть.
– Здравствуйте. А вы кто? – спросил Арбинджер, выглядя забавно.
– Джером Кларк, – представился Джером, его голос звучал уверенно, на губах плясала ухмылка, словно он знал что-то, чего не знали остальные.
– Алфи Льюис. Здравствуйте, – добавил Алфи, на его лице появилась ухмылка, когда он взглянул на Мару и наклонился, чтобы прошептать что-то, что привлекло мое внимание. Благодаря своей игривой энергии он казался непобедимым, словно мог зачаровать солнце с неба.
Мистер Арбинджер, ничуть не смутившись, продолжил: "Вы опоздали. Тогда садитесь, пожалуйста".
Когда они уселись, я заметила яркую улыбку Эмбер, направленную на Алфи. «Ты достал мой подарок?»
– Да, все улажено, детка, – ответил он, сверкнув глазами, отчего Эмбер засияла еще ярче. Они были так легко близки, и во мне зародился огонек зависти. Почему у меня не может быть такого близкого общения? Казалось, что они живут в ситкоме, а я застряла в драме, в которой не было ни одной остроты.
Я не могла не испытывать зависти к их непринужденному общению, которое резко отличалось от суматохи, царившей в моей голове. "Это должен быть хороший подарок, чувак", – шепнул Алфи Джерому, который озорно улыбался, что говорило о том, что он что-то замышляет. Воздух вокруг них потрескивал от энергии, которую я не могла и надеяться породить.
Голос мистера Арбинджера прервал мои мысли. "Ну что, есть еще новенькие, как я?"
Девушка подняла руку, и ее энтузиазм пронесся по комнате. "Добро пожаловать! Не хотите ли вы рассказать классу немного о себе? Кто вы, откуда? Расскажите нам свою историю", – поощрил Арбинджер, искренне заинтересовавшись, и я почувствовала небольшой приступ восхищения. Он был другим, завораживающим в той мере, в какой мне было не по себе.
– Хорошо, – она встала, и класс разразился аплодисментами, все, кроме Патрисии, которая закатила глаза, как будто у нее были дела поважнее. Патрисия, всегда реалистка, с острым языком, который мог прорезать дымку идеализма, в которой жили остальные.
– Меня зовут КейТи. Это сокращение от Кара Татьянна, - сказала она, и Патрисия, не впечатленная, громко зевнула, ее незаинтересованность была очевидна. Словно она была холодной струйкой воды в жарком разговоре.
– Вините в этом моих родителей. Я из Штатов... – КейТи продолжила, но Патрисия прервала ее, словно эхо в глубине моего сознания, напомнив мне о моих собственных прошлых травмах.
– О, мы никогда бы не догадались, - ответила Патрисия, в ее тоне прозвучал сарказм. Я чувствовала, как нарастает напряжение, как комната затаила дыхание в ожидании ответа КейТи.
– Тсс, – утихомирила ее Джой, и я уловила, как в комнате зарождается маловероятная дружба. Джой была как легкий ветерок, успокаивающий, но достаточно сильный, чтобы напомнить нам всем, что не каждое слово должно быть схваткой.
– Из Пенсильвании. Я приехала сюда по стипендии, и мне очень нравится это место. О, и я переезжаю в Обитель Анубиса сегодня, – закончила КейТи, ее улыбка была заразительной, несмотря на затянувшийся негатив Патрисии. Она казалась воплощением идеального сочетания надежды и решимости, словно луч солнца, пробивающийся сквозь грозовое небо.
– Спасибо, КейТи, – сказал Арбинджер и кивнул, жестом приглашая ее сесть.
Пока разговор разворачивался вокруг меня, мой разум метался, пытаясь понять, что этот день, эта классная комната словно завеса, скрывающая нечто более зловещее. Я не могла избавиться от ощущения, что новый учитель, каким бы обаятельным он ни казался, хранит тайны, способные разгадать все, что, как мне казалось, я знала о безопасности и нормальности. Кошмар не закончился, он только начался. Казалось, что стены смыкаются, и я оставалась на краю, ожидая чего-то, чего угодно, чтобы втянуть меня в их мир.
***
Я толкнула тяжелую дверь ванной, и прохладный воздух внутри резко контрастировал с остаточным жаром от кошмара, который все еще прилипал к моей коже, как платок. Сердце колотилось в груди, томительный страх обволакивал меня, когда я бросилась к раковине. Мне нужно было проснуться, стряхнуть с себя остатки этого мрачного сна. Побрызгав на лицо холодной водой, я почувствовала, как прохлада вернула меня к реальности, хотя бы на мгновение. Когда я взглянула на свое отражение, глаза выдали мое изнеможение. Мешки под ними говорили о бессонных ночах, навеянных воспоминаниями, с которыми я едва ли могла справиться. Я всегда была девушкой, которая сливалась с фоном, неуверенной и неловкой, в то время как все остальные блистали обаянием и уверенностью в себе. Они были как звезды, ярко сияющие на огромном небе, а я была всего лишь тенью, пытающейся найти свое место среди них. После этого я пошла в Обитель Анубиса, в их гостиную, держа в руках свой верный фотоаппарат Полароид. В комнате было темно, но я чувствовала предвкушение, напряжение, висевшее в воздухе, как густой туман. Это был день рождения Эмбер, и все прятались за диванами, креслами и дверями, готовые преподнести ей сюрприз. Я пыталась сосредоточиться на текущем моменте, но мои мысли постоянно возвращались к кошмару, который я пережила на уроке истории. Внезапно возникло движение. Из ниоткуда появились Джой, Эдди, Джером, Уиллоу, Фабиан, Нина, Алфи и Патрисия, осыпая меня мишурой, их лица светились от восторга. Звуки праздничных свистков пронзили воздух, эхом отдаваясь в большой комнате. – С днем рождения! – кричали они все в унисон, их голоса были веселыми и громкими. Я вздрогнула от неожиданности. Сердцебиение участилось, остатки кошмара царапали мои нервы. Я попыталась успокоиться, напомнив себе, что это всего лишь вечеринка - обычное, повседневное событие. Но ничто уже не казалось нормальным. – Не та сестра, ребята, – сухо пробормотала я, пытаясь избавиться от беспокойства, и спряталась за диваном, где прятались Фабиан и Нина. Остальные тихонько хихикали, стараясь не шуметь, пока мы все вместе ждали прибытия почетного гостя. – Они идут! – взволнованно прошептала Джой, ее глаза озорно блестели. Джером издал тихий вздох облегчения. "Наконец-то", – пробормотал он, потирая шею, как будто просидел в скрюченном состоянии несколько часов. Я не могла не ухмыльнуться. Этот парень всегда был таким драматичным. Но тут из своего укрытия выскочила Уиллоу, как всегда, полная энергии. "Скви!" – пискнула она, и ее одержимость Эмбер проглядывала сквозь ее волнение. Джой бросила на нее взгляд, прижав палец к губам. "Шшш", – шипела она, но в ее глазах читалось веселье. Мы все снова пригнулись, когда наверху послышались шаги. Мое сердце заколотилось еще сильнее. Несмотря на то что это была вечеринка-сюрприз, я не могла избавиться от чувства предчувствия, словно под поверхностью этого праздника таилось что-то более темное. Мара, КейТи и Эмбер появились на вершине лестницы и медленно спускались вниз. Эмбер выглядела... отстраненной. Грустной. Усталой. Я знала этот взгляд - я видела его слишком много раз - тяжесть чего-то тяжелого, давящего на нее. Она была принцессой Обители Анубиса, но даже у королевских особ есть своя ноша. – А мне обязательно? – Эмбер ворчала, волоча ноги в сторону гостиной. – У меня аллергия на белый нарезанный хлеб. И тут - бум. Все выскочили из своих укрытий. Мишура дождем посыпалась на Эмбер, когда снова зазвучали свистки, но на этот раз все внимание было приковано к ней. Я навела свой Полароид и сделала снимок, запечатлев ее преображение, когда по ее лицу расплылась ухмылка. – О, ребята, это потрясающе! – засияла она, и мрачное выражение лица исчезло, когда она заметила торт. – А вот и торт! Я снова щелкнула фотоаппаратом. Улыбка Эмбер была заразительной и озаряла всю комнату. Мне было приятно видеть ее такой - счастливой. В такие моменты легко было забыть о кошмарах, об опасности, таящейся за пределами Обители Анубиса. Мне стало легче дышать. Мара жестом указала на груду ярко завернутых подарков. "Эта часть - от нас, – сказала она, – а все эти прибыли сегодня утром". Глаза Эмбер расширились от радости, когда она подбежала к столу, заваленному подарками. "Папа не забыл про меня!" – воскликнула она, ее голос звучал с оттенком восторга. – Это все от твоего папы? – спросила Мара, испытывая любопытство. Эмбер отмахнулась рукой, указывая на изящный iPad. "Нет, только это". В ее голосе звучало довольство. "Остальные - от меня. От Эмбер, для Эмбер, с любовью. Через папину кредитку". Джером закатил глаза, его обычный сарказм не заставил себя ждать. Но Эмбер этого не заметила. Она была слишком занята, разрывая подарки и наслаждаясь вниманием. Джой подняла бровь. "Ты купила подарки для себя?" "Конечно", – ответила Эмбер так, словно это было самой очевидной вещью в мире. "На случай, если мои настоящие подарки оставят меня равнодушной". Она достала ободок для волос и с презрением посмотрела на него. "Фу". Лицо Патрисии поникло, выражение ее лица застыло. Но Эмбер быстро взяла себя в руки. "То есть, о! Как мило, Патрисия! Спасибо". Она нацепила фальшивую улыбку, и Патрисия, похоже, купилась на нее, ее хмурый взгляд смягчился. Я не удержалась и сделала еще один снимок - на этот раз Уиллоу, которая с ликованием взяла ободок для волос себе, водрузив его на голову, как корону. Момент был слишком хорош, чтобы его упустить. Щелчок.***
В воздухе витал запах глазури и дешевых духов, пока Эмбер разгребала кучу подарков, и каждый разрыв оберточной бумаги был как спусковой крючок, заставлявший мое сердце биться. Наблюдая за тем, как она скользит от одного подарка к другому, радуясь каждому восклицанию толпы, я чувствовала себя еще меньше, словно была просто тенью на стене. Эмбер была моей сводной сестрой, но в некоторые дни она казалась мне незнакомкой, окутанной блестками и пайетками, больше заинтересованной в обожании, чем в реальных людях. Уиллоу, моя единственная настоящая подруга в комнате, сжимала руки так крепко, что костяшки пальцев побелели, и наклонялась вперед так, будто от этого зависело счастье Эмбер. Уиллоу была... помешана, если не сказать больше, на Эмбер. Я никогда не понимала, почему. Может, она думала, что быть подругой Эмбер - значит унаследовать часть ее обаяния или ее легкий, громкий смех, который требовал всеобщего внимания. Я пыталась напомнить себе, что Уиллоу была рядом только для того, чтобы поддержать меня, но все, о чем она могла говорить, - это Эмбер: как она сияет, как все ее обожают, как все должны ее обожать. И в этот момент мне казалось, что меня притащили сюда только для того, чтобы я наблюдала за неустанной борьбой Уиллоу за дружбу Эмбер. Затем Эмбер взяла следующий подарок, завернутый в коричневую бумагу и перевязанный грубой бечевкой, - нечто неуместное среди других веселых, пастельного цвета пакетов. Даже со своего места я почувствовала, как у меня скрутило живот - ноющее, нелепое чувство, наверное. В конце концов, это всего лишь глупая коробка, обернутая в тусклую бумагу. Но Уиллоу наклонилась ко мне, практически вибрируя от предвкушения, ее взгляд был прикован к Эмбер, словно она была богиней солнца. Она была одержима Эмбер столько, сколько я ее знаю, и была убеждена, что если она продержится здесь достаточно долго, то Эмбер наконец увидит в ней лучшую подругу. Когда Эмбер открыла коробку и показала сверкающий кулон - бабочку, нежную, но поразительную, ее крылышки были инкрустированы зелеными и голубыми камнями, которые ловили свет, как крошечные осколки неба, - я почти ожидала, что она отмахнется от него с помощью одного из своих отстраненных комментариев. Что-то вроде "О, милая", а затем отбросит ее в сторону. Но она этого не сделала. Она даже вздохнула. И я почувствовала странный толчок в груди, как будто что-то сжалось там без разрешения. Это была зависть? Смятение? Тихий, далекий трепет? Что бы это ни было, я отогнала его прочь. Эмбер перевернула кулон в руках, и золотые крылья заиграли в свете ламп, придавая ему странный, почти зловещий отблеск. Ее голос прорезал комнату. – О, да за это и помереть можно. Слова повисли в воздухе, странные и тяжелые, словно оставили невидимый след. Уиллоу хихикнула - слишком громко, так, что у меня по коже поползли мурашки, - и Эмбер улыбнулась ей, скорее пожав плечами, как будто все это было просто... хорошо. Нормально. Ожидаемо. Джой и Алфи, которых я едва знала, обменялись взглядом, одним из тех молчаливых взглядов, которые понимают только те, кто знает секрет. Но что за секрет? Не успел никто и глазом моргнуть, как Эмбер надела кулон на шею. – Хотя я не помню, чтобы заказывала это... А потом, в одно мгновение, она упала. Просто упала. Ее тело рухнуло, голова ударилась об пол с ужасающей силой, руки обмякли, как струны. Комната была парализована. На мгновение я подумала, что это розыгрыш, какая-то больная шутка. Но когда я рассмотрела все поближе, ужас оказался настоящим. Эмбер не дышала. Ее грудь не поднималась и не опускалась. Алфи выглядел испуганным. Его глаза были широко раскрыты, челюсть отвисла, как будто он находился между криком и тем, чтобы выбежать за дверь. Джой опустилась на колени, нащупывая пульс, и ее лицо побагровело, когда она проверила его, потом снова проверила, и рука ее дрожала. – Пульса нет, – пробормотала она, и эти слова эхом разнеслись по комнате, словно проклятие. Где-то в этом хаосе я услышала крик - мой крик. Как будто я слышала его издалека, не из своего тела. "Нет! Эмбер, пожалуйста!"
